Королева Средиземья

Неудача — это возможность начать сначала, но уже более мудро. © Генри Форд

Рассвет еще не занялся, когда странная группа покинула холодные заснеженные Мглистые горы. Теперь их путь лежал через лес Фангорн. Боромир разбудил троих волшебников в полночь — Гермиона убедилась в этом, взглянув на луну. Гарри проснулся легко, Рон и Гермиона — с трудом. Девушка опять чувствовала себя безумно уставшей и хотела только одного: проспать несколько дней подряд, однако Арагорн боялся, что скоро враги обнаружат их. Поэтому он принял решение выдвигаться на вторую ночь с момента, когда они остановились отдохнуть в том месте. Пробираясь через лес, маги ощутили, как усталость вновь наваливается на них. Остальные бежали, как лунатики, будто опасность скрывалась за каждым деревом; Гарри, Рон и Гермиона следовали за ними медленно и неохотно. Каждые две минуты Рон зевал, а Гарри и Гермиона обменивались недовольными взглядами всякий раз, когда Сэм торопил их криком: «Давайте быстрее, ребята!» Спустя некоторое время Арагорн и Леголас остановились. Сосредоточенно нахмурившись, они осматривали лес настороженными взглядами. Волшебники не считали это странным — на протяжении всего их сегодняшнего пути жители Средиземья делали то же самое. Гермиону больше волновало другое: Арагорн с ней не разговаривал. Все утро он упорно молчал и даже отворачивался, когда ведьма пыталась встретиться с ним взглядом. Это злило и расстраивало Гермиону одновременно. «Какой дурацкий, ребяческий способ показать свое разочарование!» — подумала она с раздражением. Двое волшебников и ведьма не знали, что лес Фангорн находился близко к Изенгарду, где располагалась башня Сарумана. К сожалению, там проходила дорога в Гондор, страну королей и королев. Арагорн не желал идти длинным путем; днем ранее, пообщавшись с Гермионой, он понял, что та не останется в Средиземье и не станет воевать, и потерял всякую надежду переубедить ее. Все, что нужно сейчас — это помочь ей добраться до Гондора, отправить в чудесный мир людей и охотников на ведьм, куда она так стремилась вернуться, и думать над новым планом борьбы с волшебниками. На Гермиону ему было плевать: только бы избавиться поскорее от нее, от девушки, слишком долго занимавшей его мысли. — Зачем они так бегут? — спросил Гарри, шагая рядом с отчаянно зевавшим Роном. — Я уже устал, — добавил он, и друг кивнул в знак согласия. — Да уж, это ужасно, — Гимли выскочил из-за соседнего дерева, кашляя и задыхаясь. — Арагорн не в настроении, поэтому не слишком-то мы его заботим. Гермиона сделала вид, что не услышала слова гнома. Рон, наоборот, ответил: — Ну, я бы с ума сошел, если бы жертвовал жизнью ради человека, который даже не доверяет мне. Гермиона посмотрела на рыжего озадаченно: как он мог услышать их с Арагорном разговор? Однако тут же она вспомнила, что Рон подслушивал, как она разговаривала с Гарри. Ведьма отвернулась от друга, тяжело вздохнув. — Помолчи, Рон, — сказала она сердито, отряхивая одежду от листьев, пыли и грязи. — Ты не можешь точно знать, пожертвовал бы он ради меня своей жизнью. — Он уже делал это однажды, — ответил Гарри. — В шахтах Мории, помнишь? — А может, это уловка? — фыркнула Гермиона. Она отказывалась признать, что убедилась в преданности Арагорна. Девушка боялась привязаться к нему еще больше и потому упорно искала причину для недоверия. Ей не хотелось заводить друзей в Средиземье; она планировала как можно скорее покинуть это место и никогда не возвращаться. Волшебники не знали, что Арагорн услышал их разговор. Он почувствовал себя так, будто его предали, как ребенок, который случайно узнал, что друзья обзывают его за спиной. Решив не обращать на них внимания, мужчина подошел к Леголасу, напряженно всматривавшемуся в глубь леса. — Что-то не так? — У меня плохое предчувствие, — отозвался эльф. — Везде в этом лесу я ощущаю сильную темную магию. — Ты имеешь в виду магию энтов? — спросил дунэдайн с надеждой. — Нет, это магия волшебников, — блондин медленно выдохнул. — Они здесь. В глазах Леголаса явственно читались отчаяние и ужас. Арагорн огляделся вокруг: не упустил ли он что-нибудь важное, пока его мысли были заняты одной лишь Гермионой? Однако ни магов, ни энтов он не