Озадаченные обсуждения в библиотеке
23 июня 2016 г., 20:26
Как и говорил Дио: на следующее утро Джонатан проснулся с ясными мыслями и чистой совестью. Во время завтрака он поблагодарил кузена за консультации, быстро расправился с пищей, чтобы успеть на утреннюю молитву. Позже узнал, что из-за землетрясения пострадало двое: рыбак, которого унесло в море, и школьник, который играл в прятки на ныне рухнувшем доме. Джонатан также помолился за них и написал отцу, поделившись своим беспокойством насчет будущего, и как во время Второго пришествия будет страшно встретиться с Богом.
Граф быстро ответил вдумчивым, хотя и тоскливым письмом, вспомнив свои годы в школе, и что у него были похожие страхи. У всех великих вопросов, касающиеся жизни, нет правильных ответов. Отец писал, что мир состоит из «как», а не из «почему». Письмо завершилось знакомым рефреном, призывающим Джонатана вложить все силы в учебу. Ибо, уверял граф, важно иметь крепкую голову со знаниями – независимо от того, к чему придет или какую карьеру выберет мальчишка, образование всегда поможет.
Джонатан хорошо это понял. Обнадеживало, что отец проходил через такие же трудности. Сама идея, что граф Джордж Джостар боялся попасть в ад или беспокоился о том, как стать настоящим мужчиной, была смехотворной. Но, хихикая, Джонатан увидел своего чуть ли не святого отца в более человеческом свете.
Тогда он занялся учебой и к началу экзаменов внезапно осознал, что с легкостью мог читать в течение трех часов. Его предварительные оценки настолько выросли, что Джонатан наконец-то попал в тройку успевающих в классе. Дио с поздравлениями пожал ему руку; Уэбб и Уилкокс (до сих пор в тройке двоечников) умоляли подтянуть их по внеклассным предметам.
«Конечно», он был очень польщен просьбой и хотел помочь своим друзьям. Когда Джонатан рассказал об этом Дио, кузен просто фыркнул и ехидно добавил, что у того была странная склонность к потерянным случаям. Ну, подумал мальчишка, Дио может быть пессимистом – в конце концов, он до сих пор возвышался над своими одноклассниками.
И так Джонатан стал репетитором Уэбба и Уилкокса.
Даже с помощью Кросса и надзирающего Донагана, все шло так, как общение с Уэббом и Уилкоксом проходило обычно. В первый час пятеро мальчишек задыхались от смеха, – Уилкокс подстраивал пакости Йоркам-первогодкам, результаты колебались от неудачных до дико успешных – и Джонатан даже не успел пройти основы таксономии. Тем не менее, мальчишка не уступал, вспоминая усердия Дио во время их уроков, и когда они получили результаты экзаменов, каждый из компании находился в первой десятке. Кросс и Дио на верхушке в их классах; Джонатан оказался пятым, а Донаган – третьим; Уэбб и Уилкокс соответственно на десятом и восьмом местах.
– Да! – восторженно воскликнул Уэбб, увидев доску результатов.
– Восьмое место, невероятно! – согласился Уилкокс. Они начали легкомысленно пританцовывать и петь.
– Джостар! – поприветствовали мальчишки, когда Джонатан подошел, чтобы узнать оценки.
– Джостар, спасибо тебе огромное!
– Поздравляю вас! – радостно улыбнулся Джонатан после того, как посмотрел результаты.
– Теперь отец купит мне того жеребца!
– И на Рождество нам разрешат вернуться домой!
– Вау, Джостар, – спускаясь по лестнице и узнав оценки, размышлял Кросс, – не знал, что в тебе такое скрыто! Третье место, и ты вытащил этих клоунов в первую десятку? Неплохо, неплохо.
– Ничего особенного, – настоял Джонатан, почесав щеку. – Честно говоря, я многое выучил, когда помогал с уроками, поэтому это мне стоит благодарить вас.
– Нет, нет, – потряс головой Уилкокс.
– Ага, это полностью твоя заслуга, Джостар, – Уэбб кинул взгляд на Кросса. – Жаль, что я не могу сказать того же насчет мистера Кросса…
– Эй, я сидел с вами!
– И храпел!
– Потому что я был уставшим! – закатил глаза Кросс. – К тому же, Джостар объясняет лучше меня. Эй, если все полетит к чертям, ты бы стал неплохим лектором! Не в буквальном смысле, конечно. Уверен, что у тебя на примете есть варианты получше.
– Получше? – повторил Уэбб.
– В смысле получше, чем учить нас.
– О, нет, это было удовольствие! – ухмыльнулся Джонатан и поднял руки. – И, ну, что угодно, только удержать вас от склеивания двери первогодок во второй раз.
