Метод кнута и пряника (An Approach of Carrot and Stick)

Как только они отошли подальше от ворот, Кросс отпустил запястье Джонатана, развернулся, чтобы внимательнее осмотреть мальчишку. Как и большинство южан, наследник Джостаров хорошо сложен и неплохо одет. У него были прекрасные голубые глаза, редкость с такими темными волосами. Он тоже кинул взгляд на наставника. Наставник, будучи на голову выше Джонатана, обладал гладкими коричневыми локонами и ярко-зелеными глазами, в его позе выделялась некая застенчивость. Но, когда Кросс улыбнулся, это была ухмылка могущественного хищника: ленивая и снисходительная, и Джонатан с трудом пересилил себя, чтобы не попятиться. А затем наставник дернул его за волосы, и мальчишка попятился. – Чт-что это было, – пробормотал он, чувствуя, как кровь приливала к щекам. – Ты не из Германии, да? – неожиданно спросил Кросс. – Что? Нет! Ну, насколько я слышал. Точнее говоря, он не знал о всех предыдущих, но последние четыре поколения определенно были англичанами! – Ага, – размышляя, потер Кросс подбородок. – Ну, должен сказать, что я впервые провожу экскурсию, поэтому, в отличие от Клэр, не представляю, что надо делать. – Все нормально, – быстро заверил Джонатан. – Я не узнал бы кто лучше! – Справедливо, – он развернулся и потащил своего нового одноклассника к западной части школы. – Ладно, я проведу экскурсию рядом с клумбами. Видишь те растения? Кросс указал на куст красных цветов, удивительно ярких, несмотря на снег. – Это пуансеттии. Круглый год у нас растут циннии, бегонии, гвоздики и розы. Если тебе нравятся садоводство, то, – он замолчал, – а, забудь. Продолжаем… – Мне нужно запомнить эти названия? – спросил Джонатан. – Эм, я помню пуансеттии и… розы… – Нет, не надо. Ничего из этого не важно, честно говоря, – он снова сделал паузу. – Хочешь пойти прямо в комнаты? Думаю, ты быстро найдешь туда путь. – Нет, нет! Прости, если был невнимательным – я тебя слушаю! – Эм, ладно. Ты же знаешь, что это не лекция? – продолжил Кросс, открывая засов ворот и приглашая мальчишку внутрь. – Итак, цветы отмечают начало красных клумб. Это значит, что земля принадлежит Ланкастерам. Йорки получают клумбы с белыми цветами. Ты всегда можешь встретиться со своим кузеном, но вы должны делать это рядом с розовыми клумбами – не волнуйся, здесь их полно. Раньше классы ходили где им вздумается, но декан остановил это. – Не ходить к белым клумбам, встречаться с Дио на середине, – кивнув, высказал Джонатан. – Понял. – А вот тут обеденный зал. Вся еда и питье здесь. Завтрак и обед подаются в соседнем кафетерии; ужин едят вместе со всеми. У нас есть три медсестры и один доктор на обеих территориях, когда почувствуешь себя плохо – приходи к ним. Библиотека с военно-морскими отчетами и литературой там, но у главной библиотеки все равно книги получше, – он повел Джонатана через особняк, от игровой комнаты в бани и на кухню (официально туда было запрещено заходить), а затем к классам. Потом они прошли три лестничных пролета на второй этаж. Начальный курс жил по трое или четверо человек, старшеклассники разбивались на пары, а староста класса и его заместитель имели свои личные комнаты, как и смотритель. Слуги располагались на третьем этаже, и их нельзя было беспокоить ни при каких обстоятельствах. – Похоже, что твои вещи… а, да, – прервался Кросс, толчком открыл дверь, чтобы показать хорошо обставленную комнату, у которой всей мебели было по четыре: столы, стулья, кровати, шкафы и книжные полки. Чемодан Джонатана лежал на пустом столе. – Это твое, верно? Джонатан кивнул. – Хорошо. Ну, это твоя комната. Не слишком привыкай к ней, ты пробудешь здесь недолго. – Почему? – Потому что тебя распределили на третий год, а это значит, что на начальном курсе ты проучишься всего год, – состроил гримасу Кросс и добавил. – Немного завидую, скажу я тебе. Делиться не очень приятно. – Похоже, ты метишь в старосты? – Естественно, – Кросс бросил взгляд на часы и, после того, как понял, что они пришли