Метод кнута и пряника (An Approach of Carrot and Stick)

Результаты экзаменов собирались объявить в первый понедельник сентября, и многие выпускники приедут в Лондон на неделю раньше. Сейчас Дио не мог прийти в себя, хотя изо всех сил старался не показать этого. Он не мог вспомнить порядок дней, какие-то события, а мир перед глазами то расплывался, то вновь собирался в четкую картину. Готовил себе ужин и после наблюдал за очередным жалким делом. Должно быть, что-то делал, в противном случае давно бы выкинули из конторы. Представитель из Coward Chance нечетко бубнил. Как по маслу, ответил Дио. Заметил ли Джонатан? Он не знал. Кузен проводил все свое время за учебниками по испанскому и выходил из квартиры ради библиотеки, бездумно повторяя фразы. После того, как огласили результаты, они снова встретились с однокурсниками. Пятерка выплескивала амбиции и страсти, а Дио пытался подстроиться под остальных. Вэй работал адвокатом в Китае. Пайрс решил стать судьей. Мюррей задокументировала около трех тысяч артефактов. А Наттолл… она собиралась путешествовать с супругом, куда бы ни завела их судьба. Ее муж, совершенно без стеснений заявляла дама, настоял на том, чтобы дель Пасо-Тронкосо взглянул на диссертацию Джонатана. Наконец-то он нашел источник проблемы. Приятно иметь точный объект для ненависти. Но даже если убить ее, ослепить или сломать руки, чтобы она больше не смогла работать, Джонатан не останется с ним. – Дио? – спросил Пайрс. – Ты в порядке? – Конечно, – повернувшись к группе, ответил он. – Я бы никогда не поверил, что ты подпишешься на дополнительные лекции. - – Вэй! – после ланча позвал своего приятеля Пайрс. – В чем дело? – Ты заметил, что-то было… не так? – Не так? – Необычно. Что выходит за рамки привычного. – Я знаю значение слова, – пробормотал Вэй и закатил глаза. – Необычнее того, что ты единственный из нас продолжил учиться? – Я говорю, – Пайрс огляделся по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии свидетелей, – о Брандо. – А что с ним? – Сегодня он был каким-то тихим. – Не особо. – Нет, определенно тише обычного, – потряс головой Пайрс. – Ты видел, как он смотрел на Джостара, когда тот объявил, что едет в Мексику? – Незаинтересованнее обычного? Пайрс, он, скорее всего, уже знал про поездку Джостара. – Нет. Нет, там было нечто другое… – прикоснулся к подбородку, нахмурив брови. – О, ну, если ты не заметил ничего, значит мне показалось! Увидимся на приеме! – До встречи. - – Эй, Брандо! – обратился Пайрс, подойдя ближе с двумя бокалами вина. – Что ты тут делаешь? – Ничего, – однокурсник осушил бокал с невероятной жаждой. Затем Дио взял напиток, тоже расправился с ним и вытер рот рукавом. – Спасибо. Достанешь мне еще один бокал, пожалуйста? Два бокала перешли в две бутылки, поэтому Вэю с Пайрсом удалось втащить в компанию лучшего выпускника их курса. Несмотря на шаткие ноги, Дио создал настоящую драму, огрызаясь и рыча, что не нуждается в помощи, никто ему не нужен, и они быстро ушли с приема. – Джостар! – провыл Пайрс в сторону третьего этажа квартиры. – Джостар, приди и забери своего идиота-кузена! После всех своих угроз и ругани, Дио оказался смехотворно кроток, когда Джонатан спустился на улицу. – Что с ним случилось? – Ничего особенного, – настоял Пайрс. – Всего лишь перепил, – помог ему Вэй. – Я отсюда чувствую алкоголь… – сморщив нос, пробубнил Джонатан. – Ага, ну, у нас был повод для праздника. – Спасибо, что привели