Каждому фетишисту по демону

      Настя поначалу весьма удивилась, услышав от меня приглашение сходить на свидание, и даже попыталась отшутиться, думая, что я прикалываюсь, но потом, взглянув на мою более чем серьезную физиономию, все же согласилась.       Местом для первого свидания было выбрано уютное кафе, расположенное на речной набережной, с летней террасы которого открывался потрясающий вид на кажущуюся бесконечной водную гладь.       – Дань, ну вот скажи мне, только честно, – прервала Настя затянувшееся молчание. – Зачем пригласил? Тебе ведь со мной совсем не интересно, – в голосе девушки не было ни капли обиды, одно лишь любопытство.       – А почему тогда ты согласилась? – ответил я вопросом на вопрос, уходя от прямого ответа. Стараясь не смотреть Насте в глаза, я пялился на откормленных голубей, дерущихся за остатки брошенной кем-то из посетителей кафе хлебной корки. Чувство вины по отношению к девушке однозначно присутствовало, но гораздо ярче на фоне остальных чувств выделялось желание избавиться от навязчивых снов.       – Тебе что лучше: горькая правда или сладкая ложь? – усмехнулась Анастасия .       – Ну, давай, режь правду-матку, – наигранно насупившись, посмотрел я на Настю       – Смотри, – пожала плечиками девушка, – сам попросил. Ты, Дань, конечно, симпатичный и все такое, но ведь стопроцентный гей…       – Поверь, это ошибочное мнение, – возмутился я, прервав Анастасию.       – Ой, да ладно, я вашего брата за версту чую, – отмахнулась девушка от моих слов, как от назойливой мухи. – У меня, между прочим, младший брат «слегка голубоват», и, поверь мне на слово, ты типичный представитель нетрадиционно ориентированного сообщества, сколько бы ты это ни отрицал.       Я стиснул зубы, внутренне подобравшись, и уже собирался возмутиться, но Настя задала вопрос, от которого я подавился воздухом.       – Ты что, поссорился со своим парнем и теперь хочешь назло ему встречаться с девушкой? – Анастасия с любопытством склонила набок брюнетистую головку.       По хрупкому плечику Насти рассыпался длинный, собранный высоко на затылке гладкий хвостик, в котором случайно запутался оранжевый луч низко сидящего солнца, придавая темным волосам потрясающий золотой оттенок. Такой теплый, уютный, умиротворяющий золотой цвет – полная противоположность холодному синему мерцанию. По спине пробежал мороз от одного воспоминания о моих ночных кошмарах. Нет, я однозначно должен был сделать все возможное и, не придумав ничего получше, порывисто поднялся и, перегнувшись через небольшой круглый столик, поцеловал девушку в губы. Анастасия дернулась, пытаясь отстраниться, даже что-то возмущенно промычала мне в рот, но когда я погрузил свои пальцы в волосы на ее затылке, ослабляя резинку и массируя кожу головы, расслабилась и ответила на поцелуй. На секунду показалось, что на периферии зрения мелькнуло что-то сине-черное, а в нос ударил морозный запах. Вздрогнув, я поплотнее смежил веки и еще крепче прижался к губам Насти.