раньше нужного, убрал их, продолжая, – я могу показать тебе местность и двор, или ты хочешь обустроиться? – Где твое место? – выпалил Джонатан. – Справа, – он показал на точно такую же идеальную кровать. – Кровать с той стороны принадлежит Мерридью, а последняя – Грейс. Ты скоро с ними встретишься, они оба из хора. Ты устал? Если да, то можешь поспать. Тут звонки абсолютно по любому поводу – завтрак, обед, ужин, не говоря уже об уроках, поэтому точно не проспишь. Кажется, тебе выделили неделю, чтобы приспособиться, но стоит уточнить у смотрителя. О, не волнуйся о багаже, служанки разберутся с ним сами. – А, – задумался Джонатан, прикрыв рот, – я тебя задерживаю? – Нет, совсем нет. Я хотел заняться верховой ездой в четыре, но у меня в запасе еще час. – Верховая езда? – повторил Джонатан. – Да, это очень весело. Ты же знаешь как? – Конечно! – Чудесно! – воскликнул Кросс, хлопнув в ладоши. – Ну, ты всегда можешь пойти со мной – очень мало людей с начальных курсов любят хорошую гонку! – Я не знаю, где тут лошади, – подметил Джонатан. – Ты привез свою? – Некоторые из нас так и сделали. Но уверен, что найдутся кони, которых ты сможешь взять. Может, нам сходить и проверить, что скажешь? Конюшни рядом с розовыми цветами, конечно. – Ох, а можно? – оживился Джонатан. – Я не очень хорош в скачках, но после недели поездки с удовольствием пойду с тобой! – Конечно! – рассмеялся Кросс и похлопал его по спине. – Давай переоденемся во что-нибудь подходящее, ты взял с собой сапоги для верховой езды? Да? Отлично. Он быстро подошел к своему шкафу. Джонатан сделал то же самое со своим чемоданом, и через пару минут они уже ступали к конюшням. – Ты не поверишь, как много парней не могут заставить лошадь идти галопом, рысью – еще меньше, чтобы спасти свои жизни! И не позволяй мне охотиться… представляешь, стрелять во что-то! – он вздрогнул, обернулся. – Ах, что случилось? Ты не часто охотишься? – Я, – начал Джонатан, – у меня был пес. Но он -- – Ох, псы – лучшие. Если бы ты давал мне пенни каждый раз, когда я хотел, чтобы со мной была собака на этом чертовом острове… – он дотянулся до калитки, открыл дверь стойла. – Как его звали? Он был послушным? – Дэнни. Его звали Дэнни, – мальчишка потряс головой, тихо посмеиваясь. – Отвратительный охотник, постоянно хотел словить что-нибудь с деревьев, но он был лучшим из друзей. Джонатан потянулся вверх, чтобы почесать уши лошади. Она негромко заржала, покусывая его пальцы. – Уверен, что так и было, – согласился Кросс. Он перепроверил ремни перед тем, как захватить биты и вожжи. – Как тебе эта? Не помню, чтобы кто-то хотел взять ее. Кросс перепроверил список лошадей. – Ага, похоже, она сегодня свободна. – Да, пожалуйста! – трепетал Джонатан. Кросс одобрительно свистнул, когда мальчишка умело подготовил животное. Он открыл ворота, выводя из загона лошадь, и забрался на ее спину. Кросс оседлал свою, вышел из конюшни с разбегу. Джонатан был в восторге, хлопал в ладоши, а другой мальчик усмехался. И затем они без слов щелкнули каблуками и поскакали по зимней местности. Для Джонатана это было самое радостное событие за последние месяцы. Пообещал, как только вернется в спальню, напишет отцу и поблагодарит его за то, что отправил сюда. Это больше, чем смена обстановки, перспектива новых друзей или появление новых хобби – это глоток свежего воздуха. Для Кросса было радостно встретить единомышленника: кого-то, кто ценил лошадей и верховую езду. Разумеется, прежде всего, это было модно, и, да, большинство людей, специально объезжали лошадей, но таким нельзя наслаждаться. Несмотря на то, что у него были опасения по поводу мальчика, он отбросил сомнения в сторону, как ветер с лица. За половину часа их лошади пересекли расстояние между конюшней и лесом. – Поедем дальше? – окликнул его Джонатан. – Почему бы и нет? – выкрикнул Кросс в ответ. С возгласом он погнал лошадь вперед, потянул за поводья, чтобы сделать прыжок. Джонатан не успевал дышать, ударял каблуками и пытался