его сюда, мистер Пайрс и мистер Вэй. Давай, Дио, пошли домой. Дио прошипел что-то невнятное; Джонатан не возражал. Оба студента молча наблюдали, как свет продвинулся по коридору и остановился у крайнего левого окна на третьем этаже. После того, как стало темно, и, Дио, скорее всего, уложили в кровать, Пайрс повернулся к своему однокурснику. – Ты когда-нибудь видел его настолько пьяным? – Нет, но… – пытаясь найти логичное объяснение, быстро проговорил Вэй, – как ты говорил, у нас был повод для праздника. Возможно, потерял счет времени. – Ты сам видел, как он пил из горла. – Ладно, – подметил Вэй, когда они пошли обратно, – это было не в характере. – А все из-за того, что его кузен уезжает, – с глубокомысленным кивком объяснил Пайрс. – Сложно не заметить их близость. – Не накручивай ерунды. – Накручиваю ли я? – Если его это волнует, почему тогда поощряет поездку своего кузена? – Поощряет ли он? – Но мы же другого не видели, да? – Здесь что-то неправильно, – хрустнув костяшками, пробормотал Пайрс. – Послушай, Вэй, я уже видел такое. Мои вторая и третья сестры были такими же, не разлей вода и друзьями с самого детства. Когда за Милли начал ухаживать немец, я думал, что они не сойдутся из-за поведения Олли. Она закатила такую истерику… Даже угрожала самоубийством! – Пайрс, – вздохнул Вэй, по горло сытый выдумками другого, – ты знаешь, что Брандо не планирует поехать в Мексику со своим кузеном, и он точно не собирается угрожать самоубийством. – Нет, не собирается. Но у него был такой же взгляд. – Как у твоей сестры? – Да. – Ты слишком себе накручиваешь, – повторил Вэй, подтянул галстук и зачесал волосы назад. – Пойдешь со мной объясняться за его переполох? – Мерривезер? – состроил гримасу Пайрс. – Ты лучше справишься, у него зуб на меня. – Даже вообразить не могу почему. – Это была случайность, клянусь, случайность! - – Брандо! – провыл Пайрс во второй раз, стуча кулаком по двери первого этажа. – Брандо, спускайся сейчас же! Джонатан высунул голову из окна, полотенце прикрывало плечи. – Мистер Пайрс? – спросил он. – И мистер Вэй, что случилось? – Джостар, твой кузен с тобой? – Да. Но сейчас он моется. Мы только вернулись с тренировки по регби. Подождите минуту! – Джонатан закрыл окно, переоделся и спустился вниз, чтобы открыть дверь. – Хотите войти? Это не займет много времени. – Нет, спасибо, – отказался Вэй, – уже поздно. – Я могу передать сообщение, если хотите. Два студента-юриста обменялись взглядами. – Там ничего особенного, – в итоге произнес Пайрс. – Передавай привет! – Приятного вечера, – добавил Вэй. Затем они ушли, оставив Джонатана недоумевать на пороге. – Забавно… – пробурчал он себе, закрыв дверь, и вернулся в квартиру, – было похоже на неотложное дело. – Они что-то хотели? – спросил Дио, как только вытерся. – Я предложил передать сообщение и пригласил их зайти, но они отказались, – затем Джонатан замолчал и осторожно добавил. – Но, кажется , это было важно, если судить по тому, как мистер Пайрс звал тебя. – Он постоянно орет, – закатывая глаза, ответил Дио. – Ему нужны мои конспекты. Не верится, что он хочет стать судьей. – Но если в этом дело, – сбивчиво начал Джонатан, – то почему с ним пришел мистер Вэй? – Не напрягайся, – фыркнул Дио. – Нам нужно обсудить построения. В эти выходные Кенсингтон хочет десять очков против Биркбек. - После того, как Дио пропустил еще два заседания в местном суде, даже Вэй согласился, что дела плохи. – Мы