Метод кнута и пряника (An Approach of Carrot and Stick)

Когда карета подъехала к их новой собственности, на улице было далеко за полночь. Портье, вышедший из передней части дома, помог донести полдюжины багажа (три чемодана на каждого) через шесть пролетов лестницы, где на третьем этаже располагалась квартира с двумя спальнями и одной ванной. В соответствии с инструкциями графа, мебель стояла по своим местам, хотя полки, кладовая и холодильник были пусты. Джонатан, который без остановки болтал всю поездку, очень утомлял. Он упал на первую попавшуюся кровать и уже через несколько минут громко храпел. Дио занял оставшуюся комнату через коридор и перед сном переоделся в подходящую одежду. Итак, менее, чем через десять лет, он снова стал жителем Великого Вэнь. Эта масса, созданная человеком и живьем поглощающая своих жителей, изменилась. Дио не знал, как на точку зрения влияли деньги. Лондон в его памяти был пыльным, покрытым сажей, темным и холодным. Даже сентябрьскими ночами он часто жался к углям. В городе детства не найдешь ни зелени, ни пышных украшений – нет места для садов. На мгновение Дио захотел посетить свой старый дом. Гостиницу закрыли еще до смерти матери, а здание, скорее всего, купили, но сам фасад мог остаться. Глупая идея. Те дни давно миновали. Сейчас на бумаге он – приемный сын графа, исключая кровное родство и фамилию, и пойдет на все, чтобы сохранить это. Поэтому Дио перевернулся на другой бок и закрыл глаза. Со временем пришел сон. – Доброе утро, – на следующий день поприветствовал Джонатан, когда Дио наконец соизволил умыться и одеться. Кузен сидел на кухне, читая очередную книгу по археологии. – Доброе утро, – ответил Дио. Он налил себе стакан воды и пошел исследовать квартиру. Как и все, предоставленное мистером Джостаром, она вышла в копеечку: чистая, просторная и недавно отремонтированная. В дополнение к двум спальням был туалет, ванная комната, небольшая лестничная площадка, сочетание кухни с гостиной и кабинет. Две двери: одна вела в коридор, другая – к угловому балкону. Джонатан уже познакомился с хозяином квартиры и его женой; они – старая кровь, которая поколениями жила в Лондоне. Им не было дела до Джостаров, но их очень волновали Вулзли. Когда экспедиция по квартире закончилась, Дио вернулся к кухонному столу. Затем он кинул взгляд на кузена и нахмурился. – Джоджо. – М? – Почему ты все еще это носишь? – Это? – спросил Джонатан и ошибочно показал на брошь Ланкастеров. – А, ну, она уже давно со мной и как-то непривычно без нее. – Не брошь, – вздохнул Дио. – Форма. Прежде чем взглянул на себя, Джонатан осмотрел его сверху вниз. – Оу, – почесав щеку, начал он, – я как-то забыл об этом. Как думаешь, это будет против правил, если я надену школьную форму в университет? – Джоджо, – прорычал Дио, интересуясь, когда его планы (и, если на то пошло, вкусы) пошли не так, – ты не появишься на лекции в форме Чичестера. Я запрещаю. Джонатан состроил гримасу, как будто пытался сказать что-нибудь остроумное. – У меня нет другой одежды, – дотронувшись до затылка, признался он. – Ты взял столько же чемоданов, сколько и я! – Во всех книги. Отец сказал, что я могу взять любой том из домашней библиотеки. – И поэтому ты взял все? Просто невероятно, – Дио ушел в другую комнату, чтобы проверить вещи своего кузена. Затем вернулся обратно и скрестил руки в недоумении. – Ты положил в чемодан только нижнее белье? – Я не знал, что взять, – вернувшись к чтению, промямлил Джонатан. Дио потянулся вперед и выхватил том из его рук. – Джоджо, это неприемлемо. Ты положил закуски, книги и больше ничего полезного -- неужели планируешь весь год проходить в одних и тех же брюках? – Я не виноват, – заскулил Джонатан и попытался вернуть том. – Мы очень долго были в Чичестере, и старая одежда стала мне не по размеру. И я был слишком занят чтением, чтобы попросить отца прислать портного. К счастью, Дио не начал диатрибы по поводу плохого управления временем или неправильно поставленных приоритетов. Вместо этого закрыл книгу и передал