Метод кнута и пряника (An Approach of Carrot and Stick)

Джонатан всегда был тем, кто превращал планы Дио в хаос и вынуждал разбираться с последствиями. После их противостояния Дио наматывал круги. Сначала по своей комнате, затем по коридорам второго этажа и только после перед дверью кузена. Когда чувства успокоились, он учел все варианты и даже отрепетировал слова! Поэтому открыл незапертую дверь и ворвался в спальню. – Джоджо, – только успело вырваться. Потому что Джонатана не было в комнате. Дио отодвинул шторы, проверил под кроватью и даже заглянул в уборную. Но кузена нигде не нашел. Его сердцебиение участилось вместе с потоком ругательств. Впустую потратил время на планирование, когда следовало отдаться на волю случая. – Граф? – повторил дворецкий после вопроса. – Нет, я не видел его. Он еще не вернулся в свою комнату? – Забудь, – проворчал Дио и обошел слугу. Он заново надел снаряжение для верховой езды и поспешил в конюшню. Пустое стойло подтвердило опасения. Из Дио снова вырвалось несколько проклятий, и он тут же взобрался на лошадь, игнорируя раздраженное ржание животного. Хотя на часах было полшестого, снаружи успел сгуститься мрак. Поэтому Дио поспешил обратно в поместье и мимо помещений слуг, чтобы взять фонарь со спичками. Непрекращающийся снегопад скрыл их утренние отпечатки. Более того, он замел следы Джонатана. Может быть, пытался найти логическое объяснение Дио, кузен ушел, чтобы подумать. Но потом вспомнил, как Джонатан жалко прижимался к балкону, поэтому залез на лошадь и стукнул каблуками, дабы заставить коня перейти на галоп. - – А, граф, – взойдя на чердак, поприветствовал дворецкий, – что вы тут забыли? Перед тем, как обернуться, Джонатан вытер глаза. – Ничего особенного, – заверил, – просто хотел прочистить мысли. – Кузен искал вас, – поставил в известность дворецкий. – Как мне показалось, он хотел извиниться. – Нет, – потряс головой Джонатан, – это я виноват. – Я уверен, что он все понимает, – успокоил дворецкий. – До сих помню, как вы были мальчишкой, граф. Как крепко вы держались за своего отца и пса. – Я стал лучше? – из чистого любопытства спросил Джонатан. – Конечно же! – дворецкий положил ладонь на его плечо. – Ваш отец часто волновался о том, как вы воспримите смерть пса. Владельцы живут дольше своих питомцев, и это естественный порядок вещей. – Я знаю, – кивнул Джонатан. – Спасибо. Настроившись, он начал спускаться по лестнице. - – Господин Дио? – переспросила горничная. – Нет, я не знаю, где он. Вы проверяли его комнату? Или библиотеку? – Да, уже, – ответил Джонатан и посмотрел на дедушкины часы. Было без четверти семь. – Уже время ужинать! – Вы ищите господина Дио? – один из поваров высунул голову из кухни. – Да! Вы видели его? – Это было несколько часов назад -- я насыпал лошадям овес и увидел, как он уезжает. До сих пор не вернулся? – Нет, – почувствовав холодные мурашки на коже, нахмурился Джонатан, – не вернулся. – Не могу представить, что он все еще снаружи, – хихикнула горничная. – Уже стемнело. Джонатан поспешил в конюшню, где он только убедился, что коня Дио не было на месте. – Извини, – произнес он, поглаживая морду своей любимой лошади, – но мне потребуется твоя выносливость. Животное заржало и взяло в рот его волосы. – Граф! – вырвавшись на мороз, позвал дворецкий. – Что вы делаете?! Куда направились в такой час? – Похоже, Дио не вернулся с прогулки, – объяснил Джонатан и надел ботинки для езды. – Боюсь, что он потерялся. – Но вы только поправились! Возьмите хотя бы карету! – Нет, нет. Я сам его найду, – он надел шляпу, добавив. – Вам следует вернуться внутрь, холод навредит вашим костям. – Мои кости? С вами двоими мне лучше волноваться за свое сердце! – рассмеялся дворецкий. Он вручил Джонатану собственный фонарь. – Возьмите хотя бы это, или вы вслепую собирались искать кузена? – Благодарю, – с улыбкой сказал Джонатан. Он открыл ворота, вывел коня из загона и погнал того к