Господи, неужели это платье?
1 марта 2016 г., 20:03
И так обстояли дела с банальной и сухой убедительностью, наиболее распространенной в подростковом возрасте, поэтому Дио формулировал новый план. Если мистер Джостар хотел комнатную собачку для своего сына, он ее получит. Перед графом Дио будет играть роль осиротевшего племянника; перед его сыном Дио станет другом и наставником. Хотя они оба приняли его с распростертыми объятиями, он знал, что несколько дней в поместье были только началом. Не в недели или в месяцы, он смотрел в года. Но все равно сделает это, будет милым, улыбчивым и станет смотреть сквозь пальцы на недостатки Джонатана, если это значило, что они начнут доверять ему.
И тогда, когда он повзрослеет, устроит несчастный случай для отца и сына. Возможно, их настигнет та же судьба, что и его отца: странная неизлечимая болезнь, вызванная восточным ядом. И когда они будут мертвы, благодаря общепринятым законам, он, кровный родственник и усыновленный ребенок, станет единственным, кто получит наследство.
Да, он решил, закрыв учебник по истории и сдерживая улыбку (задняя сторона руки Джонатана была вся красная; мальчишка не мог запомнить винительный падеж). Это надежный план, которому была оказана значительная поддержка мистером Джостаром, официально пригласившим его в свой семейный регистр, и хотя потребуются годы, чтобы быть уверенным, что имущество матери в конце концов попадет в руки… это будет стоить того.
Играй славного мальчика, напоминал он себе, когда Джонатан начал действовать на нервы, оттащив его в сторону после уроков.
– Я могу что-нибудь для тебя сделать? – улыбаясь, спросил Дио. Летний зной был удушающим.
– Да, – кивнул Джонатан, выглядя крайне серьезно.
Дио уставился, пытаясь побороть тошноту, которая пришла из-за руки мальчишки, обвивавшей его руку. Джонатан, похоже, совсем забылся.
– Ну? – произнес Дио. – Что такое?
– Эм. Это… – невнятно пробормотал Джонатан.
– Что?
– Мне было интересно – если у тебя есть время – мог бы научить меня, как правильно есть? – выпалил мальчишка.
– Твои ногти впились в кожу.
– Ой. Прости, – Джонатан быстро убрал руку.
С одной стороны, ему крайне не хотелось проводить свое свободное время с другим мальчишкой. После двух недель, будучи учениками под опекой мистера Джостара, Дио уже мог сказать, что Джонатан был худшим типом учащегося: нахальный, громкий, ленивый и совершено неспособный следовать простым инструкциям. Плюс, его манеры за столом стали хуже (Дио не представлял, что такое было возможно). Но, с другой стороны, была роль, которую Дио назначил сам себе, и наследство, он мог так четко его видеть. Шестьдесят шесть комнат, напоминал себе, смотря другому мальчишке в глаза.
– Конечно, – он в итоге ответил. – Предупрежу, что я не особенно хороший учитель, но если ты уверен, что сможешь научиться…
– Ох, спасибо тебе! – Джонатан выдохнул и все его тело содрогнулось в облегчении. – Встретимся в моей комнате после ужина, мне нужно подготовиться!
И затем он понесся в сторону кухни, оставив Дио у входа в библиотеку.
После того, как Дио вымыл свои руки и закатал рукава, чтобы проскрести там, где Джонатан схватил его, он кратко раздумывал над убийством мальчишки. Было странно обучать мартышку тонкостями поведения за столом – особенно, если обезьяну придется в конце прикончить. Но нет, он не мог гарантировать, что выживет без Джонатана. Хотя граф разыгрывал больше шоу в обращении к ним, как к ровне, он усыновил Дио, чтобы тот был пожизненным слугой для его сына.
Провел остаток дня, читая книгу о застольных манерах. Очевидно, была причина для каждого действия; больше правил в странных играх аристократов. Он подозревал, кто бы ни написал книгу, ненавидел есть пищу, это было единственным объяснением такого количества запретов. Нельзя держать вилку в левой руке, если не пользуешься ножом или ложкой. Нельзя держать две тарелки одной и той же формы одновременно. Нельзя опускать голову во время еды, если не подан восточный суп. Нельзя тянуться через других людей. Нельзя класть локти на стол.
Нельзя… нельзя…
Дио отбросил книгу. Она задела кроватный столбик и приземлилась на постель. Он отказался от подробного плана и вместо этого сконцентрировался на тех основах, которые мать вдолбила в него. Не жуй с открытым ртом, никогда не ешь много, всегда отрезай настолько маленький кусок, насколько было возможно, и не забывать держать руки близко к себе. С недалеким учебным прогрессом в уме Джонатана, им повезет, если он сможет пройти через первую стадию. Готовясь к грядущему вечеру, Дио решил передохнуть.
