4.
6 марта 2016 г., 20:09
Remember: you cannot be sure of something 100%.
Чонгук Одновременно открывая дверь и молясь про себя я не сразу замечаю летящую в меня тарелку. Последняя очень «нежно» соприкасается с моим лицом и падая, звонко разлетается на кусочки. — Ай! Чёрт, Чимин, больно же! — раздраженно начинаю я, потирая правую часть лица. — Ты что творишь?! В прихожей и кухне, которые были соединены небольшим коридорчиком, царит разгром. Скатерть, которая по идее должна лежать на обеденном столе — валяется на полу, куча разгромленной посуды, перевернутый стол и стулья. Чимин же, весь потрепанный, стоит посреди этого разгрома немного пошатываясь и ухмыляясь. — Гуки… Мой милый Гуки~ — протягивает он и шатаясь из стороны в сторону, подходит ближе. — А ты где был, а?~ Я ждал тебя… Я понимаю, что он пьян, ещё до того, как улавливаю резкий запах алкоголя, который так и разит от подошедшего ко мне Чимина. Взор затуманен, лицо немного раскрасневшееся, губы растянуты в корявой улыбке, а ноги подкашиваются. — Ох, Чим, ну от тебя и несет… — прикрывая нос рукой и немного отходя назад, говорю я. — Ты чего вообще так напился? И из-за чего такой разгром? Чимин, видя мою реакцию немного отходит от меня и громко смеется. Аж сгибается со смеху. Я удивленно смотрю на него и раздраженно спрашиваю: — Ты чего ржешь? Я сказал что-то смешное? Осев на пол и посмеявшись ещё с минуту, Чимин неожиданно поднимается и навалившись прямо на меня, с силой прижимает к двери, да так, что ручка начинает сильно вдавливаться в зад. Я морщусь. Чимин, как будто нарочно, ещё сильнее прижимает меня своим тазом к твердой поверхности и, наклонившись к уху, срывающимся голосом тихо шепчет: — Ты ведь знаешь, как нравишься мне?... Знаешь ведь, да? Я смотрю на него, в его карие глаза. В них плескается отчаяние, боль, смешанная с надеждой и поражением. Его глаза похожи на маленькие мутные озерца, слабо освещаемые луной. Луной, похожей на слезы. Чимин пристально всматривается в мои глаза, как бы ища ответа. Я медленно киваю и в ответ Чимин горько смеется, оттолкнувшись от двери. — Правда? А ты любишь меня? Любишь, а, Гуки? — и не дав мне ответить, он замахивается и впечатывает кулак в стену в паре сантиметров от моего лица. — Любишь, ха-ха-ха… И почему я задаю вопрос, на который уже знаю ответ? Так жалко… Неожиданно он сжимает мое лицо своей рукой и вплотную приблизившись, говорит: — И как оно было, а? Понравилось? Хорошо он тебя нажаривал? Чимин начинает тяжело дышать, я же недоуменно смотрю на него. Что он несёт вообще?! «Нажаривал»? Прерывая поток моих бурных мыслей, Чим продолжает: — Хотя, не отвечай, это не важно. Я сделаю так, что ты забудешь его, хочешь того ты или нет… Неожиданно Чимин резко сдавливает руку, которой держит мое лицо, тем самым призывая меня открыть рот. Большим и указательным пальцем он все сильнее сжимает мои челюсти, до боли, но я сопротивляюсь. Во-первых, я совсем не понимал, что творится с Чимином, и почему такой разгром в квартире, поэтому сначала мне хотелось выяснить, что же случилось. Во-вторых, заниматься сексом, а на это явно намекал Чим, тоже не особо хотелось. Сегодня был тяжелый день, и мне просто хотелось лечь и ничего не делать. Да и к тому же, пьяный Чимин и сильно от него разящий запах алкоголя к сексу не располагали. Видя, что я ни под каким напором не собираюсь открывать рот, Чимин сам решается открыть его. Припав к моим губам, он пытается просунуть свой язык мне в рот, но не выходит, а я же пытаюсь вырываться: дергаюсь, отталкиваю, бью кулаками наотмашь, но и мои старания безуспешны, что и не удивительно, ведь я был намного слабее Чимина. Так было, конечно, не всегда, но за последний год я сильно ослаб и перестал ходить в тренировочный зал, в отличии от Чимы, который как раз год назад начал посещать качалку. И вот, каков результат. Внезапно Пак прикусывает губу, тем самым вызывая мой придушенный вздох, который и прокладывает ему путь дальше. Невольно я отвечаю на поцелуй. На поцелуй с примесью крови от прокушенной им губы и спиртного. На поцелуй, который с каждой секундой становится все грубее. Когда мне становится нечем дышать, я начинаю дергаться, дабы вздохнуть хоть каплю кислорода, но крепкие чиминовые руки не дают высвободиться. Приложив как можно больше сил, точнее, максимально больше, мне все же удается оттолкнуть Пака. Тот, отлепившись от меня, оступается и следом смеясь, говорит: — Что, неприятно, да? На минуту я как будто выпадаю из реальности. И это — Чимин? Чимин, который никогда без моего согласия ничего не делает? В интимном плане, имеется ввиду. Естественно, бывали моменты, когда Пак напрямую не спрашивал разрешения, но я уверен, он видел, когда я был согласен. Но сейчас я был против и Чим понимал это. Понимал и все равно давил на меня. Для меня это становится большим шоком. Просто, тот момент, когда ты узнаешь что-то новое о дорогом для тебя человеке, с которым ты уже долгое время вместе… И когда это «новое» противоречит твоему уже сложившемуся и полностью сформировывавшемся мнению о данном человеке, это, слабо говоря, повергает тебя в нехилый такой шок. Это осознание настолько сильно бьет в меня, что я даже не улавливаю, когда мне начинает не хватать воздуха. Я даже не замечаю, как задерживаю дыхание. И правда, Чимин слишком сложная «загадка»… Но вот, на смену прямо-таки мировому потрясению приходит злость. Как он смеет так вести себя со мной? Он ведь знает, что я и так еле терплю припадки его необъяснимой ревности, но вот, он ещё и принуждает делать то, чего я не хочу… Прости, Чимини, но вот чего-чего, а заставить что-то делать без моего на то согласия у тебя не выйдет. В порыве злости я выдаю: — Да, противно. Мне противно целовать тебя. Вмиг лицо Чимина преображается, приобретая стальные нотки. Улыбка сходит с губ, уступая место четкой ровной линии, глаза темнеют. — Даже так? Ну что же, значит потерпишь. Последующие минуты перевернули мою жизнь верх дном, разбивая все мои мечты и планы на будущее вдребезги. Схватив меня за запястье, Чимин тащит меня, как позже выясняется, в спальню. Я начинаю отпираться, но Пак, не обращая внимания, тянет меня дальше. Преодолев половину комнаты, я начинаю нервничать, так как остальная половина, которую ещё следовало пересечь, была усеяна осколками разбитой посуды, а вот Чимину было плевать, он шел напролом. — Чимин… Чимин, остановись же, чёрт возьми! Я начинаю сильнее дергаться, даже кусаю его пару раз. — Как же ты меня достал… Отдохни-ка ты немного, Гуки... — выплевывает сквозь зубы Чимин и следом, разворачиваясь, с размаху впечатывает кулаком мне по лицу. «Что?…» успевает мелькнуть мысль у меня в голове, и я плавно погружаюсь в пучину темноты.
