Побудь моим... бизнес партнером

      Женщина со светлыми, ярко-зелеными, сверкающими от радости глазами буквально выпрыгнула из кухни, снося по дороге несколько столовых приборов, и быстро сократила расстояние между ними, топая своими громадными пушистыми тапками в виде странных зеленых собак. Миллс-старшая восторженно захлопала глазами, небрежно раскидывая рыжие кудри по плечам, и за считанные секунды подбежала к сестре.       — Зелина! Ты здесь! — Реджина не успела опомниться, как зеленоглазая, не медля ни секунды, кинулась в объятия Миллс, почти снося ту с ног. — Пора бы уже привыкнуть…       — Что ты сказала? — хмыкнула гостья, беспечно тряхнула волосами и улыбнулась.       — Ничего… Я просто очень рада видеть тебя. И, если честно, с твоего прошлого визита в позапрошлом месяце ты ничуть не изменилась, — приподняла бровь Реджина и подарила женщине ответную улыбку.       — Спасибо, что разрешила пожить у тебя, — улыбнулась она, осмотрелась и вернула взгляд сестре. — Ну… я имею ввиду, каждый раз когда это нужно…       — Тебе всегда рады. — На мгновение воцарилась неловкая пауза. — Так… и ты приехала чтобы…       — А ты не слушала меня вчера по телефону?! — возмутилась женщина и с укором взглянула на сестру.       — Да. Безусловно. Каждую минуту твоего трехчасового монолога, — утвердительно кивнула Реджина, стоя с совершенно серьезным лицом и периодически драматично прикрывая глаза.       — Ладно. Это уже не так важно. Я приехала ради проб в новый фильм. Он называется «Лили» и он великолепен. Он сорвет все продажи, люди будут ломиться, чтобы успеть вовремя купить билет, а я буду в самом центре всего этого сумасшествия, — мечтательно прикрыла глаза Зелина, крепко сжимая ладонь сестры, и разве что только не визжала от восторга, с головой накрывающего от помпезных мыслей. — Кстати, угадай, на какую роль я пробуюсь. — Она закусила губу и выжидающе уставилась на сестру.       — Эмм, Лили? — хмыкнула Реджина и по привычке подняла бровь вверх.       — Именно, — хихикнула женщина, сверкая глазами. — Вот только роль получить будет непросто… — смутилась она. — Я слышала, кастинг будет жестким…       — Почему? — поинтересовалась женщина.       На самом деле её, как деловую леди, абсолютно не заботили такие подробности, ведь чем дольше она жила в этом мире, полном предательства, фальши и высоких принципов, тем ярче понимала истинную ценность информации и времени. Но все же сестра — была, наверно, одной из единственных её слабостей, и она не могла ее потерять. Видимо, в данный момент ей ничего больше не оставалось, как сдаться на растерзание радостной возбужденности зеленоглазой и попытаться поддержать разговор.       — Один из проводящих его — Грэг Хэйдис, известный как Аид, — с заметным волнением проговорила Зелина, от чего яркий огонек зародился где-то в самой глубине её глаз.       — Кто? — нахмурилась женщина, внутри испытывая искреннее облегчение, что в ранней юности не выбрала ту же сферу деятельности, что и сестра. Хотя работа в крупной компании и регулярное общение с одними из самых влиятельных людей страны было довольно изматывающим и напряженным, актерство казалось ей чем-то сумасбродным и совершенно бесполезным во всем этом мире отчаянных гонок за статусом.       — Ну… Владыка Подземного мира… — пояснила Миллс, но вновь увидев вопрошающую приподнятую бровь брюнетки, вздохнула и закатила глаза. — Эмм… Ну тот греческий парень из мультиков, у которого волосы горят синим огнем…       — Пфф… — усмехнулась женщина. — Неужели его прическа действительно так ужасна?       — Да нет, — улыбнулась Зелина. — Знаешь… На самом деле говорят… — рыжая лукаво сощурила глаза и беззастенчиво повела плечом издавая короткий смешок, — … что он очень даже ничего…       С мягкой улыбкой на лице Реджина прикрыла глаза и слегка покачала головой, в очередной раз удивляясь чересчур беспечному и неунывающему характеру сестры. И все же, несмотря ни на какое близкое родство, они были совершенно разными как снаружи, так и внутри. Младшая Миллс с самого детства была серьезной, рассудительной и стремящейся к идеалам девушкой. Её не волновала первая любовь, искренняя дружба или беспечные прогулки до поздней ночи, ведь благодаря строгим наставлениям матери она с ранних лет привила себе цель добиться в жизни чего-то большего, грандиозного, важного, пускай в тайне иногда и жалея о потерянной настоящей жизни. Женщина никогда не любила. У нее, конечно, была парочка фиктивных отношений, в большинстве своем заканчивающихся расставанием из-за того, что они становились слишком напряженными, обыденными и даже скучными. Сперва она искала в людях что-то особенное, необходимое, чтобы заполнить пустоту, но со временем поняла, что не может позволить этому назойливому червю любви прокрасться в ее сердце. Зелина же как полная противоположность сестры всегда была ярким лучом в жизни тех, кого когда-либо встречала. Беспечная, легкая на подъем, она всегда шла по жизни с блеском в глазах, действуя по указке сердца. С детстве она слегка завидовала сестре из-за излишнего внимания матери к ней, но с возрастом все чаще понимала, что именно эта свобода и сделала женщину той, кем она являлась. Тем самым мать сохранила в ней надежду, пусть даже никто не подозревал, что этим она убила в младшей дочери саму себя.       — А вообще его так называют потому, что он буквально превращает жизнь людей в ад, — выдохнула Миллс.       — Оу…       — Но… — прибавила женщина и снова посмотрела на сестру кошачьим взглядом, подкрепленным обворожительной улыбкой и взбудораженным тоном, — … я надеюсь, что он проникнется моим обаянием, харизмой… и… актерской игрой, конечно, тоже, — подмигнула она.       — Ты неисправима, — хмыкнула брюнетка, тепло улыбаясь и покачивая головой.       — Ведь, как ты знаешь, Миллс всегда получают то, что хотят, — вздернула нос зеленоглазая, сверкая огоньком в глазах и хитро подмигивая сестре, и словно окрыленная вновь упорхнула на кухню.       — Ты говорила это, прежде чем пойти на предыдущие десять проб… — чуть громче протянула Реджина, глядя, как Зелина с интересом разыскивает что-то в одном из кухонных шкафов. Снова послышался звон посуды.       — Не порть момент, сестричка… — почти пропела женщина в ответ и полностью скрылась в недрах кухни.       — Чувствуй себя как дома, — устало прошептала Реджина, тяжело вздохнула и, нацепив на себя страдальческое выражение лица, медленно поплелась в сторону лестницы.       Она совершенно не понимала, почему так сильно вымоталась за этот день, ведь её работу нельзя было назвать такой уж тяжелой. Женщина чувствовала себя настолько опустошенной и высушенной, будто только что пробежала дистанцию в пару десятков километров. Ноги ужасно ныли, тело жаждало принять горячий душ и немедленно оказаться в горизонтальном положении. Медленно поднимаясь вверх по лестнице, она провела рукой по шелковым волосам и вздохнула. Да уж, ну и денёк!       Хотелось отметить этот день в календаре, чтобы всегда помнить, когда именно она решила полностью перевернуть свою жизнь с ног на голову. Казалось, что она сама не заметила, как выбралась из размеренного тихого потока рутины и сломя голову бросилась в шумный водопад, по пути обретая все больше и больше новых проблем. И зачем она ввязалась во все это? Она могла бы просто простить Джонатана и снова зажить привычной жизнью, пускай даже погребенной под толстым слоем лжи и лицемерия. Но почему-то её нутро тихо завораживающе шептало на ухо, что это одно из самых роковых и лучших решений её жизни.       