Королева Средиземья

Когда вы скучаете о ком-то, так ваше сердце напоминает, что вы любите этого человека.

Гермиона сидела на кровати у себя в комнате и рассматривала висящие на стенах фотографии: ее родители, друзья, она сама… С тех пор, как они вернулись на Землю, прошло три дня. К счастью, приемные родители даже не заметили, что дочь отсутствовала так долго, потому что здесь, на Земле, прошло всего три недели. Уизли нашли волосы девушки на свитере, который она оставила, приготовили оборотное зелье, и Молли в облике Гермионы пришла к Грейнджерам и сказала, что она, Рон и Гарри внезапно решили поехать в путешествие. Артур предположил, что после нападения охотников на ведьм трое друзей укрылись в безопасном месте, поэтому он не хотел беспокоить родителей Гермионы или искать саму Гермиону, Рона и Гарри — охотники могли вести наблюдение за ними. Слава Мерлину, в остальном ничего страшного не произошло с семьей Уизли за все то время: они дали отпор охотникам, и ничто больше их не тревожило. Когда Рон вернулся домой, вся семья ликовала, но как только он рассказал родным, что произошло с ним и его друзьями, на лицах его родных появилось удивление. — Гермиона — принцесса? — Молли выдохнула, ее глаза были широкими от изумления. — Я всегда знала, что эта девочка не такая, как все! — Ничего ты не знала, Молли, хватит уже притворяться, — Артур покачал головой и рассмеялся. — Нет, я знала! Рон хохотал вместе с ними. После разлуки длиной в три месяца, пока юноша был в другом мире, он очень соскучился по своей семье и радовался, что все целы и невредимы и что он наконец-то вернулся к ним. Для Гермионы же возвращение было не таким легким. Она не могла перестать вспоминать Средиземье и его жителей, новых друзей, Гарри и своих настоящих родителей. Воспоминания будто закручивались в петлю, и не было способа выбраться из нее. Девушка сидела на кровати и думала, думала, думала об одном и том же по несколько раз, пыталась все забыть и в то же время так хотела вернуться… — Почему мне нужно туда идти? — с негодованием маленькая Морвен обратилась к обеспокоенным родителям. — Я не хочу на Землю! Я даже не знаю, какая она! — они стояли в комнате с дверью, украшенной узором из змей. — Папа, я хочу остаться с тобой и сражаться! Я сильная, я тоже смогу драться с магами! Я остаюсь. — Ты отправляешься на Землю, Морвен, — подняв палец, строго ответил Ремус. — Иначе никак. Девочка хотела возразить, но не успела: огромный огненный шар внезапно осветил стены небольшой комнаты. Пламя охватило все вокруг. Ремус и Нимфадора выхватили палочки и приготовились защищаться, как вдруг темный силуэт появился в пламени. Это был Гендальф, он направлялся прямо к супругам. Морвен напряглась. Ее мать бросилась вперед, пытаясь напасть на мага, которому они все доверяли. Девочка взглянула на отца. Тот повернул голову к ней, и Морвен отчетливо увидела ужас в его глазах. — Морвен, тебе нужно уходить, — выдохнул Ремус. В тот момент рядом возник Дамблдор. Злобно ухмыляясь, он занес палочку над Нимфадорой, но Ремус остановил его заклинание в попытке спасти жену. Морвен, не шевельнувшись, стояла на одном месте, он хотела было что-то сказать, но Ремус не дал дочери сделать этого. — УХОДИ! БЕГИ СЕЙЧАС ЖЕ! — закричал он и толкнул девочку к двери, а потом помчался прямо на бородатого мага, готовый к битве. Тогда Морвен видела его последний раз в жизни. Языки пламени заполнили все вокруг, воздух в комнате нагрелся, пепел и дым забивались в ноздри. Морвен закашлялась и вжалась в угол. Она смотрела, как родители пытаются погасить огонь и хотела помочь им, она уже сделала шаг, как вдруг фигура справа зашагала к