Во время ужина он клевал свою еду. Джонатан, вероятно, заставит его съесть три тарелки, чтобы просто научить основам «не жуй с висящим нараспашку ртом, ты тупая корова» и ему не хотелось блевать. Если мистер Джостар был обеспокоен отсутствием аппетита, то решил промолчать. Только когда Джонатан оставил свой десерт нетронутым, он наконец спросил. Джонатан соврал, сказав, что осталась книжка, которую хотелось дочитать, и мистер Джостар проглотил это.
Хотя шеф не был хорош в приготовлении итальянских сладостей, Дио закончил со сладким кремом до того, как вытереть рот и пожелать графу спокойной ночи. Он задержался, поднимаясь по лестнице, слегка надеясь, что Джонатан заснул.
Он не спал, конечно, и, чуть ли не спотыкаясь в своем рвении, открыл дверь.
– Ах, Дио! – лучезарно поприветствовал Джонатан. – Большое тебе спасибо, заходи--
Тот проводил старшего мальчишку в спальню, и Дио начал осматриваться. Комната была приблизительно того же размера, что и его, с такой же мебелью. Все было в светлых цветах, а в нос бил запах ароматических смесей, без сомнения, чтобы скрыть вонь псины. Письменный стол был прибран и вклинивался между двумя креслами. На кофейном столике располагался полный набор столового серебра и фарфора.
– Где ты это достал? – спросил Дио, помогая мальчишке передвинуть принадлежности. В качестве эксперимента, он приподнял нож. Судя по весу, это было чистое серебро.
– Я сказал служанке, что отцу нужен набор.
Мальчик способен на ложь, это было новостью для Дио.
После того, как они накрыли на стол и сам Джонатан устроился, Дио нахмурился на сцену, представшей перед ним.
– Постой, – начал он, – где еда?
– Еда? – повторил Джонатан. – Но мы только что поели.
«Я не ел», не сказал Дио. «И я понятия не имею, как учить тебя манерам без настоящей еды».
– Ладно, – он вздохнул, присев напротив Джонатана спиной к балкону. – Давай начнем.
Из-за его низких стандартов и еще более заниженных ожиданий, Дио обнаружил, что Джонатан не пускающий слюни идиот, как он сначала думал. Его зрительно-моторная координация была довольно неплоха, и он правда мог сконцентрироваться на определенное время. Тот освоил все четыре правила в течение часа, и, когда Дио нехотя сказал ему хорошая работа, Джонатан одновременно взялся за вилку и ложку, бунтарски смеясь.
Дио приподнял бровь, опустив свои приборы.
– Что? – спросил, когда Джонатан не намеревался перестать хихикать.
– Просто-- – выдавил он, уперевшись лицом в тарелку, все манеры забыты, – я подумал -- мы, должно быть, выглядим так странно!
Дио бы нахмурился, если бы не провел прошедший час, поедая пустой вилкой. Но также он мог подметить, что это было немного комично, и тоже тихо рассмеялся.
Джонатан восстановил свое дыхание и поднялся, хлопая в ладоши.
– Хорошо! Теперь посмотрим, как отец отправит меня без ужина в этот раз! – воскликнул он, выглядя очень уж уверенным. Дио помог ему сложить столовое серебро и фарфор обратно в корзинку для пикника, и они решили спрятать ее в шкафу Джонатана, до того, когда тот вернет украденное обратно на кухню, пока никто не заметил.
Когда они освобождали место для корзинки в прибранном шкафу, Дио замер, пойманный на середине, в тот момент, пока отталкивал зимние пальто в сторону.
– Дио? – поинтересовался Джонатан. – Что-то не так?
– Что, – начал Дио, отступая назад, – это такое?
– М? – Джонатан убрал корзинку, перешагнув через нее. Заглянул в шкаф и вернулся к Дио. – Что?
– Это, – повторил Дио, показывая пальцем.
Брови Джонатана были нахмурены. Он помнил, как его отец разглагольствовал о том, что следовало относиться к Дио естественно, напоминая, что жизнь в городе не особенно отличалась от жизни в сельской местности.
– Ты никогда не видел платье? – спросил он, стараясь быть вежливым.
– Я видел платья, – пробормотал Дио, переводя взгляд с одежды на мальчишку, – но что оно делает в твоем шкафу?
– Это мое платье…? – медленно ответил Джонатан, до сих пор смущенный.
– Что! – воскликнул Дио, которого застали врасплох новым сюрпризом. – Это твое платье?
