Глава третья. Берегите дружбу.
23 мая 2016 г., 18:39
Мы сидели в большой комнате и, что вполне логично, пили чай. Сухо потрескивали дрова в камине, окна были зашторены, от чашек шёл лёгкий пар. Я старалась лишний раз не поднимать глаза, опасаясь снова увидеть практически лишённое эмоций лицо. Я знала этого человека. Ещё в школе за ним ходила целая свита влюблённых девчонок, а мне было стыдно признаваться даже самой себе в том, что я попадаю в их число. Даже более того, мне становилось дурно от одной только мысли, что я слишком хорошо знаю черты его лица, черт возьми, я помнила даже про родинку на лбу у линии роста волос! А сейчас он сидит со мной в одной комнате и, как всегда, игнорирует. Чтобы отвлечься, я усердно рассматривала узор на чайном блюдце. Дурацкие цвета. Дурацкие завитки. Дурацкие цветочки. Дурацкий скол на краю. Дурацкая кайма. Всё дурацкое.
— Современной литературе явно не хватает оригинальности, — произнёс Бенджамин, вытягивая ноги.
— Ну не скажи, — возразил Арчибальд, заглядывая в чашку. — Я недавно наткнулся на один интересный экземпляр. Автор описывал похождения главного героя. В основном, он пил и спал с женщинами, а потом признался, что он из другой эпохи. И снова пил и спал с женщинами. А один раз с переодетым мужчиной после плохого вина.
— Я не про это говорил.
— Ты, видимо, меня не услышал. Он утверждал, что попал из будущего и подробно расписал всё, связанное с этим. Не помню, правда, что он конкретно говорил, но идея не плоха.
— Как называется эта книга? — неожиданно для себя спросила я. На меня тут же воззрились две пары укоризненных глаз. Я снова уставилась в чашку, ещё усерднее рассматривая безвкусный узор.
— Цезарь Великолепный. Написал Эдуард Гринн, — процедил сквозь зубы Арчибальд.
— Спасибо, — едва слышно прошептала я, теперь усиленно глядя в чашку. Моё искажённое и весьма круглолицее отражение мне не понравилось. Я подняла взгляд и снова его смущённо опустила — на меня всё ещё смотрели.
— Даже не спросишь о моей спутнице? — уязвлёно поинтересовался Бенджамин.
— Мне это не интересно, — Арчибальд снова наградил меня полным презрения взглядом. — Очередная вертихвостка.
Я встала. Ручка чашки треснула у меня в руках, всё остальное тут же полетело вниз и со звоном разбилось. Повисло напряжённое молчание. Я вздохнула и стремительно вышла из комнаты, без проблем ориентируясь в доме — они все строились по одному плану. Заметив книжный шкаф, задержалась у него на пару секунд и вытащила недавно упоминаемую книгу. Воровато оглянулась и не менее стремительно направилась к двери. Мне преградил путь Бенджамин, опираясь на свою извечную трость.
— Ты не сбежишь?
— Куда я денусь? — я оттолкнула единственного, кто на этой планете хоть немного переживал за меня (ну да, его же платье!) и вышла из дома.
Улица показалась смутно знакомой. Как-то ещё в детстве, будучи маленькой и любопытной девочкой я была с родителями в Лондоне и, что характерно, потерялась. Добрый дяденька-полицейский пока вёл меня в гостиную, в которой мы остановились, решил заменить мне экскурсовода. Тогда мы прошли по самой старой улице города. Как он рассказывал, её архитектуру сохраняли почти две сотни лет, но я не верила. А зря. Примерно вспомнив направление, я пошла в своё временное пристанище. По дороге увидела Этьена, лениво махнувшего мне рукой и указав рукой куда-то в сторону. Я кивком голову поблагодарила его за направление, и довольно скоро уже держалась за безвкусную позолоченную ручку.
Бенджамин задумчиво разглядывал отполированное прикосновениями навершие трости.
***
— Ну и зачем ты это сделал? — А ты? — мгновенно отозвался Арчибальд, делая вид, что не интересуется происходящим. — Я просил тебя, и просил уже не раз, не водить сюда своих шлюх. — Не смей так выражаться! — А что тогда? Побьёшь меня своей тростью? Бенджамин подавленно опустился обратно в кресло, исподлобья глядя на своего друга. — Зачем ты так? Ты ведь её совсем не знаешь. — Вот именно. Я её совершенно не знаю, а это значит, что я могу думать о ней всё, что угодно. — Почему ты не доверяешь людям? — Потому что они этого не заслуживают. Арчибальд встал и выглянул за занавеску. Отпустил ткань и отошёл к другому концу комнаты. — Подумай сам. Люди не делают никому ничего хорошего. Оны злы, завистливы, а иногда ещё и глупы. Эта убойная смесь способно свести со свету кого угодно. Я предпочитаю не рисковать лишний раз. — А сам ты человек? — Бенджамин встал. — Давай, запрись в своём доме. Построй забор, найми людей для защиты. Хотя нет, — он отошёл к двери. — Не стоит, вдруг они на тебя нападут. Бенджамин вышел, полной грудью вдыхая довольно свежий воздух, пусть и чуть загаженный дымом фабрик. По сравнению с душной комнатой, в которой давно следовало почистить дымоход, любой воздух показался бы свежим. Он осмотрелся и неторопливо двинулся в сторону дома. Возвращаться туда не особо хотелось — никому не нравится чувствовать себя должником под безучастным и одновременно пронзительным взглядом гостьи. Человеческие лица сливались в один сплошной поток, от бесконечного мелькания которого начинала болеть голова. Бенджамин свернул в