заметил. Никто, кроме Гимли, сразу схватившегося за топор после слов Леголаса о темной магии, не обращал внимания на эльфа и дунэдайна. Хоббиты рылись в сумках в поисках припасов, а Гарри чесал спину, глядя, как Рон отдаляется от их группы на небольшое расстояние. Не дожидаясь, пока Леголас и Арагорн решат продолжать путь, Боромир подошел к магам. — Рон, ты куда? — Пойду, поищу чего-нибудь поесть, — ответил рыжий сердито. Тогда Боромир повернулся к ведьме. — Гермиона, можно поговорить с тобой? Девушка не знала, что ответить: она не хотела вести себя грубо, но была не особо расположена к беседам. Она знала, что хочет сказать ей Боромир, и потому не желала говорить с ним. — Я просто хотел сказать, что ты могла бы стать хорошей королевой… несмотря на все, что ты о себе думаешь. — Но я не хочу быть королевой! — сказала Гермиона в отчаянии, наверное, слишком громко, потому что Фродо и Пиппин тут же подняли на нее глаза. — Я боюсь, — добавила она уже тише. — Да, ты боишься! — Боромир ответил нетерпеливо, со злостью. — Всю жизнь ты пряталась в тени! Ты боялась того, кто ты есть, что ты есть! Ошеломленная, Гермиона замерла. Как этот человек посмел говорить с ней в таком тоне? Как он мог сказать эти слова так, будто знал ее всю жизнь? Она захотела закричать, что он неправ, но вопль ее отвлек. — Рон! Нет, постой! — Леголас кинулся к юноше, шагнувшему вниз с горы. Рон замер, но не от того, что эльф позвал его: прямо перед ним вспышка света озарила лес. Увидев, что перед ним появилось, он споткнулся и чуть не упал. Все взгляды устремились к этому странному проблеску света, и Гермиона будто бы ощутила, как часто бьется сердце каждого из них. Один только Сэм не смотрел туда: он беспокойно озирался по сторонам. Маленький герой, не так ли? Думаешь, что поможешь Морвен и станешь смелым? Скоро ты будешь убит, малыш-хоббит! Сэм не знал, откуда шел этот голос; казалось, он был везде. Хоббит взглянул на Рона и прочел точно такое же изумление в глазах юноши. Мерри и Пиппин завороженно смотрели на свет, пока странный шепот, происходивший отовсюду, не проник в их мысли: Всех вас ждет гибель! Хотите умереть вместе с друзьями из-за того, что спасали глупую ведьму? Что ж, вы это получите! Теперь свет вспыхнул совсем рядом, и что-то появилось из этой вспышки прямо перед ними. Хоббиты не знали, что делать: они хотели закричать, но от ужаса не могли выдавить из себя и звука. Такой храбрый гном. Если бы только твоя семья видела, как ты сражаешься на стороне волшебников… Это было бы позором для них. Гимли сжал топор покрепче и выставил перед собой, готовясь к нападению. Арагорн, сын Араторна. Ты правда считаешь, что мир станет лучше, если ты посадишь на трон эгоистичную девчонку? Или, может, ты надеешься ЖЕНИТЬСЯ на ней и устроиться получше? Ужасающий злобный смех заставил Арагорна содрогнуться. Этому НИКОГДА не бывать! Она ни за что не полюбит старого странника вроде ТЕБЯ! Дунэдайн взялся за рукоять меча, намереваясь вытащить его из ножен. — Сзади, — шепнул Леголас друзьям, незаметно вытаскивая стрелы. — Настоящий маг сзади. Арагорн и Гимли кивнули: они поняли, как нужно действовать. Гермиона видела, как все они попали в ловушку. Теперь она поняла, кто скрывался за вспышками ослепительного света — это был Гендальф, она хорошо помнила его, ведь он был одним из тех, кто поджег замок ее родителей. Этот маг был первым советником многих правителей долгие годы, и никому даже и в голову не приходило, насколько жадным до власти он может быть. Гендальф был везде; призраки с его обликом окружили путников. Ведьма была единственной, кто видел его сквозь лучи, остальным свет слепил глаза. Голоса также не доносились до слуха Гермионы, и призрачные иллюзии темного колдуна не появлялись перед ней. Девушка обменялась встревоженными взглядами с Арагорном: она была напугана и знала, что тот увидит страх в ее глазах. Мужчина смотрел на Гермиону в волнении, все крепче сжимая рукоять меча. Смертельная опасность угрожала ведьме, он знал это. «Беги, Гермиона», — прошептал Арагорн, медленно выдохнув и глядя, как она медленно шагает назад, все дальше от него. Когда она скроется из виду, он не сможет защищать ее больше, но другого выхода нет. Гендальф любил