Метод кнута и пряника (An Approach of Carrot and Stick)

Их второе утро началось с того, что Дио грубо разбудили стуком в дверь. Это точно заговор, думал он, натягивая на себя одежду и протирая заспанные глаза. – Что такое? – спросил притворно слабым голосом. Положил ладонь на рот Джонатана и потряс того за плечо. Глаза кузена резко распахнулись, а взгляд панически замотался из стороны в сторону. Дио отпустил его, прижал палец к губам и показал на дверь. – Господин Дио, это я, – откликнулся дворецкий. Они обменялись шокированными взглядами – даже полдевятого не было! – А, – Дио встал с кровати, бросил Джонатану вещи, затолкал кузена в уборную, только затем убрал замок и открыл дверь. – Чем могу помочь? – Господин Дио, вы видели графа? – Моего кузена? – приподнял бровь Дио и пропустил дворцового в спальню, пока Джонатан высунул голову из уборной. – В такой час он наверняка спит. – Нет, боюсь, что нет, – ответил старик. Дио выругался про себя в третий раз -- Джонатан не закрыл свою спальню; наверняка даже не подумал об этом! – Он не у себя? Правда? – кузен-идиот попытался прокрасться к двери, поэтому Дио схватил дворецкого за руку и неловко затащил на балкон. – Скажи, Моррис… мне любопытно, если ты позволишь поинтересоваться -- Краем глаза он увидел, как Джонатан совершил свой великий побег в коридор. По крайней мере, его спальня была открыта. – Что вы говорили? – подсказал дворецкий, выглядывая за балкон. Дио сглотнул и улыбнулся. – К сожалению, я забыл, что хотел сказать. С утра тяжело собраться с мыслями. Кстати, тебе для чего понадобился мой кузен? – Моррис! – поприветствовал Джонатан, распахнув дверь. Он нацепил пижаму, но Дио все равно хотел его задушить. – Что за суматоха в такую рань? – Г-граф! Где вы были? – Ох, я… вышел на прогулку. Дио и дворецкого это не убедило. – По коридорам, – непреклонно придерживаясь своей истории, продолжил Джонатан, – по-моему, это хорошая разминка. Дворецкий открыл и сразу закрыл рот, выходя из комнаты Дио с низким поклоном. – Извините, что побеспокоил так рано, – начал тот, – но у вас посетитель. Он сказал, что по неотложному делу. Мысль о том, чтобы научить Джонатана красться, вылетела из головы, и кузены снова обменялись удивленными взглядами. – Этот гость… – спросил Джонатан. – Он назвался? – Граф Кросс, если память не изменяет. Когда дело доходило до друзей, Джонатан соображал быстрее Дио. Его выражение изменилось, он быстро извинился и хлопнул дверью. Через несколько секунд появился вновь, переодевшись за рекордные сроки, чтобы молниеносно сбежать вниз по лестнице. – Кросс! – воскликнул Джонатан, обняв другого. – Кросс, прости меня! – Не извиняйся, – произнес его школьный друг, слабо вернув объятие. – Прости, что не смог приехать на похороны твоего отца. Похоже, мы теперь оба графы. Они отступили назад и неуверенно улыбнулись друг другу. – Когда это случилось? – задал вопрос Джонатан, взял приятеля за плечи и повел его в обеденный зал. – Слуги, пожалуйста, накройте стол на троих. И подайте завтрак, скорее! – Около недели назад, – ответил Кросс, позволив посадить себя на стул. Он выдавил из легких неровное дыхание и приложил пальцы к вискам. – Я даже не трогал его завещание. Наверное, пользуюсь титулом раньше времени. – Понимаю, – сочувствовал Джонатан. – Я собирался с силами две недели, прежде чем решился прочитать волю отца. Он положил ладонь на руку Кросса и крепко сжал ее. – Мои соболезнования, – пробормотал Дио, войдя в зал и устраиваясь на одном из стульев. – О, Брандо, – улыбнулся Кросс, правда только губами. – Ужасно извиняюсь, что разбудил. Я… Взгляд блуждал