Побудь моим... бизнес партнером

      Робин не знал, какого черта с ним произошло. Когда гнев сошел на нет, и импульс в его теле перестал оставлять в груди неприятную вибрацию, мужчина почувствовал на языке горькое послевкусие и понял, что вот уже пару секунд просто продолжает в ступоре стоять на месте. Легкий полуночный ветер продолжал слегка обдавать его лицо, только этим напоминая, что он все еще был живым и не превратился в камень в тот момент, когда она оставила его здесь. Он чувствовал вакуум вокруг. Ее слова были для него хлыстом по ноющей покрасневшей коже, и даже когда пытка кончилась, он не чувствовал ничего, как будто тела у него и вовсе не осталось.       Когда что-то ударило по его голове, Локсли тряхнул головой и сорвался с места, следуя за женщиной. Конечно, он знал, что был последним человеком, которого Реджина хотела бы сейчас видеть, но не мог не попытаться. Она, наверно, даже уже не была в зале.       Когда он выбежал с балкона, ее нигде не было видно. На лице Локсли застыло раскаяние и смятение, но, кажется, никто вокруг не заметил его. Люди были увлечены танцами и бесплатными бокалами шампанского больше, чем произошедшим между мужчиной и женщиной, чья ссора осталась тайной за дверями балкона этого здания.       В помещении было шумно. Кто-то смеялся, кто-то просто танцевал, наслаждаясь своим партнером, кто-то увлеченно говорил, но все эти силуэты расплывались в его глазах, когда Робин отрывисто оглядел присутствующих, слабо надеясь, что, может, есть хоть маленький шанс увидеть ее среди всех этих гостей. Все было слишком цветастым и мелькающим, чтобы видеть ясно, взгляд рассеивался. Ему не хотелось думать о том, что кто-то мог заметить его беспокойство.       И хоть сейчас ему было на это плевать, репутация тоже играла роль в его жизни. Пресса была повсюду.       Он жалел о каждом своем слове, хоть и знал, что они были правдой, ведь теперь он мог потерять Реджину из-за глупого порыва, что устроил один злосчастный бокал шампанского. Он бы хотел забрать сказанное назад. Локсли думал о том, сможет ли она простить его, и эта мысль продолжала волчком крутиться в его голове, будто ничего больше не было таким важным.       Когда-нибудь он сойдет с ума, постоянно думая об этой женщине. Он не хотел, но продолжал делать это как последний идиот. Как будто у него был выбор. Она занимала его мысли едва ли не с самого первого дня их встречи, неужели было так сложно это понять еще тогда.       Уилл заметил смятение друга еще издалека и тут же подошел к мужчине, что продолжал глупо вглядываться вдаль и бегать глазами по лицам людей.       - Что случилось? – он произнес с совершенно серьезным лицом.       Всегда такой легкий на подъем и простой, Уилл никогда не разбрасывался беспокойством, если действительно не заботился о человеке. Он бы мог пошутить что-то о его кислой мине в этот раз или посоветовать пойти в бар, но не думал, что это было бы такой хорошей идеей. То, что он увидел буквально пару мгновений назад, было далеко не сказкой со счастливым концом, и парень правда сочувствовал другу.       Робин продолжал скупо молчать. Он как будто бы хотел сказать что-то, но слов не было. Ему нечего было добавить, может, от шока или же от стыда.       - Я видел, как Реджина выбежала из зала, - он пробормотал и вздохнул, поворачиваясь к другу. – Ну и что ты ей наговорил?       - Я? – Робин перевел на него какой-то растерянный взгляд. – С чего ты…       - Ой да брось, - он закатил глаза, - как будто я не знаю тебя. Выкладывай…Что ты мог такого сказать, что девушка выбежала из этого зала, как будто вся ее жизнь зависела от этого?       - Я сказал только правду, - выпалил он. – То, что считал правильным.       - Идиот, - Уилл, не удивившись, просто покачал головой, ловя удивленный взгляд от Локсли. – Ты как будто вчера родился, Робин. Ты же знаешь, что женщинам правду надо подносить аккуратно.       Робин не сказал ничего. Может, Уилл говорил даже слишком правдивые вещи. Он думал о том, что до тех пор, пока он не встретил Реджину, мужчина никогда прежде не вел себя так неосторожно и безрассудно. Что она делала с ним?       - Тем более с такой женщиной… Я вообще удивлен, что она хочет иметь с тобой что-то общее, если ты с самого начала у нас такой правдивый и правильный. Не упусти ее, другую такую не найти, - Уилл изобразил на своем лице подобие лукавой улыбки.       Робин замялся, проводя рукой по лицу. «Не упусти её». Звучит не сложно. Хотя с Реджиной Миллс никогда ничего не было слишком просто. Их связь была слишком тонкой, а брюнетка оказалась слишком упрямой и своенравной, чтобы поверить ему. У них, наверно, никогда и не было шанса.       - Не знаю, может, уже слишком поздно…       - Я бы хотел поддержать тебя и сказать, что это не так, но… просто чтоб ты знал… - Уилл замолчал, подбирая правильные слова, и это заставило Робина напрячься. – Пока ты все еще был там, прямо за Реджиной выбежал тот проныра Джонатан… или как его…       Робин сжал неосознанно сжал кулаки. Ну еще бы.       - …и если честно, каким бы приторно вежливым он не выглядел… я бы пристально следил за ним на твоем месте…       - Это… - Локсли нервно выдохнул и закрыл глаза, как будто пытаясь успокоить нервы, едва услышав об этом карлике из уст Уилла. Ему уже хотелось сломать еще одну кость в его теле от одного упоминания его имени в одном контексте с Реджиной. Мужчина так и знал, что не зря приглядывался к нему. Этот черт определенно хотел украсть у него брюнетку, и Робину было плевать на факт, что они не были вместе – он все равно не хотел видеть Джея рядом с ней. Его грудь горела от одной мысли, что она была с ним в эту самую секунду. Он ненавидел эту тупую, практически необоснованную ревность, но еще больше ненавидел факт, что не имел абсолютно никакого влияния на ситуацию.        - Это именно то, почему мы поссорились в первую очередь, - процедил он. – Чертов Гарднер!.. Я ведь знаю, что с ним что-то не так, но она не верит мне.       Локсли сглотнул, пробегаясь по фразам в своей голове, и они как будто эхом отдавались внутри, как будто бы специально танцуя по больному и напоминая о том, какую ошибку он сделал.       - Почему?       - Он подбирается к ней, как будто меня не существует.       - Но ты же её парень (неважно, что фальшивый), неужели он не может вбить это себе в голову? – раздражительно произнес британец.       - Видимо, - бросил он в ответ. – Гарднер играет на моих нервах, как будто я не замечаю этого, и думает, что ему все позволено, - он процедил. – Но черта с два я позволю ему быть с Реджиной! Он облажался слишком крупно, чтобы так просто заслужить прощение!       - Паренек, видимо, не хочет жить, - усмехнулся Уилл.       Они молчали, очевидно, обдумывая что-то, прежде чем Уилл тяжело вздохнул и произнес, приходя к единственному выводу:       – Знаешь, она должна сама сделать ошибку, чтобы усвоить ее, но… это не значит, что ты не можешь быть рядом, когда она это сделает.       - Думаешь, она поймет?       Локсли было больно думать, что ему придется действительно запастись терпением и смотреть, как все идет своим чередом, ведь знал, что Джонатан никогда не остановится ни перед чем. Этот разговор заставил его задуматься, что, может, все на самом деле было предопределено, и именно ожидание могло спасти их отношения. Реджина сама могла постоять за себя, она была сильной.       Но вот он в своих способностях сомневался.       Давно было понятно, что она стала его слабостью, и теперь его терпение могло стать его собственной погибелью.       Он не хотел сдаваться и опускать руки, но не мог смотреть. Отстраниться было проще, и Робин действительно потерял свой путь.        - Я уверен в этом, брат. Просто не сдавайся, но и не наседай на неё, - он хлопнул мужчину по плечу и загадочно улыбнулся. – Вы оба слепые, если не видите, что созданы друг для друга.       Он хохотнул и удалился, даже не дав Робину сказать и слова. Он так и остался стоять на месте с открытым ртом и думать, что за чушь сейчас выдал Уилл. Слова ударили его по голове сильнее, чем молния, когда в грозу резко разрезает небо на темные куски.       Когда дверь офиса распахнулась, Реджина гордо покинула это место одной из первых. Нынешнее заседание совета директоров не удивляло обилием новой информации, так что все участники как и в прошлые разы продолжили приводить статистику за месяц или указывать на рост процента прибыли, что, в общем-то, не было так интересно, как могло показаться. В её руках покоились кое-какие бумаги, когда женщина сосредоточенно думала о своем, собираясь удалиться в свой офис.       Двери лифта распахнулись, впуская на этаж новых работников. Она не придала этому значения как и всегда, но когда звонкий голос со стороны лифта позвал её по имени, женщина раздраженно подняла взгляд. Люди продолжали выходить из кабинета и огибать Миллс, пока она стояла в проеме.       - Реджина! – голос Лив побудил её расслабиться.       Брюнетка направилась к подруге.       - Ты что, вообще не работаешь? – усмехнулась женщина, оглядывая подругу с головы до ног.       Лив запыхалась, пока шла до здания, где работала Реджина, поэтому сейчас её щеки навестил легкий румянец. На улице в последнее время было довольно холодно, и неприятный ливень теперь напористо поливал широкие улицы Нью-Йорка практически беспрерывно, будто бы намеренно стараясь заслужить ненависть каждой женщины, чья прическа была испорчена за это время. Именно поэтому Лив была одета в теплое бежевое пальто из-под воротника которого выглядывала тонкая серая водолазка, а её светлые короткие волосы чуть вьющимися из-за влажности локонами просто падали на её плечи. На лице женщины, однако, несмотря на серость и уныние погоды, как и всегда покоилась широкая улыбка.       - Работаю, - она сощурилась и подразнила. – Просто в отличие от некоторых я знаю, что такое перерыв.       Брюнетка закатила глаза и, не сказав больше ни слова, с улыбкой направилась в сторону своего офиса. Лив же спешно увязалась за ней.       - Ну и? – нетерпеливо выпалила блондинка с каким-то восторгом на лице.       - Что? – Реджина сохраняла невозмутимость и безразличие, стараясь не подавать виду, пока её черные лаковые каблуки отсчитывали шаги до её собственного кабинета.       - Даже не смей делать вид, что не знаешь, о чем я, - вздохнула Лив.       - Не имею ни малейшего понятия.       Они довольно быстро дошли до безлюдного коридора неподалеку от офиса Реджины, и тогда блондинка, заметив отсутствие лишних ушей, выложила все карты на стол.       - Твое свидание, - Лив воодушевленно произнесла с каким-то хитрым выражением, когда Реджина внезапно замерла на месте, и кинула в сторону подруги многозначительный взгляд.       - Сколько раз можно повторять, что это не свидание! – шикнув, она постаралась сохранить лицо, но внутри все горело. - И... сейчас правда не время, чтобы говорить об этом. Я на работе.       - Да, да, ты всегда на работе, эту отговорку я уже слышала, - Лив махнула рукой.       Реджина выдержала паузу и, взяв себя в руки, отвернулась от женщины и вновь продолжила идти вперед. Уже через минуту они были внутри её кабинета, где жалюзи все еще были неприветливо опущены вниз, спасая брюнетку от любопытных глаз. Закрыв за собой дверь, Лив облокотилась на неё, наблюдая, как Миллс со спокойным лицом как ни в чем не бывало прошла к своему столу и плавно опустилась в кресло.       - Выкладывай, - лукаво улыбнулась блондинка.       - Я же уже сказала, ничего не было, - Реджина качнула головой, все еще отказываясь поднимать глаза. Она делала вид, что чрезвычайно увлечена ростом процента акций, пыталась искусно игнорировать тот факт, что её лицо начинало медленно краснеть, выдавая все секреты с потрохами.       Лив вскинула бровь и посмотрела на неё тем самым взглядом.       - Ты правда не будешь говорить?       - Нет.       Было сложно говорить о чем-то, что хотелось отчаянно забыть. Реджине почему-то захотелось просто оставить все воспоминания при себе. Она действительно часто думала о каждом своем слове, что улетело в темноту того балкона и осталось где-то на кончиках звезд той ночью. Это казалось слишком личным, только для них двоих, чтобы вот так просто сплетничать об этом за «ланчем» с подругой. Реджина думала, что, может, не стоило так разбрасываться едкими фразами, что Робин просто пытался помочь, и внутри её что-то отчаянно грызло, оттягивая всю вину на себя.       Она, скрипя зубами, могла признать, что не хотела терять его из своей жизни.       Она не понимала, почему чувствует себя такой виноватой, когда сама должна быть безумно зла. Ей не нравилось ссориться с ним. Она внезапно захотела, чтобы все вернулось на круги своя.       Блондинка же поджала губы, быстро продумывая в голове новый план. Она не была бы её лучшей подругой, если бы так просто сдавалась каждый раз, когда Реджина закрывалась в себе.       - Тогда сегодня вечером я, ты и Зелина идем в бар, и ты подробнее расскажешь обо всем в... так скажем... неформальной обстановке, как тебе? - она просияла, присаживаясь на стул по другую сторону стола.       Сердце Реджины забилось быстрее. Ох, нет. И как она выкрутиться теперь? Брюнетка едва заметно вздохнула и вновь нацепила уверенность на лицо - внутри была паника.       - Я... я не могу сегодня, - просто произнесла Миллс.       Неужели все было написано на её лице?       - И что же ты делаешь? - скепсис был отчетливым штрихом на её лице, когда женщина сощурилась. - И... нет, правда, что может быть важнее?       - Я...       Хорошо, уже не было никакого смысла скрывать это.       И почему именно сегодня? Может, стоило просто соврать?       - Я встречаюсь кое с кем, - она сказала это так буднично, что сама удивилась своей интонации, после чего смутилась и нахмурилась. - И... это не свидание, а обычный ужин... вроде как...       Кажется, блондинка должна была получить Оскар за то, как театрально шок раскрасил её лицо, и упала её челюсть. Она молчала буквально пару секунд, пытаясь осознать сказанное, а затем Лив шире распахнула глаза и едва ли не взвизгнула от восторга, едва услышав новость. Маленькая фанатка.       - С Робином?! - она едва ли не закашлялась от того, на сколько тонов поднялся её голос.       - Тшш...       Брюнетка пригнулась, кидая хмурый чуть испуганный взгляд подруге, безмолвно советуя ей держать эмоции при себе.       Лив быстро перешла на шепот.       - С Робином?       - Нет, - вздохнула Миллс, оглядываясь на свою дверь в поисках нежеланных слушателей. В конце концов, как бы горд не был её бывший за то, что смог пригласить её на ужин, она все еще имела строгие принципы и предпочитала хранить свою приватную жизнь (в том числе связь с коллегой) в секрете. - С Джонатаном.       Плечи блондинки поникли в тот момент, когда на её красивом лице появилось непонимание и смятение.       - Оу... - она чуть отпрянула назад. - Дж... Ты... Тот самый Джонатан?! Тот идиот из отдела финансов?!       Реджина закатила глаза. Что ж, похоже, он это заслужил.       - Он не идиот, - она сглотнула.       - Как насчет лгун, изменщик, придурок? - Лив нахмурилась и обескураженным взглядом продолжала смотреть на Миллс.       Конечно, он был не самым лучшим парнем на свете, если вообще мог таковым считаться, но это было её решением. Реджина даже сама помнила, как щедро разбрасывалась подобными словами в его сторону, когда узнала о его барменше, но на самом деле, он не сделал ничего, кроме как продолжал извиняться и заглаживать вину в последнее время. Да, он не был подарком, да, все вокруг твердили, что это была плохая идея. Но в конце концов, не то, чтобы она правда хотела провести с ним всю оставшуюся жизнь. Боже, нет. Это было бы уже слишком. Она не была влюблена в него и уж точно не была слепа, когда дело касалось доверия ему. Робин просто не понимал, все они не понимали, что он был нужен ей в качестве легкой интрижки, а не материала для отношений. Ей бы было все равно, если бы Джонатан использовал её для того же самого, что и она, но она просто была слишком гордой, чтобы позволить ему спать с другими. Он, может, и был игрушкой, но он был её игрушкой, а делиться она очень не любила.       - Лив, перестань преувеличивать, - устало выдохнула Миллс.       - Думаешь, дело только в этом? - растерянно пробормотав, блондинка посмотрела в сторону. - Слушай, я думала, это уже в прошлом. Но...       Она замялась.       - Ты просто не знаешь его, - вздохнула Реджина. Лив открыла рот, чтобы бурно возмутиться, но не успела, позволив брюнетке говорить. - Я не... я не утверждаю, что он полностью изменился, - Лив вновь открыла рот и закрыла, будучи прерванной Миллс, - и я прекрасно помню, что сама говорила о нем, но... поверь мне, я знаю, что делаю. Тем более это просто ужин.       - Это звучит, как свидание.       - Неважно… Я же не замуж за него собираюсь, - хмыкнула она.       - Ужин не всегда имеет один и тот же подтекст, - пробурчала Лив, вскидывая брови и тяжело вздыхая, и было нечто осуждающее в её взгляде, который Миллс упорно отказывалась ловить.       Выдержав небольшую паузу, гостья чуть нахмурилась и облокотилась на стол. Реджина даже остановилась и прекратила хаотично перебирать совершенно не интересующие её сейчас бумаги. Она все равно не поняла ни строчки из прочитанного за последнюю пару минут.       - Что, - блондинка растерялась, - что насчет Робина?       Реджина вопросительно вскинула бровь.       - Джонатан думает, что вы с Локсли вместе, а в следующую секунду ты вдруг соглашаешься пойти с ним на свидание.       - Не то, чтобы это свидание, и...       - Это не важно, - отмахнулась женщина. - Как ты объяснишь это?       - Я не... - Реджина беспомощно выдохнула, вскидывая глаза вверх, а затем несколько раз открыла и закрыла рот в попытке сказать что-то, но была беззащитна против скепсиса на лице Лив. - Я не знаю, ладно? Перестань допрашивать меня, у меня у самой уже голова взлетает на воздух, - простонала женщина. - Не хочу сейчас думать об этом. Если начну, то никогда не смогу закончить отчеты к концу дня.       Она указала на стопку бумаг перед собой, обреченно пролистывая материал, будто бы его созерцание могло как-то помочь выполнению дела. Затем Реджина прижала пальцы к вискам и зажмурилась, нахмурившись. Слегка помассировав голову, женщина выдержала паузу, после чего произнесла.       - Просто доверься мне в этом, хорошо? Это все, чего я у тебя прошу, - она подняла на женщину серьезный взгляд. - Ты единственная, кто может действительно меня поддержать, и мне сейчас просто нужна эта поддержка.       Лив помедлила, пристальнее присмотревшись к женщине, на чьем лице было лишь смятение и мольба. Какой она была подругой, если не могла банально поддержать Реджину?       - Скажи, ты… - в горле Лив пересохло, - …ты правда хочешь дать ему шанс? Ты уверена в этом?       Миллс сглотнула и опустила глаза вниз, замолчав на мгновение, как будто признать это вслух было сложнее, чем уверить себя в собственной голове в правдивости этого решения. Это едва ли можно было заметить, но Реджина тихонько покачала головой из стороны в сторону, а затем устало провела ладонью по лицу.       - Я не даю никому шансов, Лив, - вздохнула она. – Это же просто ужин, я ведь не нарушаю закон… А Робин, - почему-то было трудно говорить о нем, - …он, может, и мой парень по мнению Джея, но все таки фальшивый, так что не имеет права говорить, что мне делать, а что нет.       - Но…       - Он никто, и… - на едва ли не рассмеялась, - …и меня вообще удивляет, что незнакомец имеет на меня такое влияние…       Лив молчала, но ей было больно смотреть на то, как её подруга отрицает связь с единственным человеком, который идеально ей подходил. Что бы Реджина ни говорила, что-то шептало блондинке, что Робин является тем самым еще с той минуты, когда она встретила его в парке в первый раз. У них обоих были сильные характеры, который идеальной мозаикой дополняли друг друга, и было странно, что они сами слепо игнорировали этот факт. Хотя может, Реджина намеренно отстранялась от него? Она еще не понимала, что боязливое сердце можно излечить, только столкнув со страхом. Лив же видела все наперед. Она могла поклясться, что когда-нибудь эти двое все равно будут вместе.       Миллс же продолжила:       - Поэтому я пойду на этот ужин и он… то есть… вы оба меня не переубедите. И если Джонатан действительно по-прежнему остался придурком… я должна хотя бы убедиться, что он мне не подходит, чтобы двигаться дальше, и это единственный способ.       - Тогда делай, что считаешь правильным, - кивнула Лив. – Я буду рядом, хорошо? Просто…       Просто открой глаза и пойми, что это плохая идея!       - …просто не делай то, о чем потом пожалеешь…       Реджина улыбнулась.       Может, она уже совершила глупость, согласившись на этот злосчастный ужин?..       - Прошу, - Джонатан галантно отодвинул стул, приглашая Миллс присесть, и когда женщина опустилась на свое место, задвинул его, с улыбкой приземлившись напротив.       