Побудь моим... бизнес партнером

      Она проснулась оттого, что стало неимоверно жарко. Все её тело буквально горело и плавилось под толщей воздушного одеяла, и хотелось сделать все возможное, чтобы только выбраться из пылающего плена белоснежных простыней. Заёрзав в кровати, женщина недовольно простонала что-то себе под нос и резко отбросила край одеяла вниз, позволяя свежему утреннему воздуху врываться в комнату через приоткрытое окно.       И с каких пор её постель стала такой мягкой? Она едва ли не потопила её в обилии подушек! С каких пор её бросало в пот от толщины собственного одеяла?       Реджина невнятно покряхтела и с усилием попыталась разлепить глаза.       Боже! Было просто невозможно чувствовать усталость во всем теле после нескольких часов крепкого сна, но ночные посиделки все же давали о себе знать темными кругами под глазами и невероятной тяжестью в голове. Она чувствовала себя настолько тяжелой, что едва ли могла пошевелить собственным пальцем, а еще отвратительный вкус во рту и затекшая спина в очередной раз напоминали, что решение просидеть за телевизором до глубокой ночи никак не могло не нести за собой последствий.       Реджина подумала, что…       Стоп.       Она ведь вчера осталась не у себя, значит… Ох, черт, она же спала в доме Робина!       Если бы тело позволило ей, женщина бы немедленно подскочила на месте, но вместо этого что-то резкое прокатилось по всему телу и звонко осознанием ударило по голове. А она уж думала, что хуже быть не может…       Как можно было забыть тот факт, что за стенкой спит один из самых завидных холостяков города?! И чем она только думала?!       Паника заиграла в её глазах, а сна не осталось уже ни в одном глазу, едва сердце заколотилось с бешеным ритмом и с отдачей гулко ударилось о грудную клетку изнутри. Было страшно даже думать о том, что будет дальше. Где-то в этот момент в её голове заиграла одна из тех типичных сцен завтрака в романтических кино, где девушка готовит у плиты в одной мужской рубашке, а парень помогает, успевая в перерывах красть с её губ поцелуи, но…       Что ж, они далеко не были влюбленной парочкой, а общего у Реджины с героиней фильма была разве что-то большая мужская футболка. Она отказывалась верить, что такие сцены вообще случаются в реальной жизни, да и ночь они провели вместе не в одной постели, а под крышей одного дома. Разница была просто невероятной, а единственное, что ей светило, спустись брюнетка вниз по уже знакомой лестнице, так это завтрак в полной тишине или же самый неловкий в мире утренний разговор.       Прошло не больше чем десять минут после того, как сонная женщина, наконец, выбралась из постели и покинула гостевую комнату, будучи все еще одетой в мятую длинную футболку. На её голове была большая темная катастрофа.       Если бы кто-то увидел её в этот самый момент, то сказал бы, что у брюнетки выдалась та еще безумная ночка. А Миллс бы просто рассмеялась этим людям в лицо, ведь она действительно была таковой. Вот только вместо приятного удовлетворения внутри она чувствовала лишь раздражение и стыд, а еще хотелось смачно провалиться под землю, чтобы никогда не попадаться самодовольному Локсли на глаза в таком несобранном виде.       Она бы убила сейчас любого, чей взгляд хотя бы издалека напоминал улыбку. И если хоть на мгновение хитрая ухмылка появится на смазливом лице её соседа по несчастью - она могла поклясться – Реджина бы не побрезговала смачно дать ему прямо в лукавую физиономию.       Но в доме было на удивление тихо. Ни единого шороха, ни единого движения и абсолютная тишина нагнетали ситуацию, и в какой-то момент Реджина подумала, что мужчина еще нежится в своей постели, пока мельком не бросила взгляд на настенные часы.       Одиннадцать часов утра.       Отлично.       Никогда в жизни Реджина Миллс не позволяла себе просыпаться так поздно.       Первым условием для выживания в доме Локсли был быстрый душ. Она просто мечтала избавиться от гнезда на своей голове, поэтому ванная комната, пусть и, как назло, наполненная тем самым еловым ароматом, была самой трезвой идеей за все минувшее утро. Практически бесшумно прокравшись по второму этажу к белоснежной двери (слава Богу, вчера Робин показал ей, где находится не только её собственная комната), Миллс юркнула внутрь и следующие десять минут позволила себе расслабиться под струями теплой воды. Ну а потом…       Что ж, пришла пора лицом к лицу столкнуться со своими демонами.       Пробурчав что-то себе под нос, брюнетка на носочках босыми ногами спустилась вниз по широкой лестнице, стараясь быть как можно тише, и нервно заправила чуть влажный локон за ухо. Она чувствовала себя брошенной любовницей или девушкой на одну ночь, пока робко заглядывала в каждую комнату в поисках кого-то живого, и когда в итоге признала дом полностью пустым, в отчаянии (или облегчении) тут же отправилась на кухню.       Она умирала от нужды в банальной чашке утреннего кофе.       Легко было сказать, что Миллс чувствовала неловкость, хозяйничая в его доме, ведь не так давно они были друг другу просто чужими людьми. А теперь ситуация просто била все рекорды по нестандартности, ведь никогда еще брюнетка не чувствовала укоры совести за проведенную в соседней гостевой постели ночь.       