Побудь моим... бизнес партнером

      Женщина была по-настоящему потеряна, словно на суде представ перед своей же сестрой. Зелина буквально поймала ее на месте преступления, сейчас насквозь прожигая брюнетку яркими глазами, в которых явно читалось недоумение, лукавство и искренне удивление. И с каких пор к ней на порог заявлялись такие красавчики из журналов? Реджина тяжело вздохнула, еще пару секунд пытаясь принять происходящее, а затем осмелилась устало посмотреть на сестру.       - Никто, - коротко бросила она, пытаясь избежать долгих сестринских разговоров, бесполезных сплетен и женских тайн. – Это с работы.       Ловко увернувшись от пронзительного взгляда Зелины она уже собиралась исчезнуть из вида, в секунду преодолевая пару ступень широкой лестницы, но тут же была остановлена громким фырканьем сестрицы.       - Как же, - подняла точеную бровь она. – И когда это ты начала набрасываться с поцелуями на своих коллег. Может, я все же выбрала не ту область деятельности, раз ты всегда умудряешься получать лучших красавчиков.       - Я вижу, времени даром ты не теряла, - медленно повернулась она, мысленно уже не меньше тысячи раз проклиная Локсли за умение вовремя нарушать ее планы. На лице читалось заметное волнение и нервозность, внутри Реджину уже слегка колотило ото всей абсурдности и неловкости этой сумасшедшей ситуации. – Тебя в детстве учили, что подслушивать нехорошо?       - К сожалению, все хорошее воспитание мама подарила тебе, мне досталось лишь умение правильно флиртовать с мужчинами, – хитро улыбнулась она. - Что это вообще было? Почему ты просто выгнала его с порога?       - Не многовато ли вопросов на сегодня? – возмутилась брюнетка, мертвой хваткой вцепляясь в перила лестницы.       - А ты не уходи от ответов, - не потерялась зеленоглазая в ответ, возмущенно сложив руки на груди.       - Я и не ухожу. Я просто… очень устала… - выдохнула она. – Давай я завтра расскажу тебе все в мельчайших подробностях, а пока… мне просто надо… подумать…       В то время как Зелина слегка потерянно переваривала информацию, младшая Миллс успела в секунды взлететь вверх и молниеносно скрыться в темном коридоре. Все, что напоследок получила Зелина – это громкий хлопок двери, от которого, казалось, все здание было разлететься на части и рухнуть в тот же самый момент.       Реджина вихрем залетела в комнату, захлопывая дверь, и кинулась к кровати, пытаясь с ходу восстановить нормальный ритм сердца. Мысли точно ураганом выбивали из нее весь здравый рассудок и яркими красками заливали каждый уголок, не давая утаить ни единого темного места. Зачем он пришел? Почему именно от его присутствия она почувствовала, как сердцебиение участилось, а из пальцев внезапно исчезло все тепло? Может она просто боялась его? Нет, глупость, абсурд. Она ничего не боялась. Сколько помнила себя, женщина всегда здраво мыслила в любой сложной ситуации и никогда не давала страху овладеть ей. Тогда что же? Почему было так сложно и одновременно безумно просто и легко находиться рядом с ним? Почему?       Миллс вновь зарылась в подушку, просто не представляя себе, как именно будет завтра как ни в чем не бывало пить с ним кофе в ближайшем кафе и разговаривать на тему их же отношений. Пусть даже и фальшивых. Нет, она не поддастся. Никогда не поддавалась и не сделает это снова, даже пусть это будет стоить ей собственных нервов. Любимая маска холода уже ждала свою хозяйку на заботливо приготовленной полочке, и Реджина совершенно точно решила, какую часть своего гардероба она никак не может забыть.       Единственное, что в данный момент казалось ей просто идеальным решением её проблемы, это как можно скорее забыться глубоким сном, что, наконец, избавит женщину от совершенно ненужных тревожных мыслей.       Утро выдалось не самым добрым, если учесть тот факт, что волнение накрывало её целой волной. Это казалось полнейшим безумием, ведь женщина всегда могла похвастаться выдержкой и холодной невозмутимостью даже перед самыми высшими персонами всей нью-йоркской иерархии, но в этот раз она действительно ничего не могла с собой поделать.       