Метод кнута и пряника (An Approach of Carrot and Stick)

Сначала Дио планировал дать Джонатану неделю и позже затолкать его в библиотеку. Но кузен доказал, что кое-как вырос, ибо спустя два дня после своего «домашнего ареста» он мчался вверх по лестнице. – Дио! – произнес Джонатан, не в своей манере задыхаясь. – Дио, ты веришь в призраков? – Помоги мне почистить картошку, – чопорно ответил Дио и показал на нетронутые овощи. – И где тебя носило? Уже поздно. – Не так и поздно! – он посмотрел на часы и увидел на циферблате половину десятого вечера. – Оу, ну. Я зачитался в библиотеке. Мисс Мюррей и мадам Наттолл тоже там были, и мадам Наттолл очень сильно помогла, и… Джонатан вымыл руки, закатал рукава и приступил к овощам. – Итак, – затем продолжил, – духи. Ты веришь в них? – Ты про Святой Дух*? – не поднимая взгляда с кусочка ягненка, спросил Дио. – Нет, я про… духов, которые обречены вечно скитаться по земле, – сделал паузу Джонатан. – Сейчас добавлять морковь? – Да. Пожалуйста, не забудь соль с перцем, – передал ему солонку Дио и пошел накрывать на стол. – И нет, не верю. В этом нет смысла. – Почему? – Не пересоли. – Я и не собирался! – настоял Джонатан. И затем, когда Дио достал столовые приборы, он три раза яростно потряс солонкой. Затем возвратил соль с перцем в кладовую и вытащил недоеденную буханку хлеба. Джонатан был занят резкой хлеба и маслом, пока Дио выкладывал мясо из кастрюли на тарелки. На плите осталось немного супа, а хозяйка дала им лишний мешок абрикосов. – Все же, – начал Джонатан, стоило им приступить к еде, – что ты имел в виду под «в этом нет смысла»? – Джоджо, – отчитал Дио, смахнув хлебные крошки с его лица. – Оу. Прости, – Джонатан прожевал, проглотил еду и затем осушил свой стакан воды. – В этом нет логики. Если есть рай и ад, то кто выбрал бы остаться? Если бы призраки существовали, тогда они бы заполонили мир. Представь, как все мертвые слоняются по земле, – покачал головой Дио, сочувственно добавив. – Нет, духами пугают детей; людям лучше бояться себе подобных. – Понятно. Некоторое время они сидели тихо, сосредоточившись на еде. Поваренная книга для современной семьи была права в одном: готовка – дело практики. Да, мясо иногда получалось подпалить, а зависимость Джонатана от холестерина (вместе с жиром и сахаром) выделялась в еде воняющими приправами, но они не голодали и в одиночку могли сделать простой ужин в редкие вечера, когда питались раздельно. – К чему спрашиваешь? – поинтересовался Дио, как только было покончено с основным блюдом и настала очередь фруктов. – О, я был очень благодарен за одобрение мадам Наттолл, поэтому, – неуклюже снял кожицу с абрикоса Джонатан, – я сказал, что у нее в долгу. – Отдай мне этот. И возьми мой, – забрал смятый фрукт Дио. – И как это относится к призракам? – Ну, мисс Мюррей интересуется оккультизмом. По-видимому, недалеко есть заброшенный особняк, и ей разрешили его посетить. Разумеется, мадам Наттолл настояла пойти вдвоем, и она попросила сопровождать их, – Джонатан попробовал абрикос, облизнул губы и подвел итог. – Я согласился. Не особо верю в призраков, но, мне кажется, женщины не должны оставаться ночью в таком месте. – Подожди. Ты планируешь спать там? – Нет, наверное. Мадам Наттолл сказала, что мисс Мюррей хочет провести сеанс. – И она… – замолчал Дио, до сих пор в шоке. – Она верит в них? – Не знаю. Не спрашивал. Но, – пожал плечами Джонатан, – думаю, что ты прав. Если бы люди становились призраками, им было бы очень одиноко. Я не смог бы насладиться этим. – Когда пойдете? – А, эм… – он проверил смазанную заметку на тыльной стороне ладони. – Тринадцатого. Кажется, в понедельник. – Точнее, во вторник, – очистив еще один абрикос, Дио передал его Джонатану и добавил. – Мне не нравится. Сама мысль, что вы втроем останетесь на ночь. – Ох, не переживай, – заверил Джонатан. – Мадам Наттолл сказала, что там будут отдельные комнаты. Мне даже не обязательно