Метод кнута и пряника (An Approach of Carrot and Stick)

Хотя ярость заставляла мысли в голове безумно стучать, Дио не торопился. Каждый шаг был сдержанным, а взгляд будто случайно блуждал из стороны в сторону; он повернулся к резиденции Йорков спиной и направился к общежитию Ланкастеров. Дважды проверив, что поблизости не было свидетелей, Дио достал свой карманный нож и умело взломал новенький замок. Это заняло несколько минут, и он проскользнул через вход для слуг. Дорога была ему хорошо знакома. В отличие от Йорков, Ланкастеры жили на втором этаже. Их комнаты подписаны, что значительно облегчало поиск. Проходя через левое крыло, Дио заметил табличку «Кросс | Джостар». Проигнорировал ее и продолжил путь в правое крыло. Третья дверь с конца принадлежала мистерам Бейджу и Роланду. Сейчас шел летний период, поэтому, когда Дио выбил второй дверной замок, оба жильца были в комнате. – Брандо! – свалившись с кровати, выкрикнул Роланд. – Что ты тут делаешь?! Тебе сюда нельзя, я -- Дио заткнул его пристальным взглядом и повернулся к другому парню. – Ты, – обратился он, тыкнув пальцем на дверь, – по пути наружу закрой за собой. Томас Бейдж быстро переглянулся между своим соседом и нарушителем, а затем убежал прочь. Послушно прикрыл дверь. Дио щелкнул замком и повернулся к своей жертве. – Зачем ты приперся? – настаивал Роланд. – Ты знаешь, сколько будет проблем, если они тебя тут найдут? Перед ним Дио испытал похожую потерю голоса, что и недавно перед кузеном. Он незаметно положил нож обратно в карман и уселся в кресло. Роланд поджал губы, но подумал, что лучше остаться на месте. Бейдж пил чай, пока его не выгнали из комнаты; на столе остался весь набор. Дио достал свой платок, вытер краешки чашки и залил немного кипятка из чайника. Роланд ерзал, взгляд метался по комнате. – Я говорил тебе, – аккуратно глотнув из чашки, начал Дио, – напугать его. – Ну, он был довольно напуган, – заверил Роланд. Когда Дио моргнул, перед глазами стояли отвратительные красные рубцы на спине Джонатана. Он поставил чашку и глубоко вздохнул. – Ты переусердствовал. Роланд удивительно быстро справился со своим волнением и жалобно рассмеялся. – Спустись с небес на землю, Брандо. Ты же просто ревнуешь, не так ли? Спорю, сам хотел бы отхлестать его, – он дернулся, кинул дьявольскую ухмылку и добавил. – Ты приказал мне кое-что сделать, я и сделал. Итак, ты сделаешь меня заместителем или нет? Дио не мог говорить, потому что его легкие переполняла ярость. – Скажу в свою защиту, я не ожидал, что он будет стоять и просто принимать все на себя. Должен был, по крайней мере, выдать свою историю. В смысле, мой отец лишил статуса его отца, поэтому декан выслушал бы сначала меня, – Роланд расхохотался, полностью довольный собой. – Он на самом деле выпорол его? Кто бы подумал! Но я, конечно, не виделся с ним, хотя, как думаешь, шрам останется? Боже, интересно, что он скажет своей жене -- если кто-то вообще клюнет на него! Дио вылил чай на колени Роланда. Чайник был всего на четверть полный, но вода еще не остыла. Роланд закричал, дико завертелся и упал на пол. Его руки и ноги дрожали, пока он бесцельно тер ожог. К тому времени, когда Дио допил чай, другой парень наполовину снял брюки, обнажив свои ягодицы на белый свет. Дио презрительно усмехнулся, встал и перешел через голову Роланда. Наклонился и схватил того за волосы, скучивая пряди, чтобы было больнее. – Что за херня, – прорычал Роланд. – Какого хуя! – Тварь вроде тебя должна знать свое место. – Кого ты назвал тварью? – дернулся Роланд, умудрившись спустить свои штаны до колен. – Ублюдок, отпусти меня! Дио проигнорировал его, но это было далеко не все. – Что, блять, с тобой не так?! – не понимал тот. – Ты сам предложил мне