f a m i l y

Игла быстро входит в кожу, а после по телу разливается неприятное тепло от обезболивающего. Не чувствую боли, только дикое жжение от пореза. Часто моргаю, стараясь убрать накатившее головокружение. Девушка по имени Дэниз быстро и ловко орудует медицинской иголкой с ниткой, зашивая рану, но сама бледная, как мел. Она часто дышит, будто пытаясь побороть панику. Сил нет, я откидываю голову назад, устраивая ее на плече Карла. Парень продолжает держать меня, но его рука переместилась на талию. А мне плевать, лишь бы выжить. - Эй, - Карл сжимает мою кофту. – Не засыпай. - Я… - ерзаю, лениво распахивая веки. – Хорошо, не буду. Я постепенно согреваюсь от тепла тела Карла. С ним так… Комфортно? Не знаю. - Карл, - еле слышно зову его, а в ответ слышу тихое мычание. – Спасибо, - поднимаю голову, чтобы видеть его лицо. – Без тебя бы я… - Давай забудем об этом, хорошо? – он сглатывает, посылая мне тусклый голубой взгляд. И я только сейчас замечаю, какие у него красивые глаза. - Да, - опускаю голову, утыкаясь носом в его ключицу. - Вот и все, - обрывает нас Дэниз, закончив перевязывать мое запястье, и я заставляю себя отлипнуть от Карла. – Несколько дней пей больше воды и отдыхай, - уже открываю рот, но Карл меня обрывает. - Спасибо огромное, - кивает он, свободной рукой поправляя шляпу. Поднимается и тянет меня за собой. Входная дверь открывается, и я невольно поворачиваю в ее сторону голову. И застываю, широко распахнув глаза и приоткрыв рот. Не может быть. В комнату заходит женщина с маленьким мальчиком лет шести. Мне кажется. На голове белая бинтовая повязка. На чистом личике хорошо видны золотистые веснушки, покрывающие нос. Мальчик осматривает помещение карими глазами и моргает, демонстрируя длинные ресницы. Улыбается, завидев Дэниз. Это не он. Он переводит взгляд на меня и застывает, не моргая. Я сглатываю, не веря своим глазам. - Банти! – вскрикивает Беллами, вырывая маленькую ладошку из руки женщины, которая с недоумением и скрытым страхом смотрит на меня. Между нами довольно большое расстояние, поэтому я успеваю вырваться из сильной хватки Карла и упасть на колени прежде, чем Беллами набрасывается на меня с объятьями. Обхватываю его хрупкое маленькое тело и прижимаю к груди так крепко, как только могу. Беллами плачет, уткнувшись личиком мне в плечо и обхватив меня руками за шею. Слез нет. Я не понимаю, как он выжил, как оказался в Александрии. Но все ненужные мысли уходят на второй план, когда сжимаю в пальцах вязаный свитер, который на пару размеров больше и просто висит на нем, как на вешалке. Беллами жив. Беллами со мной. И он единственный, кто остался у меня. Перевожу взгляд на Карла, который неотрывно смотрит на меня. Киваю, шмыгая. Целую Беллами в лоб, немного отстраняясь. - Эй, малыш, - у самой голос дрожит, но улыбаюсь уголками губ. – Я с тобой. Слышишь меня? Беллами, я с тобой. - Банти, - мальчик утирает мокрые глаза и щеки маленькими кулачками. – Я думал, ты умерла. - Нет, я не умерла. - А мама с папой? Его слова отзываются тупой болью в районе грудной клетки, я слышу тяжелый вздох Карла. - Беллами, они… - пытаюсь подобрать слова, убирая кудряшки с его лба. – Они не выжили. - Хорошо, что ты выжила, - произносит Беллами, вводя меня в ступор. Снова обнимает меня, прижимаясь всем телом. Я думала, что он начнет плакать и кричать на меня. Но он спокойно принял тот факт, что родителей у него больше нет. Хотя, это были не его родители. Мы же взяли его, когда Беллами было десять месяцев. Все это время он находился в детском доме. У него и не было родителей. Беллами делает пару шагов назад, позволяя мне встать. Поднимаюсь на ноги, и мальчик сразу же обнимает меня за бедра, утыкаясь лицом в живот. Кладу ладонь ему на затылок, не задевая повязку. - Зачем его сюда привели? – Карл подходит к нам и незаметно для остальных касается своими пальцами моих. - Сменить повязку, - отвечает Дэниз и подзывает Беллами к себе. Мальчик отлипает от меня и уверенно подходит к девушке, которая достает бинты. Женщина, пришедшая с Беллами, тихо уходит. Карл берет меня за руку.

***

Ночь пару часов назад опустилась на Александрию, скрывая дома и улицы в кромешной тьме. Свет в домах погас, все жители улеглись в кровати. Беллами лежит со мной, закутавшись почти во все одеяло. Он давно спит, еле слышно посапывая и иногда дергаясь. А вот я не могу даже закрыть глаза. Я будто снова переживаю тот момент, когда мать покончила жизнь самоубийством, будто снова вижу ее изрезанные руки и окровавленную постель. Так, хватит. Нужно подышать воздухом и освежить голову. Сажусь на кровати и быстро натягиваю кеды. В комнате довольно прохладно, а на мне лишь тонкая майка на тонких лямках. Щурюсь, пытаясь найти в темной комнате хоть что-нибудь теплое. На полу валяется чья-то кофта с рукавами до локтей, я сразу же надеваю ее. Тихо выхожу из комнаты и спускаюсь на первый этаж, выскальзываю из дома и прикрываю дверь, оставляя Беллами одного. Иду по улице, особо не задумываясь, куда именно отправляюсь. И вижу на крыльце одного из домов знакомую фигуру. Карл сидит на ступенях, опустив голову. Беззвучно иду к нему, надеясь, что он все-таки меня заметит. Не особо хочется пугать. Парень поднимает голову, будто прочитав мои мысли. Двигается, и я сажусь рядом, обнимая согнутые колени руками. Некоторое время мы сидим в тишине, погруженные в свои мысли, но Карл прерывает молчание. - Кошмары? – спрашивает он, повернув ко мне голову. На нем нет шляпы. - Нет, не могу заснуть, - тоже поворачиваю к нему голову, положив ее на колени. И снова молчание. Я смотрю на него, а он смотрит на меня. Рассматриваю его лицо, игнорируя тот факт, что я откровенно пялюсь. Ночная прохлада дает о себе знать. Кожа покрывается мурашками, я обнимаю себя руками. - Ты замерзла, - произносит Карл. Придвигается ближе, осторожно обнимает за плечи. И я расслабляюсь в его руках, отчего он крепче прижимает меня к себе. Кажется, Карл и вправду мой друг.