сократить расстояние между ними. Кросс смеялся, невообразимо довольный собой, поэтому они скакали сквозь лес. Прошел час, он вспомнил про свою встречу и выругался. – Ох, черт! – Что такое? – Я должен был увидеться с Уэббом и Уилкоксом, надо -- ох, дерьмо! – он остановил свою лошадь, резко развернул ее. Джонатан сделал также. – Это не особо важно, но они точно будут в бешенстве. – Гонка? – ухмыльнулся Джонатан. И затем, не дождавшись ответа, погнал коня вперед. – Эй…! Даже с вырванным преимуществом Кросс выиграл, но здесь была виновата разница между породистой и обычной лошадьми. Джонатан пребывал в хорошем настроении, с улыбкой поймал предложенное полотенце и сначала занялся животным. – Так, так, так, – прогремел чужой голос. – Мой дорогой Уэбб, кто у нас тут? – Уилкокс, друг мой, – ответил другой мальчишка, – глаза меня не обманывают, это Кросс! – И чем занимался он, наш любезный приятель? – Это Уэбб и Уилкокс, – пробормотал Кросс Джонатану. Он едва держал себя в руках. – Не дай им добраться до тебя, они глава беспорядков. – Похоже, кто-то катался без нас! – О нет! Это не мог быть Кросс! Он бы так не поступил, да? – Простите, простите! – опустив голову, извинился Кросс и поднял ладони. – Я показывал Джостару окрестности. И практически потерял счет времени! Парни, вам следовало видеть его! Варон просто монстр вместе с ним. – Джостар? – отразили мальчишки. – Варон? – тоже повторил Джонатан. – Новенький, помните? Декан отправил его к Ланкастерам, поэтому он под моей опекой. А, и Варон – это конь, на котором ты был. – О нет! – воскликнул мальчик пониже. – Еще один белый, замечательно! Добро пожаловать к Ланкастерам. Меня звать Уэбб, а это Уилкокс. Если у тебя есть вопросы о педиках и пидорстве, пожалуйста, не стесняйся спрашивать. У Джонатана отвисла челюсть; Кросс упал на пол, хихикая. – Эм, – стараясь быть как можно более вежливым, сказал он, – простите? – Педики, – повторил Уилкокс и важно кивнул. – Понимаешь, мелкие вроде тебя. Ты же знаешь, что должен делать, да? И что ты под юрисдикцией мистера Кросса? Или тебя лучше побить? – Не могу забыть отрубание всяких вещиц. – Ах, да, невозможно забыть! – они обменялись слабыми рукопожатиями. Уилкокс повернулся к Джонатану, добавив. – Ты не один из них, да? – Нет, конечно! – Ага, как и мы! Но видя, сколько их тут, – Уэбб бросил лукавый взгляд в сторону Кросса. – Особенно когда старосты предпочитают не замечать этого, – добавил Уилкокс. – Что! – воскликнул Джонатан, его лицо краснело только от одной мысли. – Но -- но разве это не грех? – Ох, Джостар, – похлопав мальчишку по плечу, рассмеялся Кросс, – уверяю, тут еще и похуже вещи происходят. – Отвратительно, – громко прошептал Уэбб. – Абсолютно тошнотворно, – согласился Уилкокс. – Что? – все еще чувствуя себя потерянным, настоял Джонатан. – Это карикатура, вот что это, – вздохнул Уэбб, похлопав мальчишку по другому плечу. – Сожалею, что первое впечатление тебя досталось через глаза этого педика, но с этого момента, как Ланкастеры, мы сделаем все, чтобы правильно перевоспитать тебя. – Педиков надо бить, а не лелеять, – чопорно поддакнул Уилкокс. – Пожалуйста, перестаньте, – с трудом произнес Кросс, прислонившись к двери в искреннем смехе. – Пожалуйста, я только приехал, и мой желудок не вынесет этого! – Я совсем ничего не понимаю, – хватаясь за голову, заявил Джонатан. – Кросс, можно его ударить? – поинтересовался Уилкокс. – Ну можно, можно? – За что? – возразил Джонатан. – Непослушание! – хором сказали мальчишки. – Нет, нет, – щелкнув пальцами, перебил их Кросс. – Джостар сын графа, поэтому руки прочь. О, но если вы хотите быть полезными, то объясните ему правила? Я забываю их, потому что, в конце концов, не обязан им следовать. Он усел на стог сена и рассеяно начал расчесывать лошадь. – Объяснить? – спросил Уэбб. – Можем ли мы объяснять? – ответил Уилкокс. – Оставайся на месте, – скомандовали они. Джонатан, пытавшийся незаметно уйти, замер и слабо улыбнулся. – Я… Мне кажется, или сейчас