Она никогда особо не заморачивалась насчёт каких бы то ни было проблем с отношениями. Мужчины в её жизни появлялись, назойливо маячили перед глазами, отчаянно пытаясь доказать ей свою неповторимость, любовь и искренность, а затем вновь исчезали в потоке серых будней. Будто выброшенные в мусорную корзину, отсортированные на пригодность, они всегда оставались ни с чем и буквально исчезали из её памяти, мыслей, жизни. Отношения для неё были чем-то вроде дополнения к обычной рутине, способами скрасить ночи или развлечься, так и с чего бы Джонатану было становиться исключением? Но было что-то в этот раз, чего она никак не могла отпустить, цепляясь за каждую нитку к отмщению. И именно эта злосчастная нитка, эта маленькая оплошность привела её к нему.       Эти глаза, наверно, будут преследовать её даже во сне. Проникновенные, способные разгадать в любую загадку, чистые и настоящие, они твердой сталью сверкали в её голове. И на что ей такое счастье… Странная, не присущая больше никому, лукавая улыбка, заставляющая её еще больше затеряться в смешанных мыслях об этом почти незнакомом ей человеке и…       Стоп.       Зачем она вообще думала о нем?!       Просто рабочие отношения, основывающиеся на простой, казалось бы, сделке, но приводят её к такому состоянию, когда в голову не идет ничего кроме его настырного светлого взгляда и слегка пугающих, неоднозначных воспоминаний.       Шаг за шагом приближаясь к своей комнате, она все ярче представляла себе эту надоедливую картинку в кафе, стало жарко отнюдь не из-за крепкого обжигающего кофе, а наглая улыбка так и не исчезла с его лица даже от её чар. Руки все еще помнили опаляющее тепло его рук, тело хранило прикосновения сегодняшнего утра. Сколько она себя помнила, ее кожа всегда была прохладной на ощупь, но после встречи с ним этим утром она чувствовала странное жгучее ощущение каждой клеткой. На её лице возникла хищная улыбка при виде четкой картинки растерянного Джонатана, когда…       Черт! Нужно перестать думать в таком ключе, иначе не миновать очередных проблем!       Как будто ей их было еще не достаточно!       Только одна единственная мысль давала ей понять, что женщина все еще не сошла с ума и не потеряла былую хватку и контроль. Конечно, пускай новый знакомый и был красив и умен, (что как нельзя приходилось ей по вкусу) но, в конце концов, единственным чувством, что ощущала Реджина, глядя на него, было лишь влечение. Банальное естественное влечение к привлекательному мужчине, которое, на самом деле, не являлось чем-то особо криминальным. Чашка кофе, флирт, сделка, пара острых взглядов — всё это было вполне нормальным для человека, как она. Вот только… единственное, что её по-настоящему выбивало из колеи — его взгляд. Не хищный и оценивающий, не пробегающий по каждому изгибу тела в поисках чего-то более интересного и заманчивого, а скорее изучающий, смеющийся, с маленькой искрой лукавства в самой глубине стального цвета.       В любом случае, завтра должен был состояться их первый официальный спектакль, который уж точно не оставит Джонатана равнодушным. А пока женщина могла по-настоящему расслабиться и посвятить весь вечер общению с сестрой. Добравшись до мягкой кровати, она практически упала на нее, крепко зажмуривая глаза и зарываясь в подушку.       Чертова сделка!       Чертов Локсли!       — Итак, я жду полного отчета обо всем, что произошло за последнюю пару месяцев, — пролепетала рыжеволосая, крепко сжимая в руках чашку горячего какао.       