Были ли они настолько близки, чтобы он доверял ей свой собственный дом?       Реджина чувствовала себя покинутой, но в то же время внутри разливалось облегчение, ведь неловкого завтрака с дежурными вопросами все же удалось избежать. Её нервы бы просто не выдержали такого, особенно в дополнении с лукавой ухмылкой Робина: некоторые моменты все еще вгоняли её в краску, а какие-то мгновения просто хотелось забыть, как самый страшный сон.       Когда Миллс одарила присутствием большую современную кухню дома, первым, на что упали её глаза, была тарелка с пышными золотистыми блинчиками, рядом с которой гордо стояла банка с темным черничным джемом.       Она замерла.       Он ведь…       Улыбка как-то невзначай озарила её красивое лицо, и женщине пришлось прикусить губу, чтобы не начать по-глупому ухмыляться во все тридцать два, точно маленький ребенок в свой день рождения.       Повара в доме не наблюдалось, а наспех брошенные в раковину сковородка и миска говорили лишь об одном.       Робин Локсли лично приготовил ей завтрак.       Хотелось еще сильнее расплыться в глуповатой улыбке, ведь впервые с детства кто-то проявлял к ней такую заботу, тем более когда она исходила от самого президента LBI Technologies. И она не могла понять, как нужно реагировать на это, ведь впервые в жизни, казалось бы, такие простые вещи стали самыми ценными подарками. А еще Локсли умудрялся уже два дня подряд жестами дружелюбия и заботы неизменно оставлять улыбку на её лице.       Она подошла ближе и лениво облокотилась о высокую барную стойку посреди кухни, где и находилось её ароматное чудо, а рядом с тарелкой лежал аккуратно сложенный лист бумаги. На нем отрывистым почерком было выведено её имя.       Она не заставила себя ждать, и уже через мгновение развернула послание.       «Доброе утро, миледи…»       Она усмехнулась и слегка закатила глаза.       «…Надеюсь, ты спала хорошо и крепко после вчерашней ночи кино. Прости, что не смог лично пожелать тебе доброго утра. Мне пришлось уйти рано утром по работе, ведь мы скоро выпускаем новый продукт, а мои коллеги все никак не могут успокоиться по поводу изменений в дизайне…»       Большие дети.       «…Я решил не смущать тебя присутствием чужих людей в доме, так что попросил их слегка опоздать. Эшли и Алан (мой повар) будут в особняке к двенадцати. Надеюсь, это не будет тебя беспокоить…»       Всегда до тошноты заботливый, этот Локсли…       «…Так же желаю тебе приятного аппетита. Кофе в кофейнике, а нормальный завтрак на столе (и никаких быстрых перекусов в виде сухих бейглов из кофейни). Машина будет ждать тебя у ворот в любое время, когда будешь готова отправиться домой, но прошу тебя, не торопись и спокойно собирайся. Мой дом в твоем полном распоряжении. Скоро увидимся, Робин».       Реджина улыбнулась и вновь свернула бумажку в своей руке, чуть закусывая губу либо от ощущения греющей заботы со стороны Робина, либо от созерцания ароматных блинчиков на тарелке перед собой, но это не имело значения. Сейчас единственное, чего она по-настоящему хотела, это расслабиться и полностью посвятить себя смакованию заботливо приготовленного завтрака.        Осталось только найти кофе.       Плеснув в первую попавшуюся кружку живительного напитка, она приземлилась на барный стул и подхватила в руки вилку, жадно кладя в рот первый кусочек. Скучающе жуя завтрак, Миллс лениво оглядывала дорогую кухню, современные приборы для умного дома и богатый лаконичный интерьер. Глаза неустанно сверлили в спешке брошенную посуду, и Реджина ничего не могла поделать со своим сознанием, в считанные мгновения уже готовым дрейфовать в сторону не самых безопасных мыслей.       На ум внезапно пришел образ Робина. Картинки того, как он легкими движениями переворачивал на сковороде уже почти готовые воздушные панкейки, зная, что она будет улыбаться, когда первым делом увидит их на столе этим утром; как Локсли почти совсем еще не одетый, в едва ли застегнутой рубашке орудовал на этой самой кухне, успевая лишь изредка отпить утренний кофе из своей чашки.       Это казалось таким будничным, таким правильным и настоящим, что в какой-то момент она даже пожалела, что не смогла видеть такую картину своими собственными глазами. Мужчина будил в ней странные, неизведанные ранее мысли о простых радостях, и Реджина не знала, стоит ли бояться того, в какие дебри её это заводит. Было чувство, что она и не жила раньше – просто существовала и работала на себя, даже не рассматривая мир за своей спиной, не зная человеческих чувств и живых эмоций.       И сейчас, завтракая самыми вкусными блинчиками в жизни на кухне мужчины, Миллс раздумывала над тем, почему же в её жизни все должно быть так сложно. Он был рядом так часто, знал все её мысли наперед, угадывал желания и просто не давал ей упасть, но брюнетка упорно продолжала делать вид, что соглашение и профессионализм должны быть превыше всего остального. Превыше её собственного счастья.       Почему она так отчаянно сопротивлялась его вниманию? Почему она отталкивала его так часто, не желая признавать того, что происходит между ними каждый раз, когда они остаются одни? Почему она становилась такой слепой и пугливой, стоило Робину подобраться хоть чуточку ближе?       