ее кузену. – Пойдем, – сказал он. Джонатан проследовал в комнату, где Дио начал копаться в собственном багаже. – Выбери что-нибудь из этого. Кузен скорчился. По правде говоря, на его лице отразилась целая буря эмоций. Дио кинул сердитый взгляд. – Что? – Дио, – опустив глаза, начал Джонатан, – я не особо разделяю твое чувство стиля. «У меня нет чувства стиля, и я лучше буду носить чертову форму», слышал Дио. Он решил не обижаться, потому что не хотел слышать выступления Джонатана, и снова вздохнул. – Хорошо. Тогда портной. – Что? – Пойдешь к портному. Как и положено капризному ребенку, Джонатан поднял вокруг этого шумиху. Тем не менее, когда его основной аргумент заключался в том, что археологи должны пахнуть, даже хозяйка встала на сторону Дио. Вызвали карету, а вовнутрь парня уже тянули и толкали. Он скрестил руки на груди и нудил всю дорогу. Повезло, что во вторник после обеда Harrods оказался не таким оживленным. Мужчина, отвечающий за заказ одежды, целый день сидел без дела и очень обрадовался, что барон Джостар решил обновить гардероб. – Тебе тоже нужно взять что-нибудь, – предложил Джонатан, пока был вынужден стоять смирно с вытянутыми и истыканными десятками булавок руками. – В отличие от тебя, я взял с собой одежду. – Но ты не хочешь что-нибудь нормальное? – настоял кузен. – Насколько нормальное? – нахмурился Дио. – Эм, ну, понимаешь, – портной заставил его поднять колено, – что-нибудь без перьев? Или блесток? Или менее яркое? Ты, в конец концов, будешь юристом. – Итак, ты хочешь сказать, что я одеваюсь как художник? – сделал вывод Дио. – И в этом нет ничего плохого! – быстро оправдался Джонатан. – Просто, по-моему, это не в стиле адвоката. Когда Дио вздохнул, портной услышал звон денег. – Ладно, – сказал он улыбающемуся мужчине, – когда закончите с тем тупицей, сделайте мне самый безвкусный костюм. – С удовольствием! – прощебетал портной. Если бы это был кто-то другой, не Джонатан, он бы обвинил их в заговоре. Но так как это его незадачливый кузен, который каким-то образом думал, что проживет три года в одной школьной форме, Дио был слегка зол, когда закончил и узнал цену, а Джонатан куда-то ушел. Портной щедро позволил ему подождать в магазине. Дио открыл книгу кузена, и он не в состоянии прочесть больше нескольких параграфов. Все еще не понимал, что тот увидел в археологии – это метры и тонны грязи с костями и фрагментами глиняной посуды, которые нужно полировать по сто раз. Убранный грунт лучше использовать в сельском хозяйстве. Несмотря на ленивое чтение и перескакивающий нервный взгляд, ему удалось просмотреть половину тома, пока Джонатан застенчиво не вернулся. В его руках, к несчастью, куча вещей. – Для чего, – начал Дио, закрыл книгу и встал, – эти ящики? – Ну, – произнес Джонатан, пытаясь выкрутиться. Тот вернулся с ящиками. Точнее, с двумя ящиками. С двумя ящиками, в которых были -- – Книги?! Тебе было недостаточно двух чемоданов с ними, и ты решил купить больше? – Дио в шаге от того, чтобы вырвать собственные волосы. Он потянулся к одному из контейнеров и достал верхнюю книгу. Это археологический журнал 1880-го года выпуска из Германии. – Ты даже не умеешь читать по-немецки! – Всегда есть время научиться, – возразил Джонатан. – Дио, тебе надо на это посмотреть! Клянусь, никогда не видел столько книг по скидке! Там двадцать копий трудов римских философов! Как минимум! – За один день мы уже достаточно потратили денег. Сколько эти книги стоят? Нет, не смотри на меня так, мне нужна цифра. Джонатан достаточно умен, чтобы покаяться и показать оставшиеся вещи. – Три пенса, – подсчитал Дио. – Три пенса, – кивнул Джонатан. – Ты… – Дио с трудом воздержался от ругательств и заставил себя глубоко вздохнуть. – Ты потратил деньги, рассчитанные на месяц, за один день и единственное, что тебе хочется показать, это книги?! – Мне казалось, тебе нравятся книги, – обидчиво ответил Джонатан. – А еще мне нравится, когда есть еда. – Не глупи, слуги приготовят нам ужин, – рассмеялся он и, когда увидел, что Дио сразу