услугу! Разве ты не ненавидишь его?! – Конечно ненавижу, – выплюнул Дио, голос дрожал от раздражения, – но больше, чем некомпетентность, я ненавижу непослушность. Какой прок от тупого пса? – Так найди другого! Точным движением Дио отпустил его, выпрямился и пнул лежащего в живот. Снизу послышался тяжелый вздох. Хотел ли он убить Роланда? Дио правда не знал. Точно планировал пролить кровь. Парень парировал так, как бы избалованный наследник эрла стал бы: бесполезный блок, а затем хриплый крик от каждого прямого удара. Его руки бессознательно закрывали лицо, единственное место, куда бы точно не стали бить, и Дио уверен, что не остановился, если бы не раздался стук в дверь. Дио замер на половине пинка; Роланд замер на половине крика. С отчаянием мертвеца Роланд готовился выдать новый вопль. Он был быстрым, но Дио оказался быстрее – прижал руку к его рту, достал нож. Стук в дверь продолжился, а затем зазвучал знакомый голос. – Роланд? – спросил Джонатан. – Роланд, ты там? Несмотря на раннюю осторожность, ногти Дио глубоко впились в щеку Роланда. Он открыл нож и поставил лезвие прямо к его носу, чтобы тот мог хорошо все разглядеть. Глаза парня, по понятным причинам, стали размером с блюдца. Дио убрал руку с чужого рта. – Одно неверное слово, – предупреждающе прошептал он. – Чего ты хочешь? – взмолился Роланд. – Как можно скорее избавься от него, – скомандовал Дио, и сразу послышался неуверенный вопрос Джонатана. – Ты -- ты в порядке? Видел Дио? Стоило услышать свое имя, Дио напрягся. – Убирайся! На другой стороне Джонатан заколебался. Он попытался открыть дверь, но она была заперта. Мысли Дио ускорились, взгляд метнулся к окну. Его спасли внезапно объявившиеся Уэбб и Уилкокс. – Джостар! – закричал Уэбб. – Где ты, черт возьми, был?! – воскликнул Уилкокс. Раздался звук тщетной борьбы, а затем пара идиотов затолкала Джонатана обратно к лазарету. Первая ошибка Дио – ну, вторая, если весь эпизод с увязавшимся за ним Джонатаном можно посчитать за первую – в том, что он расслабился. Из-за близости к Роланду, тот, несмотря на свою мерзкую натуру, был не таким уж тупым. Его брюки сползли до лодыжек, а чуть теплая жидкость капала из промежности, не говоря уже о синяках, которые продержатся до следующего четверга, но он имел наглость смеяться над Дио. – Дай передохнуть, – взвыл Роланд и упал на пол со смехом. – Я думал, что ты другой, но ты ни чем не отличаешься от Донагана! Дио встал и пнул его снова, на этот раз в грудь. Но даже с выбитым из легких воздухом Роланд не перестал бормотать. – Ты пидорас, да еще и любитель инцеста! – хохотал он, вероятно, бредил от боли. – И еще гребанная крыса! – Следи за языком, Роланд, – гавкнул Дио. Другой парень засмеялся только сильнее. – Как это жалко! По крайней мере, Лорд Донаган не подговаривает других, чтобы те выпороли его кузена! Если бы Дио пнул сильнее, то точно сломал бы ему кости. В основаниях ребер уже расцвел тошнотворный синяк. Хотя со смерти Профмора прошло почти два года, Дио не хотел дважды пачкать руки. К тому же, на этот раз у Роланда были свидетели: Бейдж и Джонатан, который о чем-то подозревал. Он сделал глубокий вздох, сел в кресло, жуя печенье и решая судьбу своей жертвы. Дио, к сожалению, не мог его убить. Было бы соблазнительно сломать немного костей, – например, выкинуть того из окна – но он же не животное. Когда подошла служанка – еще один чертов свидетель – с марлей и мазью, Роланд поднялся, вытерся и надел чистые брюки. Дио не собирался к нему прикасаться, ибо наблюдать за тем уже было тошнотворно. Стоило повернуть дверную ручку, Роланд на мгновение остановил его. – Молчание будет стоить тебе, – скользко проговорил парень, – моего места на посту заместителя. Дио хлопком закрыл дверь