ней. Саруман, высокий человек, одетый в белое, с белой бородой, смотрел на нее безумно, и сердце Морвен заколотилось. Маленькими шажками она отступала от страшного человека с посохом, пока спиной не уперлась в стену. На долгие раздумья не было времени. Девочка кинулась к двери и, закрыв глаза, забежала в проход. Огонь и запах гари вдруг исчезли, все стихло. Морвен открыла глаза и увидела деревянную дверь. Она обернулась, но сзади были только стена и унитаз. Комната, в которой она была несколько секунд назад, исчезла, родителей тоже не было. Девочка почувствовала, как слезы закипают в глазах, и расплакалась. Что, если они погибнут? Ей не хотелось расставаться ни со Средиземьем, ни с родителями. Все это было так ужасно! Морвен долго плакала, осознавая, что теперь она совсем одна. Наконец успокоившись, она решила узнать, где очутилась, открыла деревянную дверь и вышла. вытирая слезы, но остановилась, когда увидела, что перед ней кто-то стоит. Двое мальчишек с удивлением смотрели на нее. Первый, рыжеволосый, смотрел на девочку ошарашенно, у второго были темные волосы и странная штука на носу — такого Морвен никогда не видела. Кажется, они оба ждали каких-то объяснений, но она не знала, что сказать. — Эмм… Я кое-что потеряла, — наконец произнесла Морвен неуверенно, и это не было ложью — она и вправду потеряла путь домой. — В туалете для мальчиков? — озадаченно спросил темноволосый подросток. — Ой, — выдохнула она, чувствуя, что попалась. *** — Она ушла, — Ремус рыдал в объятиях жены, когда они наконец погасили огонь в подземелье. Трое магов дрались с королевской армией, а совсем еще юный Арагорн прорывался сквозь пламя, пытаясь найти отца, который пару мгновений назад скрылся из виду. — Скоро мы вернемся за ней, — Нимфадора старалась говорить убедительно, но глаза ее были полны печали. Что-то подсказывало Ремусу, что они не встретят рассвет следующего дня. Король кивнул, глядя в пустоту. — Мне надо найти Хагрида, — сказал он наконец. Королева согласилась и взяла его руки в свои. — Я найду тебя, — прошептала она, а потом вышла из подземелья прямо на площадь, где бушевала битва. Ушла, оставив Ремуса и его холодные, опустевшие ладони. *** — Привет, Морвен, — мягко произнес огромный человек с бородой, усаживаясь напротив крохотной встревоженной девочки. Стул в новом доме был слишком мал для жителя Средиземья. — Я больше года искал тебя. Земля — скверное местечко. Приемных родителей Морвен в тот день не было дома. Хагрид увидел, как девочка идет по улице, и проследовал за ней до дома. — Ты пришел забрать меня домой? — спросила Морвен слабым голосом. Она с детства знала Хагрида, тот был старым другом ее отца. И все же, почему пришел он, а не сами мама с папой, как обещали? — Да, — ответил полувеликан. — Но ты должна кое о чем узнать, — он медленно вдохнул, увидев страх во взгляде девочки. — Меня отправили сюда, чтобы я передал тебе вот это, — наконец великан заставил себя сказать эти слова. Он взял тонкую руку Морвен и вложил в нее драгоценный медальон. Морвен отшатнулась, в ужасе глядя на Хагрида. — Это папин медальон. Что случилось? — она вжалась в диван, глаза ее наполнились слезами, когда она все поняла. — Твои родители погибли. Мне так жаль… — пробормотал гигант с тяжестью на сердце. — Трое магов убили их и украли их силу. Девочке показалось, что ее грудь вот-вот разорвется. Она предполагала, что такое может произойти, но никогда не думала, что услышит, как кто-то вслух произносит эти слова. Осознание того, что ее самые близкие люди теперь мертвы, причиняло даже больше боли, чем неведение: живы они или уже нет? Рука сама собой стиснула медальон. Морвен вскочила с дивана