Столик оказался маленьким, заставляя её чувствовать, что они оказались друг к другу еще ближе, чем обычно. Она не знала, что это за ресторан, но ей понравилась здешняя атмосфера на первый взгляд. Элегантное заведение выглядело очень дорого, но для людей, как они, что обитали в мире финансов, это не было сюрпризом и не казалось особенно вычурным. Позволимая роскошь была заманчивой, но когда Реджина оглядела это место с чуть приглушенными лампами, богатым интерьером и идеально выглаженными воротниками местных официантов, ей на ум внезапно пришла простота городского кафе и приветливость кофейни за углом. Вся мишура этого места почем-то показалась тяжелой и грузной по сравнению с простой человечностью забегаловки для «смертных».        Она вдруг поняла, что уже не находит комфортным находиться здесь в окружении богатых снобов. Миллс очень ясно увидела разницу между Джонатаном и Робином именно когда вошла сюда. Джею было важно впечатлить её своим статусом и состоянием, чтобы показать, что он был лучше. Вот только Робин никогда не придавал значение деньгам, пусть и был одним из самых состоятельных людей города.       Стоп.       Она дала себе обещание, что сегодня не будет думать о Локсли и попытается насладиться этим вечером.       Реджина практически мотнула головой, чтобы отогнать от себя все ненужные мысли.       Она мысленно заткнула свое сознание и обратила свое внимание на Джонатана и меню, что уже лежало в её руках. Мужчина продолжал то и дело бросать на неё взгляды, и Реджина не могла сказать, что чувствовала себя комфортно. Хотя, может, в ней просто играла осторожность и предусмотрительность.       Было нечто невыносимо неловкое в каждой секунде, что утекала сквозь ее пальцы за этим столиком. Как будто даже воздух здесь был другим, душным.       Сделав заказ, они поблагодарили официанта, и уже через минуту сидели с бокалами дорогого красного вина в руках. Обжигая глазами напиток, женщина сглотнула и коснулась кончиками пальцев дорогого стекла. Напряжение рисовало узоры их дыханиями в воздухе, но Реджина все еще не хотела поднимать взгляд, как будто сделай она это, ей придется неизбежно столкнуться с реальностью. Она сделала глубокий вздох. В этот момент, когда их глаза неловко встретились, Реджина осознала, что больше не может продолжать игнорировать разговор.       - Так, - она прочистила горло, - зачем ты пригласил меня сюда?       Он усмехнулся. Было видно, что он волновался не меньше. Она не была уверена, но, кажется, для Джонатана действительно был важен этот вечер, что бы там ни говорил про него Робин. Она могла читать его и точно знала, когда он по-настоящему волнуется. Как он периодически поглядывает в сторону, или вертит в руках все, что попадется, или постоянно поправляет свой галстук. Да, Реджина не была лучшей девушкой на свете, но даже она была способна замечать такие мелкие вещи. В конце концов, они работали вместе, и наблюдать за ним в течение скучных советов директоров было отличным отвлечением от рутины.       - Знаешь, это может прозвучать глупо, но пока мы были вместе…       Реджина вскинула бровь.       - …вроде как вместе… я понял, что почти ничего не знаю о тебе, - он выпалил, и Реджина едва ли не рассмеялась об абсурдности его слов. – И я признаю, что был полным придурком и не самым лучшим парнем…       Реджина вновь вскинула бровь, на этот раз с легкой улыбкой на губах.       -… хорошо, я толком и не был твоим парнем, но… я бы очень хотел узнать тебя получше. Это было бы неплохим началом для нас обоих, что думаешь?       Она перестала воспринимать его всерьез еще давно, когда они первый раз провели ночь вместе, и теперь сложно было начать, даже когда он пытался строить из себя нового человека. Да, она согласилась на этот ужин, может, из вежливости или потому что хотела какого-то завершения их отношений, но никак не ожидала попасть на викторину. Реджина не знала, куда её может увести такой вечер, но не видела ничего плохого в его маленькой игре.       Она ведь и правда ничего о нем не знала, пускай ей прежде не очень то хотелось. И он не знал практически ничего о ней. Реджина бы все равно не рассказала ему, но ведь он, имея столько шансов, никогда и не спрашивал.       Женщина повела плечами и кивнула с каким-то азартом на лице. Пока что все это казалось ей очередной шуткой.       - Как видишь, у меня нет других планов на ближайшую пару часов, - просто ответила она.       - Отлично, да, - он замялся, прочищая горло (Реджина подавила нужду закатить глаза), - тогда начнем с основ… - на секунду он задумался, а затем произнес с легкой ухмылкой на лице. – Я почти никогда не видел тебя вне работы…       -…и вне моей постели… - тихо пробормотала она.       -…и мне интересно, чем ты занимаешься в свое свободное время.       - Что-то вроде… хобби? – смутилась брюнетка.       Джонатан лишь воодушевляющее кивнул.       Она не могла поверить, что ему действительно может быть интересно нечто подобное. Джонатану. Тому самому. Что происходило с миром вокруг неё?       - Что ж, - она выдохнула, - когда я не работаю, я люблю заниматься готовкой, - Реджина внимательно следила за изменениями в его лице в ответ на её откровение, но к собственному удивлению нашла только чистый интерес, что уже через секунду оставил её без дара речи. – Помогает расслабиться… - она повела плечами, -…это чем-то напоминает мне искусство.       