ужин? – выдавил он. – О нет, мистер Джостар, ужин точно через час. – Минимум. – Почему бы тебе не сесть где-нибудь -- нет, не на стог, на пол. Педики делают то, что делают педики, – он хлопнул в ладоши, и из ниоткуда Уилкокс достал памфлеты с нарисованными графиками и диаграммами. – Гляди сюда, вот как все здесь работает: на верхушке сидит декан, под ним находятся парни из церкви, еще ниже учителя, затем идут старосты и их заместители, дальше сидят старшеклассники, потом мелкие, а в самом низу – ты. Мальчишка услужливо показал на обведенную красным нижнюю ступеньку. – Но я не, – начал Джонатан. – Нужно было раньше думать, чем просить вас, – проворчал Кросс, встал и поднял мальчика на ноги. – Не плачь, ты сын графа. Уэбб! Уилкокс! Вы бы постыдились – задираете младшего! – Мы старше его всего на два года. – И мы в одном с ним классе! – Как и я. Хорошо, попробую это разжевать. В школе есть система наставничества, где, в обмен за руководство и осведомленность, ты должен помогать руками, как, например, мыть окна, ухаживать за садом или чистить посуду. Честно говоря, мне без разницы, поэтому делай что вздумается, – а затем, обращаясь к громко задыхающимся одноклассникам, Кросс продолжил. – Перед тем, как показывать пальцем, почему бы вам не начать нормально учиться, чтобы декан сделал вас наставниками? Тогда и увидим, что к чему! – Боже, Уэбб, – прошептал Уилкокс, – а Кросс любит поболтать! – Знаю, знаю, – ответил Уэбб. – Это же его первый раз? – Я нормально отношусь к уборке, – сказал Джонатан, в глазах оставалось немного слез. – Но… ну… вы же не заставите меня -- Не в состоянии произнести вслух, он сжал ладони и пристально глянул на вонючую кучу. – Нет, нет! – Кросс хлопнул мальчишку по спине и приобнял его. – Не спорю, что твоим одноклассникам и многим старшим нравится, ну, это, но никто не будет на тебя давить. Запомни, если кто-нибудь, кроме этих клоунов, заставит чувствовать тебя неприятно, ты можешь рассказать мне. Я точно разберусь с этим, или Клэр, – то есть, Донаган – а, может, и учителя. Несмотря на то, что мы находимся в одном классе. Я, наверное, старше тебя на два года. – Эм? – полюбопытствовал Джонатан. – А что в этом такого? – Это уже другая история. А теперь пошли, нам нужно почистить ботинки и вернуться в общежитие. Уэбб, Уилкокс, вы тоже. Посещение сегодняшнего ужина является обязательным. Иначе, сказал Профмор, он будет бегать за вами. - Первый ужин в Чичестере – это грандиозное событие, все в форме, и столовая, в итоге, наполнилась черным и белым. Джонатана и Дио представили с еще четырьмя новыми учениками, и декан признался, что переводы в середине года – редкость. Другие студенты (особенно те, что учились в одном классе) подняли шум из-за их прибытия, окружили мальчишек и потянули шестерых новеньких к себе; четверо было в красном, а двое – в белом. Кросс пригласил Джонатана сесть за стол с Донаганом. Уэбб и Уилкокс тоже пришли (они на середине соревнования по поеданию гороха ножами), но Дио почему-то не было с ними. Он искал взглядом старшего кузена и, не отыскав, наконец привлек внимание Донагана, кротко спросив о Дио. – Брандо? – пожал плечами Донаган. – Я не знаю. Твой кузен не оценил экскурсию, даже интересно, придет ли он на ужин. – Он, наверное, отдыхает, – сочувственно предположил Кросс. – Донаган, может, ты пошлешь кого-нибудь проверить? – Ох, нет, все нормально, – вздохнул Джонатан. – Уверен, что он в порядке. – Уж лучше бы, – промычал Донаган. – Декан мне шею свернет, если кто-нибудь из новеньких потеряется. Дио, конечно, появился на второй половине торжества, выполз из тени и выхватил бокал вина из рук своего кузена. – Эй! – заскулил Джонатан. – Я хотел -- Он остановился на половине фразы, когда Дио осушил чашу за один раз, убрал ее в сторону и вытер рот. – Джоджо, – начал Дио, – нам нужно поговорить. Джонатан немедленно протрезвел и прикоснулся к ладони другого мальчишки. – Конечно. Нужно выйти? То, что Дио позволил себя вести, уже было тревожно, не