Королева Средиземья

— Я поговорю с ним, — сказал Гарри с болью в голосе. В руках он крепко сжимал медальон Гермионы. Была еще ночь, но до рассвета оставалось недолго. Друзья прощались на главной площади замка. Гермиона хотела уйти, пока остальные не проснулись; она не знала, что сказать на прощание, и поэтому попросила лучшего друга поговорить с жителями Средиземья, особенно с Арагорном. Гарри же не хотел знать, где находится дверь в другой мир, поэтому они решили сказать друг другу все самое важное перед тем, как Рон и Гермиона примутся искать портал. Гермиона не ответила на слова Гарри, она просто не могла подобрать слов. Она прекрасно знала, что он думает о ее уходе, но решение уже было принять: она собиралась вернуться домой. Девушка крепко обняла друга, по ее щекам покатились слезы. Объятия были долгими и душевными, и пока Гермиона плакала на плече Гарри, тот незаметно кивнул Рону. Рыжеволосый парень взглянул на него, как бы говоря: «Я тоже буду скучать о тебе, но мы справимся». — Передавай там привет от меня, — усмехнулся Гарри, когда двое его лучших друзей отправились на поиски портала. Гермиона обернулась в последний раз и помахала другу, а потом они с Роном скрылись за дверью Королевского Дворца, оставив Гарри одного на площади. — Этот замок такой огромный, Гермиона! — отметил Рон с раздражением, рассматривая карту. К несчастью, проход в другой мир не был отмечен на ней. Прошло полчаса; все это время они бродили по замку, а солнце уже всходило на востоке. — Мы так никогда не найдем эту дверь! Ведьма вздохнула. Где же портал? Где она находилась в тот самый момент, когда отец толкнул ее прямо в проход? Она попыталась восстановить в памяти образ того места. Огонь. Повсюду огонь, но где это? Было помещение большим или маленьким? Зал? Или покои? Гермиона понимала, что из-за нее дело идет медленно, и это начинало раздражать ее. Ладно, а что было перед тем, как они с отцом тогда вошли в то самое помещение? Где они были до этого? Лестница, много ступенек… И подземелье! — Стой! — вдруг воскликнула Гермиона, догнала Рона и взглянула на карту. Друзья остановились, и девушка указала на место неподалеку от подземелья. — Я помню, он где-то здесь! Рядом с подземельем! — Ты знаешь, куда идти? — спросил Рон. — Сможешь найти это место без карты? — Думаю, да, — произнесла она серьезно. — Отлично, — юноша подмигнул подруге. — Кажется, ты очень хорошо все помнишь. Ведьма не ответила, только вздохнула. Что он имел в виду? Конечно, она все помнила, ведь в этом дворце она выросла. — Нам нужно идти туда? — Рон сложил карту и указал направление. Гермиона кивнула. — Тогда идем! — он воодушевленно устремился к лестнице, ведущей в подземелье. — Подожди! — Гермиона побежала за ним и стала показывать дальнейший путь.

***

Гарри стоял на холме и смотрел, как орлы летают над лесом. С тех пор, как он стал первым волшебником Средиземья, птицы постоянно обитали там. Юноша печально вздохнул. Он думал о долгих годах дружбы с Роном и Гермионой и о том, что теперь их будет разделять на только расстояние, но и время и пространство. Решив остаться на склоне, он наблюдал за огромными птицами и ждал рассвета. Тогда он позовет кого-нибудь, кто передаст дунэдайну, что им нужно поговорить. Подумав о нем, Гарри прищелкнул языком. Судя по тому, что рассказала Гермиона об этой ночи, Арагорн не будет рад новостям.