– Конечно, – он снял одежду с вешалки, держа ее в руках. – Я больше не мог его носить, но… У меня с ним связаны хорошие воспоминания!
Тот заметил медленно опускающуюся челюсть Дио и наклонил голову в сторону.
– Что не так? Ты их разве не носил?
– Нет, – выдавил Дио, неторопливо потряс головой. – Зачем мне?
– Тогда… носил ли ты штаны всю жизнь?
– Естественно, – сплюнул Дио, больше взволнованно, чем требовалось. – Как по-другому? Платья для женщин.
– Правда, но отец всегда говорил мне, что это нормально. Кое-что в брюках было сложным, чтобы дети носили их. Для, ну, – он сделал небольшой жест, – ты знаешь. Такого рода вещи.
Дио уставился на знакомый трепыхающийся клочок одежды, пытаясь построить свой разум вокруг этой идеи. Сперва он подумал, что сын графа был открытым извращенцем, но сейчас казалось, что все молодые аристократы носили платья? Платье было довольно длинным, легко опускалось ниже колен Джонатана, и, когда он вновь глянул на мальчишку, до сих пор видел его ошеломленное выражение.
– Ты можешь… – он попытался сказать, – можешь надеть его?
Его голос странно охрип.
Джонатан больше нахмурил брови.
– Зачем?
– Мне интересно, – сознался Дио, изображая беззаботность. – Мы не… ну, я никогда не видел ничего подобного.
– Хорошо, – пожал плечами Джонатан, явно не видя ничего страшного в просьбе. Услуга за услугу. – Но только один раз. Не подобает носить такое после того, как ты уже научился завязывать шнурки.
Дио кивнул.
И затем Джонатан снял свою одежду, а Дио поднял ладони, громко протестуя из-за унизительности этого.
– Что сейчас не так? – спросил Джонатан, легко влезая в платье. – Ты никогда до этого не купался?
– В таких случаях люди надевают костюмы, – огрызнулся Дио. Он не знал, почему был так поражен.
– Ох. Ладно, – рассмеялся Джонатан, вставая в глупую позу. – Ну, это не важно. Мы оба мальчики и семья. Теперь можешь смотреть, Дио, разве не ты был тем, кто хотел увидеть?
– Смотришься нелепо, – Дио прикусил губу, после того, как опустил руки. Его щеки были красными, а голова кружилась. С внезапной ясностью, он вспомнил, когда видел платье – нет, больше, чем это, кого он видел в платье--
– Ох, я уверен, – Джонатан добродушно ответил. Он покрутился и платье приподнялось над его коленями. – Но это даже удобно, знаешь? Шотландцам до сих пор нравятся их килты. Один из друзей отца говорил, что это самая удобная одежда.
– Брюки, – начал Дио, голос был полон отвращения, – для мужчин.
Другой мальчишка только рассмеялся.
Он понятия не имел, как так произошло, но во всем винил его. В мгновении ока, Дио Брандо обнаружил себя в одном из старых платьев Джонатана. Он даже не сопротивлялся, что было самой жалкой частью. Нет, вместо этого смотрел на себя, когда Джонатан каким-то образом пододвинул их к зеркалу и теперь неуклюже ощупывал шнуровку корсажа. Второе платье имело нижнюю юбку и из-за этого было намного тяжелее одежды Джонатана. Джонатан упомянул что-то о том, как дворецкому нужно было поддерживать его, чтобы тот мог выстоять в платье, настолько оно было тяжелым для ребенка, и Дио хотел тишины. Хотя он потел под одеждой, она оставалась довольно удобной.
Джонатан, конечно, не намеревался затыкаться.
– Прости, – произнес он по окончанию. – Служанки всегда помогали мне завязывать платье, поэтому я понятия не имею, как это работает. Я мог бы позвать кого-нибудь, если ты хочешь.
– Ты этого не сделаешь, – прошипел Дио.
– Я пошутил, я пошутил, – рассмеялся Джонатан, схватившись за живот. – И мы выглядим довольно нелепо, скажу я тебе. Наверное, поэтому шотландцы не используют так много деталей в одежде.
К счастью, Дио не обязательно было отвечать на это. К несчастью, так получилось из-за стука и последующего открытия двери. Лорд Джостар вошел в комнату сына, взглянул на положение дел и пошатнулся назад в бурном смехе.
– Отец…! – заскулил Джонатан, стукнув ногой. Это действие заставило лямку платья слегка спасть с плеча, и лорд Джостар начал хохотать только сильнее.
Дио чувствовал, как его уши становились горячее; он быстро переодел платье, порвав корсаж в процессе.