расслабился, подхватил момент, хитро добавив. – Ох, Дио, перед тем, как ты вычеркнешь книжную лавку, упомянул ли я, что там целый отдел посвящен итальянским работам? Дио с трудом сохранил свою незаинтересованность. – М? – произнес он, по-прежнему объяснимо возмущаясь. – Ты не упоминал. – Там нет ничего особенного, – нагло играясь, пожал плечами Джонатан. Он схватил два ящика и продолжил. – Но я насчитал пять полок. Дио сглотнул. – Пять -- полок? – Ага, – сказал Джонатан, слишком довольный собой. Это, безусловно, слабость. Он ненавидел Чичестер за то, что попал к Йоркам, ненавидел Йорков за то, что те требовали выучить второй язык, и ненавидел глупую удачу за то, что ему выпал итальянский. Как одержимый, Дио позволил Джонатану привести себя в книжный магазин, где на самом деле было пять полок с итальянскими томами, все доступны для покупки. Он отыскал книги, о которых даже не слышал, созданных только в письменной форме, а также те, которые всегда были актуальны и их следовало сохранить. Опять же, это произошло так быстро, что Дио не помнил, как все случилось. Когда они вышли из магазина, он оказался вынужденным владельцем двадцати семи итальянских рукописей, три из которых были первыми изданиями. – Взбодрись, – привлек внимание Джонатан, помогая Дио положить вещи в карету. – У тебя будет время все их прочесть! Ты можешь и у меня взять что-нибудь! Дио взглянул на протянутую еду. Жареные каштаны на обрывке газеты. – Где ты их достал? – Снаружи, – проговорил Джонатан. – Три пенса за порцию. Хочешь? Они довольно вкусные. Это, позже понял Дио, худший способ потратить последние деньги. Когда они вернулись в квартиру и дотащили телегу с покупками до третьего этажа, хозяйка разъяснила им ситуацию: это собственность, а не пансионат. Еду им никто готовить не будет. Тогда Дио чуть не задушил своего кузена. Джонатан лишь пожал плечами со всей беззаботностью того, кто мог пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз приходилось голодать, и утверждал честной бравадой, что они выживут. – И главное – молиться, – протянул Дио. – Как мы проживем месяц без еды? – Я уверен, что все разрешится, – заверил Джонатан. Дио затолкал свою гордость как можно глубже и пошел к хозяйке. Она любезно отдала неплохое мясо ягненка, сковороду и пакет специй. – Ты вообще умеешь готовить? – спросил Джонатан, когда Дио закатал рукава. – Нет. А ты? – Не знаю. Я никогда не пробовал, – он притих, а затем добавил. – Может, оставить немного мяса на потом? – Зачем? – Ну… это довольно большой кусок. – Поэтому нам надо полностью его приготовить и засушить остатки. – Ты уверен, что все получится с первого раза? – Ладно, – прошипел Дио и сильнее необходимого махнул ножом. – Я разрезал его пополам, теперь можно готовить? Не стоило говорить о том, что не так он представлял жизнь в Лондоне. – Удачи! – приободрил его Джонатан, засунул оставшийся кусок в холодильник и отошел в сторону. За час Дио сумел полностью обуглить срез. Хозяин постучался в дверь с просьбой не курить в квартире. Джонатан, разумеется, гоготал от смеха, пока открывал окна, а Дио вынужден ответить, что, нет, они не курят, да, дым от сгоревшего мяса, нет, им не нужна помощь. – Можно мне? – вытерев глаза, предложил Джонатан. – Сомневаюсь, что ты сделаешь лучше. – Не попробуешь – не узнаешь. Может, во мне скрыт талант! – Все средства хороши, – фыркнул Дио и отказался от своей власти над ножом и сковородкой. Джонатан вытащил другую половину ягненка, и его мясо сгорело намного быстрее. Все кончилось тем, что он выбросил еду и сковороду – обе искусно объяты огнем – из открытого окна. – Идиот! – выкрикнул Дио, прежде чем выскочить за дверь и спуститься вниз по лестнице, чтобы затоптать пожар. – О Боже, извини…! – не в первый раз выл Джонатан. В итоге, они развалились в гостиной с пустыми животами. – Как ты потратил свои деньги? – наконец задал вопрос Джонатан. – На книги и одежду. – Оу! Я заставил тебя заплатить портному? Обещаю, в следующем месяце отдам все. Дио рассмеялся. – Только ты можешь думать о