Метод кнута и пряника (An Approach of Carrot and Stick)

В пятницу Дио навестил своего бывшего капитана по регби. Юэн Кенсингтон был очевидным выбором, потому что герцог и покойный граф дружили, а также не стоило забывать про его устойчивый статус холостяка. – Твоему кузену нужна жена? – повторил Кенсингтон, приподняв бровь. – Да, – сказал Дио так, будто это была маленькая услуга, – он унаследовал титул, поэтому я посчитал, что настало время ему обзавестись супругой. К сожалению, мы пропустили бал Дня подарков в этом году -- – Из-за траура, да, мой отец что-то подобное говорил, – Кенсингтон закурил трубку и повернул голову в сторону, чтобы выпустить дым из ноздрей, а затем подошел к каминной полке. На ней лежала книга, которую придавила Библия. Он поставил альбом перед Дио и снова сел. – Это довольно необычная просьба. Как правило, таким занимаются родители. Конечно, мои пытались, но я всех отверг. С твоим кузеном было то же самое? – Вроде того, – листал альбом с аристократками Дио. Словно каталог, они были отсортированы по рангу и затем фамилии с небольшими приписками – что любит и не любит, сильные и слабые стороны, и так далее – на полях. Прежде чем поднять взгляд, он внимательно просмотрел полдюжины девушек. – Откуда у тебя это? – Понимаешь, все дело в назойливых родителях. Один из секретарей моего отца составляет список каждый год. В нашем возрасте это довольно распространено. Скорее всего, ты и твой кузен находитесь в женской версии каталога, – терпеливо объяснил капитан по регби. Он пожал плечами и поднес трубку к губам. – Я сообщил отцу о своей незаинтересованности, но он затаскивает меня на три сеанса сватовства в год. – И эти женщины… – продолжил Дио, – они все доступны? – Более или менее. Наверняка кто-то из них успел выйти замуж за те месяцы, которые прошли с составления каталога, но, сомневаюсь, что всех разобрали. Давай, – он забрал альбом, – я помню практически каждую. Скажи мне, какие женщины нравятся твоему кузену, и я попытаюсь сузить область поиска. Какие женщины нравятся Джонатану? Дио не имел ни малейшего представления, потому что не встречался с той детской любовью кузена. Что еще важно, сможет ли он просто стоять в стороне и смотреть, как Джонатан полюбит другого человека? Нужно действовать осторожно, потому что, даже если найдется подходящая женщина, то кузена надо еще убедить. – Светлые волосы, – произнес Дио и собирался подбирать характер вместе образом, – хорошие зубы и голубые глаза. – Хм-м-м… – Кенсингтон пролистал книгу, – как насчет этой? Дио представил ее рядом с Джонатаном. – Она жалко выглядит. – Но с хорошими зубами. Ох. Как насчет нее? – Она образована? – Эм… нет, – он поджал губы. – Сомневаюсь, что читать умеет. А эта? – Двадцать четыре года? – Точнее, двадцать пять. – Моему кузену нет даже двадцати одного года. Дио изучил еще семь женщин, которые должны были стать супругами Джонатана, но каждое следующее изображение все больше отталкивало, пока Кенсингтон не захлопнул альбом и не рассмеялся. – Боже, Брандо, ты же понимаешь, что выбираешь жену для кузена, а не для себя? Клянусь, у меня точно такие же замечания, и мы оба звучим как девушки! – он встал, порылся в письменном столе, вытащил еще один альбом и сдул пыль с обложки. – Позволь показать, что я имею в виду. Вторая книга представлял собой коллекцию холостяков прошлых лет. Как и с женщинами, потенциальных женихов упорядочили по титулу, а затем по фамилии с соответствующими комментариями в несколько слов. Братья Кенсингтоны перечислялись бок о бок, и кто-то пририсовал множество сердечек рядом с младшим. – Когда я вырасту, то выйду за него замуж, – приподняв бровь, прочитал