Ее непослушные кудри были собраны в объемный пучок на голове, готовый вот-вот разлететься от густоты пушистых волос. На ногах красовались все те же странные тапки, а вместо полюбившихся ярких платьев Зелина отдала предпочтение какому-то почти безразмерному свитеру темно-зеленого цвета и лосинам. На лице выделялись большие очки в черной оправе, которые, по сути, не были ей так уж нужны. Брюнетка надела что-то похожее, но все же останавливаясь на темно-красных тонах. Черные короткие волосы падали на плечи в домашнем беспорядке, но даже в этих условиях она не забывала оставаться на высоте.       — Хмм… — Реджина, на самом деле, не имела понятия, что сказать. Будни в компании и увлекательные истории о том, как она добиралась до работы и всю ночь писала отчеты, не были такими уж интересными, а тема сделки с Локсли была не такой уж и значительной.       Хотя, кого она обманывала?       Ей безумно хотелось в красках рассказать сестре все подробности сегодняшнего сумасшедшего дня, поделиться авантюрой, которая вот уже целый день не дает ей спокойно выдохнуть, но изо рта вырвалось только сухое и безразличное:       -Я порвала с Джонатаном, — хмыкнула она, не дрогнув абсолютно ни единым мускулом на лице.       — Как?! — подпрыгнула женщина. — Вы же были такой красивой парой!       — Не смеши меня, — фыркнула Миллс, закатывая глаза. — Он просто был очередной игрушкой, которая мне оказалась не нужна.       — Прекрати, — хитро улыбнулась зеленоглазая, вскидывая тонкую бровь. — Ты ведь не можешь вечно бегать от серьезных отношений. Тебе нужен кто-то особенный.       — Зачем? — нахмурилась она. — Меня все устраивает. Моя любовь — моя работа.       — Это говоришь не ты, а клише, которые ты вбила себе в голову уже довольно давно, — уверенно кивнула она, придвигаясь ближе и делая один глоток из своей кружки. — Ну же, признайся, ты ведь хочешь этого. Хочешь, чтобы кто-то каждый день встречал тебя после работы и подбадривал после трудного дня, чтобы готовил кофе, пока ты нежишься в кровати после бурной ночки и…       — Боже, перестань, — вспыхнула Миллс. — У меня нет времени на такие глупости. Я день и ночь провожу, уткнувшись носом в документы, так что «бурные ночки» я провожу в обнимку с ноутбуком и кипой бумаг, которые нужно просмотреть и подписать до утра.       — Вот и проведешь так всю жизнь в компании этих директоров и акционеров, — надулась Зелина.       — Зелина, дорогая, ты же понимаешь, что я второе лицо нашей компании и мне нельзя давать послабления, иначе все наши труды просто утекут сквозь пальцы. Не ради этого я пахала на Голда почти 8 лет, — вздохнула Реджина и покачала головой.       — Но и отдых тоже необходимая часть жизни. Обещай мне, что пока я здесь, ты хоть раз попытаешься выбраться из своего панциря и по-настоящему отдохнуть, — настояла зеленоглазая, а когда Миллс-младшая попыталась открыть рот и что-то отчаянно возразить, поднимая палец вверх, Зелина шикнула на нее и продолжила. — А потом можешь зарываться с головой в своих пакетах акций, процентах и выгодных предложениях.       Реджине оставалось только тяжело вздохнуть и, закатив глаза, покорно согласиться со старшей сестрой.       — Итак, что еще произошло?       К счастью Миллс, сестра довольно быстро отошла от темы её личной жизни и переключилась на свою любимую — себя. Довольно долгий монолог о поисках самой себя и парочке неудачных соблазнений режиссера фильма вскоре закончился, и Реджина могла со спокойной душой приступить к своим обычным вечерним делам. Для начала её выбор пал на две опустошенные кружки, на дне которых узором красовалась пленка из шоколадного осадка. Одним ловким движением захватив их в руку, женщина поспешила удалиться на кухню, оставляя сестру с очередным журналом мод в руках.       