сказали, что Брандо сидит на больничном уже неделю, – тихо проговорил Вэй, потерев переносицу, – но скоро они потребуют справку от врача. – Ох, теперь ты не думаешь, что он просто расслабляется? – Нет. Извини, ты был прав. Что-то с ним не так. Он пропустил больше занятий за прошедшую неделю, чем за все два года. Лучший в классе или нет, скоро ему влетит за низкую посещаемость, – прислонился к спинке кресла и скрепил пальцы в замок. – Итак. У тебя есть план? – Как думаешь, он нас послушает? Ну, если мы поговорим с ним? Секунда тишины нарушилась хихиканьем. – Ладно, ладно, хватит шуток. Давай серьезно подумаем. Они молчали несколько минут. – Насчет твоих сестер… – наконец произнес Вэй, не веря тому, что положился на однокурсника, – предположу, что они обе живы? – Естественно, – быстро перекрестился Пайрс. – Иначе бы не шутил о них. – Ну и? – Ну и что? – Твоя сестра смирилась с… помолвкой? – О, да, конечно. Она довольно быстро заткнулась, когда узнала… – Пайрс щелкнул пальцами и вскочил с места. – Точно! – Что? – Пойдем, пойдем, – бросив чаевые, призвал Пайрс. – У меня появился план. Он повел их в клуб для джентльменов-иммигрантов и потом пришел к почте. – Телеграмма? – спросил Вэй и приподнял бровь. – Как это… – Нет, не телеграмма. Это, – Пайрс встал на колени, показывая на разноцветные брошюры и заметки, которые висели в нижней части стенда. Он сорвал одну бумажку и победоносно показал ее своему однокурснику. – Олли, – заговорил Пайрс, – растаяла, как только для нее появился второй жених из Германии. – Шлюха? – задал вопрос Вэй. – Ты планируешь женить Брандо на шлюхе? – Никакой помолвки! Я не сошел с ума! Но ты знаешь, что нам, мужчинам, ну, нужно утолять свои животные потребности, – с намеком улыбнулся он и, когда подобное не убедило Вэя, добавил. – Ты когда-нибудь видел Брандо с женщиной? Ага, сейчас же. Мои родители называли близость Олли и Милли вредоносной. Что же, похожее распространяется на этих двоих. Вэю аргумент показался разумным. – Возможно ли, – осторожно предположил он, – что Брандо не интересуют женщины? – Не интересуют женщины? – со смехом повторил Пайрс. – Кто поверит в такую -- Ох. Ну, я никогда не задумывался о таком, но раз ты заговорил… После того, как их выгнали из почтового офиса за бездельничество, они начал шататься по разным частям Лондона. – Мы же на Уайтчепел, да? – внезапно спросил Пайрс. – Да. А что? – Здесь так прелестно днем. Ты наверняка слышал об убийстве? – Проститутки? А кто еще не в курсе? – фыркнул Вэй. – Много шумихи, как по мне. – И не говори! Такие жуткие типы выделяются из толпы, их можно почувствовать за милю! – послышался смех. – Как думаешь, его повесят, если найдут? – За убийство одной девчонки? – Ну, это была резня. – А. Хорошо подмечено. Они остановились перед закрытым особняком. – Моя мать и сестры, – просто добавил Пайрс, – не находили себе место. Сказали остерегаться любой опасности! Отец тоже взбудоражился -- даже нож мне купил! – Нож у тебя с собой? – Нет, в квартире остался. Неплохо режет фрукты. Я заявил матери: «Я не проститутка и не шатаюсь ночами по борделям», – он остановился и снова щелкнул пальцами. – Точно! – Что теперь? – Как насчет мужчины-проститутки? Я слышал, что их можно найти неподалеку от кампуса. – Постой, постой, постой, – поднял руки Вэй. – С нашей стороны это спекуляции. Представь, что ты не интересуешься мужчинами и тебя поймали в таком месте! – Хм. И то верно. Хорошо, тогда