боковую улочку, тихую и обычно спокойную. Мимо прошёл человек, задев его плечом. Он от неожиданности развернулся, но прохожий не потрудился остановиться и извиниться. Но Бенджамин успел заметить скрывшихся за поворотом нескольких человек. Он медленно выпрямился и пошёл дальше, усиленно хромая на правую ногу. Сзади послышались шаги. Кто-то взял его за плечо, намереваясь повернуть лицом к себе, а Бенджамин, почувствовав резкий и крайне неприятный запах, двинул неизвестного локтем в лицо. Проворно отскочив, он увидел, что за его спиной собралась компания из четырёх человек. Блеск стали, тряпье, одиночество в глазах — всё как положено. Один, видимо, их вожак, двинулся вперёд, выставив перед собой руки. — Нам не нужны проблемы, — хрипло проговорил он. — Вы не поверите, но мне тоже, — ответил Бенджамин, медленно пятясь до тех пор, пока не упёрся в что-то спиной. Этим что-то оказался ещё один человек, схвативший его за руки. Бенджамин резко опустил трость ему на ногу. Грабитель охнул, на миг ослабил хватку. Бенджамин ударил снова, высвобождаясь из чужих рук. — Простите, — пробормотал он, ударяя неудачливого нападавшего по спине. — Я предпочитаю женские ладони. — Ещё удар, уже по шее. Грабитель рухнул, решив поиграть в мешок с картошкой. — Они нежнее, — удар по затылку. — Мягче, — разворот и выбор новой цели. — И приятно пахнут. Бенджамин подсёк ноги подобравшемуся слишком близко человеку и тут же подставил трость под удар короткого ножа. Ткнул вооружённого грабителя в грудь, увернулся от выпада. — Да что вы там возитесь?! Кончайте его! — рявкнул главарь, с разбега врезавшийся в него. Бенджамин упал и окатился. Нож воткнулся в камни, а не в его тело. Главарь снова замахнулся, а Бенджамин, не церемонясь, пнул его в пах. — Ну-с. Кто следующий? Нападавших было четверо. Пятый лежал на мостовой без движения. Бенджамина пытались взять в клещи. Он был против. Он раздавал удары тростью. Бил по кистям, стараясь выбить ножи. Раздавал тумаки. Самому ретивому подбил глаз. Так продолжалось до тех пор, пока трость не схватили. Бенджамин, используя её как опору, ногой ударил по уху одного из грабителей, резко повернул навершие и с лёгким шелестом извлёк клинок. — Я просто решил уравнять шансы, — пробормотал он, методичными взмахами отрезая лоскуты от истрёпанной одежды нападавших. Эфесом ударил в висок попытавшемуся подкрасться сзади и грубо толкнул в плечо последнего, следующим взмахом рассекая ему сухожилия на ноге. Грабитель, завыв, упал. Бенджамин протянул руку. — Трость, — требовательно произнёс он. Нападавший попытался ударить его всё ещё зажатым в руке ножом. — Неверный выбор, — прошептал Бенджамин. Не встретив никакого препятствия, клинок почти до середины вошёл в мягкое тело. Бенджамин наклонился, отбирая свои ножны, вытер сталь об относительно чистую рубаху грабителя — мёртвым уже нет дела до происходящего — и резким движением вогнал оружие обратно в ножны. И медленно двинулся дальше, оставляя место бойни.***
— А потом он сразил главного злодея мечом! И съел его сердце с яичницей! — нараспев читала я, пропуская и путая слова, и периодически прикладываясь к бутылке с вином. Ещё в самом начале было указано: «Если хочешь понять эту книгу, ты должен быть пьян.» Я с упорством следовала этой рекомендации, опустошив уже две. В принципе, можно было обойтись и без этого, но книга неожиданно обрела смысл уже после первых глотков. Насколько я поняла по шуточкам про картинки, автор попал примерно из того же времени, что и я. Он утверждал, что есть некие счастливчики, которые попадают во временные петли и что-то портят. Кроме того, его герой упоминал про какую-то книгу-пособие для подобных попаданцев, которая явно является ещё одним плодом творчества этого «прекрасного» автора. Больше я никакой полезной информации не встретила, а читала исключительно ради удовольствия. Дверь в спальню распахнулась. — Кто посмел вторгнуться в моё царство? Охрана! — крикнула я. Бутылка наклонилась, щедро залив платье содержимым. — Когда ты успела столько выпить? — Бенджамин был удивлён. Может быть даже зол. Но меня больше волновал тот факт, что на мне есть вино, а во мне пока ещё нет. — Я читаю, — пробурчала я, снова отхлёбывая. — Прекрасный метод, — он отобрал у меня бутылку и поставил на стол вне пределов досягаемости. — Вы не подскажите, как пройти в библиотеку? — загадочно хихикнула я. Бенджамин отрицательно мотнул головой. — Недалеко от центральной площади. Но в таком состоянии ты из дома не выйдешь. — Кто сказал? — возмутилась я, неуклюже поднимаясь. Пол пошатнулся и пошёл волнами, дверь поплыла влево. А, нет, вправо. Или всё-таки влево? Решив не разбираться в её хаотичной траектории, я двинулась строго посередине, вытягивая руку, чтобы ухватиться за пляшущий косяк. Споткнулась обо что-то и упала в совершенно не мягкие объятия пола. Бенджамин тихо ругнулся, отставил трость и взял меня на руки. — Я сказал. Тебя уже ноги не держат. — Ты такой хоро-о-о-оший, — протянула я, обхватив его за шею и неожиданно для себя потянувшись к его лицу. А через мгновенье мир померк. Неужели уронил?..
Примечания:
Прода существует.