Реджина поставила посуду в раковину, намереваясь вымыть её чуть позже, и, тяжело вздохнув, оперлась руками о столешницу. Сейчас она чувствовала, точно на её легких скопился точно такой же темный осадок, что и на кружках. Так же аккуратным узором расплылся по всей поверхности, совсем не оставляя возможности спокойно вздохнуть. Внутри все будто давило, сжималось, слипалось и наполнялось вязким ощущением. Весь этот бардак свалился на неё мгновенно. Она не знала что делать, терялась в этом вихре проблем, чувствуя, как от них она уже почти не могла дышать, думать, видеть. Вдобавок к этому нелепому разрыву, ей теперь придется как-то справляться со следящим за ней, ревнивым Джонатаном, почти нереальной сделкой с Голдом и, конечно же, попытаться не поддаться случайным взглядам Локсли.       Последнее волновало её сейчас меньше всего, ведь, в конце концов, мужчина был всего лишь очередной выгодной сделкой, вкупе с которой шло приятное дополнение: неплохая компания на следующую пару недель. Пускай это не принесет ей ровным счетом ничего ценного, но она надеялась, что получит шанс вдоволь повеселиться впервые в своей довольно скучной офисной жизни.       Усмехнувшись своим мыслям, Реджина решила все же вернуться в комнату к сестре, вот только не с пустыми руками. Женщина прошествовала холодильнику и уже коснулась холодной дверцы, как вздрогнула всем телом от внезапного звонка, немедленно разразившего всю квартиру.       И сколько раз она напоминала себе сменить это раздражающий писк на что-то более… мелодичное.       Кто вообще мог придти к ней? Она ведь никого не ждала, да и особо не афишировала свой домашний адрес. Значит, если этот кто-то явился прямо к ней домой, у него на это были довольно-таки веские причины.       — Я открою! — прокричала из комнаты Зелина. Следом послышалось тихое шарканье ног и громкий щелчок дверного замка.       Открыв дверь, женщина буквально встала в ступор перед человеком, что сейчас стоял в проходе и со слегка потерянной, но доброй улыбкой оглядывал Миллс. Зелина замешкалась, в упор глядя на гостя, но все же не изменила своим инстинктам и начала с интересом изучать его, сверкая изумрудными глазами. Мужчина был одет в темное пальто с воротником явно не дешевого бренда, выглаженные классические серые брюки и кожаные туфли, которые выглядели настолько идеально, что, казалось, в них можно было увидеть свое отражение. Но по-настоящему завидовать сестре, на пороге которой внезапно стали появляться такие гости, она начала, когда перевела взгляд на его улыбающуюся физиономию. Если бы не слегка взъерошенные волосы, она бы подумала, что он сошел с обложки бизнес журнала. Да уж, пора бы завязывать с чтением глянца…       — Эмм, привет, — пролепетала женщина, даже при легком недоумении не теряя природного обаяния.       — Здравствуй, мне нужна Реджина. Она дома? — произнес он, быстрым взглядом оглядывая помещение за спиной Миллс.       — Да, — протянула она, подозрительным взглядом еще раз пробегаясь по его лицу. — А Вы, собственно, кто и по какому поводу?       — Меня зо…       — Кто там, Зелина? — крикнула брюнетка из недр пентхауса, все еще не желая высовывать из кухни свою растрепанную голову.       — К тебе тут пришел какой-то блондинчик и хочет твоего внимания, — крикнула Миллс в ответ, вновь возвращая взгляд привлекательному незнакомцу.       Внутри у Реджины все похолодело. Блондинчик? Хочет видеть? Локсли?! Похоже, судьба снова сыграла с ней злую шутку, уже третий раз за день сводя её с этим человеком. Она совершенно не знала, чего именно боялась, но сейчас сердце колотилось как бешеное только при мысли о том, что он стоит в нескольких метрах от нее. Может она просто не хотела, чтобы он видел ее такой… такой… домашней… Ведь не так-то просто сохранить деловой стиль, расхаживая перед ним в домашних тапочках. В любом случае, одна только мысль, что он здесь, сводила её с ума, и заставляла прокручивать в голове миллион догадок о причинах его визита. Визита к ней. Домой. Вечером.       