к старому плану, – Пайрс достал дневник из своего бумажника и раскрыл тетрадь. – Как насчет субботы? – Сойдет. – Отлично! А теперь найдем бордель, – с энтузиазмом потер руки Пайрс. – Честно говоря, – кашлянул Вэй, – с этим я могу помочь. Пайрс замер на половине записи. Затем начал кружиться вокруг своего однокурсника, широко улыбаясь. – Вэй! – радостно сетовал он, тряся приятеля за плечо. – Ты грязный китайский пес! - – Вы ошибаетесь, – огрызнулся Дио, когда после игры с Биркбек, в которой команда Хью Хадсона обогнала противника на три очка, к нему пристали Вэй и Пайрс. – Я в любом случае закончу университет с отличием. – Но ты налево и направо пропускаешь заседания! – Потому что я отсидел на них летом. – Оу. – И вы заставили Джоджо волноваться, что я не закончу университет, – проворчал Дио, смахивая грязь с лица. – На этом все? – Ох, к черту его, – объявил Пайрс, вцепился в его плечи и повел к стоящей карете. – Я не позволю нашим трудам остаться напрасными. Дио горько рассмеялся, но не остановил их. – А теперь выкладываете, – произнес он, скрестив руки на груди, – в чем дело? – В качестве благородных -- – Хотя непонятных -- – Ш-ш-ш, Вэй. Да, в качестве благородных мотивов скрасить жизнь, мы решили отвести тебя в бордель. – Что! – Не переживай, не заставим тебя выбирать. Но если зайдешь далеко, ну… – застенчиво улыбнулся Пайрс. – Скажем так, мы придумали алиби для тебя. – Это полнейшая чушь, – прошипел Дио, – и я не буду в ней участвовать. – Тогда слухи не врут? – парировал Пайрс. – Ты предпочитаешь мужчин? Конечно, это незаконно, но у каждого свои недостатки. – Чего?! – чуть ли не брызгал слюной Дио. – Нет! – Значит, у тебя есть дама? Или невеста? Молчание Дио было красноречивее слов. – Мы в одной лодке, – подвел итог Пайрс. – Вэй уже все организовал, поэтому мы поедем вместе. Кто знает, когда у нас появится шанс на что-то подобное? – Из-за того, что я… – Дио быстро умолк, обдумывая доводы сокурсника. Затем повернулся к другому – Вэй? Ты организовал это? Вэй кашлянул в свою ладонь. – О! Наш маленький китаец еще и стеснительный! – рассмеялся Пайрс, обняв того за плечи. – Но именно поэтому он отказал мисс Мюррей, верно? Потому что не хотел того, кто мог говорить, пока был в mesdames deluxes. – Думай как хочешь… – Так ты там уже бывал? – спросил Дио, пытаясь вообразить сдержанного и угрюмого однокурсника с проституткой. – О да, – заминка. – Много раз. – Видишь? – добавил Пайрс. – В наших рядах есть ценитель! Брандо, расслабься! Поживи для себя немного! Со мной и Вэем ты в хороших руках! - – Тебе скучно, – заметил Вэй после того, как они провели в борделе два часа. – Не совсем, – соврал Дио, – женщины довольно неплохие. – Хотя бы Пайрс наслаждается. В самом деле, их однокурсник уже исчез в одной из комнат. – Угу. – Ну, – Вэй придвинулся ближе, – признаюсь, что здесь есть подземный этаж. Я там постоянный клиент. Он встал и легким шагом пошел ко входу, увешанному бисером. Интерес пробудился, и Дио последовал его примеру. – Ты говоришь о том спорте? – задал вопрос Дио и отодвинул шторы. – Брандо, – обратился Вэй, встав у очередной лестницы, – как вор у вора, я хочу спросить: ты крадешь из-за необходимости? Это застало Дио врасплох. Он подумал о последнем разе, когда воровал ради нужды – том разе, который заметил Вэй. Но вспоминались и другие случаи, бесчисленные случаи; перед глазами стояла вещь, которую Дио хотел. Были ли это лисьи меховые варежки