Утренний душ смог хоть на какое-то время придать ей сил и бодрости, но на лице все еще красовались остатки былой усталости, которыми её щедро наградил вчерашний день. Спать совсем не хотелось, но она была так вымотана многочисленными эмоциями, что ей пришлось испытать за этот злосчастный день, и просто не представляла, что именно ей могут принести еще одни сутки таких приключений с новым партнером.       Стараясь хотя бы ненадолго отодвинуть это странное чувство на второй план, она вновь посвятила это утро самой себе, не спеша, тщательно перебрала все нужные на сегодня бумаги, выбрала безупречный наряд и, ни разу не дрогнув рукой, давно отточенными движениями нанесла привычную косметику. В этот раз она остановила свой выбор на черной строгой юбке-карандаш, идеально подчеркивающей изгиб женских бедер, и белоснежной блузке без единой складки, сверху на которую надевался угольно-черный пиджак. Безупречно уложенные волосы лоснящимся каскадом достигали плеч, а лицо дополнялось темно-бордовой помадой на пухлых губах. Нацепив на себя беспристрастное выражение лица и, еле заметно, хищно улыбнувшись своему отражению в зеркале, женщина подхватила небольшую, строгую, черную сумку и плащ. Теперь она была готова лицом к лицу встретиться с Локсли и показать, наконец, кто здесь на самом деле ставит условия.       Часы показывали без десяти девять, и добраться до кафе в назначенное время не составляло для нее практически никакого труда. Зелина, вероятнее всего, еще лежала в постели и не собиралась подниматься с нее как минимум еще пару часов, а это значило, что у женщины был целый день, чтобы придумать дельное оправдание внезапному визиту вчерашнего гостя. И все-таки это будет чертовски длинный день.       Реджина вздохнула и уверенно направилась к двери, где ее уже ждали оставленные вчера у порога лаковые черные туфли. Ловко подхватив ключи с полки, она еще раз тщательно оглядела помещение на предмет чего-то, что еще не удостоилось её внимания сегодня утром, и выскользнула из квартиры, тихо захлопнув за собой дверь. Реджина Миллс отправлялась навстречу новому, не менее сумасбродному дню.       Город шумел, как и прежде. Нью-йоркское утро было сегодня слегка пасмурным и прохладным, хотя прогнозы и обещали якобы хорошую погоду к середине дня. По улицам шныряли люди, абсолютно отсутствующими и сосредоточенными лицами глядя перед собой. Им не было совершенно никакого дела до утонченной брюнетки, уверенно шагающей по улицам города, как, собственно, и ей самой. Машины гудели, точно жуки двигались по ровным дорожным полосам, а серые высотные здания нагоняли какую-то странную тоску. И все же, красочная жизнь большого города существовала лишь в фильмах, тогда как реальность была слегка… пресной…       Кофейня «Чаттери» славилась быстротой сервиса и вполне себе сносным горячим латте, который еще с первого посещения так приглянулся женщине. Уже почти касаясь аккуратной холодной ручки двери, она еще раз мысленно напомнила себе держать лицо и прекратить всякие игры, ведь внутри сейчас, скорее всего, сидел тот, кто как никто умеет заглядывать человеку под кожу.       Быстро заказав нужный напиток и натянуто улыбнувшись в ответ мрачноватой девушке на кассе, она беглым взглядом осмотрела помещение на предмет нужного человека.       Он бы там. Сидел за небольшим столиком у окна, скучающе разглядывая уличный поток никогда не стоящих на месте людей. Мужчина, как и всегда, не изменил самому себе и надел темно-серый отглаженный костюм и лаковые туфли, а цвет пальто теперь был не черным, а слегка отдавал коричневым. Может, у него действительно не было повседневной одежды.       Главное, что он пришел. Он, один из самых влиятельных мужчин этого города, просто ждал её там, в этой дешевой экспресс-кофейне, просто потому, что она так сказала. Не будь женщина в такой странной и глупой ситуации, она бы, скорее всего, рассмеялась, услышав такое от кого-либо. И что же с ним было не так…       - Не думаю, что приходить в этих туфлях было хорошей идеей. Кажется, скоро собирается дождь, - хмыкнула она, чем слегка напугала мужчину, появившись в буквальном смысле ниоткуда, выплыв из общей массы, чем побудила его тепло улыбнуться.       