присутствовать на сеансе! – Я не об этом волнуюсь. Не настолько сильно. Он поджал губы, вспоминая жизнь в Лондоне. Заброшенные дома становились приютом для бродяг. Чаще всего им удавалось скрываться от инспекторов. Но Дио не расскажет это Джонатану, потому что признается, что жил в менее сказочных условиях. – Ну же, Дио, – игриво подстрекал кузен. – Я теперь намного сильнее. Учитывая тренировки в Чичестере и регби, уверен, что протяну одну ночь без сна! – Где хотя бы это место? – настоял Дио. Готов поставить, что это далеко. – О, на самом деле, довольно близко. Мадам Наттолл говорила, что на карете доедем за час. – Ты знаешь район? – Ну, это… – пощурился на свои записи Джонатан. – Магбэр? - – Мейфэр, – щелкнув пальцами, подтвердил Пайрс. – Заброшенный дом на Беркли-Сквер. – Не слышал о нем, – пожал плечами Вэй. – Что! Ни разу?! Но это -- – Кхм, – постучав по подиуму, прервал лектор. – Вы хотите чем-то поделиться с нами, мистер Пайрс? – Нет, – ухмыльнулся Пайрс и наклонил голову, притворившись, что пишет. На самом деле он кое-что написал, громко оторвав кусок от листа и передав его Дио. В записке было сказано: «Откуда такой интерес?». Дио сделал глубокий вздох и проигнорировал это. Он и Вэй сошлись на одном: иногда Пайрс просто выбешивал. Дело не в том, что тот не мог заткнуться или из-за него их троих выгоняли с пяти лекций, но то, как он делал все это и одновременно был впереди всех. Когда их вызывали на экзаменах, Пайрс всегда неизбежно вел общественные дела – фиктивные судебные процессы, несмотря ни на что, действительно играли важную роль. Как только лектор закончил говорить, Пайрс вскочил на ноги. – Так почему спрашиваешь, раз не знаешь ничего? – Неожиданно, что ты разбираешься в подобном, – задумчиво произнес Вэй. – В Шотландии я постоянно видел призраков, – рассмеялся Пайрс. – Ну, больше я их не вижу. Но все знают о заброшенном доме мистера Майерса. Я слышал, что даже попрошайки не ступают ногой в это место. Дио чуть не залился хохотом. – Сомневаюсь, – фыркнул он. - Наступил вторник, и Пайрсу удалось убедить Дио и Вэя, что им тоже надо пойти, ибо это долг любого английского джентльмена – убедиться в безопасности дам (и Джонатана). Шесть молодых людей снова устроились в карете, Дио с Пайрсом пропустили практику, чтобы прийти. Для Наттолл и Мюррей было достаточно места; их юбки даже не соприкасались! Но с противоположной стороны мужчины сидели плечом к плечу и даже хуже. – По крайней мере, быстро доехали! – усмехнулся Пайрс, когда они выкарабкались из транспорта. – По крайней мере, ты сухой, – отозвался Дио. – Эй! Это была такая традиция! – Ребята, вы уверены, что именно сюда вам надо? – спросил кучер, осторожно глянув на полуразрушенную линию домов. Тревожная атмосфера усиливалась длинными тенями, которые появились из-за быстро заходящего солнца. – Дом номер пятьдесят, да, это здесь, – Наттолл дала кучеру щедрые чаевые, дабы «убедиться, что он нас заберет». – Хм, – начала Мюррей, – наверное, нужно зайти внутрь. – Обычно я бы пропустил дам вперед, но… – Пайрс забрал ключ у нее и махнул другим мужчинам. – Я и Брандо пойдем впереди; Джостар и Вэй, вы – сзади. – Это так необходимо? – Береженого Бог бережет. – Давай, Брандо, – сказал Пайрс и потянулся к двери. Та открылась со скрипом, выпустив из комнат мускусный запах. Лестница шла зигзагом, прорезая первый этаж, а в ступеньках виднелись дыры. Несмотря на подозрения Дио, место давно никто не трогал. Толстый слой пыли осел на мебели, поэтому Джонатан, Мюррей и Вэй с каждым шагом кашляли сильнее. Но, посчитал Дио, заперев за собой дверь, лучше, чтобы за ними не увязался хвост. – Вот, – достала шарфы из своей сумочки Наттолл. – Обмотайте их вокруг носа и рта. – Мы пойдем наверх? – указав на лестницу, спросил Пайрс. – Да, прошу! – ответила Мюррей. – Смотрите под ноги. – О-ох, оно скрипит. – Ну, конструкция выглядит крепко. – М-м-м, здесь все слишком ветхое. Медленно