выходу. – Возвращайтесь в целости и сохранности! – прокричал дворецкий. – Обязательно! – воскликнул Джонатан и исчез в ночи. Не считая фонаря, он был совершенно не готов. Следовало взять с собой часы, не говоря уже о бинтах, горячей воде и пище. Но мысль, что Дио безнадежно потерялся в темноте или, еще хуже, лежал где-нибудь на дне оврага, не позволяла вернуться назад. Каждые десять метров он выкрикивал имя другого, направляя лошадь то влево, то вправо. Повар сказал, что Дио уехал несколько часов назад. Но кузен не любил ездить верхом, – только когда Джонатан просил – так куда он направился в столь позднее время? На вопрос не нашлось ответа, поэтому оставалось лишь идти все дальше и дальше в ночь, пока дурное предчувствие усиливалось. В этой части леса волков не было уже много десятилетий. Случайная лиса или очень потерявшийся олень – самое живое, что встречалось в зимние месяцы. Джонатан остановил лошадь, чтобы поднять фонарь, но крошечный свет доставал лишь до ближайших стволов деревьев. – Дио! – позвал он снова, изо рта вырвался пар. Его голос охрип, а грудь болела; мог только представить, как измучен кузен. – Дио! Джонатан развернулся и отправился в другую сторону, передвигаясь назад и вперед по заснеженной местности; только огни особняка не давали потеряться. После того, как он увидел поместье семь раз, конь начал замедляться. – Извини, – прошептал Джонатан и погладил животное. – Просто помоги мне найти Дио, и я -- я дам тебе сладкой морковки! Хотя это было смехотворно, но лошадь, кажется, что-то поняла, издала громкое ржание и поскакала вперед. Идеи кончились, а голос практически пропал, так что Джонатан ослабил хватку на вожжах и позволил коню самому продолжать путь. Через пару минут скачек на бешеной скорости кобыла стала идти медленнее, а вдалеке показался огонек света. – Дио, – закричал Джонатан, – Дио! – Джоджо! – в жизни так не радовался звуку своего имени. Словно корабли в ночи, они все время были близко! – Что ты тут делаешь? – настойчиво спросил Джонатан, облегчение перешло в беспокойство. – В такой-то час! – Это я должен спросить у тебя! – провопил в ответ Дио, их лошади приветственно поржали друг другу. – Ты хоть представляешь, как долго я тебя искал?! Он ткнул фонарем в лицо Джонатану, чтобы показать наполовину расплавившуюся свечу. – Но… – бормотал Джонатан, – все не так! Это я искал тебя! На обратном пути они разобрались в недоразумениях. Дио не заметил, как один из дворян одолжил лошадь, что объясняло пустое стойло. Если бы он проводил больше времени в конюшне, попрекал Джонатан, то знал бы это. Как только парни добрались до дома, слуги, словно стервятники, сразу накинулись на них, срывая мокрую одежду и будя конюха, дабы тот разобрался с конями. Вот так все должно быть, думал Джонатан, разделяя братскую улыбку с Дио, а затем их растащили и затолкали по своим комнатам. Глупо желать большего. - Когда Дио вышел из уборной, вода все еще капала с его волос, и быстро спустился до кухни. Так как предыдущая попытка с какао и пирожными провалилась, он приказал подготовить тележку с ужином и объявил, что они будут есть в своих комнатах. – Джоджо. – Ах! Входи! Дио открыл дверь, чтобы протолкнуть тележку, а Джонатан изогнул брови. – Я подумал, что неплохо бы поужинать наверху, – объяснил Дио и подтянул кофейный столик к очагу. – Давай помогу, – предложил Джонатан. За несколько минут они накрыли стол. – Это что-то напоминает, – усевшись, расхохотался Джонатан. – Отличие, разумеется, – парировал Дио, – в том, что на этот раз тарелки полные. – Было очень тяжело стащить целую корзинку с кухни. Кроме того, тебе следовало заранее поесть. – Поверить не могу, чтобы ты хотел научиться столовому этикету без еды… – Эй! Я же справился, верно? – когда Джонатан это сказал, то, конечно, соус попал на его подбородок. Инстинктивно Дио потянулся, чтобы стереть грязь салфеткой; также бессознательно Джонатан вздрогнул. – Прости, – пробормотал