Аккуратно выглянув из своего убежища и поправляя по пути непослушные черные волосы, она застала свою сестру, буквально прожигающую взглядом растерянного мужчину. Не теряя былого величия, она все же выступила в центр комнаты, открывая Локсли себя во всей красе. Мужчина мгновенно встрепенулся, а взгляд обрел уверенность, ведь при одном только ее присутствии в его голове мгновенно растворились все сомнения. Даже без алой помады и броских красных платьев она выглядела ничуть не хуже. Наоборот эта повседневность придавала ей некого шарма и мягкости, а лицо будто приобрело другие, легкие черты. Теперь её холод не казался ему таким уж неземным, а в голове надолго засел этот образ, благодаря которому он раз за разом открывал в ней все новые черты. На лице вновь расцвела та самая улыбка, что преследовала её весь этот день. Эта сцена никак не укрылась от любопытных глаз старшей Миллс, которая впервые видела такой почти магический, гипнотический контакт между людьми. И пускай даже он работал только в одну сторону. Брюнетка ледяными глазами оглядывала гостя, слегка нахмурившись, но все-таки в самой глубине глаз можно было найти что-то совсем иное, новое. И кому как не Зелине было лучше знать каждую мелочь поведения сестры.       — Что ты делаешь здесь? — нахмурилась Миллс.       — Значит мы уже на ты? — улыбнулся он, видя, как она начинает медленно выходить из себя. — А здесь я, так как подумал, что нужно еще раз обсудить… ну, знаешь… сделку… — пробормотал он, впервые в жизни чувствуя себя действительно неловко и неудобно. Он, большая шишка в этом городе, человек, в руки которого бросаются десятки девушек, сейчас стоял и тушевался, теряя уверенность при взгляде этой дьяволицы.       В этот момент он начал осознавать насколько это, наверно, глупо выглядело со стороны. На самом деле этот визит был довольно спонтанным, не продуманным, как другие его встречи, но мысль, что он совершенно не имеет понятия, что именно нужно завтра делать, как вести себя, что говорить ужасно нервировала его. По жизни он бы ни за что не назвал себя скрупулезным человеком, ведь сам порой не выносил таких людей. Но во многих ситуациях ему действительно были важны все детали и мелочи, особенно касающиеся сделок, ведь как он считал, на них держался фундамент успеха. И эта огромная недосказанность буквально сводила его с ума.       Женщина мгновенно метнула взгляд на сестру, умоляя её оставить их наедине хоть на несколько минут. Зелина фыркнула и, закатив глаза, все же медленно удалилась в гостевую комнату, по дороге отчаянно маяча глазами брюнетке в попытке выяснить, что же здесь, черт побери, происходит.       Реджина спешно подошла с гостю и с тревогой взглянула ему прямо в глаза, тяжело выдыхая через губы.       — Разве мы обсудили не все? — прошептала она, боясь, что любопытная сестра все же имеет уши в стенах дома.       — Мы обсудили сделку в целом, но никто не говорил про…       — Говори тише, — шикнула она, оглядываясь в поисках рыжей копны волос.       — Никто не говорил про детальный план. Что насчет завтра? — понизил голос он, но не на долю секунды не отвел от брюнетки задумчивого взгляда.        — Господи, Робин, у тебя что, никогда не было девушки? — вздохнула она. — Главное мы уже сделали — заключили договор. Остальное само как-нибудь образуется. И… — замялась она, и, задумавшись, пробежалась глазами по полу, — и… как ты вообще узнал, где я живу?       — Ну, знаешь, я, в конце концов, занимаюсь компьютерным бизнесом, а не продажей хот-догов, — усмехнулся он. — Я пробил по базе данных, пообщался с нужными людьми, и вот, я здесь.       — И все ради того, чтобы уточнить у меня пару деталей? А нельзя было просто позвонить? — Она приподняла бровь, искренне удивляясь такому поступку. С виду это уже начинало походить на настоящее преследование, но в то же время женщина ощущала какое-то странное удовлетворение внутри, оттого, что он сделал так много, буквально обошел самых влиятельных людей города и потратил не мало времени лишь, чтобы найти её. Он стоял рядом с ней с такой непонятной и загадочной, но искренней полуулыбкой на лице, что невольно хотелось улыбнуться в ответ. Но добилась бы она таких высот, всегда идя на поводу у своих желаний?       — Ты так сильно спешила вернуться в офис, что забыла дать мне свой номер. И да, я мог бы пробить его, но я был настолько заинтригован, что просто не смог целый вечер сидеть на месте и заниматься бумагами, — хмыкнул он, улыбаясь шире и показывая почти потерянные в легкой щетине ямочки. — Так что, не впустишь меня?       — И с чего я должна делать это? Мы, между прочим, знакомы всего-то один день, и я считаю это маловатым сроком для дружеских визитов, — проворчала она, окидывая его фирменным взглядом.       — А может, это не дружеский визит, а деловой, — хмыкнул он. — Я как твой деловой партнер пришел обсудить детальные условия контракта и внести некую ясность.       — Деловые партнеры не заявляются домой друг к другу, а встречаются в офисе, на нейтральной территории, в конце концов, — отчеканила она, чувствуя, как в крови, наверно, впервые за долгое время бушует чувство соперничества и невероятное воодушевление, которых порой так не хватало.       — Деловые партнеры не лезут с поцелуями еще до знакомства, — не потерялся он, лукаво усмехаясь и глазами прожигая брюнетку в ответ. — И я не ищу легких путей.       — Не сказать, что ты тогда был сильно разочарован, Локсли, — сощурилась она, чувствуя, что попала в самую точку.       Они перебрасывались фразами с такой скоростью и уверенностью, будто перекидывали друг другу мяч. Слова почти бесконтрольно слетали с их губ, становясь все громче, и спустя пару минут они совершенно забыли о шепоте или возможной прослушке и, пристально глядя друг другу в глаза, неосознанно подходили все ближе.       — Ты невыносим, — фыркнула она, ставя на этом точку, и устало провела рукой по лицу. — И зачем я вообще ввязалась в это?       — Я думал, именно это ты и объясняла сегодня в кафе, — пробормотал он, получая за это еще один прожигающий взгляд женщины. — В любом случае, все уже решено. Я стою под дверью уже пять минут и все еще хочу получить ответы. Так что-либо впусти меня, либо…       — Завтра. В девять утра. В «Чаттери». И… хорошего вечера, мистер Локсли, — отчеканила она, и прежде чем мужчина сумел отреагировать на её слова, массивная дверь захлопнулась прямо перед его носом.       Робин был несколько поражен такой наглостью по отношению к нему, но постепенно начал понимать, что его жизнь уже не будет такой, как прежде, после встречи с этой дамочкой. Он усмехнулся своим мыслям, прикрыл глаза, качая головой, и осознал, что его сейчас просто напросто отшили. Вздыхая, мужчина направился к выходу из здания, где его ожидал черный тонированный автомобиль, уже предвкушая завтрашнюю встречу с брюнеткой, которую он просто не может пропустить.       Миллс же уверенно закрыла дверь на замок и устало облокотилась на её поверхность, прикрывая глаза. Она что, действительно сейчас захлопнула дверь перед человеком, способным в один щелчок уничтожить всю ее привычную жизнь? Оставалось только надеяться, что она засела в его мыслях так же плотно, как и он в её, и завтра мужчина не ополчится на неё, а все же будет ждать в той кофейне на углу соседнего дома.       Завтра.       — Ну и кто этот «партнер», которому ты только что назначила свидание?       Все, что могла сделать женщина, это плотнее зажмурить глаза и, простонав, закрыть лицо руками.