и проскользнул через служебные помещения. Неделей позже, когда Джонатан выписывался из лазарета, Дио навестил его. Кузен, разумеется, спросил, куда тот ушел после первого визита; Дио пожал плечами и ответил, что вернулся в свою комнату, чтобы позаниматься. Джонатан расслабился, всегда в людях видел только хорошее и даже извинился за свои сомнения. Дио рассмеялся и стукнул его по носу. Затем попросил Джонатана снять рубашку и лечь на живот. Как сильно поменялись их роли, размышлял Дио, с легким интересом наблюдая за смущающимся кузеном. Он до сих пор помнил первые мгновения, тогда Джонатан все выставлял напоказ, оправдываясь, что они оба были мальчиками и братьями. С неким упреком, но и легкостью, уговорил Джонатана перевернуться на живот. Кузен крепко прижал к себе рубашку, поэтому Дио лишили половины зрелища. Не в первый раз удивляло то, как быстро заживали его раны. Самые страшные рубцы стали гладкими, оставив за собой лишь розовые линии. Может быть, специалисту по наказаниям приказали быть снисходительным? На детях аристократов наверняка использовали мягкие розги. Шрамов не останется. Дио вздохнул с облегчением, натянув рубашку обратно на кузена. Джонатан сел на кровати, заметил выражение Дио и рассмеялся. – Не смотри на меня так, – обвинил его смертельно глупый кузен. – Все-таки ты не виноват в том, что я постоянно влипаю в неприятность. В начале августа с острова Уайт вернулись Кросс и Донаган, у которых с собой были только истории со свадьбы Принцессы Беатрис. Как Королева одолжила свою свадебную вуаль, каким великолепным был жених, как люди плакали – дети Королевы сидели взаперти столько лет! К удивлению остальных, Уэбб и Кросс уже планировали собственные свадьбы. Несмотря на то, что Кросс прошел через трех кандидаток, а Уэбб даже не нашел себе подругу, они точно знали, какие цветы, музыку и еду следовало выбрать. Их энтузиазм выдавил из Джонатана немного слез и, когда Уилкокс спросил его, тот решительно ответил, что никогда не женится – что единственная девушка, которую он любил, забрала его сердце с собой в могилу. Они дружелюбно поддразнили Джонатана, самого молодого (но и самого высокого) в их компании. Кросс называл его Мистером Романтиком, Уэбб обозвал его Казановой, даже Донаган посмотрел на него с некоторым восхищением. Прошло три года со смерти девчонки. Дио безмерно гордился собой. Его усилия над созданием образа совершенной подружки приносили свои плоды. Позже, когда парни покинули место встречи, Дио отвел Кросса в сторону. Рассказал о стычке Джонатана с Роландом и, после того, как убедил, что он, Дио, обо всем позаботится, попросил его проследить за младшим кузеном. В свете луны не удалось разобрать выражение Кросса. Но тот с трудом выдавил из себя что-то, отвернулся и быстро отошел к красным клумбам. Дио с глупостью посчитал, что Кросс просто с опозданием утешит Джонатана. Лесли Кросс был кузеном Донагана – не говоря уже о том, что выжил в кораблекрушении – и считался человеком действия. Ему удалось вытянуть всю историю из уст Джонатана, – что Дио считал не обязательным – и на следующий день направился в кабинет декана. Вызвали Роланда и, добавив свою долю в рассказ, он признался, что вместе с четырьмя другими учениками подкараулил Джонатана. Его наказали (хотя и не розгами; в конце концов, он до сих пор был сыном эрла), и Джонатану передали письмо с извинениями (хотя к наследнику Джостаров приписали то, что он скандалил в соборе, даже если не по своей вине). Наступил Михайлов день, а с ним начался шестой и последний год. Дио наслаждался, что результаты экзаменов, в сочетании с «отличным спортивным мастерством и непревзойденными лидерскими качествами», привели к назначению на должность старосты Йорков. Его