И зачем она ляпнула такую глупость. Она ведь сама появилась здесь не в самой закрытой обуви.       - Я настроен оптимистично. Что если все же выглянет солнце? – ответил он с полуулыбкой, кидая быстрый взгляд на улицу. – Доброе утро.       - Не такое уж и доброе, - буркнула она. – Я еле избежала допроса с пристрастием от моей сестры, после Вашего вчерашнего визита.       - Так мы все-таки возвращаемся к формальностям, мисс Миллс, - сощурился он, ухмыляясь в ответ на ее хмурый взгляд.       - Мы с Вами на брудершафт не пили, - огрызнулась она. – Думаю, пока что стоит придерживаться официальной темы.       - Что же, отлично, - улыбнулся он.       Он что, никогда не прекращает улыбаться?       - Так значит, это была Ваша сестра? Она довольно милая, - проговорил он. – Только вот, любопытства ей не занимать.       - Это от матери, - бросила Миллс, тяжело вздохнув. – Теперь мне полвечера придется объясняться перед ней. И что я скажу? Как объясню этот совершенно беспричинное появление?       - Я так понимаю, история с деловым партнером уже не пройдет, так что… - задумался он, обводя взглядом помещение. – Хотя, нет, я абсолютно не знаю, что сказать.       В ответ Миллс лишь фыркнула и, прикрыв на пару мгновений глаза, еле заметно покачала головой.       - Так… что за детали были Вам так необходимы? – наконец опомнилась она, переводя на него внимательный, но слегка усталый темный взгляд.       - Ах да, - встрепенулся он. – У Вас есть какой-то план действий или Вы пустите все на самотек?       - Если Вы ждете от меня что-то наподобие плана ограбления банка или сценария в театре, то Вы заблуждаетесь, - хмыкнула она, наблюдая за еле заметными изменениями на его лице. – Все до невозможности банально и просто. Мы заходим в здание и начинаем разыгрывать сцену любви и счастья с парочкой якобы влюбленных взглядов и улыбок. Но не слишком переусердствуйте, - напомнила она, до сих пор чувствуя это странное чувство внутри, что заставило легкую волну дрожи пройтись по всему телу. – Мне не нужно привлекать внимание каждого в этом здании. Помните: только одного человека!       - Все понятно, - вновь улыбнулся он, кивая в знак согласия. – Один человек.       - Отлично, - выдохнула она, оглядывая невысокую неприметную девушку, которая подбежала к их столику и аккуратно поставила на него стаканчик с кофе. Реджина мгновенно подхватила утреннюю порцию своего любимого напитка и, коротко кивнув мужчине, встала из-за стола. – Теперь можем ехать. Не хочу опоздать, иначе Голд уж точно устроит мне «радушный прием».       Когда мужчина и женщина спешно вышли из кофейни, Реджина кинула вопрошающий взгляд на Локсли, как бы безмолвно спрашивая о транспорте, который доставит их прямиком до компании. Робин улыбнулся, наверно, уже в тысячный раз, и указал рукой на черную, точно новую машину прямо напротив них, рядом с которой стоял крупный мужчина, одетый в строгий выглаженный до нитки черный костюм. Очевидно, он был его водителем.       Ну да, конечно, как у такого человека не может быть водителя? В его доме, скорее всего, присутствовала домработница, дворецкий, садовник и даже, может быть, личный тренер. У человека с его состоянием и статусом определенно должно быть все, и даже больше. Женщина уважала его, знала (скорее всего, даже читала в каком-то журнале), что он сам заработал все, что имел. Такие люди действительно заслуживали её внимания, может, порой просто не самого открытого.       Мужчина в костюме галантно открыл дверь, приглашая пассажиров занять места на заднем сидении. Миллс первой скрылась в салоне, скептически оглядывая его изнутри, а затем к ней присоединился и Робин, после чего за ними аккуратно захлопнулась дверца машины.       - К «Gold&Income», Джон, - подал Робин знак водителю, и машина через пару мгновений уже неслась по шумным улицам города.       