– Значит, ты хочешь, чтобы мы склеили их друг с другом? – восторженно спросил Уэбб.
– Что?! Нет, я имел в виду --
– Расслабься, Джостар, расслабься, – похлопав того по спине, рассмеялся Уэбб. И только сейчас Джонатан заметил, что он больше не самый низкий в компании. На самом деле, он второй после Кросса, и то его побили только на пару дюймов. – Я знаю, что ты имел в виду. И ты был великолепен – если все-таки станешь учителем, я найму тебя для сына!
– Школа Джонатана Джостара? – пошутил Кросс. – Неплохо звучит.
– Институт Джонатана Джостара для Благородных Мальчиков, – поправил Уилкокс.
– Уилкокс…! – рассерженно проговорил Джонатан.
– Ладно, ладно, мы потратили достаточно времени на учебу. А что, если мы прихватим с собой Донагана с Брандо и устроим себе праздник? За будущего старосту дома Йорков, – Уэбб показал на Кросса, – и за будущего декана наших детей!
И затем, игнорируя протесты, Уэбб и Уилкокс удалились, а затем вернулись тем же путем, что и Джонатан. Каким-то немыслимым образом они стащили кексы у горничной (которая очаровательно покраснела из-за их внезапного внимания) и графин красного вина. Позвали Дио с Донаганом, и все собрались на привычном месте у розовых клумб. Уилкокс намазал стулья клеем. Совершенно облажался, пытаясь доказать свою невиновность, выскользнул из брюк и бросился прочь, пока остальные собирались задать ему трепку.
Всем шестерым сделали выговор, наказали за хулиганство и непристойный вид, на время лишили всех привилегий вместе с летними каникулами. Где-то на середине полировки пола соборного склада, Дио вновь заявил, что ненавидит Чичестер, но больше – других мальчишек. А Джонатан проигнорировал его, весело напевая во время чистки столового серебра.
Когда они отбыли наказание (и Уэбб с Уилкоксом как-то умудрились избежать письменного выговора), в их классах снова начался переходный период, на этот раз между четвертым и пятым курсами. Их преподаватели говорили, что пятый год – самый важный, ибо университеты и работодатели станут смотреть на оценки. По сравнению со всем остальным миром их результаты были мелочью, признавался Джонатан, но следовало постараться.
Это очевидно для большинства парней: после драк, игр, еды и охоты, что еще делать, кроме как учиться?
Для Дио и Донагана это значило, что им придется выбрать второй современный язык. Для Кросса, Джонатана, Уэбба и Уилкокса это значило, что они должны открыть учебники по медицине и физике, а также вспомнить классическую историю.
В начале сентября, за три недели до начала первой четверти, мистер Джостар неожиданно навестил мальчишек.
– Джоджо, Дио! – обнимая и целуя их, поприветствовал он. – Боже, как вы выросли! Джоджо, извини, что пропущу твой шестнадцатый день рождения -- Дио, извини, но мне придется пропустить твой семнадцатый.
– Что?! – воскликнул Джонатан. – Мы не вернемся на Рождество?
– К сожалению, нет. Но у меня есть прекрасные новости. Вы знаете о ситуации на севере Африки, да? – и когда кивнул только Дио, граф объяснил. – Как сказать, ситуация просто кошмарная. Один из лучших генералов Великобритании оказался в ловушке в суданском городе. И сама Королева попросила меня помочь в экспедиции, чтобы вернуть его.
У Дио замерло сердце. К счастью, у Джонатана хватило энтузиазма на них обоих.
– Отец! – одобрительно произнес он, обняв графа. – О, это такие хорошие новости! Поздравляю!
– Поздравляю, – тихо хлопая, ухмыльнулся Дио.
– Спасибо, спасибо, – с широкой улыбкой ответил граф. – Скорее всего, я не был первым кандидатом, и я пойду только как заместитель командира, но это очень захватывающе! Все же, я учился в военной академии, – тогда в государственных школах было мало курсов – поэтому посмотрим, что вспомнится из тех дней.
– Ох, отец -- поздравляю! – повторил Джонатан, разжав объятия и тоже похлопав в ладоши.
– Когда Вы отправляетесь? – не забыв натянуть улыбку, спросил Дио.
– К моему большому сожалению, в ближайшие недели. У нас в запасе четыре месяца, но генерал Вулзли, ах, этот человек, ответственный за экспедицию, утверждал, что мы должны отправиться, как минимум, через три месяца.
– Темный континент, – прошептал Джонатан, его глаза блестели. – Отец, ты привезешь нам сувениры?