и медленно подошла к окну, пытаясь успокоиться. — Поэтому я и пришел, — продолжил Хагрид. — Я хотел забрать тебя обратно в Средиземье. Там мы защитим тебя, а по достижении подходящего возраста ты сможешь стать королевой. «Обратно?» — подумала Морвен, глядя на жителей Земли, снующих по улице. Вернуться туда, где она останется без родителей, совсем одна? Никогда! В гневе она обернулась к Хагриду. — Я не вернусь! — выкрикнула Морвен. — Я нашла семью и друзей здесь, а Средиземье будет только напоминать мне о моих родителях. И потом, я ведь не нужна вам! Найдите другого короля или королеву! Хагрид не мог поверить своим ушам. Он даже не предполагал, что Морвен захочет остаться в этом мерзком месте под названием Земля. — Но без тебя Средиземье пропадет! — в отчаянии сказал он. — Сомневаюсь, — ответила девочка. — А теперь уходи! — она указала на дверь. — Но Морвен… — Меня зовут Гермиона! — громко выговорила она, прошла в свою комнату и захлопнула дверь прямо под носом у Хагрида, бессильного и расстроенного, сидящего на крошечном стульчике. *** — Гарри! Рон! — позвала Гермиона через весь актовый зал своей новой школы. Увидев знакомые лица в толпе, она обрадовалась, подбежала к друзьям и крепко обняла их. — Я тоже рад тебя видеть, Миона, — произнес Рон неловко после объятий. — Пойдем на урок. Прошло несколько недель, и в школьный класс вторглись странные существа: небольшие летающие гоблины голубого цвета. Все, кроме троицы друзей, в панике покинули класс. — Это что еще такое?! — спрашивал ошарашенный Гарри, швыряя в крохотных тварей книги. — Не знаю, — солгала Гермиона. Она знала, что эти существа — корнуэльские пикси, и пришли они явно из Средиземья. Пикси не причиняли вреда, но раздражали, и всем, о чем Гермиона могла подумать в тот момент, было замораживающее заклинание, которому ее обучил отец. Не дрогнув, она выхватила палочку, взмахнула ею и выкрикнула: — Иммобулюс! Синие существа застыли в воздухе. Успокоившись, юная ведьма выдохнула и выглянула в окно: там Хагрид уходил подальше от здания школы. Значит, так он хочет вернуть ее в Средиземье? Что ж, очень жаль, но этому не бывать! — Ты ведьма! — взвизгнул Гарри, когда понял, что случилось. — Я тоже! — рассмеялся Рон. — Ты тоже ведьма? — спросила Гермиона с усмешкой, пытаясь разрядить обстановку. — Да нет же, я волшебник! — закатил глаза рыжий. — И я волшебник! — смеясь, сказал наконец Гарри. *** Прошло три года. Рон и Гермиона стояли на школьной площадке, глядя на заснеженный пейзаж вокруг. — Думаешь, мы когда-нибудь сможем жить здесь нормально? — спросила девушка друга. — Ты о чем? — нахмурился Рон. — Охота на ведьм. Все становится хуже и хуже, — пояснила ведьма. — Сэнди живет на моей улице, но вот уже три дня, как она пропала. Я знаю, что она ведьма: я однажды видела, как она применила заклинание к мальчишке, который был груб с ней. Она заставила его танцевать, как дрессированная обезьянка. — Ты думаешь, с ней что-то случилось? — Рон взглянула на Гермиону обеспокоенно. — Не знаю, — призналась она. — Я просто боюсь, что люди будут запирать нас или, того хуже, убивать. Рон попытался успокоить подругу: — Да нет, такого не будет. Наверное, Сэнди просто ушла из дома, ну или что-то другое случилось. Все будет в порядке. Гермиона кивнула, хотя слова Рона не прибавили ей оптимизма. — Ну и ну! Поглядите-ка, что тут у нас! — кто-то радостно закричал сзади. Это был Драко Малфой, известный школьный хулиган, и его надоедливые прихвостни Крэбб и Гойл, никогда не упускавшие возможности пристать к кому-нибудь. — Назовем их волшебной парочкой? — Малфой расхохотался над собственной шуткой. Гермиона закатила глаза. — Сам