Как внешне, так и внутри автомобиль напоминал ей её собственную ласточку, на которую она корпела в компании в самом начале своей карьеры, но, само собой, в её машине дополнение в виде личного водителя отсутствовало. Похожая форма самого автомобиля, цвет, что уж говорить о схожей обивке кресел. Что же, видимо у них действительно было что-то общее, несмотря на ужасно разные характеры.       - Я вижу, Вы тоже поклонник Мерседесов, - усмехнулась женщина, глядя прямо перед собой и, казалось, просто отказывалась поворачивать голову в его сторону.       - Есть такое, - хмыкнул он, оглядывая уже ставший родным салон автомобиля. – Считаю их самыми надежными. Эта машина никогда меня не подводила.       - Верно, - тихо ответила женщина и замолчала, переводя взгляд на свои руки, лежащие на обтянутых черной тканью юбки ногах.       Молчание со временем начало просто выводить обоих из себя. Оно медленно перерастало во что-то настолько неловкое и пугающее, что оба были готовы вздрагивать от каждого лишнего движения или шороха. И кто бы мог только подумать, что этим людям, которых не связывает ничего кроме короткого рукопожатия, сейчас придется изображать реальные искренние чувства, даже если оба не до конца понимают их истинное значение и ценность.       Он не решался любить, потому что однажды уже имел возможность вдребезги разбить свое сердце. Она не умела, не знала что такое чувства, посвятив всю свою жизнь лишь погоне за целями, отвергала любые намеки на это теплое ощущение. Он был сломлен одной женщиной. Она не понимала, каково это – по-настоящему впустить в свою жизнь мужчину. Так в чем же была суть этой сделки, если оба никогда не были профессиональными актерами на этой сцене?       Машина остановилась напротив стеклянной двери компании, и двое людей не спеша вышли из дорогой машины цвета воронова крыла. Женщина слегка взволнованно посмотрела на своего спутника и, выдохнув, уверенно начала подниматься по мелким ступеням.       - А это не покажется слишком странным, если я просто зайду туда, чтобы пожелать тебе хорошего дня, - прошептал мужчина, слегка склонившись к ее уху и, кажется, на мгновение совершенно забывая о форме своей речи.       - Я… - задумалась Миллс. – Я немного… не продумала эту часть плана…       - Признайтесь, мисс Миллс, - намерено выделил он, - что Вы вообще не продумали не одну из частей плана.       - У меня не было на это времени, - раздраженно прошептала женщина, оглядываясь по сторонам. – Я, знаете ли, на работе не пасьянс раскладываю, а занимаюсь делами компании. Так что… Вы просто пройдете за мной в мой кабинет и выйдете через пару минут. Мне кажется, что всем будет абсолютно все равно, так что волноваться нечего.       Ему действительно порядком надоело разговаривать с ней в таком официальном тоне. Создавалось ощущение, что они подписали договор на пару миллионов. В их же случае он считал все это полнейшей глупостью и абсурдом: сперва обнимать и кидать в её сторону влюбленные взгляды, а затем наедине холодно перекидываться формальными фразами. И все же, когда-нибудь он попытается изменить её отношение к себе.       Да начнется первый акт!       Шагая почти в ногу друг с другом, мужчина и женщина миновали ресепшн, ускоренно проходя к лифту, который в считанные минуты скоро отправит обоих на все тот же 9 этаж. Едва пересекая порог, Робин успел надеть на себя легкую полуулыбку и кинуть в сторону Реджины пару теплых взглядов. По помещению пробежалась пара прерывистых вздохов, которые, как он заметил, заставили женщину нервничать еще сильнее. Чтобы хоть как-то подбодрить Реджину, он слегка коснулся её руки и, поймав на себе уже более уверенный сверкающий взгляд, одобрительно кивнул в ответ.       Уже в самом лифте мужчина пробежался глазами по настороженному лицу Миллс и решился заговорить, нарушая звенящую тишину.       - Готовы? – выдохнул он, от чего эхо мгновенно разбилось о толстые стены кабины.       - Все-таки этого олуха нужно будет когда-нибудь поставить на место, - хмыкнула она, наблюдая, как двери лифта медленно раздвигаются, открывая их на обозрение десяткам сотрудников компании. – Идем.       