демонстрировать, как он силен; возможно, он даст Гермионе уйти, чтобы потом поиграть с ней. Маг хочет, чтобы она кинулась бежать, но все же стоит попытаться отвлечь его и тем самым спасти ведьму. Гермиона чуть не споткнулась, отступая назад; она все еще глядела на Арагорна, будто боясь разорвать связь с ним. Опасное предчувствие поселилось в ее мыслях. Глядя на странника, девушка знала, что он чувствует то же самое: что-то идет не так, что-то неправильно, и вообще все это похоже на ловушку. Заставив себя оторвать от него взгляд, ведьма посмотрела на Гендальфа еще раз. Маг стоял посреди их группы, подняв посох, и казался огромным и очень высоким. Он посмотрел на Гермиону с усмешкой, и та вновь сделала шаг назад. Беги, принцесса-ведьма, беги, — голос Гендальфа зазвучал у нее в голове. — От судьбы все равно не уйдешь. Ты погибнешь, Морвен, как погибли твои родители. Гермиона повернулась и бросилась бежать. Она мчалась так быстро, как только могла, пока смех Гендальфа звучал в ее сознании. В то же мгновение Арагорн, Леголас и Гимли решили атаковать. Леголас выпустил стрелу, Гимли взмахнул топором, и Арагорн выхватил меч, чтобы немедленно пустить его в ход. Но Гендальф лишь махнул посохом, и стрела эльфа рассыпалась прямо в воздухе, а клинок Арагорна раскалился так, что начал светиться, и странник выпустил его из рук, чтобы не обжечь ладони. Одно в этом было преимущество: когда маг отвлекся, призраки исчезли, и хоббиты вместе с Гарри и Роном тоже смогли сбежать. Боромир же встал рядом с эльфом, готовым сражаться. Злой смех ворвался в их уши: — Вы правда думали, что ваше оружие навредит мне? — громкий голос Гендальфа эхом отдавался от деревьев. — Сила трех магов сильнее всего на свете! Свечение вокруг колдуна было таким ярким, что увидеть что-нибудь сквозь него было невозможно. Четверо воинов зажмурились, чтобы не ослепнуть, и Арагорн прикрыл глаза рукой. — Что ты такое? — спросил он в неверии. Он видел Гендальфа, но никогда раньше тот не был таким сильным, как маг, стоявший в ту минуту перед ним. — Мы объединили силы, — довольно произнес маг, давая яркому свету погаснуть. Несомненно, это был Гендальф, и все же он изменился: его посох, мантия и волосы были белыми. С усмешкой колдун смотрел на четверых людей, застывших перед ним с выражением страха и неверия на лицах. — Но это невозможно, — прошептал Арагорн, скорее пытаясь убедить в этом самого себя. Гендальф и не взглянул на него: он не стремился удивить людей, но хотел получить кое-что другое. — А теперь отдайте мне маленькую ведьму Морвен, — его голос стал похож на шипение. — Никогда, — Арагорн ответил на требование мага упрямым взглядом: он не отдаст Гермиону и не перестанет сражаться за ее жизнь и за то, чтобы ей ничего не угрожало. Гендальф лишь злобно подмигнул: он знал, что сдаваться Арагорн не собирается. Бедный странник, восхищенно подумал он, бедный Арагорн полюбил дочь последних Короля и Королевы. Все еще не отрывая взгляда от воина, он мысленно призвал своих помощников. Найдите Морвен и ее друзей и приведите ко мне живыми, если это возможно, — маг был уверен, что сможет использовать в своих целях волшебника из другого мира. Внутри себя он ощущал силы Сарумана и Дамблдора и не сомневался, что это ему поможет. — Вы слышали господина! — прорычал урук-хай неподалеку. — Взять ее! Орки появлялись везде, выскакивали из-за деревьев и холмов; все это время они прятались в лесу, ожидая команды Гендальфа, готовые преследовать юную ведьму и ее друзей в лесу Фангорн. Только через мой труп, — подумал Арагорн, шагая среди орков с высоко поднятой головой и крепко сжимая рукоятку меча. Силы были на исходе, но его это не заботило. Он был готов на все, чтобы защитить Гермиону и удерживать орков как можно дольше, и даже собственная смерть не пугала его — только бы ведьма была жива. Арагорн надеялся, что за то время девушка успела убежать подальше. Со свистом размахивая мечом, он подходил все ближе к врагам, зная, за кого сражается — за прекрасную Гермиону, которая может стать будущей надеждой Средиземья. Мужчина провел клинком перед своим лицом, показывая тем самым, как рвется убить всех тварей, а потом побежал с яростным криком. Его меч со свистом рассекал воздух