додумался? — спросила она, усмехнувшись. — Мы знаем, кто вы такие, — произнес Драко, подходя поближе. Его взгляд стал серьезным, а улыбка — жестокой. — Мы бы могли убить вас прямо сейчас. Мой отец — президент общества охотников на ведьм… Мне ничего не стоит сдать вас ему, и потом вас сожгут! — Ну давай, попробуй! — крикнула Гермиона. У мерзкого крысеныша не выйдет заставить ее переживать! — Как ты смеешь разговаривать со мной! — бросил Малфой. — Гнусная ведьма! Он не успел договорить, как вдруг снежок ударил его прямо в лицо. Подростки взглянули в сторону, откуда прилетел снежок, но там никого не было. Однако еще несколько снежков появились в воздухе и полетели, врезаясь в лица хулиганов. — Кто это сделал? — спросил Драко испуганно, и тут кто-то спустил с Гойла штаны и натянул шапку Крэбба ему на глаза. Мальчишки озадаченно огляделись вокруг, Гойл попытался натянуть штаны, но невидимая нога пнула его под зад, и он свалился носом в снег. Шарф Крэбба взлетел в воздух, и тот начал кружиться на месте, пытаясь поймать его. Малфой в тот момент упал прямо на своего друга, который еще валялся в снегу, кто-то невидимый потянул его за ногу. Наконец Драко освободился от невидимой руки, схватившей его, и побежал прочь. Рон и Гермиона хохотали, глядя на развернувшееся представление. Хулиганы, потревожившие их, теперь со всех ног неслись к школе и вопили. Вдруг помпоны на шапке Рона дернулись. Рыжеволосый парень испуганно посмотрел на подругу: ее волосы тоже двигались сами по себе. — Гарри! — засмеялась Гермиона. Тогда юный волшебник снял плащ-невидимку и, радостный, предстал перед друзьями. — Твою мать, Гарри! — выдохнул Рон, успокоившись. Да, воспоминаний было много, они заполняли голову Гермионы, пока она стояла у себя в спальне и тихо плакала. Она вспоминала, как Гарри танцевал с ней, как Рон рассказывал дурацкие шутки, чтобы развеселить ее… Они были ее лучшими друзьями, самыми лучшими, которые только могли быть, и втроем они прошли через многое. Девушка скучала по одному из них, особенно сейчас. Гарри, как никто другой, знал, как нужно было поступить, он был против ухода Гермионы. — Гермиона, — сказал он серьезно после празднества, когда пришел попрощаться. Они стояли в покоях замка, неловко глядя друг на друга. — Я думаю, тебе стоит остаться, — наконец выпалил юноша. — Да сколько можно об этом говорить! — с раздражением ответила Гермиона. — Я думала, ты поймешь! — То, что случилось с твоими мамой и папой — не мое дело, Гермиона, но мне есть дело до того, что ты сдалась, — заметил он. Девушка была озадачена. Она не думала, что Гарри будет говорить с ней так прямо после того, как она рыдала, расставаясь с Арагорном. — Я не хочу быть королевой, — слезы вновь навернулись на глаза. Почему все так хотят, чтобы она осталась? — Не желаешь быть королевой — ладно, я не против, остальные тоже, но почему ты так хочешь вернуться? Ты просто бежишь от своего прошлого, от своего дома и от самой себя. Ты отказываешься от самой себя, когда делаешь шаг назад. — У меня в Англии родители! — почти выкрикнула Гермиона. — Нельзя, чтобы они думали, что я умерла или со мной что-то случилось! — Ладно, тогда иди, поговори с ними, скажи правду и возвращайся, — сказал Гарри так, будто это было проще простого. — Правду? Они этого не вынесут! — Тогда придумай что-нибудь. Ты же умная! Вот и найди решение. — Нет, ты не понимаешь! — ведьме казалось, что она сходит с ума. — Я не могу! — она посмотрела на реакцию друга, но тот будто ждал объяснений. — Я не смогу жить здесь. Я хочу жить нормальной жизнью и забыть обо всем, что тут произошло. Как раньше. Это ведь отлично сработало. Я была счастлива. — Тогда