– Если в Египте найдется магазинчик с сувенирами, – пошутил мистер Джостар, взлохматив волосы сына. А затем с ворчанием он поднял мальчишек вверх, по одному в каждой руке. Дио вскрикнул; Джонатан завизжал. Мистер Джостар покрутился с ними несколько раз, а затем опустил тех на землю. Ему тяжело было дышать, щеки покраснели, но его глаза мерцали с таким азартом, что он с легкостью конкурировал с сыном.
– Я буду скучать по вам. Я оставил поместье на герцога Кенсингтона. Кстати говоря, вы встречались с его сыновьями? Слышал, что они тут учатся. Великолепные мальчишки, насколько я помню. Так или иначе, вот вам карманные деньги, – граф дал им пятнадцать золотых крон. Схватил Джонатана за нос, когда от суммы глаза мальчишки расширились. – Надеюсь, что вы купите себе что-нибудь хорошее на Рождество.
– Лорд Джостар! – прокричал кучер. – Нам нужно спешить!
– Ох, пропади ты пропадом, – вздохнул мистер Джостар, вновь обняв своих сыновей.
– Отец, ты будешь слать письма, да?
– Как только появится почтальон! А теперь пообещайте мне, что вы будете хорошо себя вести и молиться каждую ночь.
– Обещаем, – хором сказали мальчишки.
– Хорошо, хорошо. И знайте, что я очень сильно вас люблю и буду скучать каждый день.
– Я тоже буду скучать, отец, – ответил Джонатан.
Объятия и поцелуи продолжились еще несколько минут. Затем водитель щелкнул кнутом, и, прежде чем вернуться в карету, мистер Джостар погладил плечи мальчишек. Он опустил окно и махал на прощание, а Джонатан мчался вслед за ним, крича и размахивая руками. Только когда карета исчезла за горизонтом, а ворота закрылись, он остановился и прислонился к стволу дерева, чтобы перевести дух.
По возвращению Джонатана в резиденцию Ланкастеров, Дио уже готовился к ужину.
Мальчишка не сразу понял, что его отец был теперь в армии. Когда Кросс спросил Джонатана, почему он не в себе, тот сразу ответил, что волнуется из-за перехода на пятый курс. Тогда это было объяснимо.
Но реальность проникла глубже, и, когда Джонатан понял, на что подписался отец, она очень сильно задела его.
– Что ты делаешь? – выхватив письмо из рук мальчишки, спросил Дио.
– Нет, – начал Джонатан, – не надо --
– Что все это значит? «Пожалуйста, вернись, я беспокоюсь за тебя», – он прочитал письмо. – Ты хоть понимаешь что написал?!
– Я не собирался отправлять его! – возразил Джонатан. Он забрал конверт, скомкал и выкинул его в корзину. – Я просто -- я просто собирался с мыслями.
– Твой отец, – подметил Дио, – станет героем. Ты настолько эгоистичен, чтобы вставать у него на пути?
Сын героя… Что-то сжалось в груди Джонатана. Не доверяя собственному языку, он помотал головой.
Новости о Нильской экспедиции, как окрестила ее пресса, вскоре дошли до стен Чичестера. Две недели спустя, когда ученики собрались на первый завтрак в четверти, каждый знал о графе Джостаре, который будет заместителем генерала Вулзли с его славным отрядом, пять тысяч сильных мужчин, готовых спасти благородного и галантного генерала Гордона из лап кровожадных повстанцев. Бюллетени с сообщениями об их прогрессе приходили каждый день.
К тому времени, когда успешно состоялась встреча с канадскими лодочниками, наступил конец октября. Некоторые первогодки собрались с мужеством, чтобы попросить у Джонатана автограф. Шокированный и больше, чем слегка довольный, он легко согласился. Кросс фыркал от смеха, чуть ли не съезжая со своего места. Он отстал, когда Уилкокс признался, что был самым верным поклонником Гордона, позже заявив, что, если отец Джонатана спасет генерала, Уилкокс расцелует одеяния мальчишки.
Этот внезапный всплеск популярности – даже староста Ланкастеров пожелал ему хорошего дня – удивил Джонатана и повлиял на него. Но он не позволил гордости добраться до разума, вспоминая слова кузена и собственное обещание. В один прекрасный день Джонатан станет больше, чем сыном лорда Джостара или двоюродным братом заместителя старосты.
Джонатан начал интересоваться новостями. Британская политика и история были только для Йорков, как и классическая и современная война изучались лишь у Ланкастеров, но это не значило, что нельзя пойти в библиотеку. Уилкокс очень помог, гордо перечисляя список достижений генералов Гордона и Вулзли. От Бирмы до Крыма, от Индии до Китая, от Канады до Судана – эти люди, казалось, боролись во всем мире!