и аккуратно они прошли через дом. Пайрс с Мюррей осмотрели все шкафы и ящики на первых двух этажах. Когда добрались до третьего, последнего, этажа, все прижались друг к другу ближе. – Нашла, что искала? – поинтересовалась Наттолл, показав на серию картин. Она стерла пыль, и за грязью показалось лицо прошлого премьер-министра. – Ах. Это один из портретов Каннинга. – Нет. Не его, – Мюррей обошла Дио и Пайрса, подсчитывая коридоры. – Один… два… три… Она остановилась в самом конце и попыталась открыть дверь слева. – В чем дело? – потребовала Наттолл. – Закрыто. – Старый замок, – пробормотал Вэй после осмотра. – Я, скорее всего, смогу взломать его. – Даже неудивительно, – выдохнул Пайрс. – Ну, давай, открывай! – Это правда необходимо? – выдавил Вэй. – Мы никому не скажем, – пообещала Мюррей. – Ладно. Вэй передал подсвечник Пайрсу и вытащил из кармана два тонких штифта. Значит, думал Дио, вспоминая их первую встречу, вот что он имел в виду под «таким спортом». Они наблюдали, затаив дыхание на пару секунд, как замок довольно щелкнул. – Отлично! – вырвалось у Пайрса. – Это было превосходно! – Открывайте, открывайте. Мюррей досталась честь дернуть за ручку. Дверь распахнулась с предсказуемым стоном, а свет скользнул по полностью герметичной комнате. Окна были заколочены, мешки с песком лежали рядом с дверью, а шкаф остался запертым. Остальные отступили назад, когда Мюррей кинулась вперед. У дальней стены она остановилась и внезапно наклонилась вниз, пробежав пальцами вдоль отклеенных обоев. – Что там? – Ты что-то увидела? – Это… видите дыру? – отошла в сторону Мюррей и показала на едва заметную выемку. – Это дырка от пули. Лорд Литтлтон, наверное, выстрелил. – Поэтому эту комнату оградили? – с опаской осмотревшись, спросил Джонатан. – Потому что кого-то застрелили? – Нет, – поправила Мюррей. – Эту комнату оградили, потому что никого не застрелили. – На этот счет есть две теории, – отозвался Пайрс, выдавая свои глубокие познания. – Либо это было воображение… либо то, что нельзя убить. – Не говорите так, мистер Пайрс, – побранила Мюррей. – Все практически уверены, что это выдумка. В конце концов, у лорда Литтлтона было живое воображение. – Ох? Значит так? – парировал юрист. – Тогда что насчет моряков с «Пенелопы»? Они все заявляли, что кого-то видели. Или мистер Майерс? Что случилось с ним? – Я не знаю, – подметила Мюррей. – Но уверена, что всему есть разумное объяснение. Поэтому я… Она остановилась и подняла свечу к крыше. – В чем дело? – потребовал Вэй. – Похоже на сову. – Или на стон. – Может, это были деревья? – предложил Джонатан. – Деревья не звучат, – Пайрса прервал тот же звук, – так… правда? – Давайте спускаться, – спокойно попросила Наттолл, доставая свои карманные часы. Едва одиннадцать. – Нехорошо, что мы настольно испугались в подобный час. Они нервно рассмеялись и неуверенно похвастались друг перед другом, прежде чем единодушно согласиться. Одной дружной кучей вышли из комнаты, затем по коридору и спустились вниз по лестнице. Не забывая иногда дышать, Джонатан подпрыгивал от каждого скрипа. Когда они оказались на полпути до первого этажа, сверху послышался тот же шум. – Он стал громче? – прошипел Пайрс. – Вам показалось, – заверила Наттолл. – Уж лучше бы показалось! Джонатан не знал, кто начал это, но последние пару шагов они отчаянно пробежали. Дио и Вэй погасили свечи; Пайрс испуганно рылся по карманам. Раздался звон его креста, стоило группе прижаться к двери. В трясущемся свете он клялся, что увидел седьмого человека. – Там нет ничего, там нет ничего, там нет ничего, – пылко бубнил Пайрс. – Ключ! Где ключ?! – Не знаю! – Нам срочно нужно уходить! – Вы открывали дверь! – Я, должно быть -- он, наверное -- – Только не говорите! Дио выступил вперед, откинув подсвечник в сторону. С ворчанием бросился на дверь. Джонатан и Пайрс вскоре последовали его примеру. Это заняло четыре или пять раз до того, пока она не