***

Наконец Рон и Гермиона отыскали портал: небольшую круглую дверь с узором в виде змей. Теперь девушка вспомнила, как она впервые прошла через этот нее и очутилась в мужском туалете начальной школы, где и встретила своих будущих друзей. Интересно, попадут ли они туда сейчас?.. — Как открыть дверь? — спросил Рон, с силой потянув за ручку, но его попытка не увенчалась успехом. Ведьма выдохнула. Конечно, ее родители хотели убедиться, что не каждый может пройти через портал. Наверняка она придумали пароль или что-то в этом роде. Она помассировала виски, чтобы сосредоточиться. — Морвен? — произнесла она наконец с неохотой: впервые с того момента, как ей было десять, она произнесла свое настоящее имя. Дверь, однако, не открывалась. — Ремус? — снова ничего. — Нимфадора, Средиземье, Земля, король и королева, замок, дворец, мир, небо, птицы, книги, еда… — Ну ладно, Гермиона, — Рон положил ладонь на плечо подруги. — Ты просто говоришь, что в голову взбредет. — Откуда мне знать, что за пароль они придумали? — воскликнула та расстроенно, на глаза навернулись слезы. — Ну, а что было самым важным для твоих родителей? — сказал Рон, глядя на нее в ожидании. — Я? — голос Гермионы задрожал. — Да, но это ты уже пробовала. Еще варианты? Девушка на секунду уставилась на дверь, а потом вытащила из кармана письмо отца. …всегда слушай свое сердце. Где бы ты ни была, оно найдет путь домой. — Дом, — произнесла Гермиона, задержав дыхание, и вдруг услышала щелчок. Змея выскользнула из норы и поползла по краю двери, в то время как остальные змеи слегка отодвинулись. — Иронично, — усмехнулся Рон, глядя, как узор из змей перемещается по двери. Ведьма взглянула на него устало: ей вовсе не было смешно. Снова ей захотелось расплакаться: родители хотели вернуться за ней, найти ее на Земле и вместе возвратиться в Средиземье. Поэтому они и создали такой пароль, зная, что она будет ждать их по ту сторону двери. Пароль был о Гермионе; она была домом для своих родителей. Рон не обратил внимание на то, как нахмурилась его подруга. Он был в предвкушении и хотел поскорее покинуть Средиземье. — Как думаешь, там многое поменялось? — он повернулся к ней в воодушевлении. — В смысле, дома? Гермионе казалось неправильным называть Англию домом. Три с половиной месяца прошло с тех пор, как они покинули Землю. Они провели в Средиземье гораздо больше времени, чем ведьма рассчитывала, с ней произошло множество событий, и наверняка она сама изменилась, но что происходило на Земле? Скорее всего, их родные страшно волновались… Наверное, родители Гермионы звонили в полицию, думая, что их дочь похитили или убили, а родители Рона полагали, что их сын был убит или захвачен охотниками на ведьм. Девушка с тревогой взглянула на дверь, которая медленно приоткрывалась. — Нет, не думаю, — ответила она, надеясь, что так и есть. Когда дверь полностью открылась, что-то сжалось внутри у Гермионы. Рон не ждал долго: она шагнул в портал и исчез из вида. Ведьма обернулась, еще раз взглянув на комнату. Она видела отца, охваченного пламенем и кричащего ей: «Беги!». К горлу подкатил тяжелый ком. Гермиона снова повернулась лицом к порталу, сделала шаг, другой, потом зашагала более уверенно в надежде, что на Земле дела обстоят лучше, чем она представляет себе.

***

-Нет! Не уходи! — Арагорн кричал, надрывая легкие, но все было впустую. — Не покидай меня, — прошептал он. Снизу вверх он смотрел на Гермиону, стоявшую на крыше башни. Девушка не видела и не слышала его. Она громко рассмеялась, спрыгнула с башни и полетела вниз.

***

Они очутились на каменистом холме, с которого открывался вид на городок, где жили родители Гермионы. Небо было серым, моросил дождь — обычная погода для Англии. Теперь она чувствовала себя странно, глядя на место, бывшее ее домом последние десять лет. К ней вернулась боль, которую она ощущала еще в детстве, покинув Средиземье и расставшись с родителями. Снова к горлу подкатил ком, снова полились слезы. Девушка тихо плакала; Рон тем временем подобрал сумку, которую его подруга бросила на землю. Он ничего не говорил, а просто ждал, пока она успокоится. Наконец Гермиона повернулась к другу, вытерла слезы и последовала за ним вниз по склону холма. — Спасибо, — сказала она дрожащим голосом, взяв у него свою сумку. — Послушай, Гермиона, — Рон посмотрел на нее обеспокоенно и спросил: — Мне надо пойти к родным и убедиться, все ли с ними в порядке. Ты справишься? — Конечно, не волнуйся, я все понимаю, — ответила девушка. — Но мы ведь еще увидимся? — Да, я навещу тебя через пару дней, — Рон быстро обнял ее и тут же исчез из виду.