заместителем стал второй сын герцога Кенсингтона. Планы на шестой год пошли прахом из-за постороннего вмешательства, и Джонатан снова оказался в списке кандидатов. Он стал заместителем среди Ланкастеров, а Кросс – старостой. Вызывая больше раздражения по отношению к наставнику Джонатана, Донагану разрешили быть его питомцем -- довольно-таки с радостью! Я был тем, кто изменил правила, Дио хотелось сказать. До того, как я стал заместителем, такие взаимодействия точно осудили бы. Граф от всей души поздравил их с назначениями и добавил, что семья успешно стала кандидатом в высшее заседание нового Индийского национального конгресса и, скорее всего, ей достанется доля административных обязанностей. Он прилагал все усилия, чтобы снова поднять свой статус и извинялся еще раз за нынешнее состояние вещей. «Неудобства», вот как их окрестил! Неудобно, с горечью уточнял Дио, что граф не умер в экспедиции. Только тогда, когда он развалился в более роскошной спальне, понял, как в мимолетные промежутки месяцев ему не хватало полностью зависимого Джонатана. Больше, чем радость или блаженство, подобное доверие успокаивало Дио. Все должно быть так. Когда-то давно все становилось неловко, но теперь кузен, как никогда прежде, верил в него. И это Джонатан, который мог оставить его без слов, заставляя задыхаться, что было больно даже сглотнуть. Но Дио не хотел ничего, кроме наследства. Каждый раз напоминал себе, что нужно терпение. Цель почти перед носом; половина пути пройдена. Первая четверть прошла во мраке, разница между средним и старшим курсами была пугающей. Однажды он сдался и попросил помощи у своего заместителя. Но затем понял, что Кенсингтон уже связался с Джонатаном и Кроссом, и трое бились над кучей бумажной работы в течение трех недель. А позже кузен притащил и его, отдав зажженную свечу с печатью в руки: он штамповал письма с благодарностью родителям и покровителям за еще один успешный год. На Рождество парни вернулись в особняк Джостаров. Хотя в этот раз была очередь графа провести День подарков, знать решительно разделилась из-за египетской проблемы. Кажется, было три фракции: первая считала, что вмешательство было необходимо, вторая – что нет, а третья была уверена, что вмешательство по-прежнему обязательно. С одним соглашались все: Нильская экспедиция стала провалом. Приехала только семья Вулзли, проделав весь путь от Лондона, чтобы проявить уважение. Джонатан раздражался при мысли о том, сколько еды пойдет впустую, но лишь мистер Джостар по-настоящему огорчился. Очень радовало, что аристократы так крепко держались друг за друга. Судьба не позволила Дио долго блаженствовать. Как скоро он узнал, падение Джостаров из Рая похоже на землетрясение: толчки ощущались еще много лет. Они вернулись в Чичестер, с согласия декана и при финансовой поддержке родителей, должны были организовать поездку для выпускников. Хотя она длилась всего неделю, и они собирались только в Дувр, предстояло много чего спланировать, отправив около тридцати с лишним семнадцати-восемнадцатилетних до восточного побережья и обратно. Было десять вагонов: восемь для учеников и два для учителей, – хотя наставники ехали с ними (большинство из них спортивные инструкторы), старостам и их заместителем дали полную власть – они выбрали целую гостиницу и спланировали программу на пять дней вперед. Поскольку ученики были за пределами Чичестера, декан согласился ослабить ограничения между классами. Донаган и Кросс, наряду с Уэббом и Уилкоксом, который до этого жили вместе, остались вместе. Дио беззастенчиво воспользовался своим статусом, чтобы устроиться с Джонатаном в одной комнате, через зал от других парней, но его кузен воздержался от жалоб, и это было единственным, что имело значение.