f a m i l y

Порыв ветра заставляет кусок какой-то бумаги прокатиться по земле перед нашими ногами. Обхватываю пистолет двумя руками, медленно устраивая указательный палец на курке. Прищуриваюсь, пытаясь увидеть хоть что-то, что бы выдало прячущихся здесь людей. На входе в деревеньку мы увидели следы свежей человеческой крови, а также пустую обойму. Здесь определенно кто-то засел. Я вызвалась идти в первой линии, чтобы в случае опасности первой принять удар. Здесь также стояли Дэрил, Рик и Карл. В голову не раз ударяли неприятные мысли, что не стоит искать родителей, не стоит рваться за ними. И я поддалась им. Они бы не искали меня. Потому что это я виновата в том, что случилось. Сглатываю, когда замечаю какое-то движение на крыше одного из домов. Немного поворачиваю голову в сторону Рика. Тоже видит это. Вторая фигура проскакивает на крыше, заставляя меня напрячься еще сильнее. Выстрел. Первый, предупреждающий. Пуля бьет землю прямо у носков ботинок, поднимая облако пыли. Вскидываю пистолет, бегая глазами по крышам. Их может быть больше, чем нам кажется. Мы делаем пару шагов, и на нас обрушивается град выстрелов. Сутулюсь, прищуриваясь и пытаясь высмотреть хоть что-нибудь в поднявшемся облаке пыли. Она оседает на волосах, попадает в глаза, заставляет часто моргать. Рывок. Кто-то дергает меня в сторону. Резко, до боли в руке. Бьюсь затылком обо что-то твердое и холодное. Часто моргая, пытаюсь сориентироваться в пространстве. Вся группа за стеной дома. Выстрелы становятся единичными, а потом и вовсе утихают. Вокруг снова наступает эта угнетающая и напряженная тишина, прерываемая тяжелым дыханием членов группы. - Я пойду, - шепчу Рику, коротко кивая в сторону улицы. – Начну с ними переговоры. - Нет, - он отрицательно мотает головой. – Ты слишком мала для переговоров. - Поверьте мне, - шумно выдыхаю. – Хоть один раз. Несколько секунд я гипнотизирую его профиль, сжимая челюсти. Он смотрит вниз, обдумывая ситуацию. - Иди, - его губы на секунду кривятся. – Но если получишь ранение или погибнешь… - Это уже мои проблемы, - встряхиваю волосами, которые еле доходят до плеч. Глубоко вдыхаю, на секунду прикрыв глаза. Распрямляю сжатые пальцы, делаю первые на шаги. Слышу, как человек на крыше вскидывает оружие, щелкает предохранителем. В этой тишине слышно абсолютно все. Останавливаюсь на середине улицы, подняв раскрытые ладони вверх. Одной рукой тянусь к пистолету и демонстративно кладу его на землю. Ту же самую операцию проделываю с ножом. - Меня зовут Банти, - произношу громко, чтобы эти люди услышали. – Я вместе со своей группой, - откидываю с лица волосы, тряхнув головой. Противник всегда должен видеть твое лицо. – Мы думали, эта деревня не занята. - Что она задумала? – еле слышимый голос доносится со спины, но я стараюсь не зацикливать на этом внимание. Сейчас ситуацию в руках того человека, который сидит на крыше. Со смертельным оружием в руках. - Если вы спокойно отпустите нас, то мы уйдем и больше не вер… - Банти! – пронзительный женский визг доносится с крыши, а после я слышу громкий топот. Молниеносно хватаю свое оружие, лежащее на земле, и вскидываю пистолет, прищуриваясь. Сердце готово пробить грудную клетку, дыхание учащается, указательный палец еле заметно дрожит на курке. Из дома выбегает женщина и направляется ко мне. Золотистые волосы, широко распахнутые карие глаза, тонкие бледные губы. Мама. Медленно, словно в трансе, опускаю пистолет. Продолжаю стоять каменной статуей, когда мама набрасывается на меня, стискивая в объятьях. Следом выбегает папа. В руках винтовка, на глазах не скатившиеся слезы. Он тоже обнимает меня, а внутри все неприятно сжимается. Они не искали меня. Даже не пытались. Засели в деревне, пока я выводила Рика из себя своими догадками и попытками побега. - Ты жива! Господи, не может быть! Обида прожигает внутренности. - Поверить не могу! В горле застревает комок слез, который невозможно проглотить. - Мы думали, что ты погибла! Потеряли надежду! Отталкиваю родителей от себя, ловя их непонимающие взгляды. - А я искала вас, - шепчу, кривя губы. – Днем высматривала следы, по ночам пыталась сбежать. Все время думала о вас, - запускаю пальцы в волосы, делая шаг назад. – А вы сидели в сраном домике и мысленно ставили на мне крест! – срываю на крик, смаргивая соленую жидкость с глаз. - Банти, мы… - начинает отец, но обрываю его своим криком, полным обиды и боли: - Искали меня? Слабо верится! Это я искала вас! Я! - Банти, - голос мамы становится жестче. – Не закатывай скандал при людях. - А то что? – вскидываю брови, смотря прямо в ее глаза. Не кричу, в голосе остались только нотки обиды. – Накажешь меня? Выпорешь? Напомнишь о Беллами? – снова выкрикиваю последнее предложение. – Скажешь, что я отвратительная дочь? – прищуриваюсь. – Этим меня не удивить. Сжимаю челюсти, уставившись на родителей. Чистые, вооруженные, здоровые. - Кто это? – хмуро бросает папа, кивая на людей за моей спиной. – Что они здесь делают? - Я уже сказала, - решаю сделать им еще больнее. Чтобы они прочувствовали все, что чувствую я. – Моя группа. Так вы отпустите нас или нет? - Располагайтесь, - произносит мама. - Рик, - разворачиваюсь к группе. Выдохи судорожные, губы дрожат, а глаза снова наполняются слезами. – Теперь все в твоих руках.