Больше, чем он гордился быть сыном своего отца (ибо он всегда был горд этим), Джонатан гордился быть британцем. Как это здорово, думал он, жить в такой великой империи, потому что ради спасения одного вызвалось пять тысяч человек.
Однажды ночью Джонатану приснилось, как отец в военной форме, словно золотая благородная сила, плыл по Нилу. Он проснулся в слезах и поклялся Дио, который проснулся от его криков, что, как только закончит школу, тоже поступит на службу в военно-морской флот.
Тогда Дио его обзывал: неуклюжий болван, уполномоченный паршивец, безумное дитя и еще по-разному, но Джонатан уже давно привык к языку своего кузена. В ответ мальчишка улыбнулся, заверив Дио, что станет лучше, что всегда есть время стать лучше. Логично выбрать такую карьеру, рассуждал Джонатан, ибо он желал добра всему миру.
Остальные, в том числе друзья и учителя, поздравили его с новой целью.
Ты станешь как твой отец, говорили они.
Граф отправил два письма с отчетом о путешествии вниз по реке. Упомянул, каким долгим было морское плавание и насколько широким оказался Нил. Какое зоологическое любопытство проявляли другие люди, а местные жители, в свою очередь, делали это же по отношению к ним. Те были очень умными, писал его отец, не такими, как в рассказах. Остальные ученики всякий раз подбегали к столу Джонатана, когда у него оказывалось письмо, желая услышать отрывки.
Второго декабря мальчишка получил третье. В отличие от предыдущих, оно было без конверта, а печать уже нарушили. Отец писал, что условия оказались хуже, и они дважды попали в засаду. Вулзли, судя по эпитету, успешно выскользнул из засады, но солдаты испугались и устали. Сдвиг в тоне оказался настолько резким, что Джонатан с первого раза всего не понял. Он принес письмо Дио, прося просветить ситуацию.
Дио быстро просмотрел дешевый пергамент. Поджал губы и на мгновение заколебался. Затем вручил письмо обратно Джонатану и сказал, что никакого тайного смысла там не было.
Это последнее письмо, которое мальчишка получил от отца.
Начались рождественские каникулы, и другие парни вернулись к себе домой. Прямо перед новым годом газеты сообщили, что связь с Нильской экспедицией и городом Хартум потеряна. Телеграфные линии уничтожили, а посланников убили. Была статья, где во всех деталях описывалось найденное тело, – все опухшее, кишащее насекомыми, искалеченное и пахнущее сточными водами – Джонатана чуть не стошнило.
Подумал, что с отцом… случилось нечто похожее.
– Продолжай верить, – касаясь пальцами его щеки, посоветовал Дио. И вновь они одного роста.
Так Джонатан оказался в соборе.
Наступило Рождество, и он неохотно принял участие в праздновании. Дио купил ему прекрасный полушубок; Джонатан совсем забыл о подарке. Он попытался вручить все пятнадцать крон, но по понятным причинам кузен отказался. Весь праздник сосредоточен на еде, и, хотя повар пошел ва-банк с десертами, так что у каждого из двадцати оставшихся учеников было по три порции, в Джонатана не влезло больше ложки.
Тянулись дни, новостей не было, и он слишком волновался, чтобы сосредоточиться на учебе.
Каникулы кончились, и их одноклассники вернулись обратно, но ничего не изменилось.
К концу января Дио сдался, попросив Кросса о помощи. Но Джонатану уже нельзя было помочь. Он проводил время, смирно сидя в классе, наедине со своими демонами и все свое свободное время проводил на коленях в соборе.
– Пожалуйста, – шептал он, прислонив свои треснувшие губы к алтарю, – пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
Во время последнего дня месяца декан послал заместителя старосты Ланкастеров, чтобы тот привел Джонатана в его офис.
После того, как мальчишка уселся, декан жестом приказал старшему уйти, а затем встал и закрыл дверь.
– Мистер Джостар, – обратился декан Ричкрофт. Он достал свежую телеграмму и передал ее Джонатану. – Я только что получил это послание от военного секретаря. Экспедиция Вулзли опоздала на два дня. Генерал Гордон был убит; город Хартум был взят. Прессу попросили отложить эту историю. Предположу, что премьер-министр захочет сделать официальное заявление.
– А мой отец? – спросил Джонатан. – Что с моим отцом?
Декан наклонил голову и перекрестился.
– Пропал без вести и, возможно, убит.
Джонатан сжал подлокотник, наклонился вперед, чтобы спрятать лицо в ладонях. Самый ужасающий вой вырвался из его рта.
– Мне жаль, мистер Джостар, – тихо добавил декан. – Он был хорошим человеком.