по комнате. Он быстро заморгал, и Джонатан снова сжал его руку. – Не извиняйся, – успокоил тот. Убрал ладонь, когда служанки начали накрывать стол. Положил еду в тарелку Кросса. – Ешь. Ешь, и потом поговорим. – Джостар, – сказал Кросс с мокрыми глазами, – ты все также звучишь как моя мать. - – Не могу поверить, – заплетался Кросс, когда они вошли в конюшни. – Лошади полезны для души, – вырвалось у Джонатана, который настоял на поездке. Возможно, он не заметил выражение лица приятеля. Возможно, сделал вид, что не заметил. – Даже сейчас я не могу поверить. – Я знаю, – утешал Джонатан, – знаю. Спустя несколько месяцев после свадьбы в Испании, Кросс не сильно изменился. В таком возрасте они мало менялись. Но в его внешнем виде прослеживались острые углы: чернота (предположительно зола и сажа) под ногтями и мешки под глазами, которые говорили о неделе плохого сна – они заставляли Кросса выглядеть старым. По крайней мере, старше своего истинного возраста. Когда они оседлали лошадей, Джонатан задался вопросом, выглядел ли также после смерти отца. (Он знал, что точно выглядел хуже). Двое людей, которые так любили болтать, теперь в непривычной тишине ехали по снегу. Кросс был погружен в мысли, едва держась за поводья, а Джонатан не мог подобрать верные слова. Его отец умер без мук. Покойный граф ждал двадцать долгих лет, чтобы встретиться со своей женой, и в какой-то степени с радостью приветствовал смерть. Но когда дело доходило до отца Кросса, Джонатан не знал ничего. Тот умер из-за болезни? Или из-за несчастного случая? Может, кто-то спланировал его смерть? Наверняка они были ближе, чем могло казаться – как ни старался, Джонатан не мог вспомнить, чтобы говорил с родителями Кросса в Бильбао. – Прости, – повторил он, когда они снова оказались в конюшне. До сих пор искал слова. – Не стоит, – пробормотал Кросс, еще раз нелегко вздохнув. Его плечи встрепенулись, а затем он резко выровнял себя. Но щетка выпала из дрожащей руки. Джонатан сразу же поднял ее, а Кросс улыбнулся, как только ему вернули вещь. – Извини, – проговорил друг, – что приехал с такими новостями. Я всегда прошу у тебя помощи, это просто -- – Кросс, – прервал Джонатан, погладил морду кобылы и снял перчатки, – прошу, не надо. Я многое должен тебе с Чичестера, поэтому поддержка и шанс выговориться – меньшее, что могу предложить. – Обещаешь конфиденциальность? – спросил Кросс, как только они вернулись в особняк. Карета и кучер, заметил Джонатан, все еще ждали у входа. – Конечно, – провел приятеля в кабинет, попросив принести бренди, теплого молока и пирожные. Кросс заламывал свои руки, какое странное движение для столь беззаботного человека, и кинул очередную улыбку, когда принесли поднос. Несмотря на просьбу о приватности, они молчали какое-то время, попивая смесь из какао и бренди. Когда Кросс соизволил заговорить, Джонатан рад, что его чашка осталась на столе, а с пирожным было покончено. Если бы он держал кружку, то уронил бы ее; если бы ел, то подавился бы. – Клэр умер. Ну, пропал и считается мертвым, – пояснил Кросс. Его лицевые мышцы дернулись, имитируя улыбку. – Кораблекрушение. Знаешь, это немного забавно. У побережья Индии. С ним еще семь сотен человек. Медленно, очень медленно Джонатан подошел к своему бывшему однокласснику. В воздухе все еще звенели слова. Он плохо знал Донагана, – на самом деле, едва – но видел, как они были близки и как яростно защищали друг друга. – Ох, Кросс, – прошептал Джонатан. Даже для собственных ушей голос звучал притворно. – Прошло четыре недели. Отец -- отец хотел поехать на его поиски. Мы пережили кораблекрушение, Джостар. Это