долгах на пустой желудок, Джоджо. – О чем еще думать? – внезапно проурчал живот Джонатана, и кузен потер его, морщась. – Надеюсь, что наши одноклассники проходят через что-то похожее. – Джоджо, – произнес Дио, как только тот собрался уйти, – так не может продолжаться. Мы не протянем неделю, не говоря уже о месяце. Джонатан замер, поднял и сразу опустил плечи. – И… ты хочешь, чтобы я написал отцу? Перспектива умолять графа о помощи, мягко говоря, отталкивала. – Это самое логичное решение, – ответил Дио. И затем заметил, что Джонатан был не уверен. – Я знаю, что твой отец поймет. Ты первый раз живешь в Лондоне. Книги и одежда – важные приобретения. Если что, уверял себя Дио, граф сам виноват в том, что думал, будто они смогут прожить первый месяц на тридцати кронах. – Тогда почему ты не напишешь ему? – возразил Джонатан. – И не хмурься. Ты в курсе, сколько он прислал мне писем, спрашивая о тебе? Или волнуясь о том, что ты никогда не просишь его помочь? – Потому что я не нуждаюсь в его помощи, – вспыльчиво выкрикнул Дио. – Но хочешь, чтобы я попросил денег? – Потому что ты потратил их на бесполезные вещи! – Я обойдусь без еды хоть месяц, плевать! – Ты-то? – усмехнулся Дио. – Даже неделю не протянешь! – Посмотрим! Джонатан ушел прочь, громко хлопнув за собой дверью. Дио тер виски и спрашивал себя, отчего думал, что кузен справится с финансами. Этому граф хотел их научить, и, правда, пятнадцать фунтов достаточно на месяц – возможно, даже два. Его собственная семья из трех человек жила только на семи фунтах в месяц, а сотню хватало на год! И они не валялись на самом дне. У них была крыша над головой. Его желудок снова заурчал, явно недовольный. Дио мог обойтись без еды неделю. Вода была доступна, и, если хозяйка останется столь же любезной, возможно, прежде чем умереть от голода, они научатся у нее готовить. Второе утро в Лондоне раскололо его решимость пополам. Он проснулся непривычно раньше Джонатана, и через час поглощения воды и перелистывания страниц, распахнул дверь другой спальни, чтобы обнаружить кузена, практически грызущего простыни. – Голова болит, – жаловался безусловно избалованный ребенок, – и я клянусь, в моем желудке образовалась дыра. – Не неси чепухи, – прошипел Дио, вырвав одеяло из его хватки и толкнув стакан воды в ладони кузена, – прошло только два дня. Хватит быть таким упертым – напиши отцу. Джонатан выпил воду только для того, чтобы яростно потрясти головой. – Нет, – скрутившись, простонал он, – если я собираюсь стать археологом, то должен научиться обходиться без еды. Насколько это было спланировано, Дио не мог сказать. В любом случае, Джонатан серьезно переоценил свои возможности – он был настолько глуп, чтобы думать, что с трех приемов пищи легко перейдет на диету из воды. Дио попытался поднять кузена и отвлечь его ум от голода, но безрезультатно. Трудно сочувствовать, когда собственный организм требовал еды (благодаря кое-кому) и только все ухудшал. Одолеваемый злобными мотивами, Дио хотел, чтобы тот голодал. Какая картина получилась бы, истощенный Джонатан Джостар горестно и отчаянно молился, чтобы письмо достигло отца меньше, чем за неделю. Это странно, думал Дио, так сильно любить и ненавидеть другого. Он не предъявлял претензии Джонатану, когда переодевался, и не сообщил, куда направился, выходя из квартиры. Портье спросил, нужна ли ему карета; Дио вежливо отказался, сославшись на желание прогуляться, чтобы изучить окрестности. На самом деле, он вытерпел бы муки голода лишь еще один или два дня. Даже сейчас, вдали от кузена, в голове было удивительно ясно. В дневное время город все больше выглядел знакомым. Конечно, сейчас они живут в хорошем районе, так приятно замечать кусочки неба через смог, но людей на улицах по-прежнему много, и, как обычно, были дворяне, которые настаивали на ходьбе с массами. Спрятавшись в переулке напротив станции Сент-Панркас, Дио разминал пальцы и ждал. Легкая жертва сразу же попала в поле зрения. Он не имел ничего против богатых старух – но их было легче всего грабить, и