слетела с петель. Дио оказался последним, кто кинулся на дверь, поэтому тяжело упал на пол. – Дио! – выкрикнул Джонатан, поднимая его после того, как остальные выскочили. – Ты в порядке?! – В порядке, – ощетинился он. Попытался стряхнуть пыль, но получилось лишь поморщиться. – Господи, – забрав подсвечник у Вэя, послышалось от Пайрса, – Брандо, у тебя кровь. - Пайрс и Вэй кинулись к другой стороне улицы, призывая самую ближайшую квартиру звонить в скорую. Вскоре они увидели эмблему Сент-Джона; имелось место только для двух пассажиров, поэтому Джонатан был очевидным выбором. Мюррей обильно извинялась за фиаско; Джонатан – пусть сам слегка в истерике – освободил ее от вины. Оставшиеся студенты пообещали приехать на первой же карете – и в самом деле они вбежали в крыло ожиданий, как только Дио завезли в палату. В дополнение к порезам и ушибам, он вывихнул плечо. Джонатан и Пайрс отделались синяками. Сотрудники больницы отчитали их за прогулки по заброшенному дому. В какой-то момент Джонатан настаивал увидеться с кузеном, но медсестра твердо приказала ждать. После поистине бессонной ночи врачи освободили Дио, отметив, что ушибленное плечо следовало перевязывать в течение двух недель, а сам пациент должен воздержаться от активностей еще месяц. - Следующим утром Джонатан с тревогой шел по коридору отдела медицинских наук. – Честер! – поприветствовал Кенсингтон. – Как поживает мой лучший во всем Лондоне четвертый лок? – Отлично, отлично, – ответил Джонатан, неловко почесывая шею. – Эм, я тут хотел сообщить, что Дио – м-м, мистер Честер-хукер – месяц не сможет играть. – Чего! – побледнел капитан. – Сначала ты, а теперь и он? Что с ним не так?! В последний раз, когда я его видел, он был как огурчик! – Ну-у-у… – интеллигентно уклонился от вопроса Джонатан. - – Вывихнутое плечо? – повторил старший преподаватель с юридических курсов, поправив очки. – У вас есть справка от врача, мистер…? – Джостар. Джонатан Джостар. Дио – мистер Брандо – мой кузен, сэр, – начал рыться в своем портфеле Джонатан и вытащил бумаги от докторов. – Понятно… – фыркнул доктор Мерривезер, щурясь на каракули. – И вы тоже учитесь здесь? – Да, сэр. В отделе археологии. – Будущий археолог, хм? – приподнял бровь лектор, осматривая Джонатана сверху вниз. Затем он достал файлы Дио, добавил несколько надписей у нижнего края и вернул документы. – Что сказать, вам подходит. Мистер Брандо будет освобожден от лекций на две недели. Если ему потребуется больше времени, предоставьте другую справку от врача. – Спасибо, сэр! – широко улыбнулся Джонатан, положил бумаги на место и надел свою шляпу. – Удачи с вашими археологическими изысканиями, мистер Джостар, – добавил старик. – Спасибо! - После лекций Джонатан ринулся домой, нагруженный цветами от дам и конфетами (с открытками) от мужчин. Он перепрыгивал через две ступени, с размаху распахнул по очереди две двери только для того, чтобы обнаружить до сих пор спящего кузена. Врач назначил среднюю дозу опиума на первые недели. Иначе заживление руки было бы невыносимо. Джонатан вздохнул с облегчением, поправляя простыни и взбивая подушки. Затем спустился вниз и попросил у хозяйки вазу, чтобы поставить цветы. Он положил их вместе с шоколадом и открытками на ночной столик, а затем пошел на кухню готовить кашу и тушить мясо на плите. Когда оба блюда закипели, Джонатан открыл археологические журналы и продолжил исследовать свою тему для диссертации. Кенсингтон разрешил ему оставить псевдоним, но при условии, что тот «напишет лучший доклад по археологии за всю историю университета», поэтому Джонатан вернется в команду только к финалу осеннего сезона. В четверть седьмого Дио проснулся со стоном. – Дио! – быстро подбежав, воскликнул Джонатан. – Дио, как ты? Он коснулся макушки кузена, захватив с собой полотенце, чтобы вытереть пот со лба. – Нормально, – настоял Дио и скинул простыни здоровой рукой. – Постой! Не вставай! Скажи, что тебе