Дио. – О да, Анджеле всегда нравился Раймонд. Эта книга, разумеется, принадлежала ей, а потом она вышла замуж за брата, – Раймонд был младшим Кенсингтоном и изучал музыку в Вене. Еще в школе он упоминал про свою невесту. – Но посмотри, она придиралась ко всем, кроме Раймонда. Невеста младшего Кенсингтона в самом деле заполнила остальную часть книги жалобами. Уилкокс – «слишком много шутит, невозможно вести разговор», а Уэбб – «слишком толстый». Кросс – «болезненное выражение лица и чрезмерно самодоволен», в то время как Донаган – «хотя бы раз улыбнулся». Судя по фотографиям, этим записям было около пяти лет, и Дио очень удивился, когда нашел заметки к Джонатану. Наследник торгового дела Джостаров, сейчас учится в Чичестере. Слухи о предстоящей помолвке; отец по-прежнему вдовец. Сама придирка: Я пригласила его на танец, а он отказался. Возможно, сердце уже занято. Красивые глаза, но слишком напоминает немца. Чувствуя тошноту, Дио закрыл книгу. – Как ты видишь, – объяснил Кенсингтон, – если у тебя есть кто-то на уме, то все будут казаться не такими, независимо от того, насколько они образованы, красивы или богаты. Не думаю, что твой кузен находится в подобном положении; те, кто любят женщин, как правило, любят и своих жен. Ну, точно своих первых жен. – Понятно, – выдавил Дио, до сих пор не в состоянии переварить мысль, что у кузена появится супруга. – Брандо, – капитан заметил выражение его лица и блеснул понимающей улыбкой, – лучше маскируй свое презрение. В конце концов, мы все рождены от женщин, даже Анджела… несмотря на все безумства, из нее получится прекрасная мать. Разница в том, что, пока Кенсингтон любил мужчин и обожал своего брата, он не видел в брате мужчины. – Спасибо, – положив один каталог на другой, пробормотал Дио и встал, – я поинтересуюсь у своего кузена. – Пусть он с кем-нибудь потанцует, – посоветовал Кенсингтон, когда они пожали друг другу руки, – женщины обожают это. - Когда Дио вернулся в квартиру, Джонатан находился в хорошем расположении духа. Кузен еще раз навестил графиню – она была на третьем триместре, объявил он, и ей строго запретили подниматься по лестнице. Ребенок в животе активно толкался. Женщина хотела выполнить желание своего супруга и назвать ребенка Клэренс, добавил под конец. Дио все еще страдал из-за мнимо грядущей свадьбы кузена и, ища утешение, прервал болтовню поцелуем. Примет ли идею Джонатан? Догадается, для чего все это? В любом случае, Дио не сопротивлялся, когда его толкнули на кровать. – Я хочу, – прохрипел Дио, стаскивая с халата пояс, – сделать это правильно. Джонатан пока ничего не понял. Но он сместился, повернулся туда, куда хотел Дио, и на данный момент это устраивало. – Стой, – наконец вырвалось, когда двигали, толкали и подтягивали к краю кровати, пока голова не свисала с матраса. – Дио, подожди. Дио сделал услугу и остановился, но его желание не колебалось. – Что? – он уже возбудился, и они оба это знали. – Что… что ты хочешь, чтобы я сделал? – Дио, наверное, сорвался бы сразу от того, как распущенно его дорогой кузен выглядел, даже будучи полностью одетым. Но затем перед глазами встал отмеченный образ в альбоме, словно выброшенная одежда… – Закинь голову назад и открой рот. Он слез с Джонатана и отбросил халат в сторону. – Постой, постой, постой -- что ты собираешься делать? – Я собираюсь кончить тебе в рот. – Что! Но -- но ты уже это делал. – На этот раз правильно. Джонатан сильно нахмурился, но в итоге смягчился. Он открыл рот и расслабил челюсть, а Дио немного наклонился вперед, пытаясь рассчитать разницу в их положениях, а кузен снова прервал его. – Постой, Дио, ты можешь… положить мне что-нибудь в