или банка индийских чернил, пальто французского пошива или нелепо украшенный калейдоскоп… – Иногда, – сорвалось с губ, – но не всегда. – Понятно, – Вэй снял свои перчатки и убрал их. – Только со мной все по-другому. Я долго не чувствовал желания. Чем бы ты заменил такую… неоценимую эмоцию? – Страхом, – мгновенно ответил Дио. – Именно. Ну, подвальные камеры предназначены для сдержанной демонстрации страха, – странно улыбнулся Вэй. – Тут всегда тебе рады, Брандо. Уверяю, что девочки – профессионалы своего дела. У подножия узкой лестницы стоял громадный человек. За ним были две двери, а дальше – зловоние крови. Мерцающие свечи едва освещали подземелье, хотя Дио точно заметил красные пятна. – Итак, – проговорил он, – китаец привел друга. – Приветствую, Фридрих, – наклонив голову, ответил Вэй. – Два пропуска, пожалуйста. – Ты знаешь правила. Один посетитель – одна крона. Заинтригованно Дио потянулся к своему портмоне, но Вэй остановил его. – Позволь мне, – настоял тот, – ибо это удовольствие не для всех. Затем бросил две кроны в протянутую руку охранника. Мужчина бесцеремонно бурил клиентов взглядом и грубо плюнул на пол, прежде чем обыскать их и отвернуться. После небольшого шарканья и ругани он зашел в правую дверь; достал двух белых мышей – двух царапающихся, пищащих и голодных мышей. – Мерзкие мелкие ублюдки, – передав их посетителем, добавил Фридрих. – Повторяй за мной, – приказал Вэй и небрежно бросил свою мышь в стену. После удара послышался писк. – Как всегда безразличный, – отметил охранник. Затем обратился к Дио с зубастой ухмылкой. – Жаль, что твой приятель, кажется, труханул. – Неважно, – собираясь забрать у Дио животное, пробурчал Вэй. – Извиняюсь, что ты стал свидетелем такого, Брандо, но я -- Его оборвал Дио, который кинул мышь на землю и растоптал ее каблуком. У существа не было шанса вскрикнуть. – Эй! Ты не должен был -- – Ненавижу грызунов, – выплюнул Дио, вытерев руки. – Если бы была возможность убить их всех – я бы ее не упустил. – Похоже, нам можно войти? – выдал Вэй. Охранник громко прокашлялся, но пропустил их через левую дверь. – Спасибо, что привел меня сюда, – произнес Дио, как только они вошли в логово похоти и греха. Его пальцы дрожали, словно кровь внутри воспламенилась. Люди выплескивали свои разочарования на других в таком месте. – Мне точно это понравится. - Ему должно это нравиться. Вокруг мужчины и женщины с различными орудиями пыток. Хлыст кнута о плоть, приглушенные крики девушки с кляпом во рту. Скрип канатов и винтов растягивающего стола, а во внутренних камерах эхом раздавался воистину звериный вой. И дело не в том, что женщины были непривлекательными – их много, они в разной степени одеты, и он представлял, что даже Джонатан нашел бы кого-нибудь на свой вкус. Но в этом заключался корень проблемы: как бы ни были красивы девушки или вредоносны удовольствия, в конце концов Дио все равно выберет Джонатана. Какая больная ирония. Дио, который хотел, чтобы на кузена больше никто не посмотрел, – убил единственную любовь его жизни – теперь сам не мог отвести глаз от Джонатана. Нет, даже больше, много лет не проявлял ни к кому другому интерес. Глубина привязанности в сочетании со скорым отбытием близкого человека скучивала живот. Дио наткнулся на уборную, тяжело дышал над раковиной и пропитывался ненавистью. В чем смысл, – какая цель притворяться в братской привязанности, быть хорошим сыном и студентом – если не будет