и рубил конечности окружавших его врагов. В крови Гермионы кипел адреналин. Тревога и страх заполняли все ее тело, пока она неслась, прорываясь сквозь деревья. С каждым шагом преследовавших ее орков становилось все больше, и это вынуждало ее петлять. Ведьма столько раз меняла направление, что не знала теперь, бежит она на север в Гондор или нет. В какой-то момент Рон и Гарри догнали ее и теперь бежали за ней. Они бегали значительно быстрее девушки, и это казалось ей плохим знаком; она понимала, что не выберется из леса до того, как орки ее поймают, но и не собиралась останавливаться, пока не станет слишком поздно, решив убегать как можно дольше. Пока Леголас и Гимли вместе с Арагорном пытались задержать как можно больше орков, Боромир пошел за Мерри и Пиппином — хоббиты пытались отыскать волшебников, чтобы те помогли им. Фродо и Сэм решили быть подальше от остальных, чтобы отвлечь гоблинов и других существ и удерживать их на расстоянии. — Пиппин! — Мерри схватил приятеля за руку. — Вот они! — он указал пальцем на мчавшихся на всей скорости троих друзей. Рванув вперед, хоббиты побежали за ними. Тысячи орков преследовали ведьму и волшебников в лесу Фангорн. Все знали, что шансов у них почти нет, и тем не менее сражались. Мысль о том, что Гермионе могут навредить, вызвала у Арагорна страшную ярость, которой он не испытывал никогда раньше. Все его лицо, одежда и руки были испачканы в крови — он уже убил несколько сотен отвратительных существ, снося им головы, рубя конечности и пронзая сердца. Тем временем трое волшебников увидели Боромира, Пиппина и Мерри. Хоббиты швыряли в орков камни, и Гарри с Роном отвлеклись на них, не заметив огромного корня, выступающего на земле. Споткнувшись о него, маги свалились на землю, но Гермиона этого не заметила. Она продолжала бежать как можно дальше, не обращая внимания на то, что происходит позади. — Осторожно, Гарри! — Рон потянул друга за рукав, и тот вновь упал. В этот же момент мимо его лица пролетел топор и вонзился в ствол дерева неподалеку от них. Двое магов видели стоящих неподалеку орков — те тяжело дышали и были злы из-за того, что топор не достиг цели. Гарри хотел поблагодарить друга, но вдруг заметил еще одного орка, мчавшегося к ним. Уродливое создание занесло топор, еще более огромный, чем тот, прежний, целясь в двух волшебников. Пока Гарри доставал палочку, Боромир настиг их и заблокировал нападение, заставляя орка биться в конвульсиях от боли, а потом ударил врага его же оружием. Убедившись, что орк мертв, Рон и Гарри вскочили и побежали прочь. Гермиона вытянула палочку: слишком много орков и гоблинов окружало ее, она не знала, в какую сторону бежать. Она отправила заклинание позади себя, надеясь, что там оно найдет своих жертв, и не ошиблась: двое гоблинов были убиты взрывом, прогремевшим прямо у них под ногами. Если бы ведьма видела результат, она могла бы гордиться собой, но ей было не до того — слишком напуганной и беспомощной она себя чувствовала. Бегство закончилось, она попала в ловушку. Везде были орки и гоблины, и ничего не сработало бы против них. Девушка обернулась, предполагая, что может побежать назад, но было слишком поздно, ведь урук-хай спускался прямо к ней. В ужасе она направила на него палочку и произнесла заклинание, однако оно ударило в доспех существа, даже не оцарапав его. От безысходности Гермиона уронила палочку и огляделась вокруг. Рон и Гарри бежали к ней. Девушка мотнула головой в надежде на то, что они хотя бы успеют убежать, но орки действовали быстрее и поймали двух магов раньше, чем те смогли помочь подруге. Гермиона почувствовала тошноту. Она не знала, что делать, и ощущала присутствие Гендальфа, что не прибавило ей уверенности. Отвратительного вида орк схватил ее; она пыталась вырваться, но руки твари были слишком сильными. — Отлично! — прозвучал голос, заставивший всех содрогнуться. Гендальф стоял на холме и смотрел на магов с усмешкой. Он неторопливо спустился и остановился рядом с ведьмой, приблизившись к ней и едва ли не касаясь губами ее уха. Ужас сковал Гермиону. Она подумала, что от отвращения прямо сейчас ее вырвет прямо на Гендальфа, особенно когда она прошептал удовлетворенно: — Добро пожаловать домой, Морвен.