Джонатан стоял у дальней стены этажа, сосредоточенно объясняя что-то не слишком расторопному сотруднику. Люди неустанно носились мимо них из стороны в сторону с отчетами, кейсами, папками и даже чашками кофе, но давно привыкшему к этой суете мужчине не было до этого совершенно никакого дела. Он крутил в руках пару тройку бумаг и постоянно что-то указывал пальцем, будто от этого объяснить задачу неумелому работнику станет легче и понятнее. Тяжело вздохнув и проведя рукой по лицу, он немедленно отослал парнишку выполнять свою работу и, замирая на мгновение, оглянулся по сторонам. Как раз в этот самый момент двери лифта разъехались и из кабины, величественно цокая каблуками, вышла Реджина… с ним…       Женщина еще с самого первого шага почувствовала на себе требовательный и раздраженный взгляд темных глаз. Она не видела, но знала, что сейчас Джонатан просто сверлит её насквозь, крепко сжимая руки в кулаки от ревности, и горит от злобы. Он всегда был таким. Нетерпеливым, ярым собственником, от маразма которого женщину, если честно, уже тошнило. В какие-то моменты он казался ей бесхребетным мямлей, но стоило ей только заговорить о работе с каким- то привлекательным сотрудником, в его глазах мгновенно начинала клокотать ревность, но ей, если честно, было на это глубоко плевать. И это же сейчас замечательно играло ей на руку. Она до боли хотела показать ему всю прелесть этого ужасного чувства, которое раздирает тебя на куски, когда кто-то нагло и без предупреждения предает твое доверие, рушит все планы, ударяет прямо в сердце.       Самодовольно хмыкнув своим мыслям, она мгновенно вспомнила про разыгрываемый спектакль и слегка улыбнулась мужчине, идущему от нее по левую руку. Он ответил ей не менее теплым взглядом, а затем в одно мгновение заприметил напряженного Джонатана рядом с самым дальним кабинетом и решил слегка усовершенствовать план своих действий. Медленно проходя вместе с Миллс мимо информационной стойки, он скользнул рукой на женскую талию, еще ближе притягивая её к себе, и ощутил резкий аромат такого знакомого сладкого парфюма. Реджина неосознанно вздрогнула, чувствуя, что в легких вот-вот может кончиться весь воздух, а живот слегка сводит от этого почти не до конца понятного ощущения тепла на поясе, там, где его руки даже не должны быть. Театрально вскинув на него блестящие глаза, она едва заметно прикусила губу, отчего Джонатан почти зарычал, сходя с ума оттого, что ему никогда не удавалось завоевать эту её искреннюю счастливую улыбку.       Когда мужчина и женщина скрылись за дверью кабинета, Миллс мгновенно отскочила от него, яростным взглядом прожигая партнера.       - Что я говорила про «не переусердствуй»?! – возмущенно прошептала она, стараясь снова избежать лишних ушей.       - То есть кидаться на первого встречного, зашедшего в офис, с поцелуями было хорошей идеей, а это нет? – сощурился он. – Я просто пытался посадить на крючок этого Вашего Джонатана.       - Во-первых, он не мой, - угрожающе выставила палец женщина. – А во-вторых, Вы мне будете этот случай всю жизнь припоминать, мистер Локсли? - фыркнула она напоследок.       Формальности начали выбешивать его окончательно. Обсуждать такое, официально обращаясь друг к другу казалось ему очень глупым и даже смешным. Оставалось лишь надеяться, что когда-нибудь она сама сдастся под власть ситуации и сломает этот тонкий незримый барьер.       - До тех пор, пока Вы не перестанете быть такой невыносимой, - бросил он, всматриваясь в ее полные огня шоколадные глаза.       - Раз я такая невыносимая, почему же Вы согласились на сделку? – фыркнула она и состроила на лице недовольную гримасу.       - Потому, что… - на мгновение он совершенно потерялся. Мужчина замер, тяжело дыша от, так называемой, словесной схватки с этой женщиной, и пробежался по возможным ответам на её вопрос, пока Реджину обволакивала оглушающая тишина вокруг. На самом деле он не знал, почему все-таки согласился на эту сделку, соглашение, которое, по сути, изначально было обречено на провал. Но мужчина намертво вцепился в эту возможность, наверно, снова почувствовать адреналин в крови, доказать себе, что мир не так однообразен, как ему казалось, впервые за последнюю пару лет после предательства жены провести время с женщиной. Не просто женщиной, а незнакомкой, которая так нагло и неожиданно ворвалась в его личное пространство, и полностью перевернула жизнь. Наполнила её некими красками, которых ему так не хватало, всего за два дня. Возможно, именно так он мог чувствовать себя ожившим. Но сил сказать ей все это, просто так выложить все перед той, кто его совсем не знает, он просто не посмел.       - Потому что я тогда еще совсем не знал Вас, - нашелся он, удовлетворенно кивнув головой в подтверждение своих слов.       - Что же, теперь знаете, - резко выдохнула она, задумчиво отводя взгляд. – И…       - Я зайду в конце рабочего дня, - утвердительно прервал её мужчина. – Удачной работы…       Он слабо улыбнулся и, не произнеся больше ни единого слова, безмолвно покинул кабинет, оставляя женщину наедине со своими демонами. Совершенно потерянная от его действий, она так и осталась стоять посреди кабинета с приоткрытым ртом и жутким непониманием в глазах. Он, наверно, был единственным человеком, который мог в считанные секунды, даже прикладывая при этом усилий, вогнать ее в легкий ступор. Он не значил для нее практически ничего, не играл особой роли в ее жизни, но почему-то раз за разом упорно умудрялся запутать этот огромный клубок еще сильнее, еще изощреннее. А самое странное, что ей даже не хотелось его распутывать.       Реджина устало вздохнула и, поборов странное ощущение неопределенности внутри, попыталась вернуться в привычное русло и заняться действительно важной сейчас работой.       День уже подходил к концу, и солнце медленно спадало со своего зенита, не спеша готовя небо к погружению во тьму. На улице все еще было светло, но люди уже торопились с работы, создавая все тот же неизменный однообразный поток. До официального конца рабочего дня оставалось примерно 20 минут, и Реджина решила уже начать собираться, ведь со всей этой суматохой в виде двух мужчин, практически подстерегающих её с двух сторон, она точно обязана была что-то забыть. Нужные документы отдельной аккуратной стопкой уже были сложены на ее столе, компьютер получил заслуженный отдых, а вот сама женщина в ожидании решила еще раз пересмотреть список нынешних крупных и мелких акционеров компании, медленно проводя пальцем по каждому из имен. Какие-то были ей знакомы, какие-то из них она видела в первый раз, но почему-то при виде этого, казалось, нескончаемого списка в ней просыпалось странное отвращение ко всем этим людям. Даже несмотря на то, что она сама находилась в их числе. В этот момент, минуты почему-то летели намного быстрее.       Да кого она обманывала! Она весь день не могла усидеть на одном месте. Каждую минуту в голову приходил этот неопределенный разговор с Локсли, из-за которого она потом еще пару часов не могла собраться и спокойно начать работать. Она, сама не осознавая того, упорно ждала его появления, чтобы услышать, наконец, нормальное объяснение его странных действий сегодня утром. Хотя… кто знает, может дело было совсем в другом…       Наконец, раздался короткий стук в дверь, от которого женщина чуть не подпрыгнула на месте. Джанет, очевидно, не изменила своей привычке и, как всегда, решила ускользнуть с работы пораньше, но сейчас её больше волновало кое-что другое. Этот звук почему-то заставил сердце биться сильнее. Как нельзя взвинченная женщина собралась с духом и уже готова была встретиться лицом к лицу с Локсли и выдержать каждый его колкий ответ, как дверь, не дожидаясь ответа, распахнулась, и в кабинет, точно ужаленный, влетел Джонатан.       Реджина только и успела, что фыркнуть и кинуть на него полный презрения взгляд, прежде чем мужчина негромко, но нервно захлопнул дверь офиса.       - Нам надо поговорить, - пробурчал он, буравя женщину твердым взглядом с нотками мольбы.       - Сколько раз мне надо повторять, что мы уже… - Миллс встала из-за стола, нервно вздохнула и словно тигрица, готовая напасть в любой момент, медленно обошла его, сверкая глазами.       