Реджина с опаской рассказывала информацию, которую считала слишком личной для чужих людей. Она была тем человеком, который уважал чужие границы и ценил собственные, поэтому теперь делиться с кем-то подобным казалось так неправильно. Она как будто отдавала частичку себя, пускай даже это было банальным рассказом о своей жизни. Джонатан не был чужим, и она продолжала повторять это, но все же общаться с ним не было очень легко. Опасения сковывали её толстыми веревками и заставляли прокручивать слова Робина в голове снова и снова. Как будто её тело само отвергало мысль о том, чтобы снова быть с брюнетом, зудящим ощущением отдаваясь на кончиках пальцев.       Она никогда не давала людям вторых шансов. С чего бы ей делать это сейчас? Она не доверяла людям, и в этом была её сила, на этом строилась её репутация и карьера. Джонатан, наверно, просто был исключением. Хотя… может так утверждало её сознание, нутро сопротивлялось и бездыханно кричало, что она совершает ошибку.       Но ведь это просто разговор. Ничего серьезного. Она пришла сюда, чтобы доказать ему, что его попытки никуда не приведут.       Реджина сглотнула.       - Что насчет тебя? – она сказала это только из вежливости. Эгоистично это было или нет, ей не было совершенно никакого дела до того, что он делает в свободное время.       Черт. Робину она рассказала о своих интересах еще в тот день в кофейне. Даже не задумываясь. И почему это было так легко?..       - Оу, может, по мне и не скажешь, но я большой фанат бейсбола, - усмехнулся Джонатан, и его глаза загорелись. У него были красивые глаза, словно сделанные из горького шоколада – это была одна из тех черт, что привлекли её в первую очередь.       - Бейсбол? Правда? – она вскинула бровь. – Янкиз?       Он гордо кивнул.       - И что, ты… ходишь на матчи и мечтаешь когда-нибудь поймать мяч со стадиона? Только не говори мне, что у тебя есть эта… эта большая поролоновая рука выставленным с указательным пальцем и джерси с логотипом команды, - она игриво сощурилась, подавляя смех, а когда он замялся с ответом, раскрыла рот в удивлении. – Нет! Ни за что не поверю. Я думала, тебя интересуют только графики продаж и галстуки по акциям, - подразнила она, подавшись чуть вперед.       Джонатан сгримасничал в ответ, заставив её тихо рассмеяться.       - Кажется, ты тоже многого обо мне не знала, - он сощурился, - Мисс Гордон Рамзи.       Она вновь рассмеялась, прикрывая рот рукой, а затем спрятала лицо в ладонях, тихонько мотая головой из стороны в сторону, пока Джонатан широко улыбался, облокачиваясь на стол.       - Теперь ты будешь вечно меня этим дразнить? – улыбнулась она.       Он пожал плечами с широкой ухмылкой на лице.       Через мгновение, соприкоснувшись бокалами, они сделали новый глоток горчащего напитка и продолжили разговор. Теперь ей стало легче. Немного. В разряженной обстановке говорить было проще, и она как будто уже не была так скована и безмолвна, как прежде.       Узнавать что-то о другом человеке оказалось не так уж скучно и сложно, как она ожидала. Реджина не собиралась изучать его привычки или семейное древо, но для начала было не так уж плохо узнать человека, который, может и в прошлом, но занимал хотя бы даже крохотную часть её жизни. Странно, как будучи таким осторожным человеком, она подпустила к себе того, кого абсолютно не знала. Что ж, на тот момент её интересовало только то, насколько теплой после их встреч станет её постель, не больше. И его тело, конечно, было не последним фактором.       Может, оно было к лучшему.       Ей не стоило сближаться с ним. В этом не было смысла, если он действительно оставит ее в покое после этого вечера. В конце концов, она дала ему шанс, а он не доказал ничего. Сделка есть сделка. Ей нельзя было знать больше, чем следует знать женщине, что привыкла иметь связь без обязательств. Она надеялась, что он тоже скоро это поймет. Пока что его разум был ослеплен ревностью к Робину.       - Реджина, - он начал, а затем, опустив голову, замялся и выпалил, - как ты думаешь, у меня есть шанс?       Она смятенно взглянула на него.       - Я имею в виду с тобой… У нас есть шанс?       Это выглядело очень жалостливо и даже искренне. К счастью, Реджина никогда не питала слабости к таким вещам.       Она бы рассмеялась от иронии происходящего.       - Слушай… - она прервала его, прикрывая глаза.       - Я понимаю, что ты хочешь сказать, - упрямо продолжил Джей, - и прежде чем ты сделаешь это, знай, что несмотря ни на что, я правда изменился… ради тебя, и я буду меняться дальше. Ты одна из лучших вещей, что произошли со мной, - он нервно улыбнулся. - И сегодняшний я никогда бы не причинил тебе боль. Я бы очень хотел оставить все в прошлом.        Он поджал губы, выдыхая с воодушевлением:       - Я сделаю все, лишь бы заслужить тебя.       Реджина смотрела в его глаза несколько секунд, читала его, будто это действительно была одна из её суперспособностей. Она не говорила ничего, а затем просто чуть склонила голову и покачала ей, хмурясь.       - Это слишком громкие слова, Джонатан, но это так не работает, - это звучало очень горько, но метко. Реджина выдержала паузу, глядя, как он запинается. – Ты можешь говорить что угодно и сколько угодно, но я все равно не буду с тобой, и ты прекрасно знаешь почему.       Он сжал челюсти, потупив взгляд.       - Я слышу тебя, я слушаю уже такое долгое время, но ты просто продолжаешь болтать. Как я могу верить тебе?       - Но, Реджина… ты же пришла сюда, значит, ты хоть немного, но веришь мне, иначе, ты бы никогда этого не сделала. Я просто прошу тебя дать мне хотя бы маленький второй шанс. Все люди заслуживают его.       - Шанс на что? Чего ты хочешь от меня, Джей? Я пришла встретиться с тобой за ужином, а не разбрасываться шансами, - она нахмурилась, как то виновато смотря на мужчину. – Ты попросил меня об одной встрече и убедил, что она поменяет мое мнение о тебе. Но дорогие рестораны и «разговоры о погоде» не то, чтобы спасают ситуацию, - она горько усмехнулась. – И как бы мне ни хотелось верить тебе, твоих речей об искуплении не достаточно.       Джонатану было сложно смотреть в её глаза, когда она говорила. Каждое слово было правдой, он знал это, но кажется, слова были всем, что у него осталось. Он готов был раскаиваться до тех пор, пока не пересохнет в горле и не станет тошно, если это поможет получить желаемое. Конечно, этого было не достаточно, но где-то в глубине он знал, что теперь из-за этого идеального дурака Локсли ничего никогда не сможет вернуться на свои места. Ему еще нужно было выяснить, на какой стадии отношений находились он и Реджина, и что потребуется, чтобы это разрушить, именно поэтому брюнет не собирался сдаваться. Он бы сделал что угодно ради неё. Вот только Локсли казался ей идеальным, поэтому любые действия Джея были бы для неё пустым звуком.       Ему просто нужно было найти подход. А пока что он продолжал слушать её и надеялся, держался за последнюю ниточку, что соединяла их. Он верил, что у него еще остался один, хотя бы крохотный шанс.       Ведь она пришла.       Реджина поджала губы и взглянула в сторону.       - Я хочу доказать тебе, что я тот, кто тебе нужен, - дерзко заявил он.       - С каких пор ты решаешь, кто мне нужен? – без раздумий возмутилась брюнетка. Она не была бы собой, если бы не бросила в колкость ответ.       - Ты можешь называть меня чересчур самоуверенным, но у меня есть глаза, и я знаю, что мог бы сделать тебя счастливее, если бы просто дала мне шанс.       Она нахмурилась, не зная, как расценивать эти слова. Пока что Джонатан не сделал ничего, чтобы доказать это, и как бы ни странно было признавать, Робин делал её счастливее, чем она когда либо чувствовала себя прежде. Она не могла представить, как каждый момент, каждую встречу, каждую мелочь, что они разделили, может заменить что-то другое.       Реджине, наверно, даже было больно произносить эти слова вслух после того, что произошло между ними с Робином не так давно, но она сглотнула и ответила:       - Я уже говорила тебе, я с Робином, - мысль о том, что их отношения были фальшивкой, жгли её кожу, и особенно теперь было сложно говорить об этом, когда она не была уверена, что все было в силе.       Что если Робин больше не захочет лгать для той, которой он, якобы, не нужен? Ирония была лишь в том, что он был ей нужен, больше, чем она могла это признать. Она ненавидела себя за эти мысли, особенно когда сидела за ужином с другим мужчиной.       - Ты не можешь этого изменить… - добавила она почти шепотом.       Джонатан был ближе к своей цели, чем мог себе представить. Но Реджина должна была продолжать этот спектакль для него, пускай сцена разваливалась на куски. Где-то в глубине души она хотела, чтобы пьеса стала реальностью, и, может, поэтому в груди было так тяжело.       - Боже, Реджина, прошу, - он провел рукой по лицу, - давай хотя бы сегодня не будем говорить о нем. Пусть это может и не стать реальностью, но мне нравиться думать, что хотя бы на эти несколько часов ты только моя, - пробормотал он с печальной улыбкой.       Реджина опустила глаза.       - Хорошо, - женщина облизнула губы. – Но это ничего не меняет, знаешь.       Он кивнул и улыбнулся шире.       - Я ничего тебе не обещаю, но я... я ценю то, что ты пытаешься измениться, - она сглотнула, - ради меня.       Джонатан понимающе поджал губы.       Они продолжили говорить какое-то время, и она должна была отдать должное Джонатану – он придерживался безопасных тем для разговора и больше не затрагивал темы, которые могли бы её оттолкнуть. Так было проще, и они оба это знали. Он надеялся, что по крупинке они смогут узнать друг друга и поднять эти мертвые отношения из пепла, но Реджина не верила, что это возможно. Но это был приятный вечер, несмотря ни на что. Они говорили о всяких мелочах, обсуждали абсолютную бессмыслицу, и к концу вечера Миллс все же удалось раствориться в этом моменте. Она забыла обо всем, что происходило вокруг на это мгновение. Ей нравилась простота и непосредственность разговора.       Говоря о чем-то настолько неважном, она почувствовала себя прозрачной и до смешного обычной. Это было приятно.       Улыбаться было просто. Джонатан продолжал говорить и рассказывать что-то из своей жизни, удивляя женщину своими новыми увлечениями или опытом в той или иной ситуации, и, хотя половина сказанного была полной чушью, что-то из этого было действительно занимательно и забавно. Иногда она смеялась.       - А потом я упал сверху прямо на неё, - с энтузиазмом произнес он, жестикулируя, размахивая руками и непроизвольно прерываясь на смех.       - И как вышло, что ты все еще жив после такого? - поддержала женщина, смеясь.       - Это загадка на все времена, - усмехнулся он. – Но знаешь…       В этот момент к ним подплыл официант, спрашивая, не хотят ли они заказать что-то на десерт, но, если честно, Реджина не слушала, что Джонатан говорил дальше. Звуки как будто заглушились и растворились на фоне. Она задумалась о том, что никогда прежде не позволяла себе так сильно потеряться в моменте. Реджина даже не знала, что ей хотелось сделать дальше: продолжить вечер или сбежать, ведь как бы соблазнительным ни была перспектива остаться, это не было на неё похоже. Её пугали изменения. Её пугала мысль, что этот вечер с Джонатаном действительно не был плох, и что она даже раздумывала повторить это снова.       Странные мысли. Раньше это не приходило ей в голову. Она смутилась.       Нет. Джонатан вероятно просто запудрил ей голову своими разговорами, что она не отличала иллюзию от реальности. Чуть пораздумав, женщина с облегчением поняла, что все еще не чувствует ничего. Да, это был приятный вечер, но не более того. А значит, она все еще была в себе.       Миллс решила для себя, что ей все же не повредит расслабиться хотя бы один вечер. Разбрасываться шансами она все еще не собиралась, но это не значило, что этот ужин должен был сразу подойти к концу.       Джонатан заказал еще одну бутылку хорошего красного вина.       Робин не планировал проводить этот вечер, встречаясь с очередным инвестором в этом вычурном месте. Он не был большим фанатом ресторанов и прочей мишуры и предпочитал им домашнюю еду, но в некоторых обстоятельствах таких дорогих трапез было не избежать. Он не часто заходил именно в этот ресторан – он был слишком далеко от центра, но когда его секретарша Эвелин позвонила сегодня утром и напомнила об этой встрече в последний момент, он просто отмахнулся и сказал ей организовать все самой. Это была не самая важная встреча за день, чтобы заниматься этим лично. У Эвелин был неплохой вкус, вот только своего босса она абсолютно не знала.       Поэтому этим вечером машина отвела его именно сюда, и он зашел именно в эти двери, чтобы, скромно пожав руку коллеге, посмотреть именно в ту сторону и увидеть её.       Сначала Робин решил, что его подвели глаза. Он решил, что ему вскоре точно понадобятся очки, вот только как назло знал, что его зрение было идеальным. Он бы очень хотел, чтобы это было не так именно в этот момент.       Его дыхание было шумным, когда он услышал его на фоне растворившихся и замедленных звуков. Все вокруг расплылось, оставляя его наедине со своими страхами и её изображением, нарисованном умелой кистью на дорогом холсте безжалостного художника. Он не знал, были ли возможными те эмоции, что он чувствовал, когда увидел знакомую темноволосую фигурку за столом с отвратительно знакомым мужчиной. Она смеялась. Ему захотелось провалиться сквозь землю.       Из легких украли воздух. Он не мог поверить, что это происходило на самом деле. Эта горечь во рту сводила его с ума, когда Робин нахмурился и заставил себя смотреть на неё, на то, как она улыбается и живо поддерживает разговор. Как это могла быть Реджина? Где она?       Ему как будто дали под дых, и он бы хотел почувствовать физическую боль, чем сейчас стоять там как последний идиот и смотреть. Он слышал свое собственное сердце снова, он чувствовал, как что-то сжимается изнутри, оставляя непонятный зуд по всему телу. Ему было обидно. Она рассмеялась.       Тяжело сглотнув, он сжал челюсти. Она никогда его не слышала, и почему он решил, что в этот раз что-то будет по-другому. Смотреть, как что-то дорогое ему медленно утекает сквозь пальцы, было тяжелее, чем он ожидал, а Джонатан был вирусом, что не мог остановиться. И теперь, наверно, у Робина не было шансов, что когда-нибудь они будут вместе. Почему он вообще позволял себе надеться на это, когда Реджина уже давно дала это понять? Насколько глуп он был, чтобы верить в сказки? Надежда разбилась прямо на его глазах, когда он увидел эту идеальную картинку перед собой. Она никогда не будет его. Он не был глуп или слеп. Он понимал свои перспективы. И все же, пусть они не были вместе по-настоящему, ему было больно.       Он пытался думать о том, что ему сказал Уилл, что она просто ошиблась, что его шанс еще не потерян, но это было тяжелее, чем могло показаться на первый взгляд. Он правда пытался - у него не получилось.       Сумев отвести глаза, все еще пораженный и опустошенный, Локсли прочистил горло и скрипя зубами предложил собеседнику найти новое место для разговора. Он сказал, что его секретарь ошибся и принес извинения. Их не было здесь уже через несколько минут, и Робин успел кинуть на неё один последний пустой взгляд, прежде чем быстро исчезнуть за дверью.       Реджина повернула голову слишком поздно, чтобы увидеть лишь богато одетую старушку у окошка гардероба. Она смутилась, когда носа коснулся смутно знакомый древесный аромат.