– Ай! – вздрогнул Джонатан, просовывая голову в свитер. – Почему ты его порвал?
– Потому что ты заставил меня его надеть.
– Эй! Ты тоже заставил меня переодеться!
– Мальчики, мальчики… – мистер Джостар посмеивался, смахивая слезы с глаз. – Меня радует видеть, что вы двое ладите, но--
– Он порвал мое-- – обвинял Джонатан, в то же время Дио шипел. – Мы не--
Они оба замолчали, когда мистер Джостар поднял руку.
– Уже четверть полночи и вам двоим нужно быть в постели. Дио, мне жаль, что ты не смог насладиться ужином сегодня, я попрошу, чтобы завтра сделали что-нибудь легкое. Джоджо, ты разве не говорил, что уберешь все эти платья в чулан? Поэтому вся твоя одежда всегда такая мятая!
– Я уберу! – быстро ответил Джонатан. – Я приберу все завтра! Просто Дио сказал, что всегда носил штаны!
Дио кинул на него разъяренный взгляд.
– Хм-м-м… Ты знал? – и затем мистер Джостар снова улыбнулся, взлохматив волосы обоих мальчишек. – Должен сообщить тебе, что платье, в котором был ты, да, ты, Дио, раньше принадлежало матери Джоджо. И платье Джоджо, ну, моя младшая сестра хорошо обращалась с иголкой.
И до того, как мальчишки смогли понять смысл, он похлопал их по плечам и подтолкнул Джонатана к кровати, а Дио развернул к двери.
– Но сейчас время хорошим мальчикам идти спать.
Джонатан остался верен своему слову, упаковав полдюжины платьев в деревянный ящик на следующий день. Он уже успел положить корзинку для пикника обратно и быстро позвал дворецкого, чтобы тот отнес ящик.
В коридоре Дио наблюдал, как упаковочную клеть несли по ступенькам чердака. Он вернулся в свою комнату только ради того, чтобы Джонатан распахнул дверь и увлек ради очередной возни на свежем воздухе. Дио отказался наслаждаться жизнью, хотя Джонатан убедил его кинуть мяч пару раз. Когда они подошли к ужину, мистер Джостар был впечатлен улучшениями в этикете сына. Дио тоже гордился собой, только чуть-чуть, но поймал себя на этом и прекратил.
Однако, Джонатан решил быть галантным, отдавая уважением там, где оно было уместным, и Мистер Джостар также благодарил его в ответ.
Лето и осень прошли в поместье, и вскоре дни стали короче.
Однажды поздней ночью, когда свечи были задуты и центральное отопление работало во всю силу, у Дио был сон. Точнее, кошмар. Не помнил деталей, только то, что там была его мать, и он не мог ничего сделать, кроме как смотреть. Проснулся в холодном поту, его разум был не в порядке, отбросив одеяла и слепо спотыкаясь, пошел вперед. Шторы отброшены в стороны и балконные двери открыты настежь. Хоть ночной воздух был морозным, он не мог почувствовать холода.
Тот тянулся к звездам почти в лихорадочном состоянии.
– Дио? – позвал голос. – Что ты тут делаешь?
Он привлек внимание, обернувшись, чтобы увидеть Джонатана, прислонившегося к краю собственного балкона. Открыл рот, но не мог придумать оправдание. Если Джонатан расскажет своему отцу, появится достаточно доказательств, чтобы быть названным безумцем. И он не мог этого допустить.
– Ты так заболеешь, – продолжил Джонатан, кинув одеяло, которое до этого было обернуто вокруг его плеч, через край.
– Нет, – протяжно сказал Дио. Но все равно поймал его. Одеяло пахло псиной; на утро ему потребуется душ.
– Эй, Дио, – позвал Джонатан, когда мысли Дио были где-то далеко, – что ты хочешь на Рождество?
Поначалу невинность вопроса застала его врасплох. Он боялся наступления праздников, мать всегда настаивала на том, чтобы отмечать Рождество, до самой своей смерти. И всегда думал, что в этот день люди были особенно доброжелательны к карманникам и другим мелким преступникам, и он, конечно, не мог вспомнить, когда в последний раз получал подарок.
– Ну?
– Это не важно. Иди спать, – он передал одеяло обратно и повернулся к балконной двери, уклончиво проворчав на веселое «спокойной ночи!» Джонатана.
Они были странно похожи – тетя и племянник. Не манерами, поведением или предпочтениями, но как-то глубже. Это пугало, идея, что Джонатан напоминал его мать. Потому что ему было необходимо видеть Джонатана мертвым, чтобы получить имущество ради мести за нее.
В мире снаружи начался первый зимний снегопад.