рот? Тяжело удержаться от смеха. – Скоро, Джоджо. Скоро. – Нет, я хотел сказать… – посмотрел в сторону. – Ну, а вдруг я рассмеюсь? – С чего это? – Ну… иногда ты корчишь странные лица. Джонатан разумно удержался чтобы не сказать, что Дио постоянно корчил странные лица. И сейчас тоже. – Нет, не корчу. – Да, корчишь. Прямо сейчас. – Нет. Тогда просто закрой глаза и открой рот. Джонатан закатил глаза и выполнил приказ, хотя успел пробурчать: «Что мы делаем во имя любви». Как только Дио прошел через его губы, внезапная мысль охватила разум, заставив отстраниться. Смутившись, Джонатан распахнул веки. – Что теперь? – Джоджо, если начнешь задыхаться… хлопни в ладоши, и я перестану. Это была последняя капля: Джонатан, хохоча, упал с кровати. Дио раздраженно скрестил руки, не желая помочь встать или прикрыться. – Закончил? – спросил он, когда самые худшие ноты смеха притихли. – Да. Да, Дио, прости, – выдохнул Джонатан и вернулся на свою позицию. В подтверждение похлопал дважды. – Так? – Да, – сердито ответил Дио, думая, когда его жизнь пошла не так. – Хорошо, – прикрыл веки Джонатан. – Я готов. – Дыши через нос и расслабь челюсть. – Угу. Медленно, очень медленно -- Стоило полностью войти, он услышал один из самых своих неприличных стонов. Чувствовал все: края зубов, твердость языка и даже полость рта вместе с горлом. Дио сумел мягко предупредить: «Я двигаюсь», прежде чем начал качать бедрами. Пальцы Джонатана сжали простыни, но он не стал хлопать. Дио не собирался продлевать момент; даже если бы попытался, то не смог бы. Предсказуемо скоро дошел до края. Джонатан поперхнулся, кашлял, хрипел и нуждался в помощи, чтобы сесть. В перерывах между отчаянными попытками вдохнуть, он случайно сглотнул. Как только смог восстановить дыхание, Дио поцеловал его с присущим пылом и прижал к кровати, сталкиваясь языками. – Дио, – проскулил Джонатан, когда они отпрянули друг от друга, – Дио, это отвратительно. – Я недавно помылся, – пожал плечи в ответ и вновь оставил поцелуй на губах. Почувствовав собственный вкус в чужом рте, он настолько успокоился, что позволил Джонатану подняться и почистить зубы. – Это так неприятно? – поинтересовался Дио, когда кузен заполз под простыни. – Мне не нравится вкус. – Справедливо. Дио потянулся вперед, чтобы прижаться губами к его уху, и с радостью обнаружил, что кузен был возбужден. Джонатан напоминал мокрый беспорядок в течение нескольких минут, пока не кончил, когда Дио облюбовал место за его правым ухом. Эта ночь, как и многие до нее, закончилась сонливо и насыщенно. Язык Джонатана ослаб от удовольствия. – Откуда ты знаешь о таком? – спросил он. Точнее говоря, пробормотал в подушку. – Из разных мест. – Прочитал в книгах? Или кто-то рассказал? – От всех понемногу. А что? – Дио смахнул пот с его лба, привычно поддразнив. – Тебе достать копию Фанни Хилл*? Джонатан отказался от комментариев и глубже зарылся в простыни. - Наступило утро, и вопрос томился на его губах. – На мой день рождения, – начал Джонатан, – можно -- тоже сделать что-нибудь необычное? – Если у тебя есть идеи, то нет смысла ждать, – ухмыльнулся Дио. Его улыбка заставила сердце Джонатана пропустить удар. Так хорошо кого-то любить, думал он, похищая очередной поцелуй. – Нет, я еще ничего не придумал, – признался Джонатан, – но придумаю, обещаю. - В конце концов, Джонатана было легко любить. Особенно после секса, когда Дио захватывало желание очаровывать, удовлетворять, угождать. Получая в ответ привязанность кузена, он решил при первой возможности обратиться к старшему Кенсингтону. Кросс станет отцом в двадцать три года; Джонатан, безусловно, заслуживает получить ребенка раньше. - В