***

Ведьма падала с башни, Арагорн, готовый поймать ее, и вытянул руки так, чтобы Гермиона могла упасть прямо на них. Падая, она все еще смеялась. Она видела страх в его глазах. Она могла умереть, но, кажется, это ее нимало не заботило. Оказавшись почти рядом с Арагорном, ведьма помахала ему и с криком: «Ты не достоин!» вдруг пропала. Дунэдайн в неверии глядел на свои руки. Гермиона исчезла. Она ушла и больше никогда не вернется. Будто со стороны он увидел свои стиснутые кулаки и почувствовал, как слезы наворачиваются на глаза. Ему хотелось закричать, но он не мог издать ни звука; никогда раньше он не ощущал себя настолько беспомощным. Взглядом он поискал Рона и Гарри, побежал к ним и обнаружил их в саду. Арагорн хотел спросить, не помогут ли они ему найти Гермиону, но друзья внезапно превратились в Сарумана и Дамблдора. Мужчина потянулся за мечом, но не нашел его, а волшебники, хохоча, принялись накладывать на него заклинания. Резко дернувшись, дунэдайн выхватил нож и открыл глаза. Он сидел в постели и тяжело дышал. Оставаться в замке Арагорн не захотел, посчитав это неуважением к Гермионе и ее родителям, поэтому расположился на территории рядом с дворцом вместе со своими людьми: внутри замка спали только женщины и дети. После бурных объяснений с Гермионой Арагорн оседлал коня и скакал целую ночь, в замок он вернулся только утром, перед восходом солнца. Он видел Гарри — тот стоял на холме и наблюдал за орлами. «Наверное, он просто не может заснуть», — подумал дунэдайн тогда, но теперь, после того страшного сна, не мог отделаться от мысли, что юноша рассматривал открывавшийся с холма вид в последний раз, будто прощаясь. Арагорну казалось, что юные волшебники ушли навсегда, хоть он и надеялся, что это не так. В палатку вошел один из роханских солдат. — Арагорн? Гарри хочет перемолвиться с тобой парой слов. Спасибо Эру, — подумал мужчина с облегчением, ведь это значило, что друзья никуда не ушли. Он глубоко вдохнул несколько раз, прежде чем взглянуть на роханца. — Скажи, что я буду ждать его через полчаса в домике у сада. Солдат кивнул и удалился. Арагорн подошел к колодцу, зачерпнул воды, пару раз плеснул ее себе в лицо… Он пытался успокоиться и сосредоточиться. Ночной кошмар заставил его испытать такие сильные чувства, что он просто не мог мыслить ясно. Это просто сон, Арагорн, они еще не ушли, — он словно со стороны услышал свои собственные размышления. Когда Гарри пришел в назначенное место, Арагорн уже ждал его там. Мужчина сидел на скамейке у входа, выражение его лица было напряженным. Он уставился куда-то в одну точку, кажется, на остатки тыкв, росших когда-то в саду. Интересно, знает ли он, что Гермиона покинула Средиземье, или просто переживает насчет той ночи? Дунэдайн взглянул на волшебника, когда тот подошел поближе и встал перед ним, взглянул выжидательно и нетерпеливо. Что ж, он ничего не знает. Гарри почувствовал, как уверенность покидает его. Как же рассказать все Арагорну так, чтобы не расстроить его? — Нам надо поговорить, — сказал молодой волшебник нерешительно. Собеседник едва бросил на него взгляд, будто предчувствовал что-то плохое. — Гермиона… — Гарри глубоко вздохнул и стиснул зубы. Он пытался не смотреть в глаза мужчине, и это было труднее, чем он думал. — Гермиона ушла вместе с Роном этой ночью, — он произнес это как можно быстрее, чтобы не затягивать неловкий момент. В глазах Арагорна отразились недоверие и отчаяние, Гарри видел, как они наполняются слезами. В горле у волшебника стоял ком. Он сглотнул и подождал, пока Арагорн отреагирует на его слова. — Не верю. Не может такого быть, — сказал дунэдайн, и его голос дрогнул. Гарри не ответил, а только озадаченно взглянул на собеседника, показывая этим, что все сказанное — правда. — Тогда почему она не пришла попрощаться? — спросил он. — Она хотела… — Гарри попытался как можно