почему ты здесь? — спросил Гарри. — Почему ты вернулась в Средиземье? — Не знаю. Это была ошибка. Я подумала о… — начала она, но волшебник не дал ей закончить. — Да, ты подумала о родителях и о Средиземье, когда все вокруг охватил огонь. Ты не забыла и никогда не забудешь! — Гарри выдохнул, чтобы успокоиться. — Ты моя лучшая подруга, Миона. Я беспокоюсь о тебе. Мне не хочется, чтобы ты была несчастной, но что-то мне подсказывает, что так и будет, если ты вернешься на Землю. — Таково мое решение, Гарри. Я не могу остаться. Прости. Выражение лица юноши вдруг стало сердитым. Он видел, что Гермиона не собирается менять свое решение, но не мог ничего поделать, и это разозлило его. — ТОГДА УХОДИ! УХОДИ! — прикрикнул он на нее. Девушка была шокирована, она не ожидала, что ее лучший друг так отреагирует на ее слова. Она знала, что Гарри против ее ухода, но не понимала, почему он был так зол, поэтому послушалась его. слезы вновь потекли по щекам. Гермиона едва заметно кивнула и прошла мимо Гарри к двери. — Я поищу Рона. Встретимся на замковой площади через час, — сказала она и ушла. Да. Какой же она была дурой! Гермиона думала, что будет счастлива на Земле, но все стало только хуже. Она скучала по Гарри, по друзьям, с которыми познакомилась уже в Средиземье, и по Арагорну. О нем девушка тосковала больше всех, вспоминая, как он на нее смотрел. Что говорит тебе твое сердце? — спросил он. И она знала, что ее сердце кричит Останься! Останься! с каждым ударом. …всегда слушай свое сердце. Где бы ты ни была, оно найдет путь домой, — в голове звучало то, что написал в том послании ее отец. Ведьма открыла медальон и вынула оттуда письмо. Конечно, он был прав. Но она так не может! Ее место здесь, в Англии, с родителями. Это ее новый дом! Или нет?..

***

Дунэдайн стоял перед могилой Короля и Королевы. Ему нужно было поразмыслить и очистить голову, именно поэтому он покинул замок и сбежал к озеру. Он говорил с Гарри, который упорно искал ответы на свои вопросы. — Орлы слушались меня, как будто это было совершенно нормально для них — делать то, что им говорит совершенно незнакомый человек. — Они подчиняются королевским волшебникам, — пояснил Арагорн. — Но тогда-то я им не был! Я принял решение стать им несколько дней назад! — смущенно заметил Гарри. — Да, но Гермиона тогда решила сражаться за Средиземье и приняла то, кто она есть на самом деле — дочь короля и королевы, наследница престола. Когда она перестала отрицать это, равновесие в Средиземье восстановилось, и она стала истинной королевой. А это значит, что ты, как ее близкий друг и советник, тогда и стал королевским волшебником. Юноша стоял с открытым ртом, пока наконец не заговорил: — Какое еще равновесие? — Равновесие мира. Маги хотели заполучить всю силу короля и королевы, а это значило, что все живое в Средиземье на время приостановит свое существование. Так они изменили равновесие в мире. Но когда вы с Морвен оказались здесь, баланс сам начал восстанавливаться и стал таким же, каким был раньше, до того, как маги убили ее родителей. — Ты хочешь сказать, что мир узнал ее? — нахмурился Гарри. — Да, — ответил Арагорн. — Поэтому вы и смогли победить магов. У вас была магия этого мира, у них же ее не было. После этого разговора ноги сами принесли странника к могиле Короля и Королевы. Он не знал, что делал там. Раз за разом Арагорн перечитывал слова, выбитые на могильной плите: Лишь качество чьих-либо убеждений определяет успех, а не число последователей. Сможет ли он быть королем? Хорошим королем? Он не знал, было ли правильным его решение насчет трона Средиземья, и не чувствовал, что сможет стать достойным правителем. Может, лучше, чтобы его место занял кто-то другой?