У неё не было ответов на эти вопросы. Черт, она не знала даже того, кем они были друг другу после всего этого бедлама! Но Реджина не хотела его отталкивать, не хотела его терять и отрицать что-либо, ведь без него… Разве оставалось хоть что-то в её жизни, чего еще не было известно вездесущему Робину Локсли.       А еще был Джонатан… Ведь все начиналось, как банальная месть, а теперь она потерялась внутри собственного снежного кома. Так хотелось верить, что он по-настоящему изменился, что она теперь может ему доверять, а еще в голове беспрестанно вертелось его предложение, будто не было такого места, где можно спрятаться от этих мыслей. И стоило теперь продолжать спектакль, когда после пары искренних слов её гнев растаял как весенний снег под палящим солнцем?       Стоит ли дать ему шанс?       Во всяком случае, эти вопросы были не слишком злободневными, чтобы отдавать им целое беззаботное утро.       Прямо сейчас она предпочла забыться и сделала из полупустой чашки кофе новый глоток.       Дверь хлопнула, пожалуй, слишком громко, когда она вошла в свою квартиру и аккуратно провернула защелку. Туфли тут же остались у порога, а мягкий ворс ковра вновь встретил её у входа в гостиную, когда брюнетка прошла внутрь и огляделась в поисках разбросанной одежды или свисавшего с люстры нижнего белья. Она могла ожидать буквально чего угодно от своей сестрицы: это она доказала еще в прошлый раз со своим благоверным по имени Уолш. Тогда Миллс еще несколько дней находила по всему дому предметы одежды и убирала бардак на кухне после любовного приключения на кухонном столе.        А после на всех видимых поверхностях вплоть до пола и тумбы рядом с раковиной.       На этот раз Реджина уже готовилась увидеть нечто вроде разлитого свечного воска, или, скажем, расплескавшегося по полу вина, но к её удивлению в квартире было почти так же чисто, как перед её уходом, и лишь кое-где еще лежали забытые лепестки красных роз. На стеклянном столике у дивана аккуратным строем стояли потухшие крупные свечи.       Миллс ухмыльнулась.       Может, впервые в жизни её сестрица таки встретила того самого?       - И где это мы были всю ночь? – голос из-за угла ввел брюнетку в ступор, а следом оттуда же появилась пышная копна рыжих волос.       От неожиданности Миллс едва ли не впечаталась в ближайшую стену и мысленно выругалась себе под нос, встречаясь взглядом с хитрыми зелеными глазами. Она вздохнула и закатила глаза, складывая руки на груди.       - Очевидно, там, куда ты меня отправила, выгнав из собственной квартиры на всю ночь, - раздраженным тоном пробурчала она, огибая сестру на своем пути и лениво кидая сумку на кожаный диван. – В месте под названием «Не твое дело».       Зелина состроила гримасу и сощурилась.       - Ха-ха, - протянула женщина.       Брюнетка предпочла избегать любых намеков на её ночь в доме Робина, ведь иначе еще одного «сестринского» разговора на пару часов было не избежать. Тем более вечный романтик, давно поселившийся в Зелине, с ходу создаст кучу абсолютно лживых фактов о подробностях её ночевки, если не начнет заботливо сводить её с Локсли, в очередной раз делая «как лучше».       Она не хотела рассказывать сестре нечто настолько новое, личное и нестабильное, способное рассыпаться в любой момент, когда сама еще не успела выяснить статус этих отношений.       Так что сейчас она была намерена сделать что угодно, чтобы не дать зеленоглазой узнать хоть что-то о вчерашней ночи.       Или все же…       - Вижу, острый язык все еще при тебе, - подразнила она. – Так почему бы тебе, Величество, не использовать его для своего рассказа. Не ночевала же ты на улице?..       Реджина сдержанно промолчала, отправившись на кухню.       - Слушай, сис, мне правда жаль, что так вышло, - виновато протянула она, следуя прямиком за младшей Миллс. – Для меня самой это был сюрприз и… ну ты знаешь, Грег такой хороший и внимательный и… я…       - Не смогла устоять? – Реджина вскинула бровь.       - Ага, - шепнула она, виновато прикусывая губу.       Брюнетка закатила глаза и сжала губы в тонкую линию, скрывая за этим жестом легкую улыбку самыми уголками губ.       - Прости меня, ладно, - она начала бормотать и строить на лице настолько виноватую гримасу, что Реджина, наконец, поняла, почему её сестрица решила податься в актрисы. – Выпроваживать тебя из дома было плохой идеей, и мне не стоило этого делать, и…       Реджина вскинула бровь и едва ли удержалась от ухмылки: зрелище мнущейся на месте Зелины всегда заставляло нечто злорадное рождаться внутри.       - Ладно, неважно, - отмахнулась брюнетка.        Сейчас больше всего на свете ей хотелось просто забыть произошедшее. Забыть весь вчерашний день, забыть несдержанность и непринужденность работы в той самой кофейне, напрочь забыть неловкость, которая пожирала её изнутри от одного только воспоминания о вчерашней ночи.       По крайне мере, они смогли контролировать себя в присутствии друг друга. Еще большего стыда на свою голову ей было просто не пережить. Да, она позволила себе лишком много вольностей за вчерашний день и искренне ненавидела себя за это, могла только и списывать все на помутнение рассудка и собственную слабость, но все никак не могла понять, стоило ли это того. Стоило ли корить себя за день, проведенный без присутствия очередной маски? Стоило ли быть настолько критичной к своему поведению, когда она позволила себе лишь один единственный день?       - Знаю, что это было подло с моей стороны, и… - многозначительный и чересчур усталый вид женщины заставил Зелину мгновенно заткнуться и стремительно сменить тему, -… и я вижу, что ты не хочешь и дальше слушать мои извинения…       - Спасибо, - скорчив на лице саркастическую улыбку, брюнетка сощурилась и уже подхватила сумку, чтобы спокойно подняться наверх, когда вездесущая сестрица схватила её за руку и со странноватой улыбкой на лице преградила путь.       - Что?       - Ты знаешь, что я не сдамся, - протянула она, заставив Миллс раздраженно вздохнуть.       - И?       Буквально пару секунд зеленоглазая с прищуром наблюдала за поведением сестры, напряженно следя глазами за малейшими изменениями во взгляде или выискивая признаки лжи. А затем она вспыхнула и устало выдохнула.       - Ой, брось, мы обе знаем, что ты не просто ночевала в отеле прошлой ночью, - подозрение заставило брюнетку насторожиться. – Твое лицо было слишком довольным, когда ты вернулась домой, так что… Выкладывай!       - Мне некогда играть в твои игры, Зелина, - наверно, слишком быстро выпалила Миллс.       Освободив себя от хватки на запястье, брюнетка с самодовольной улыбкой как ни в чем не бывало направилась в сторону лестницы под подозрительное молчание Зелины.       Наверно, для человека, который так и не получил своих ответов, она была слишком тихой, что заставило сердце Реджины биться в ожидании следующего удара. Она была так близко к разоблачению, что у неё должно быть даже вспотели ладони от волнения. Еще немного, еще совсем чуть-чуть, и её сестра бы узнала по тревожным глазам, как прошла её вчерашняя ночь. И казалось, каждая подробность впредь до грязного фильма и предательского желания были написаны на её лбу.       Реджина все еще не понимала, как могла держать маску, когда внутри все рвалось от возбуждения и тревоги. Когда пару ступеней были позади, а сладкая победа была как на ладони, позади внезапно заговорил самодовольный хитрый голос:       - Ты была с тем парнем из фирмы, не так ли?       Черт.       Лукавство сестры переливалось через край, когда так опрометчиво замерев на месте, брюнетка с потрохами сдала весь свой секрет. Сердце предательски забилось еще сильнее и яростнее, если это только было возможно, а внутри что-то с грохотом оборвалось, ведь не было ничего опаснее мыслей о Робине, особенно когда исходили они не от неё самой.       - С чего ты взяла?! – смущение удалось прикрыть лишь ответным нападением, и к счастью, у младшей-Миллс это получалось лучше всего остального.       - О. Мой. Бог... – протянула женщина, и брюнетка готова была поклясться, что видела, как стремительно загорелся взгляд сестры, когда её рот распахнулся в недоумении.       - Зелина, ты…       - Так я права, - едва ли не вскрикнула она с самодовольной ухмылкой.       - Ничего п…       - Даже не думай отрицать, - ухмыльнулась она. – Все и так написано на твоем лице… Ох, вау! Только слепой бы не заметил химии между вами двумя, - лукавая улыбка поселилась на её лице, заставляя брюнетку пылать либо от возмущения, либо от смущения. Ткнув аккуратным пальчиком в сторону сестры, зеленоглазая вскинула бровь и самодовольно встала в позу.       - Ты даже не знаешь, о чем говоришь, - беспомощно шикнула Миллс. – Ты совершенно не умеешь слушать… - она тяжело вздохнула и раздраженно закатила глаза. – Мы с Робином просто… партнеры по бизнесу. Между нами нет и не может быть совершенно ни-че-го!..       Захлебываясь собственными аргументами, женщина погрязла в порыве, даже не зная, кого в первую очередь убеждает в собственных словах. В её жизни было слишком много эмоций, связанных с ним, слишком много событий, моментов с его участием, чтобы утверждать это, но неужели у неё был хоть какой-то выбор?       Было очень странно просыпаться и знать, что несколькими этажами ниже, прямо у дверей знакомого Мерседеса, он вновь как ни в чем не бывало стоит с двумя бумажными стаканами кофе, что всегда, что бы не произошло, он найдет способ сделать её день хоть чуточку лучше. Но… она просто привыкла к тому, что никогда не было в её жизни таких людей. Нельзя было доверять таким мужчинам, и, черт возьми, как же страшно было в какой-то момент просто оступиться!       Мысль о том, что эти знаки внимания могут перерасти во что-то большее, что нечто действительно у них может получиться, она безжалостно игнорировала и закрывала на это глаза.       Да, она смирилась с тем, что Робин стал частью её жизни. Она собственноручно позволила ему это без всякой задней мысли, и порой Миллс задумывалась о том, как же все-таки так вышло. Как она позволила ему опустить собственные стены, запудрить голову доверием? Ведь еще вчера она готова была пройти сквозь огонь, чтобы не позволить хоть кому-то увидеть свои эмоции. Казалось, будто в какой-то момент она просто проснулась с фактом его присутствия, и не было иного выхода, как нырнуть в этот омут с головой.       В один момент ей все же придется свыкнуться с тем, что не было больше сил сопротивляться.       - И ты просто не можешь утверждать так, основываясь на собственных выдумках, а если…       - Так значит, ты все-таки была с ним! - глаза женщины восторженно распахнулись, и она едва удержала себя от хлопка в ладоши, когда водрузила на лицо хитрую улыбку.       - С чего ты…       - Ой, брось, - она махнула рукой и фыркнула, - думаешь, я не научилась читать тебя еще в детстве? Видимо ты слишком меня недооцениваешь, - развернувшись, Зелина подошла к столику у дивана и аккуратно сгребла в охапку стоявшие на нем свечи с прошлого вечера.       - Я не…       - У тебя явно сдают нервы, а еще ты всегда много лепечешь, когда говоришь неправду. Не просто же так ты вся покраснела, стоило мне упомянуть его имя, - лукаво подмигнув, она убрала свою ношу в ближайший комод. – По крайне мере не у одной меня вчера был увлекательный вечер…       - Между нами ничего не было! Не неси чепуху! – вспыхнула брюнетка.       - Что я говорила, - она уперла руки в бока и самодовольно вскинула бровь. – Ты сама подтвердила мои слова.       Черт.       - Это еще ничего не значит! – вспыхнула брюнетка, чувствуя, как сердце окончательно сходит с ума в груди. Было сложно сказать хоть что-то, ведь, технически, это и правда не значило ничего. Она позволяла себе свято верить: и речи не было о том, что у них могло бы что-то получиться. Они просто два человека, которым удалось найти комфорт в обществе друг друга и будь она проклята, если сама же не сможет убедить себя в этом!       Скепсисом Зелины пахло в воздухе, и брюнетку начинало тошнить от того, как сильно на неё давил этот взгляд. От нехватки кислорода и здравого смысла в её вопросах хотелось провалиться под землю, но самое отвратительное во всем это было то, что она просто не имела понятия, как защищаться в ответ. От хитрой улыбки рыжеволосой а-ля «Я-раскрыла-твою-грязную-тайну» становилось ничуть ни легче.       И почему всем так до ужаса интересна её личная жизнь.       Если бы она могла, женщина бы легко ответила на все вопросы. Но не существовало правильных слов, чтобы описать, кем они являлись друг для друга. Партнерами? Друзьями? Ближе?       - Знаешь что, - она раскраснелась и выпалила, - с меня хватит твоей игры в ясновидящую! Порой нужно просто придержать язык за зубами, что, очевидно, не входит в твои навыки великой актрисы!       Огрызнулась женщина и, казалось, с нечеловеческой скоростью исчезла на лестнице на второй этаж. Все горело внутри и снаружи, и было бы хорошо знать, почему все это происходит. Будь она конфликтным и несдержанным человеком, вряд ли бы ей удалось продержаться на верхушке бизнеса Манхэттена так долго. Было что-то безумное и необъяснимое в этом ослепляющем чувстве беспомощности, когда нельзя было подобрать слов или взять себя в руки. Считая себя профи в сдерживании эмоций, Реджина бы решила, что это её величайший провал.       А самое поражающее во всем этом то, что как всегда проблема заключалась в присутствии в её жизни чертова Робина Локсли.       Может, стоило все-таки посмотреть правде в глаза?       Трудности появились в тот самый момент, когда он вышел из того лифта в офисе компании, и здесь вновь возникал вопрос: кто был в этом виноват? Робин, за то, что вообще решил связаться с ней, принял сделку и до сих пор продолжал слепо верить в её человечность? Она, за то, что повелась на поводу у провокации и в первую очередь придумала бессмысленный фарс? Или, может, Голд, который из-за собственной жадности не согласился на условие, вынуждая их искать спасение друг в друге? А что, если это был Джонатан, который своей изменой и свинским поведением заставил её бежать прочь прямо в руки Локсли?       Винить других было просто неправильно, ведь именно она была виновата в последствиях собственных поступков. Внешние обстоятельства – это ни что большее, чем просто случайность, и они оба, оказавшись не в то время не в том месте, просто попались в цепкую ловушку друг друга. Все равно, что винить солнце в том, что оно было слишком жарким, или дождь за то, что пошел в неподходящий момент.       Чем больше она думала, тем тяжелее становилось, тем больше воспоминаний всплывало в голове и тем больше противоречий будило в ней сознание. Реджина настолько сильно не хотела снова обжечься, что, казалось, забыла себя, пока пыталась убежать от проблем. Что если она слишком любила драму, чтобы признать: порой мир проще, чем кажется.       Дверь тихонько скрипнула, побудив сидящую на кровати женщину вздрогнуть, даже не поднимая глаз.       - Хэй… - аккуратно пробормотала Зелина, глядя на замершую сестру через узкую щелку проема.       Она не двинулась с места. Смысла сопротивляться и прятаться не было. В конце концов, они все же жили в одном доме.       Прикусив губу, рыжеволосая прошла внутрь комнаты и также тихо опустилась на кровать совсем рядом, на мгновение оставляя их обоих в полной тишине. А что еще можно было сказать? Злосчастные слова застряли в горле: едва ли когда-то до этого самого момента женщина так сильно переживала из-за мужчины в её жизни. Было странно видеть её такой, совершенно потерянной, маленькой и тревожной, точно прежде такой Реджины даже не существовало. Точно она по-настоящему видела свою сестру в самый первый раз.       Так странно.       - Слушай, - вздохнула Зелина и каким-то робким голосом, едва ли различимым на фоне шумных мыслей брюнетки, заговорила, - я знаю, что мы не очень-то часто говорим по душам… и я считаю это своей личной виной, ведь я действительно беспокоюсь о тебе, при этом никогда толком не интересуясь, что происходит вот здесь... – она указала пальцем туда, где размеренно билось её сердце и продолжила. - И может показаться, что мне это совсем неинтересно, что… мне проще тараторить часами о себе, но… Я хочу тебе помочь, хочу лучше знать тебя, хочу, чтобы ты мне по-настоящему доверяла, ведь мы семья, Реджи…       Брюнетка тихо вздохнула.       - Ты просто не представляешь, как важна для меня наша с тобой связь, и видеть, как с тобой происходит нечто, разбивающее на части, и не иметь возможности помочь… я не могу так, понимаешь?       Без лишних слов она старшая-Миллс протянула руку и крепко сжала пальцы брюнетки, как будто завтра не существовало, а это был единственный спасательный круг.       - Мы сможем справиться вместе, - она улыбнулась, - и я обещаю тебе… - было сложно говорить нечто связное и вдохновляющее, когда в голове проходился ураган, поэтому скомкано перебирая слова и шустрые мысли, Зелина делала все, что могла. - Я вижу, настолько важно для тебя не сорваться, насколько глубоко это задевает тебя… и… я прошу тебя просто не сомневаться во мне… Я обещаю не выкидывать неуместных шуток и не строить великие заговоры…       Брюнетка фыркнула, даже не поднимая глаз.       - … потому что так поступают сестры, когда одной из них плохо…       Тихо шмыгнув, Реджина сжала руку Зелины в ответ, заставив ту улыбнуться еще шире и просветлеть.       - Должно быть, он действительно либо очень сильно напортачил, или показал себя каким-то особенным и… - заговорщически улыбнулась она. - Если это все-таки первый вариант… Будь этот офисный парень хоть трижды миллиардером и моделью с обложки, я не позволю ему плохо обращаться с тобой!       Реджина не смела сопротивляться улыбке, которая сама собой появилась на её лице. И пусть даже в этом не было ничего забавного, просто сам факт того, что рядом была поддержка, заставил её со смешком резко выдохнуть и с улыбкой покачать головой. Все-таки с искоренением неуместных шуток еще придется поработать…       - Он… - с какой-то грустной улыбкой на лице брюнетка выдержала секунду на обдумывание слов, -…он не делал ничего плохого…       - Значит… - протянула рыжая.       - Да, - она сглотнула. – На самом деле он делал абсолютно все, чтобы я почувствовала себя лучше, и я знаю, что глупо сейчас сидеть и нагружать тебя по этому поводу…       Заерзав на одном месте, Миллс замолчала всего на мгновение, не зная, откуда стоит начать, чтобы в эту самую секунду просто не сойти с ума от противоречий.       - Я не хотела рассказывать тебе это, потому что… - она посмотрела на сестру, - я даже сама не могу понять, кем мы являемся друг для друга и…       Говорить было тяжело, словно к её шее был привязан огромный камень, но деготь тяжелых мыслей давила сильнее. Если бы ей когда-нибудь сказали, что настанет день, когда Реджине Миллс действительно будет нечего сказать, она бы не поверила ни за что.       - Все ищут в жизни прекрасного принца, но я не верю в то, что они существуют, понимаешь? Это как поверить в магию или увидеть настоящего единорога. Такого просто не бывает! Но Робин, он… Он просто сводит меня с ума!.. Он приносит мне кофе по утрам, каждое утро ждет меня у дома, просто, чтобы пожелать мне доброе утро и проводить на работу, он заступается за меня, беспокоится, позволяет даже переночевать в его доме, не требуя ничего взамен… - выдохнула брюнетка. – Черт! - Да он даже рисует сердца на моем кофе!       - Оу… Вау!.. - Зелина удивленно вскинула брови.       - И все кажется просто идеальным, но… - она состроила гримасу и уронила взгляд вниз. – Я не могу этого допустить, ты же знаешь… Такое чувство, что я… не заслуживаю его…       - Не говори ерунды! Это он не заслуживает такую, как ты! А два пара парней неудачников еще не показатель того, что ты черная вдова, Реджина, - цокнула зеленоглазая.       - Я не могу позволить себе повторить эти ошибки, - протянула она с горечью. – Я уже пыталась влюбляться, и каждый раз, открываясь, наступала на одни и те же грабли, так почему ты думаешь, что в этот раз все будет по-другому?.. Проще уж вообще не думать обо всех этих соплях и чувствах, чем ждать, пока они же тебя и погубят… - взмахнув руками, она скорее, пыталась убедить в этом саму себя, поглощаясь в порыве. - Рано или поздно все отношения кончаются и оставляют за собой лишь разбитое сердце... так вот… я не стану той, кто будет жалостливо собирать его по кусочкам… Мне комфортно там, где я сейчас.       - Но Робин не прекратит, ты ведь знаешь, - она облизала губы и подсела чуть ближе, сжимая её ладони еще раз. – Так если бы оба хотите этого, если больше нет смысла сопротивляться, так… почему бы не рискнуть…       - Риски никогда не оправданы.       - Риски – это смысл нашей жизни, - выдохнула она. – Мы не можем существовать без них.       Миллс закатила глаза.       - Каждый из нас делает выбор сотни раз за день, так почему бы тебе не сделать всего один… Рисковать значить выходить за рамки, и ты никогда не узнаешь, является ли Робин твоей второй половинкой или же просто богатым придурком, если будешь бояться его, как огня.       Зелина улыбнулась.       - Я понятия не имею, как вы, черт возьми, познакомились или что за бизнес связывает вас двоих, и если честно, это ваше с ним личное дело, но, чтоб ты знала, попытка сблизиться еще не навредила никому.       - Знаешь, тебе стоило идти в философы, а не актрисы, - фыркнула брюнетка, получая игривый толчок в плечо со стороны сестры. – В любом случае, с меня хватит на сегодня разговоров о судьбе… и… спасибо… - она улыбнулась.       - Ну что ж, решать тебе, а я поддержу, что бы ты ни выбрала, - она со вздохом поднялась с кровати и подмигнула женщине. – А я пока пойду решу, что заказать сегодня на ужин.       Она хлопнула в ладоши и потерла руки, направляясь в сторону двери, а после обернулась и с улыбкой бросила, хватаясь за дверную ручку:       - Я позову тебя, а пока…       Резкий звонок мобильника из женской сумки грубо прервал Миллс на полуслове, и устало потянувшись, брюнетка шустро вытащила изнутри трезвонящее устройство. Зелина замерла на месте.       - Кто это? – она сощурилась.       Реджина было открыла рот, чтобы ответить, но с её губ не слетело ни единого слова, когда имя звонящего отобразилось на мигающем дисплее телефона. Вскинув чуть испуганные глаза на сестру, младшая-Миллс одним единственным взглядом дала понять, что это был не простой звонок из налоговой или автосервиса. Зелина прикусила губу и подошла ближе, когда брюнетка, чуть помешкав, нажала кнопку ответа, а в динамике вновь послышался знакомый мужской голос.       Реджина улыбнулась.       И с каких пор?..       «Доброе утро!» - бодро произнес он с мягкостью в голосе, и а мгновение даже стало тошно от того, что зеленоглазая могла быть права.       - Скорее уж, день, - чуть хрипло с улыбкой произнесла она. – Как там релиз продукта?       Было очень странно говорить с ним, когда сестра с таким особым вниманием ловила каждое её слово. Будто в банальной вежливости скрывалось что-то интимное, нечто, что понимали только они одни, и даже простые слова были слишком теплыми для двух людей, якобы никак не связанных друг с другом. Когда рядом сидела Зелина, почему-то она чувствовала себя ребенком, которого вот-вот поймают за шалостью, и никогда в своей жизни Реджина еще так не стеснялась собственных слов.       «Ребята как всегда излишне паниковали, - она буквально могла чувствовать его улыбку. Было ли это странным? Пожалуй, да. – Но все идет по плану».       - Я рада…       Повисла тишина. Было слышно лишь его размеренное дыхание в трубку, и нечего больше было сказать. Телефонные разговоры всегда были слишком неловкими и безликими, ведь даже банальное молчание выносить было намного сложнее.       - К-кстати, спасибо за завтрак, - в её голосе была ответная улыбка, когда брюнетка разрезала тишину. – Он был… замечательным!       Реджина никак не прореагировала на вскинутые брови и опешивший взгляд сестры.       - Где ты научился так готовить?       Он усмехнулся в трубку.       «Ну, знаешь, когда мы с Мэрион развелись, мне нужно было готовить что-то для Роланда, когда он оставался со мной…»       Она понимающе кивнула, хоть и знала, что он не может этого видеть. Реджина не могла не представить темноволосого малыша, который капризничал из-за пригоревшей овсянки или же наоборот заливался смехом от вида того, как его отец неуклюже носится по кухне с поварешкой в руках и совершенно растерянной миной на лице. Улыбка появилась сама собой, и она не успела одернуть себя, ведь когда его голос звучал в трубке, представить эти сцены не составляло никакого труда.       Зелина настороженно сощурилась, наблюдая за изменениями на лице сестрицы.       «Так что… я ходил на кулинарные курсы», - самодовольно протянул он.       - Вот уж не знала, что на самом деле ты повар мирового масштаба! - фыркнув, усмехнулась брюнетка, и услышала его смешок в ответ.       Чуть помолчав, он, кажется, даже задумался о чем-то, а затем спокойным, даже каким-то лукавым тоном произнес:       «Уверен, что и дальше буду совершенствовать свои навыки, если у меня будет такой очаровательный дегустатор…»       Черт!       Она задохнулась, не зная, что на это отвечать. Захотелось по-настоящему глупо улыбнуться и забыть о том, что рядом за её разговором и каждой новой эмоцией следит сестра. Тепло, разлившееся по телу, в тот момент, когда так наивно дрогнуло сердце, смешалось с чем-то горьким. Её теория о том, что идеальных заботливых людей не бывает, почему-то начинала медленно таять, и от этого становилось еще хуже. Хотя может это просто банальная вежливость?       Она как-то неуверенно скривилась в улыбке, чувствуя на себе жгучий взгляд.       - Жаль, что мне так и не удалось увидеть кулинара в действии… - рискнув, она лукаво ухмыльнулась и бросила: - Надеюсь, что хоть продукт окупит себя, раз он требует так много внимания.       Она слышала, как Робин прочистил горло и, усмехнувшись, снова начал как-то неуверенно говорить.       И с каких пор?..       «Ах да, насчет этого… Мы… - вдох-выдох, - мы устраиваем закрытую вечеринку в честь релиза. Ну, ты знаешь, чтобы пообщаться с прессой, отметить событие, дать пару интервью, устроить презентацию для покупателя и прочее… - перечислил он, и наивное сознание женщины искренне недоумевало, почему он все это ей рассказывает. Казалось, что Локсли просто хотел осведомить ее о своей жизни, но… - В общем, каждому работнику, принимавшему участие в разработке можно привести с собой «плюс один»…»       Она едва ли не задержала дыхание, ожидая его следующих слов. Все остальное вокруг вдруг перестало иметь значение, а единственным звуком стал стук сердца в её грудной клетке. Возможно, оно билось даже слишком сильно, если учесть, что ничего грандиозного еще не произошло.       - Что ты говоришь, Робин?.. – шепнула она с улыбкой.       Нет, это было бы слишком опасно. Она не может…       Выдержав паузу, он произнес:       «Открой дверь».       - Что? – она смутилась. – Но зач…       Резкий звонок в дверь заставил подпрыгнуть обоих женщин, находившихся в комнате: одна была поглощена разговором, другая – упорным и почти гипнотизирующим наблюдением за сестрой. Зелина не успела сказать и слова, когда брюнетка, не говоря ни слова, резко сорвалась с кровати и, держа телефон у уха, выбежала из комнаты.       Еще спешно спускаясь по лестнице, она гадала, что на этот раз выбросит сумасбродный Локсли. Конечно, с его связями он мог делать и проворачивать все, что угодно его душе, и прямо сейчас она почти могла чувствовать его самодовольство прямо через динамик телефона. Все внутри почему-то трепетало. Она не могла найти объяснения этому.       Да и с каких пор ей нужно было оправдываться перед самой собой?       - Робин, что происходит? Что ты сделал? – её сердце колотилось, пока брюнетка преодолевала последние ступеньки, а в голосе прослеживалась улыбка.       «Просто открой», - сказал он и как назло больше не сказал ни слова.       Миллс распахнула дверь, не медля, и с удивлением обнаружила на пороге молодого паренька, на голове которого гордо красовалась черная кепка с логотипом компании Робина. Через его плечо была небрежно переброшена большая серая сумка, а в руках серьезный не по годам молодой человек уверенно держал черный планшет для документов. Реджина даже смутилась, складывая руки на груди и вытягивая губы в тонкую линию.       Парень же, вскинув глаза на женщину, приветливо вежливо улыбнулся и как по шаблону отчеканил:       - Доброе утро! Отдел почтовой доставки фирмы LBI Tech., - он гордо поправил козырек кепки, указывая на логотип. - Реджина Миллс?       - Да… - растеряно пробормотала брюнетка.       Едва ли убирая дружелюбную улыбку со своей физиономии, он достал небольшой белый конверт из своей сумки и протянул его совсем уже ничего не понимающей Миллс.       - Это для Вас, - он всунул конверт женщине, добавив: - Шеф просил передать лично в руки.       Что?..       - Но…       - Хорошего дня, мисс! – он кивнул головой и быстро исчез на лестничной клетке, прежде чем еще хоть одно лишнее слово сорвалось с губ женщины.       Прибывая все еще в легком аффекте, Реджина медленно закрыла дверь на замок, и только сейчас заметила, что ни на секунду не убрала трубки от своего уха. Тишина на проводе разбавлялась лишь едва слышным легким дыханием. Она бы даже сказала… нервным, если такое вообще можно было разобрать по телефону.       - Реджина? Ты еще здесь? – пробормотал он.       - Да…       Её глаза упрямо рассматривали сунутую курьером бумажку, как будто на ней был либо ее смертный приговор, либо выигрыш в пару миллионов баксов. Мелким витиеватым почерком на плотном недешевом картоне было выведено «Приглашение», а на обратной стороне все тем же шрифтом говорилось:       «Дорогая Реджина Миллс,       Компания «LBI Technologies» с радостью сообщает Вам о выходе нового продукта – обновленного процессора «Arrow Motion 9+» и по этому поводу приглашает Вас на закрытую вечеринку пресс-релиза, которая состоится 27 октября в 19.00 в Sherwood Plaza! Будем с нетерпением ожидать вас!       С уважением,       Руководитель и главный разработчик компании LBI Tech.,        Робин Локсли»       Она улыбнулась.       - Так… ты согласна пойти на вечеринку… как мой «плюс один»?.. – он затаил дыхание в улыбке.       Слова застряли в горле, когда она сделала глубокий вздох и скромно улыбнулась, прожигая глазами маленький, но чертовски ценный кусочек бумаги.       - Что это было? – любопытством Зелины пахло в воздухе, когда она сбежала вниз по лестнице и тут же кинула быстрый взгляд на уже закрытую дверь. – Кто это был? Робин?       Реджина молча сидела на диване в большой комнате и продолжала упорно смотреть на приглашение, как будто все вокруг больше не имело значения. Как-то заворожено пялясь на злосчастную бумажку, брюнетка просто потеряла самообладание и застыла.       - Что это? – уже раздраженная Миллс нахмурилась, когда подошла ближе и уставилась на «письмо» в руках сестры.       Женщина развернулась к зеленоглазой и практически без всяких эмоций растерянно и даже умиротворенно посмотрела теперь уже на неё. Вскинутая бровь рыжей стала сигналом к действию.       - Кажется… - она сглотнула и испустила неловкий смешок, - …я иду на вечеринку… с Робином…       Самодовольная улыбка на лице Зелины, в которой она расплылась незамедлительно, говорила об её позиции на этот счет красноречивее всяких слов.