субботу девятого февраля их во второй раз навестил Уилкокс. – Итак, – проведя пальцем по горлу, начал он, – похоже, я следующий на плаху. Метафора не дошла до Джонатана. – Я женюсь, – объяснил Уилкокс. Он скрестил руки на груди и выглядел не очень радостно. – Неужели? Поздравляю! – Джонатан, разумеется, похлопал его по плечу. – Вау, Уилкокс, я был уверен на все сто процентов, что Уэбб поженится раньше тебя -- как долго вы обручены? – Около, – посмотрел на часы Уилкокс, – трех часов. – А… понятно… – кинул озадаченный взгляд Джонатан; Дио пожал плечами в ответ. – Это… ну, это отличные новости! – Конечно же, вы снова будете друзьями жениха, и Уэбб тоже придет, пускай он еще не знает, и -- – Когда планируется свадьба? – спросил Дио. – В течение месяца, – сделал паузу Уилкокс, чтобы открыть свой дневник. – На самом деле, ровно через месяц. Девятого марта. Она будет в Лондоне, а потом мы поедем в медовый месяц по всему миру, поэтому нужно организовать путешествие. – В марте?! – повторил Джонатан. – Но… но это -- – Джоджо, – немного опоздав, предупредил Дио. – Моя невеста беременна, – ветрено произнес Уилкокс, – а семейка пригрозила лишить наследства, если я не возьму на себя ответственность. Цитируя отца: «Не хочу, чтобы мой первый внук был бастардом». Поэтому, вот, я женюсь. Потрясенный непристойностью, Джонатан вынужден сесть. – А он остался неженкой, – протянул Уилкокс, вырвав страницы из дневника, чтобы записать время и место. – Он пытается стать лучше, – выдавил Дио, и Джонатан сразу же трагично вздохнул. – Не драматизируй, Джоджо. – Ну, – передал листок Уилкокс, – вам сюда. В течение недели я пришлю официальное приглашение, и нам нужно подобрать костюмы. Не напрягайтесь со свадебными подарками; возможно, сама Королева будет там. – Сама Королева…! – эхом повторил Джонатан. – Что ж, ее любимый зять один из наших главных инвесторов, поэтому я полагаю, что они придут вместе. А, может, и нет, – пожал плечами Уилкокс, словно личное присутствие правящего монарха было ерундой. – Ну, скорее всего, ее там не будет, учитывая состояние моей невесты. – Развращенное состояние? – усмехнулся Дио. – Дио! – Угу, точно. Она не особо пользуется успехом, но достаточно симпатичная. Как говорят, жена есть жена! Он пожал им руки, принял второй раунд поздравлений и ушел также быстро, как пришел. Отцу невесты еще предстоит узнать о помолвке, поэтому Уилкоксу нужно было выпить перед встречей. – Это очень шокирующе, – выдохнул Джонатан, – но я не особо удивлен. – Она, наверное, из богатой семьи. – А? – Иначе бы они вызвали выкидыш. – Дио…! – Поверь, так случается, – хмыкнул Дио. – Но проституткам платят за это. К слову, достаточно часто. – Я не про это! Имею в виду… что Уилкокс… – беспомощно жестикулировал Джонатан, – и до брака! – Ты делал вещи похуже, – расплылся в улыбке Дио, – холостяк. Джонатан открыл рот и быстро закрыл его, не в силах подобрать аргумент. Затем он потер виски и тихо захихикал. – Дио, мне даже тридцати нет! Я слишком молод, чтобы быть таким старомодным! – Мой дорогой прекрасный чопорный Джоджо, – протянул Дио, кокетливо поморгав, и взял лицо кузена в ладони. – Не хотел бы ты -- – Да, да, – рассмеялся Джонатан, подражая кузену. – Еще спрашиваешь? - Во второй половине пятнадцатого февраля Джонатан несся домой из университета. Он только что дал пробную лекцию, и, несмотря на предупреждения Мюррей, что студенты были особенно вредными (двадцать человек, почти вдвое больше обычного), никто из них не заснул во время выступления! Даже доктор Петри пришел на лекцию и повторил свое приглашение на работу, когда у Джонатана появится время. Более того, все оказалось так, как говорил