… — Что ты здесь делаешь, друг мой? — раздался голос Боромира. — Тот же вопрос я могу задать тебе, — Арагорн улыбнулся гондорцу. — Захотел подышать воздухом, — ответил тот, пожав плечами. — И мне, — кивнул дунэдайн. Боромир подошел к нему и встал рядом. Двое мужчин молча смотрели на могилу, будто Ремус мог появиться оттуда и ответить на все их вопросы. — Не знаю, хочу ли я быть королем. Я не думаю, что смогу дать людям то, в чем они нуждаются, — выдохнул Арагорн. — Вот поэтому я считаю, что ты будешь замечательным королем. Ты прирожденный лидер, — сказал Боромир искренне. — Может быть, — странник устремил взгляд в небо. — Но я ни в чем не уверен, поэтому мне кажется, что это плохая идея, — он развернулся и уже хотел было уйти, но друг остановил его. — Послушай, Арагорн, — Боромир глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. — Так нельзя. Гермиона уже три недели как ушла. — «Так» — это как? — мужчина ответил с раздражением. Как друг мог так говорить с ним после того, как Арагорн через столькое прошел и должен был пройти в будущем? — Ты прячешься и почти ни с кем не разговариваешь. Ты запустил себя, мой друг. Ты нам нужен. Гарри надеется на тебя! Гермиона надеется на тебя! Нам нужен король. Арагорн открыл рот… и тут же закрыл его. Не нужен ему этот разговор. Он не желал говорить ни о себе как о будущем короле, ни о Гермионе — последнее до сих пор причиняло ему боль. Мужчина развернулся и хотел уйти, но Боромир схватил его за руку и потянул обратно. — Гермиона — трусиха, но ведь ты не такой! — в отчаянии выкрикнул гондорец. — Пожалуйста, Арагорн. Дунэдайн гневно взглянул на друга и выдернул руку. Не сказав ничего, он поправил рукав и снова собрался уйти, но подумал, что эти слова Боромира не должны остаться без ответа. — Гермиона, может, и боится столкнуться со своим прошлым. Но она уж точно не трусиха! — выпалил он, стоя так близко к Боромиру, что их носы почти соприкоснулись. Вот теперь можно уйти, пока разговор не превратился в ссору. Арагорн бросился к замку, не дожидаясь, пока друг пойдет за ним. Он злился, но все же понимал, что в чем-то гондорец прав. Нельзя подвести жителей Средиземья. Завтра же он и Гарри вместе начнут готовиться к коронации.

***

Уже неделю Гермиона не могла перестать плакать. Приемные родители только однажды спросили ее, что случилось, но девушка не отвечала и ни с кем не разговаривала, и тогда они оставили ее в покое. Мать иногда приходила в ее комнату, приносила чай, ласково гладила по руке или волосам и смотрела на дочь обеспокоенно. — Если мужчина разбил тебе сердце, — сказала она однажды, ставя чашку с чаем на столик, пока Гермиона сидела, обхватив колени руками и уставившись в пол, — то боль пройдет через некоторое время. Раны затянутся, милая, — мать поцеловала ее в лоб и направилась к двери. — О, кстати, к тебе пришли. Кто-то вошел в комнату, но ведьма даже не взглянула. Она хотела просто остаться в одиночестве и никого не видеть. — Ты как, нормально? — неловко спросил ее друг. Гермиона наконец подняла глаза: на пороге стоял Рон. Юноша растерянно теребил свитер. — Я просто хотел узнать, все ли у тебя в порядке, — сказал он. Не ответив, девушка с раздражением посмотрела на него. Ее щеки покраснели, а глаза воспалились от слез. Нет, конечно, ничего у нее не в порядке. — Я волнуюсь за тебя, — пояснил Рон. Гермионе было плевать. Она снова уставилась в пол и крепче стиснула колени руками. Оставьте меня наедине с моим горем, — подумала она, говорить ей совсем не хотелось. Хоть бы поскорее прошла эта боль! Может быть, мать права. Время вылечит раны. Однажды все пройдет.