заняло у нас два года и потребовало много сообразительности, но мы выжили. Клэр… Клэр толкал нас вперед. Поэтому Уэбб и Уилкокс – и остальные, включая меня – полагаются на него. Благодаря ему мы пережили эти два года. Похоже на отдых, а не на какое-то адское воспоминание. Наши семьи думали, что мы погибли, мои родители собирались усыновить четвертого кузена, и никто -- никто не верил, что мы выживем. Не в силах сдержать слезы, он посмотрел на Джонатана и прикусил нижнюю губу. – Это невозможно! – потряс головой Кросс. – Как Клэр может быть мертв? Они даже не нашли его тела! – Ты должен верить, – ошибочно посоветовал Джонатан. Он никогда в жизни так не желал о сказанном, а Кросс… Кросс просто расслабился, улыбнулся и коснулся его плеча. – Джостар, я знал, что ты поймешь. Спасибо. В оцепенении Джонатан слушал, как другой излагал свой план плыть в Индию, чтобы найти место кораблекрушения и узнать, куда делся кузен. Звучал ли его отец также, изумленно проносилось в мыслях, когда просил герцога Кенсингтона проследить за своими сыновьями и имуществом? Кросс собирался поехать, Джонатан видел это во взгляде, но не мог сказать нет. – Элизабет на острове Уайт. Я… я, признаюсь, не сообщил ей ничего. Не смог. У нее -- не было менструации месяц. Кросс женат, вспомнил Джонатан, и удар реальности внезапно привел его в чувство. – Ты не можешь, – вырвались слова. Как звучал голос? Дрожал ли он? Или был на грани истерики? Что надо сказать, чтобы заставить Кросса остаться. Вместо довода, вместо разумного объяснения, Джонатан просто повторил фразу. – Я не пропаду навсегда, Джостар, – сказал Кросс. Тон был жестким и уверенным. – Прошу, позаботься об Элизабет. Распоряжайся поместьем так, как посчитаешь нужным, я уверен, что мой сын… Кросс покачал головой, встал и подошел к секретеру. Он достал лист бумаги и написал аккуратным почерком импровизированное завещание, которое было составлено так, будто его сделали в суде. Застыв на месте, Джонатан наблюдал, как Кросс поставил свою печать, с размаху расписался и предоставил ему готовый документ. – Я не могу его принять. Кросс, я не могу. – Тогда я оставлю его здесь. – Кросс, – умолял он, – что я должен сказать, чтобы ты передумал? – Я всегда знаю, что мне нужно, – покачал головой другой. – Все было так просто. Унаследовать титул и бизнес, сделать хорошее состояние, выйти на пенсию молодым. Чтобы были дети и внуки – назвать младшего сына Клэренс – все это. – Ты еще можешь, – настойчиво ответил Джонатан. – Нет, – отозвался Кросс, – это мне не нужно. – Кросс, – с мольбой в голосе начал он, – Кросс, не поступай так. – Я пришел сюда не за советами, Джостар, – пробормотал Кросс, сев и положив руку на плечо Джонатана. – Знаешь, ты хороший человек. Брандо рассказывал о твоей первой любви. Ты до сих пор ее любишь, и это достойно уважения. – Но сейчас речь не обо мне. Кросс, не задумывайся о таких вещах. Ты -- ты скоро станешь отцом, почему забываешь об этом? – Мисс Элизабет прекрасная девушка. Если бы она вышла замуж за меня только ради титула или денег, то мне было бы все равно. Но она хочет заботы, разговоров, семью, любовь, что я не могу дать. – Откуда ты знаешь? Ты называешь меня хорошим человеком, но посмотри на себя! У грешника не появятся такие мысли, – загнанный в угол, Джонатан потянулся вперед, чтобы потрясти друга за плечо. – Кросс, приди в себя. – Я должен был оказаться на том корабле. Но нам нужна была сделка с португальцами… у них порт в Мандви, ты знал? А Клэр учил португальский в Чичестере, поэтому на него пал выбор. Тогда я даже не задумался. Он плыл обратно. Он