Хотя сперва в глазах и читалось некое сомнение и нерешительность, мужчина не стал терять ни секунды и, в один прыжок оказавшись рядом с ней, рывком притянул для жадного поцелуя. На языке чувствовалась жгучая горечь виски, а в нос ударил резкий запах алкоголя и уныния. Видимо, прежде чем придти к ней он изрядно напился и в данный момент совершенно себя не контролировал. Он не был тем Джонатаном, которого она знала. Не сейчас. Женщина опешила и замерла на секунду, накапливая жгучую ярость в груди к этому человеку, с отвращением чувствуя, как скользкие губы орудуют на её лице. Где-то в животе зародилось чувство тошноты, и Миллс просто никак не могла понять, как раньше могла без презрения просто так целовать его. В одно мгновение она оттолкнула Гарднера, явно позволяющего себе слишком много, со всей силой, скапливающейся где-то в грудной клетке, и яро прожгла его потерянное лицо потемневшими глазами.       - Какого черта! – громкий крик женщины разразил кабинет и заставил Джонатана почти что вздрогнуть. Напряжение нарастало, становилось труднее дышать.       - Признайся, Реджина, ты все еще хочешь быть со мной, - ожил он тотчас и крикнул в ответ, изо всех сил показывая женщине, что не желает сдаваться. – Давай просто признаем, что это недоразумение, и все снова станет, как раньше, - с мольбой в голосе чуть тише произнес он.       - Ты мне омерзителен, - выплюнула женщина, морща нос. – Думаешь, все так просто? Что после твоих идиотских объяснений я просто брошусь тебе на шею с поцелуями? Я пала не настолько низко, чтобы ложиться под грязных псов, которые в тайне бегают к другим крашеным псинам.       - Перестань, - умоляюще произнес он, подходя ближе еще на пару шагов, чем заставил женщину упереться бедрами в свой же стол. – Ты ведь любишь меня. Просто не признаешь этого. Но теперь тебе и не нужно, я вижу, ты уже доказала все что хотела, так вернись ко мне.       - Ты спятил?! – воскликнула женщина, почти подпрыгивая от возмущения. От безумия в его темных глазах ей стало не по себе, где-то в самой светлой точке темного сердца зародился крохотный страх, что он может действительно причинить ей вред, ведь, в конце концов, магии, чтобы защититься от этого амбала у нее не было. Все-таки собрав всю силу и неприязнь в кулак, она с величием ответила: - Ты глупец, если думал, что я когда-либо тебя любила. Если для тебя любовь – это короткие фразы и секс пару раз в неделю, то тебе, верно, пора посетить больницу.       - Ты хочешь сказать, что с этим смазливым парнем у тебя любовь? – начал он, медленно сокращая расстояние между ними.       - Его имя – Робин, - огрызнулась Миллс, с несравнимым презрением оглядывая его пьяную физиономию. – И не твое дело с кем я встречаюсь, - добавила она через мгновение. – Убирайся вон из моего кабинета, пока я не вызвала охрану.       - Так значит, ты его новая игрушка, - шептал он и продолжал приближаться, будто игнорируя все её слова, - или он твоя, - хмыкнул он. – Он достаточно хорош для тебя? – напирал он, подходя уже довольно близко для того, чтобы суметь коснуться её.       - Прекрати, - устало продолжала она. – И уходи по-хорошему…       – Он доставляет тебе удовольствие? Знает твои слабые места, чувствительные точки? – облизнул он губы, чувствуя что, во рту невообразимо пересохло, и мгновенно водрузил свою руку на женскую талию, обвивая ее точно тугим веревками. Стало труднее дышать. – Это – только мое место, - прорычал он ей куда-то в волосы.       - Не смей прикасаться ко мне! – угрожающе прошипела Миллс и ударила мужчину по нагло расположившейся на поясе руке, но это, к несчастью, абсолютно никак не повлияло на него. – Я сказала, отцепись! – вскрикнула она, практически разрываясь на части от возмущения и гнева.       В этот момент дверь требовательно распахнулась и на пороге, жадно оглядывая светлыми бегающими глазами кабинет, появился Робин.       - Реджина! Что… - Он замер, увидев эту картину. Ступор сменялся осознанием происходящего, отчего его брови мгновенно сошлись на переносице, а глаза запылали опасностью. Злоба накапливалась все больше с каждой секундой безмолвной тишины. Глаза наливались невообразимым гневом, а сердце, казалось, пропустило пару ударов. Одна только мысль, что ей могли причинить вред, пока его не было, вгоняла мужчину в беспамятство. Он чувствовал ответственность за нее, её благополучие, сохранность, и сейчас, наблюдая, как эта хрупкая женщина попала в наглые лапы этого болвана, он просто не мог больше полностью контролировать свои действия.        – Какого черта ты лапаешь ее?! – прорычал он, резко захлопывая дверь, и в мгновение ринулся к застывшему Джонатану. – Убери от нее свои грязные руки!       Реджина не успела произнести ни слова, когда твердый мужской кулак немедленно проехался по лицу парня. Женщина вскрикнула, инстинктивно отступая назад, и почувствовала, что вот-вот потеряет твердую опору под ногами. В её глазах больше не было отвращения, только липкий страх, недоумение и невероятное облегчение, скопившееся где-то в легких, позволяющее вновь спокойно дышать и ясно думать. Джонатан же скорчился на полу, издавая протяжный стон, и закрывая покалеченное лицо руками. Реджине было совершенно плевать на его благополучие, (ведь, в конце концов, удар не мог быть настолько сильным), она просто пыталась отойти от этой ситуации, все еще не могла осознать происходящее, исступленно смотря на мужчину и постепенно пытаясь успокоить свое сердце.       - Черт! – взревел Гарднер. – Чтоб тебя…       - Что здесь происходит, мисс Миллс, - в офис вбежал крупный охранник по имени Стив, тяжело дыша и уверенным взглядом осматривая помещение. Увидев скорчившегося на полу Джонатана, он лишь усмехнулся, переводя взгляд на присутствующих. – Я всегда знал, что этот парень когда-нибудь нарвется.       - Умоляю тебя, забери его отсюда, - выдохнула женщина. – И желательно подальше от меня.       - Слушаюсь, мисс, - вздохнул Стив и подошел к сжавшемуся в клубок мужчине, который тихо шептал себе под нос проклятия в сторону Локсли. – Доигрался, Гарднер, - басом произнес он, помогая ему подняться с пола. – Пошли давай, потом объясняться будешь…       Что-то упорно бормочущий Джонатан вышел из кабинета вместе со Стивом, тем самым оставляя мужчину и женщину наедине с этой убийственной тишиной. Спустя минуту Реджина все же решилась поднять на него свои глаза и тихо выдохнула:        - Спасибо. Ты успел вовремя. Я не знаю, что бы делала, если бы…       Если бы не эта странная ситуация, Робин бы широко улыбнулся от осознания, что она забыла про все эти формальные стены, но сейчас все, что он мог – внимательно вглядываться в её глаза, разыскивая в них такие нужные ему нотки облегчения и спокойствия.       - Все в порядке? – поинтересовался он и, получив утвердительный кивок, прикрыл глаза. – Знаешь, я не хотел бить его, просто… не мог видеть как… ну, ты понимаешь….       - Никто еще не бил человека ради меня, - усмехнулась она, давая ему понять, что горькие остатки страха окончательно покинули женщину.       - Парень получил по заслугам. Я рад, что он не успел причинить тебе вреда, - выдохнул мужчина, затянув тем самым недолгую, но безумно неловкую паузу. – Так… насколько я знаю, за спасение леди героям полагается награда, - лукаво усмехнулся он.       - И какая же, - сощурилась Миллс и сложила руки на груди.       - В сказках про рыцарей героям достается поцелуй принцессы, но…       - Не дождешься, - фыркнула она и прервала его, слегка закатывая глаза, но не убирая с лица легкой полуулыбки.       - Но я прошу лишь об упразднении этих глупых формальностей, - закончил он и улыбнулся, глядя на задумавшуюся брюнетку.       Она с неким подозрением пару мгновений разглядывала собеседника, а потом, сжав губы в тонкую линию, приподняла бровь и выдохнула.       - Ммм… хорошо, уговорил, - сдалась Реджина. – Но на этом всё, ты перестанешь припоминать мне мой должок, идет?       - Отлично, - еще шире улыбнулся он, глядя, как она подошла к своему столу и легко подхватила свою сумку с плащом.       Женщина уверенно простучала каблуками до двери кабинета, кидая на Локсли короткий лукавый взгляд, который буквально на считанные мгновения совершенно выбил Робина из строя.       - Отлично.       Реджина быстро выскользнула за дверь, оставляя мужчине только короткую хищную улыбку, раз за разом проплывающую в затуманенном сознании, и тонкий, еле различимый в воздухе аромат сладких духов.