надо, и я принесу! – Ванная… – Оу. Дио встал и резко сел обратно. Он несколько раз глубоко вдохнул и толчком поднялся, пройдя целых четыре шага, пока его не снесло в сторону и не прислонило к ближайшей стене. – Дио…! – Я в порядке, – повторил Дио, снова встав ровно. – Позволь мне хотя бы помочь, – предложил Джонатан. Дио с рычанием отмахнулся от его ладони. Джонатан проигнорировал уважение к старшинству и насильно положил на свое плечо чужую руку, пропустив мимо ушей возмущенные короткие звуки. Шаг за шагом подвел кузена к ванной комнате. Дио поблагодарил его дверью, которая закрылась перед самым носом. В своей размытой опиумной дымке Дио думал, что Джонатан был похож на собачку. Когда он умылся и снова открыл дверь, то почувствовал себя значительно лучше, перевязали основную руку, что достаточно заметно даже для Джонатана меняло манеру поведения. И затем Дио обнаружил, как поезд мыслей сорвался с рельс, потому что ему помогли забраться на кровать. – И как долго ты планируешь делать это? – спросил он, когда Джонатан вернулся с подносом еды. – Две недели. Ну, так, по крайней мере, доктор посоветовал. – Уже плохо, что я проспал весь день, так не жди от меня -- – О, я поговорил с твоим старшим преподавателем, – подув на кашу, легко ответил Джонатан. – Он сказал, что ты на две недели свободен. – Ты что. – И с Кенсингтоном тоже. Но уже на месяц. Приказ врачей. – Джоджо… – прорычал Дио со сжатыми зубами. – Я сам справлюсь со своими проблемами. – Без руки? – отложил ложку Джонатан, поджав губы. – Прости, Дио. Из-за меня ты вывихнул плечо. Мне не следовало волноваться из-за призраков. Ты был прав, их не надо бояться. – Хватит нести чушь, – фыркнул Дио и потянулся к каше, но боль немедленно приковала его к месту. – Знаешь, отец правильно говорит. Ты всегда приглядываешь за мной, – сглотнул он и выглядел так чертовски искренне, позже продолжив. – Я в курсе, что не особенно полезен. Но я очень благодарен тебе и готов помочь прямо сейчас. Какое-то время Дио просто смотрел на него. После момента, продлившегося для Джонатана вечность, его кузен полностью откинулся на спинку кровати. – Хорошо, – вздохнул Дио, открыв рот, – делай, что хочешь. Дио сумел съесть миску каши, прежде чем проглотить очередную ложку для облегчения боли. Джонатан вернул посуду на кухню, опустил полотенце в теплую воду и прикоснулся к светлым волосам. – Джоджо, – кинул мрачный взгляд Дио, пока его лицо нежно протирали, – если моя рука перевязана, это не значит, что я инвалид. – Но Дио, – проскулил Джонатан и убрал полотенце в сторону, чтобы расчесать запутанные локоны своего кузена, – ты делал так же, когда я болел. – Тогда мы были детьми. – Тебе не больно? – спросил Джонатан, используя свои пальцы, дабы справиться с особенно непослушными клоками. – Скажи мне, если будет больно, хорошо? – Терпимо, – ответил Дио, с трудом держа свои глаза открытыми. Это оказалось бесполезно; к тому времени Джонатан начал читать одну из своих сказок вслух, слова невозможно различить. Она имела счастливый конец, – кузен всегда любил истории со счастливым концом – но Дио не мог вспомнить сюжет. Он смутно понял, что Джонатан завершил сказку. Он знал, что его подвинули в более удобное положение. Он слышал собственный голос, который просил поцелуя. Джонатан, ни на секунду не задумавшись, приложил свои губы к макушке Дио. Знакомый жест для простого мальчишки, знал Дио. Но, даже если его сердце мучилось сильнее любой вывихнутой конечности, эта боль была совершенно терпима. Боже, слабо взмолился Дио, пожалуйста, пусть это продлится вечность. _____________________________________________________________ *Святой Дух – дело в том, что в оригинале дается «Holy Ghost», а не «Holy Spirit», как принято в современном английском. В версии Библии Короля Якова (1611) чаще использовалось «Holy Ghost». Со временем решили называть просто «Holy Spirit», потому что в этом понятии скрыто больше смысла.