***

      Июль, несмотря на протесты большинства жителей города, клянущих тридцатиградусную жару, оставался для меня самым любимым месяцем в году. Да и разве не имеет человек права любить месяц, в котором родился? Близилось пятнадцатое число, день моего рождения. Настроение с каждым днем становилось все лучше, а отсутствие в общественных местах прячущейся от духоты толпы поднимало его до отметки «максимум». Но больше всего меня радовало отсутствие проблем со сном, Настя действительно оказалась моим спасением, и уже почти два месяца я спал по ночам, как младенец. И хотя по-прежнему не испытывал к девушке сексуального влечения, глядя на ее лучезарную улыбку и завораживающие ореховые глаза, чувствовал, как внутри разливается умиротворяющее тепло, согревающее истерзанную кошмарами душу. До постели у нас пока и не доходило, но мне вполне хватало поцелуев и объятий, да и Настя просила не торопиться, чем немало меня удивила, я отчего-то поначалу решил, что она из того типа девушек, которые относятся к сексу без заморочек.       К подготовке празднования своего двадцатипятилетия под давлением коллег и новоприобретенной девушки мне пришлось отнестись со всей ответственностью. И вот уже вторую неделю я бешеным тараканом носился по городским питейно-увеселительным заведениям в попытках отыскать относительно приличное и недорогое. Но по какому-то мистическому стечению обстоятельств мне это никак не удавалось: то уже все места были забронированы, то ценник для меня неподъемный, а то и вовсе заведение оказывалось закрытым на неопределенный срок. Когда же до дня рождения оставалось всего два дня, в списке адресов, выписанных из интернета, остался всего один, и тот изначально рассматривался как крайний вариант. Уж больно сомнительным мне показалось название «Мир тайных желаний», да и информации толком никакой о нем не было, только адрес и режим работы, даже номер телефона отсутствовал. Выбора у меня уже не было, не вести же всю компанию в свою «клетушку». Можно было, конечно, устроить празднование на лоне природы, но изнеженные кондиционерами городские дамы отказывались жариться на солнцепеке днем, а потом кормить своей кровью насекомых ночью, так что этот вариант был отметен при обсуждении самым первым.       К тому времени, когда я наконец добрался по указанному адресу, уже практически стемнело, и улицы стали заполняться светом фонарей и разноцветной светодиодной рекламой. Вот только место, в котором находился искомый клуб, показалось мне довольно странным для расположения заведений подобного рода. Поначалу я даже думал, что ошибся адресом, когда забрел в глухой проулок, освещаемый лишь бледным пятном одного-единственного фонаря. Мрачная атмосфера безлюдной улицы нагоняла жуть и вызывала желание драпать со всех ног, поближе к людям и ярким огням. Я уже хотел повернуть назад, когда в темноте раздался скрип открывающейся двери, из которой наружу вырвались звуки грохочущей музыки. Тут-то я и заметил над дверью невзрачную вывеску, сообщающую о том, что внутри находится "Мир тайных желаний".       Обозвав себя суеверным трусом, направился к входу в клуб. Около двери, в тени, стояли двое мужчин и о чем-то спорили, не обращая на меня внимания, как, впрочем, и я на них, но когда я, пройдя мимо, распахнул оказавшуюся довольно тяжелой дверь, услышал за спиной голос, заставивший меня заледенеть от макушки до пяток – тот самый насмешливый, бархатистый голос.       Медленно, словно воздух вдруг стал вязким как смола, я обернулся. В треугольнике света, прорывающегося из приоткрытой двери, четко было видно стоящего ко мне спиной обладателя черно-синих волос, длинных, до самой талии, которые я собственными руками коротко остриг два месяца назад. Второй же мужчина был как две капли похож на меня. От увиденного резко закружилась голова, грудную клетку сдавило, а тело затрясло крупной дрожью.       Спустя минуту я уже несся по вечернему городу, не разбирая дороги и расталкивая попадавшихся на пути людей. Не помню, как оказался дома, пулей проскочил по коридору, явно перепугав до усрачки своим видом старушку-соседку, принявшуюся креститься и бормотать мне вслед молитву, и заперся в своей комнате, для надежности подперев дверь диваном.       Сюрреалистичная картинка, стоящая перед глазами, не позволяла унять бешено колотящееся сердце, грозившееся пробить грудную клетку. С таким трудом забытые кошмары вновь заполонили голову. Внезапно пришла мысль об альбоме, забытом мной на целых два месяца. Только в тот момент я понял, что даже не вспоминал о нем, словно кто-то стер из моей головы воспоминания о его существовании.       Пальцы дрожали, и замок на чехле никак не желал открываться, когда же, наконец, раздался металлический щелчок и я откинул крышку, то увидел выглядывающий между листов кончик локона. Схватив альбом, распахнул на последней странице – прядка, свившись змеиными кольцами и переливаясь холодным синим блеском, заполнила всю страницу целиком. Альбом выскользнул из моих ослабевших рук и с глухим стуком грохнулся на пол, а за ним последовал и я.