Дио, отпрянув. – Нет, нет, – натянуто улыбнулся Джонатан и вытер каплю своей одеждой. – Это мне надо извиняться. Нечто висело в воздухе, и они закончили обед в проницаемой тишине. Ни один из них не произнес ни слова, даже после того, как убрали все со стола. И, когда Джонатан попивал из кружки какао, а Дио разбирался с бренди, они начали – и остановились – в одно и то же время. – Ты первый. – Нет. Я… – Дио изо всех сил пытался подобрать нужные слова, – мне интересно узнать, что ты скажешь. Джонатан выглядел крайне неуверенно. Он возился на месте, бросая взгляд от кузена к огню, а затем обратно. – Дио, я… – заметил, что на другом был лишь халат, поэтому замолк и покраснел, – я думаю о тебе, как о своем брате, правда. Я в курсе, что мои действия были ужасны, поэтому готов понести за них наказание. Мне действительно хочется вернуться назад… как было до этого, и я обещаю, что не -- – Джоджо, – прервал Дио, – похоже, ты много думал. – Ну, я -- – Ну, я тоже много думал, – он поднялся, взял Джонатана за руку и подвел того к кровати. – И? – тяжело смотря на матрас, произнес Джонатан. – И я решил, – сделал вывод Дио, – что ты нужен мне больше, чем порядочность или нормальность или -- – Не надо! – оборвал слова Джонатан, одернул ладонь и закрыл уши. – Дио, ты не знаешь, что говоришь! Прошу, не говори это. Мы не должны, ты не должен -- – Я знаю, – тихо протянул Дио и положил свои руки на талию Джонатана. – Я знаю, и мне плевать. Одно колено упиралось в постель, и Дио наклонился вперед, чтобы их лбы соприкоснулись. Джонатан впервые за последние несколько недель смотрел прямо на него. Он слегка сократил расстояние и подвинулся так, что их носы тоже коснулись. – Дио, – умолял Джонатан; глаза широко открыты, а лицо было красное, – Дио, пожалуйста. – В чем я уверен, – произнес так, будто это являлось безусловной истиной, – нет никого, о ком бы я волновался больше. Чувства переполнили Джонатана, и его грудь начала быстро подниматься и опускаться. В ушах звенело, а чужие глаза напоминали зеркало. Со вздохом он опустил все свои запреты и приподнял подбородок для поцелуя. Это было легкое прикосновение, такое короткое, что они оба не понимали, что случилось. Стоило прикрыть глаза, и Дио почувствовал теплоту, которая поселилась в животе. – Еще, – потребовал он. Джонатан исполнил просьбу, их поцелуй продлился на секунду больше. – Еще. Где-то между третьим и десятым поцелуями Дио приоткрыл рот, чтобы их языки переплелись. Он укусил кузена за нижнюю губу; тот издал стон; их руки продолжали бесцельно блуждать по телам. Это не сравнимо ни с чем: любить и быть любимым. Дио устроился на коленях Джонатана, чувствовал его возбуждение у своего колена, а затем они начали перекатываться от одного края кровати к другому. Если и была польза от внезапной ночной поездки, то из-за нее на них остались лишь халат и пижама. – Я люблю тебя, – оставив поцелуй на губах, произнес Джонатан. Дио лежал на спине, заключенный в клетку из конечностей, и обернул свои руки вокруг шеи кузена, чтобы притянуть ближе, еще ближе. Дио рассмеялся, когда Джонатан взял его за член – сразу к делу. Он знал, что не продержится долго, особенно после многих лет мучений, но Дио ничего больше не заботило. Не заботило, потому что будет следующий раз. – Джоджо, – выдохнул он, подвинув бедра и направив ладони вниз, – Джоджо, убери твои -- да. Да, так. Джонатан застонал, прижавшись лбами, пока Дио помогал тому схватиться за их члены. – Дио, – вырвалось у Джонатана, глаза плотно закрыты, – Дио, Дио, Дио. Голоса кузена, зовущего его по имени, было достаточно, чтобы подтолкнуть к краю. Джонатан тоже вскоре сорвался, устроившись сверху, и они стали жалким клубком из вспотевших туловищ с конечностями. Дио знал, что ему нужно встать, найти платок и очистить их. Но он смог только натянуть одеяло на ноги и вскоре превратился в бескостную массу. Дио обнял Джонатана за талию и закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на дыхании. Они даже отключились в одно и то же время, поэтому, стоило открыть веки, как кузен сдвинулся, дабы положить голову на чужую грудь. Ладонь Джонатана направилась к его лицу, задевая лоб, нос, щеки, губы. Дио снова закрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями. И тогда он услышал вздох, который не был ни долгим, ни громким, но, тем не менее, звучал скорбно. Разумеется, Джоджо будет страдать от печали после оргазма, думал Дио. Того, безусловно, мучали последствия их поступка. «Нет, Джоджо», уже отрепетировал Дио, «хотя это не нормально, но это и не грех. Если бы мы были разных полов, то несомненно стали бы сужеными». – Думаешь, – начал Джонатан, расположив свою ладонь у сердца Дио, – я когда-нибудь любил Эрину? Интересно, мог ли Джонатан почувствовать запинающееся сердце – как мышцы замирали и резко ускоряли свой темп. Он приподнял руку и запутал пальцы в волосах кузена, думая, как лучше ответить на вопрос. Возможно, оргазм тоже сильно затронул его, поэтому Дио остановился на истине. – Да, – ответил он, способный на честность, потому что победил, – любил. Если бы она не умерла, то, не сомневаюсь, вы бы уже сыграли свадьбу. – Тогда… почему я никогда… ну, никогда не думал о таких вещах с ней? – Потому что, – произнес Дио и почувствовал, как щеки стали горячее; размышлял, вызывает ли страсть такую легкость у всех мужчин, – ты был слишком молод. Она наверняка осталась девочкой в твоих мыслях. – М-м-м, – пробормотал Джонатан, его дыхание щекотало ключицу, – я все еще помню ее лицо. – Не забывай, – посоветовал он, очень сильно желая обнять другого. Словно прочитав мысли, Джонатан заключил Дио в объятия и приподнялся, чтобы спрятать нос в светлых волосах. – Это тебя не беспокоит? – вырвалось у кузена. Здесь, в таком положении, Дио не думал, что подобное когда-нибудь начнет его беспокоить. – Вовсе нет, – прошептал он и прижался губами к плечу Джонатана. Джонатан разжал объятия и отодвинулся, переплетая их пальцы. – Дио, – прижался ближе, улыбка к улыбке, – я люблю тебя. – И я тебя. Они тихо свернулись друг напротив друга, пока в Джонатана не вселился другой каприз. – Дио, – позвал он и остановил ладонь на чужой шее, вытягивая своего кузена из затишья сна. – Я… я чувствую то же самое к тебе. В смысле, когда ты наконец встретишь женщину, на которой захочешь жениться, тогда я -- – Будешь шафером, да, – завершил Дио, закатил глаза и вновь поцеловал его. – Мне казалось, мы это уже обсуждали. – Нет! Ну, я хотел сказать, да, но еще -- – Не рано ли думать об этом? – прижавшись к Джонатану, поинтересовался Дио. – На данный момент нет ни одного другого человека, на котором я хотел бы жениться. – Но -- – Джоджо, – Дио положил руку на лицо Джонатана. Джонатан, чьи глаза оставались открытыми, нуждался еще в одном обещании. Дио ущипнул его за нос и дернул за прядь волос, – я хотел этого. И всегда буду хотеть. Джонатан рассмеялся, прежде чем отомстить. - - - Метод кнута и пряника Конец части IV: Расцвести (октябрь – декабрь, 1888) ______________________________________________________________________ Объяснение названий глав четвертой части: Salvia divinorum / «Шалфей предсказатель» – именно его Дио подложил в какао Джонатана. Самый мощный естественный галлюциноген, от которого можно получить неплохой такой приход. Brugmansia arborea / «Бругмансия древовидная» – фактически не используется, но само растение содержит скополамин, чья передозировка может задержать фазу быстрого сна, что и делал Дио в этой главе, чтобы вызвать сонный паралич у Джонатана. Ruta graveolens / «Рута душистая» – и снова, не появляется в главе, а ее действие в качестве анафродизиака (т.е. ингибитора либидо) является мифом, но название в точности отражает то, что происходит в этой части. Viscum album / «Омела» – единственный раз, когда язык цветов вступает в игру: поцелуй меня; привязанность; преодоление трудностей.