должен был плыть из Бомбей, но… – затем Кросс посмотрел на Джонатана с ласковым обвинением, если такое выражение вообще существовало. – Знаешь каково это, Джостар? Знать, что кто-то мог умереть на твоем месте? Джонатан сглотнул. Моя мама так поступила, хотел он сказать. Хотел, но не сказал. – Не знаю, – тихо соврал Джонатан, – но мне знакомо горе. Я знаю, когда разбивается сердце. Это одно и то же. – Нет, – резко возразил Кросс, – не одно и то же. - – Я мог остановить его, – позже шептал Джонатан. – «Мог» не значит, что «должен был», – напомнил Дио. - – Где Кросс? – спросил Дио, когда открыл дверь в кабинет. Джонатан полулежа расположился на диване, листая недавние судебные стенограммы. – Ушел. – Это было довольно быстро, – кинул взгляд на часы Дио. – Мне казалось, что он останется на ужин. Только когда Джонатан рухнул в кресло, Дио сел и убрал бумаги. – Джоджо. Что случилось? – Мы собирались еще раз поговорить, но, кажется, это была ложь. Дио непонимающе нахмурился. Однако, Джонатан больше ничего не сказал, вытащил свои документы и начал облизывать колпачок ручки. Комната наполнилась скребущим звуком. Поссорились ли они, хотел спросить Дио. Но Кросс и кузен всегда хорошо ладили, – плюс, вместе отправились в свою драгоценную поездку – поэтому были сомнения. Так что, не издав ни звука, он вернулся к бумагам. В тридцать три минуты после двенадцати Джонатан со стоном бросил ручку. Она полетела на другой конец комнаты, ударилась о крайнюю левую полку и с грохотом упала на пол. – Дио, – хриплым голосом заговорил Джонатан, – почему люди совершают плохие поступки? Такими темпами он мог спросить, почему солнце перемещается с востока на запад, столько ответов можно было дать. Дио убрал бумаги, чтобы поднять ручку и положить ее на ближайшую полку. – Донаган был на Вайтаране, когда случилось кораблекрушение. Он пропал и считается погибшим. Кросс… – Джонатан сделал глубокий вдох, передав документ, который вручил ему друг, – Кросс поехал в Индию, чтобы искать его. Он оставил свое имение с женой на меня. Это его подпись и печать. Приняв бумагу, Дио внимательно просмотрел ее. Похоже, Кросс еще мог похвастаться превосходной памятью. – На взгляд, – пробормотал Дио, – он составлен правильно. Действительный судебный документ. Дотянулся до ручки и аккуратно подписал свое имя в списке свидетелей. – Мне плевать на это. Я просто… – сетовал Джонатан. Вцепился ногтями в рукава, в грудь, в край стола и положил щеку на бумаги. – Кросс был… Кросс всегда был тем, кем я хотел стать. Беззаботным, находчивым, вежливым, трудолюбивым, верным. – Не надо, – вмешался Дио, – возводить живых на пьедестал. – Кросс женат, Дио. У него есть жена. И она беременна. Он должен стать отцом, – подчеркнул каждое слово Джонатан, словно правда, сказанная сотню раз, исправит ситуацию. – Я не могу закрыть глаза на -- не могу. Как он… как он мог оставить свою жену с ребенком и отправиться на поиски трупа? Не имея ответа на вопрос, Дио сохранял молчание. Странно, пронеслось в голове, теперь немного лучше понимал Кросса. «Я бы поступил так же», подумал он, но не озвучил. – Что мне делать? – спросил Джонатан, когда Дио вернул документ. Кузен уставился на слова Кросса, вспоминая о нем. – Планируешь выполнить соглашение? – поинтересовался Дио. – У меня нет выбора, верно? – горько рассмеялся Джонатан. – Кросс попросил передать новости его жене. – Тогда ты уже знаешь, что надо делать. Джонатан тяжело вздохнул, кивнул и позвал дворецкого. – Пожалуйста, при первой возможности организуйте карету в Хэмпшир, – приказал он. – Конечно, – кивнул дворецкий. – Попросить горничных