точнее вспомнить слова Гермионы, чтобы не ошибиться. — Но попрощаться с тобой она боялась, потому что думала, что ты больше не хочешь ее видеть. А еще она думала, что все, что произошло между вами ночью, и было прощанием. Нет, такое не могло случиться! Арагорн отказывался верить услышанному. Если они ушли, то почему Гарри остался? И почему Гермиона не сказала, что хочет уйти именно этой ночью? Он бы не разозлился, если бы узнал об этом. Мужчина смотрел на Гарри почти безумным взглядом. — Она ушла, Арагорн, — слова Гарри заставили его вынырнуть из размышлений. Юноша говорил правду, но дунэдайн и слышать этого не желал. -… и еще она просила меня передать тебе вот это, — волшебник решился продолжить, снял с шеи медальон, который раньше принадлежал Гермионе, и передал его Арагорну. — Ей хотелось, чтобы он хранился у тебя.  — Открой его, — произнес Гарри, видя, что Арагорн безучастно смотрит на украшение. Странник последовал его совету и нажал на застежку. Внутри оказалась небольшая записка, не та, что лежала там раньше: она была написана на другой бумаге и была сложена по-другому. Гарри глядел на письмо в нетерпении: он потратил слишком много душевных сил на разговор с Арагорном, а тот теперь медлил. Развернув послание, Арагорн пробежал взглядом по строчкам: Милый Арагорн, Спасибо, что был со мной все это время, даже когда я отталкивала тебя. Спасибо за веру в меня и за то, что спасал меня. Я бы вправду хотела быть с тобой, но остаться я не могу. Надеюсь, ты понимаешь меня, или поймешь когда-нибудь. В этом мире я видела столько боли, столько насилия и смертей, и все это случилось из-за меня. Поэтому мне лучше держаться подальше от Средиземья. Прости меня, пожалуйста. Сможешь ли ты простить меня?.. Навсегда твоя, Гермиона. Несколько секунд Арагорн обдумывал то, что прочитал. Она ушла и больше никогда не вернется! Мужчина сжал кулаки и отвернулся, стараясь не смотреть на письмо и медальон и жмурясь, как будто что-то попало ему в глаза. — Прости, — выдохнул Гарри. Он ожидал такой реакции. Арагорн открыл глаза с болью — отчаяние разливалось внутри и росло в груди. Он пнул валявшуюся на земле тыкву и испустил полный безысходности крик. Вороны, сидевшие в саду, взлетели, громко и недовольно каркая, но дунэдайну было плевать на них, он упал на колени, не разжимая кулаков, и наконец дал волю слезам, выпуская наружу сдерживаемые чувства. Гарри было неловко смотреть на него. Он не знал, как утешить этого человека, поэтому просто ждал, пока тот успокоится сам. — Послушай… — нерешительно произнес юноша, когда решил, что Арагорн в состоянии ответить ему. — Я знаю, тебе сейчас тяжело, но Гермиона просила поговорить с тобой еще кое о чем. Мужчина поднял на него взгляд. Ну, что еще ей нужно? Как еще она хочет причинить ему боль? — Ты знаешь, что она не хочет становиться королевой, — продолжал Гарри, — но у нее были другие мысли на этот счет. То, как ты проявляешь себя и как умеешь вдохновить людей… Ты прирожденный… — он прервался, видя, что Арагорн смотрит на него неуверенно. — Ты прирожденный лидер. И я, как первый волшебник Средиземья, могу сделать тебя королем. Я знаю, Гермиона хотела бы этого. Глаза Гарри светились решимостью, Арагорн видел это. Казалось, юноше действительно был небезразличен этот мир и его жители, и это вызвало отклик в душе дунэдайна. Поднявшись, он подошел к молодому волшебнику, посмотрел в глаза, скрытые за стеклами очков, и сжал его плечо. — Хорошо. Если это то, чего хотят люди, я подумаю, — сказал Арагорн, и выражение его лица немного смягчилось. — Но только если ты станешь королевским волшебником и моим советником. Он смотрел на Гарри в ожидании ответа. Когда волшебник кивнул, мужчина улыбнулся уголком рта. Он знал: решение остаться в Средиземье было для юноши не самым легким. Наверняка Гарри тосковал по своим друзьям даже больше, чем сам Арагорн.