говоря о неуютном ощущении в желудке. – Ну? – высказал Джонатан, как только они оказались на улице. Был рад, что захватил с собой пальто, зимняя ночь оказалась прохладной. Дио стоял перед ним, одетый только куртку, едва сдерживал дрожь. – Я ненавижу это место, – произнес его старший кузен. – Ненавижу традиции, этих людей, и я не хочу быть здесь. – Что?! Но почему? Ты был здесь только день! – Джонатан опомнился, взял руку мальчишки. – Дио, я понимаю, что ты, наверное, скучаешь по дому, но -- – Не в этом дело, – парировал Дио, отдернул руки и отступил назад. – И нечего тут объяснять. Я пробыл тут половину дня и понял, что ненавижу это место. Что еще тебе надо знать? – Но почему? – настоял Джонатан. – Все дело в местности? Или в снеге? Здесь его больше, чем в Лондоне, но он растает. – Нет, Джоджо, – прошипел Дио, – это не из-за снега. Я хочу назад, почему тебе так трудно это понять? – Хотя бы скажи почему! – и когда Дио промолчал, Джонатан осмелился предположить. – Это как-то связано с тем, что ты пропустил ужин? Дио нахмурился и отвел взгляд. – Да? Ну расскажи мне. – Я попросил, – начал старший кузен после долгой тишины, – чтобы меня перевели из Йорков. Меня выгнал декан и сказал, что будущие запросы надо сделать через надлежащие каналы. Которых нет. Все в нем выглядело опасно: от его позы до взгляда. Но Джонатан не обратил на это внимание, только направил свое удивление в другую сторону. – Перевели? – удивленно повторил он. – Но ты только недавно с Йорками. Как ты можешь знать, что тебе уже не нравится класс? – Я просто знаю, – с упорством ответил Дио. – Не придумывай, – произнес Джонатан. – Нет, я не придумываю. Твой отец сказал, что мы можем сразу же поехать домой, и это мы сделаем. – Ты только приехал! – И я уже знаю, что мне здесь не нравится. – Ты можешь передумать! – Сомневаюсь, – Дио опустил голову и скрестил руки. Джонатан не настроен на драку, поэтому мгновенно сдался. – Хорошо. Если ты так настроен, я не в праве останавливать тебя. Буду скучать, но уверен -- – Не глупи, Джоджо, – прервал его Дио. – Неужели ты думаешь, что я пришел сюда, чтобы попрощаться? – Ну, я бы не -- – Нет. Ты напишешь письмо своему отцу. – Я! – воскликнул Джонатан. – Почему я? – Потому что ты должен сказать ему, что тебе здесь не нравится. Тогда мы оба вернемся в поместье. – Что! Дио, ты ведешь себя глупо -- почему я должен ехать? Мне здесь нравится! – А мне – нет! – Тогда уезжай! – Ты правда думаешь, что твой отец отправит карету ради меня? – Конечно! – рассмеялся Джонатан. – Дио, тебе следует знать, что отец -- – Мечтает, чтобы я стал твоим пожизненным слугой? – закончил Дио. – Ты не это хотел сказать, – прошептал Джонатан. – О, нет, именно это. – Это говорит алкоголь. Нам надо вернуться в зал, другие -- – Плевать хотели? – выплюнул Дио. – Я не знаю, что ты в них увидел, Джоджо, они посредственности и подпевалы, все они. Но, я уверен, твой отец наверняка сказал, как важно показать себя перед ними. Джонатан толкнул Дио, мальчишка дышал часто, а его глаза пылали гневом. – Забери слова назад! – настоял он. – Эти оскорбления моего отца и друзей -- забери их назад! – Каких друзей? – глумился Дио. – Ты знаешь их только половину дня! – Половины достаточно! – выкрикнул в ответ его младший кузен. – Я знаю тебя два года и до сих пор иногда терпеть не могу! – Как думаешь, ты был бы им интересен, если бы не родился сыном графа? К счастью, драку быстро прекратили их наставники. Донаган разнял мальчишек, оттолкнув Джонатана в сторону Кросса и набросив на Дио одеяло. Ответственный учитель закрыл глаза на этот инцидент и подметил, что первые две недели нужны для того, чтобы привыкнуть к новой обстановке. С воем Дио стянул с себя покрывало, топая в общежитие Йорков. Джонатан бурлил от ярости и его затащили обратно в зал. Несмотря на расспросы наставника, он отказался рассказать о потасовке, направился к кровати и вскоре захрапел. В течение двух недель он решительно игнорировал своего кузена. Дио делал то же самое.