Джонатана, который это застанет? Вся ситуация с дель Пасо-Тронкосо казалась невероятной шуткой, словно сам Всемогущий смеялся над ним, Дио. С горечью он думал, зачем нужны были все эти планы, если от их растущего количества становилось только больше непредвиденных обстоятельств. Если Джонатан разрушил все в один момент, то к такому концу можно было прийти раньше, без семи лет тщательной игры в няньку! Мысль о том, что он потратил слишком много времени и упустил кучу возможностей, подняла желчь к горлу. В свои двадцать лет кузен остался избалованным ребенком. Джонатан был готов работать за копейки ради библиотеки! И потащил Дио на ужасную ярмарку, впустую потратив четыре кроны на пару уродливых игрушек, еще и хватило наглости сказать, что именно он будет страдать! Нет, пронеслось в голове, Джонатан никогда не остановится ради него. Можно пересчитать по пальцам разы, когда он сдавался. Только горе, с поразительной ясностью вдруг осознал Дио, удерживало Джонатана снова и снова. И лишь горе оставит кузена с ним. - Трущобы, в которых вырос Дио, остались прежними; даже нищие не изменились. Трактир отца продолжал стоять заколоченным, определенно населенный животными и людьми. Хорошо, внезапно подумал он. Странное чувство гордости и волнения теплились внутри. Убить отца дважды. Конечно, граф был лучше предыдущего – не существовало на свете человека, который мог состязаться с черствой жестокостью бесполезного пьяницы. Но этот же человек, помнил Дио, был виновен в смерти матери. Какой брат позволит своей сестре выйти замуж за Дарио Брандо? Какой брат поверит, что она счастлива с ним? Дио точно не позволит Джонатану жениться на шлюхе. Несмотря на маску, владелец восточной аптеки узнал его. Препарат необходимо принять два раза: первый создает ощущение болезни, второй – убивает. Он заказал четыре унции и ему напомнили, что некий человек с такими же родинками дожил до глубокой старости. Оттуда Дио поехал на поезде, а затем в карете, поэтому особняк Джостаров быстро показался на горизонте. Ничего не изменилось: слуги отдыхали в своих помещениях, а мистер Джостар работал в кабинете. Это напомнило детскую игру: проникнуть через задний вход, на цыпочках дойти до уборной графа, в там смешать первую дозу яда с зубным порошком и тоником. Затем он попал в свою комнату, переоделся в форму для регби (захватил монеты) и выскользнул через ту же дверь. В общем, Дио вернулся в Лондон менее чем за два часа. - На циферблате было пол-одиннадцатого, когда он пришел в квартиру. – С возвращением! – помогая снять пальто и шляпу, поприветствовал Джонатан. – Как все прошло в Хартфордшире? – Продуктивно, – надо поблагодарить однокурсников за алиби. – Ты не взял сумку? – Я в ней не нуждался. Поспал в поезде. – Да, я заметил, – Джонатан отступил назад, оглядел его с ног до головы и улыбнулся. – Я рад. Ты выглядишь лучше, Дио. – Ты хочешь сказать, – спросил Дио, подделав оскорбленный тон, – что раньше я выглядел хуже? – О нет. Но я счастлив, что ты счастлив. У нас была вечерняя тренировка, и Кенсингтон объявил, что сразу после выпуска сразимся с Викториан Скул, – рассмеялся Джонатан и уселся на диван. Он похлопал по подушкам рядом с собой и передал Дио пьесу. – Но прежде всего, давай дочитаем книгу. Я хочу узнать, как накажут Барабаса. – Дио, – произнес он, когда они закончили глумиться над Марлоу, – я так взволнован! – Как и я, Джоджо, – скривив губы в улыбке, ответил Дио, – как и я.