они всегда носили с собой большие суммы. Дио разыграл неплохое представление, будто его толкнул другой прохожий, и, предотвратив падение старой женщины, достал ее кошелек из незапертой сумочки. Пока она благодарила его, хорошо одетого и обеспеченного джентльмена, который так любезно помог ей, и вы – приемный сын графа Джостара?, Дио положил монеты в свой карман, вернув кошелек и любезно закрыв сумочку. После того, как они обменялись фразами, и он пожелал ей хорошего пути, Дио вернулся обратно в закуток и подсчитал свои доходы. Двадцать фунтов, пятнадцать шиллингов и около шестидесяти пенсов. Еще ему удалось стащить несколько заметок. Идеальное преступление. Ну, могло таким стать, если бы не было свидетеля. Как только он вышел из переулка, чуть не столкнулся с азиатом – человек с темными глазами и волосами, но низким ростом. Дио вежливо улыбнулся, наклонив свою шляпу, и заметил обвиняющий взгляд. Но это мелочь: каковы шансы, что этот мужчина вмешается? И поверит ли знатная дама словам иностранца? Дио вернулся в квартиру у Фицрой сквер на двадцать крон богаче, а Джонатан все еще не двинулся с постели. Он разбудил кузена, признавшись, что нашел оставшиеся деньги в багаже, и спросил, будет ли тот завтракать. И затем покричал в ухо Джонатана, вытаскивая того из постели, потому что, разумеется, никудышное дитя дальше собиралось морить себя голодом. – Закажи что захочешь, – фыркнул Дио, когда они вымылись, оделись и устроились в ближайшем ресторане. – Я не голоден, – отвернув голову, сказал Джонатан. – Нам два полных английских завтрака, – сообщил Дио официанту и передал меню. – Сомневаюсь, что буду это есть, – возразил кузен. Этот момент Дио хорошо сохранил в памяти, как глаза Джонатана расширились при виде тарелки, как его руки дрожали, пока держали столовые приборы. Вечно неряшливый, ему удалось запачкать бобами свою школьную форму. Постепенное падение, потеря контроля, и за этим приятно наблюдать. Как быстро другой поддался голоду, как он насадил сосиску на вилку, как не потрудился разрезать тост и как ел пюре без ложки. Опустошил тарелку за десять минут и, стоило Дио предложить свою нетронутую порцию, Джонатан накинулся как дикий зверь, остановившись только для того, чтобы сказать спасибо. Со всей гордостью Дио отметил, что сам довел кузена до такого состояния. Затем заказал третью тарелку и на этот раз начал есть. Снисходительно обменял свои оладьи на помидоры с грибами и наблюдал, как Джонатан пожирал жареный бисквит. Здоровый прием пищи обошелся в четыре шиллинга и двенадцать пенсов. Джонатан, довольный и сонный, на обратном пути опирался на Дио. Дио думал о том, как бы язык кузена ощущался между его пальцами. – Теперь мы живем в совершенно другом мире! – В смысле? – Motorwagen, который подарили Уилкоксу, стоил тысячу фунтов. Но ты спас мою жизнь за четыре шиллинга. – Ты преувеличиваешь, – ответил Дио, упиваясь похвалой. – Мы живем в неплохом мире, – проговорил Джонатан. – Наверное, я его полюблю. Геройство Дио оказалось напрасно, потому что они заметили карету графа рядом с домом. Мистер Джостар похлопал по плечам парней и быстро обнял их, извиняясь, что не попрощался должным образом. Джонатан признался, что потратил все свои деньги на книги и одежду, еще и взяв сбережения у Дио, а граф без колебаний простил его и дал им два месяца, чтобы тратить деньги как вздумается. Он добавил, пока парни будут учиться готовить, кафетерий в университете всегда доступен. Перед отъездом граф, сын и племянник пошли обедать в Grosvenor с видом на Букингемский дворец. Стейк оказался так хорош, а вино было настолько сладкое, что Джонатан чуть не расплакался. Мистер Джостар напомнил им, что распределение будет длиться в течение двух дней, а лекции начнутся с понедельника. Хью Хадсон, по причинам своих языческих истоков, категорически отказывался от надежных и верных дат – их учеба начиналась за неделю или после Михайлова дня. На прощание он пожелал парням удачи, и Джонатан все говорил, как им повезло – у них такой замечательный отец.