Дио: у него получилось совместить бизнес и работу в университете, если сосредоточится на чем-то одном. Джонатан получил известие, что первый в этом году груз с Гибралтар получили в Бомбее, а успешное путешествие значило десять тысяч фунтов! Конечно, все записали в бухгалтерскую книжку, но деньги оставались деньгами, которые он помог заработать! Джонатан присвистывал, даже если скоро стукнет двадцать один год, и думал о будущем. Поэтому его застали врасплох, когда в него врезался другой человек. Будучи под два метра ростом, Джонатана не сбили ног, но сила удара заставила покачнуться. – Ах, прошу простить… – готов был извиниться. Незнакомец – мужчина с востока, одетый в плащ – усмехнулся, прежде чем попытался выбить портфель из рук. – Эй! – воскликнул Джонатан, не отпуская свои вещи. – Что вы -- аргх! Мужчина, который быстро говорил на иностранном языке, как-то смог разорвать хватку. Он забрал чемодан и открыл его, выщипнув оттуда Каменную Маску с лекции. – Эй! – прокричал Джонатан. – Вы не можете просто -- – Такое сокровище в руках бестолочи, – глумился незнакомец, спрятал маску и забрался на крышу. – Вернитесь сюда! Отдайте маску моей матери! – провыл Джонатан, последовав за ним. Он гнался за мужчиной добрую часть часа, перепрыгивал с крыши на крышу, скользил по стенам многоквартирных домов и крался через переулки. Проблема заключалась в том, что район был абсолютно незнаком Джонатану. Несмотря на это, он сумел догнать вора, прорвавшись через перекресток, чтобы схватить того за рукав. – Попался! – задыхался, но не отпускал. – Послушайте, это реликвия моей матери, и я не знаю, почему она для вас так важна, но -- Джонатана снова прервали стремительным ударом в живот. Его зажимали четыре взрослых человека на поле для регби, но это... это было совсем другое. Он упал на колени посреди улицы, хватая ртом воздух, а человек с востока задыхался от пронзительного хохота. – Найди моего мастера на Огр Стрит, – насмехался тот, – я уверен, что он оценит такого хваткого дворянина! - Когда Джонатан пришел в себя, то почувствовал, как ему помогает встать констебль. – Джонатан Джостар, верно? – спросил он, рассматривая документы. – Что вы делаете в трущобах? – Огр Стрит! – выпалил в ответ, сильно сказывался прошедший час. Выхватил свой бумажник и спросил. – Констебль, пожалуйста, скажите мне, где Огр Стрит? – Огр Стрит? – приподнял брови мужчина. – Ну, он на Уайтчепел, но такому человеку, как вам, не следует -- Эй! Эй, лорд Джостар…! Каменная Маска была единственной вещью, что осталась от матери. Именно поэтому Джонатан так увлекался археологией. Он не знал, что китаец имел в виду под «сокровищем», но это его не заботило. – Огр Стрит по Уайтчепел! – позвал первую открытую карету Джонатан, бросив горсть монет. – Сэр, я не могу поехать туда в такое время! Вам лучше подождать до утра, может, и вы -- – Тогда так близко, насколько получится, – прервал Джонатан. – Оттуда просто покажите мне верное направление. Прошу, вор украл реликвию моей матери, и нужно вернуть ее! – Ну, – надел шляпу водитель, – если это для вашей матушки, то… я довезу вас до двух блоков, но не ближе, вы слышите? – Да! И с треском кнута они поехали. ____________________________________________________ * Фанни Хилл (в оригинале Fanny Hill) – получивший скандальную известность и мировую славу роман английского писателя Джона Клеланда (1709 – 1789). «Фанни Хилл. Мемуары женщины для утех» называют энциклопедией проституции и сексуальных упражнений. От себя скажу, что очень легко читается, книга наивная и жутко простая. Если сравнивать с современными «произведениями» в подобном жанре, то на сказку смахивает. ( ͡° ͜ʖ ͡°)