собрать вещи? – Да, пожалуйста. – Карету на одного? – На двух, – поправил Дио. Джонатан удивленно на него глянул. – Мы бы хотели навестить семью графа Кросса. – В сей момент. Тогда скажу горничным, чтобы они собрали ваши вещи, – поклонился дворецкий и вышел. – Ты не обязан ехать. – Хэмпшир у острова Уайт, да? – проигнорировав его, спросил Дио. – Да. – Хорошо, – он сел обратно на диван. – Ты уже придумал, что ей сказать? Джонатан нахмурился. – Нет. Не придумал. - – Я не удивлена, – сказала жена Кросса с сильным испанским акцентом. – Моему мужу стало плохо, когда он узнал об исчезновении своего кузена. Боюсь, что смерть отца сделала все только хуже. Ее руки были сложены на коленях, взгляд – направлен вперед, а Джонатан решительно продолжал смотреть на живот женщины. – Меня попросили присмотреть за счетами семьи в его отсутствие, – объяснил Джонатан, вытаскивая листок бумаги. Он встал со стула и склонился перед Элизабет. – Хотя я не согласен с решением моего друга, он все еще мне дорог. Поэтому я обещаю вам, графиня, и клянусь именем своего отца… Джонатан запнулся, хоть и репетировал речь в карете, но видеть будущую мать вживую было совсем другое дело. – …Что о вас позаботятся. – Господин Джостар, я очень благодарна. Вы знаете, что делать, я уверена в этом. Джонатан встал на ноги, не находя слов. – Однако, – продолжила женщина, – я уже приняла приглашение остаться с родственниками в Лондоне. – Понятно, – кивнул Джонатан, чувствуя себя ребенком, который притворялся взрослым. А затем выпалил. – Вы сможете доехать? В вашем-то положении. Элизабет Кросс скрыла улыбку за ладонью. – Господин Джостар, я беременная, а не раненая, – остановив взволнованную отговорку Джонатана, она добавила. – Но я так утомилась от морского воздуха. Мои родные считают, что смена обстановки пойдет только на пользу. Я вернусь сюда, когда мой супруг приедет обратно, но не раньше. – Когда будет возможность, – запинался Джонатан, вынул листок бумаги и написал адрес Фицрой-сквер, – пожалуйста, пришлите мне ваш адрес в Лондоне. Я бы хотел, если не возражаете, навестить вас. Вместо Кросса, я имею в виду. И чтобы вы с семьей знали о состоянии имущества вашего супруга. Новоиспеченная графиня наверняка относилась к нему как к ребенку. Но все-таки улыбнулась, опустив взгляд. – Хорошо, господин Джостар. Спасибо большое, что приехали. – Нет, нет, прошу, не вставайте, – запаниковал Джонатан, – слуга поможет мне. Благодарю вас, графиня, что встретились со мной, и -- сожалею. Правда. В спешке он чуть не забыл шляпу и врезался в кузена, который ждал в гостиной. - – Как все прошло? – спросил Дио, когда они плыли обратно в Хэмпшир. – Женщины намного сильнее, чем мы привыкли думать, – задумчиво произнес Джонатан. – Мне стало легче, потому что у жены Кросса хороший характер. Дио, который видел следы пудры и впалые щеки с красными глазами, промолчал. – Я подумал о том, что ты мне говорил, – продолжил Джонатан, – насчет Лондона. Я бы хотел поехать с тобой, если предложение еще действительно. Приятный сюрприз все равно считался сюрпризом, и Дио приподнял брови. – Почему передумал? – По разным причинам. Но я просмотрел контакты Кросса, и большинство из них тоже находится в Лондоне. Мне нужно поговорить с его адвокатом. И с адвокатом его отца. И… – Джонатан быстро окинул взглядом окружение и, убедившись, что никого рядом не было, прошептал в ухо Дио, – если не против, я бы хотел сесть на другую сторону кареты. На обратном пути. Дио рассмеялся. Он бы оскорбился, если бы Джонатан так не покраснел. – Разумеется, Джоджо, – охотно ответил. – Надо же когда-нибудь спать.