Побудь моим... бизнес партнером

      Она проводила большую часть времени в своем офисе в последнее время. Женщина не могла вспомнить последний раз, когда она возвращалась домой раньше восьми, может, потому что дома ее ничего не ждало. Раньше все было точно так же, вот только прежде ей не хотелось закапывать свои проблемы в работе и оставлять на страницах все свое волнение и пустой негатив. Она была мастером в беге от своих тревожных мыслей, поэтому стены в этом кабинете были сверху донизу покрыты сожалением и темнотой, которые она сама усердно копила в этом месте столько лет.       Голд молчал и не делал первый шаг, но она знала, что за ней ведется охота. Миллс чувствовала, как он дышит ей в шею, планирует, что сделает с ней, как только получит её самоуверенность и сожмет в жилистом кулаке. Если Миллс согласится на его бесчеловечное предложение (не то, чтобы у неё был выбор), то он съест её живьем, а если нет… в общем-то, произойдет примерно то же самое. Пару дней назад она сказала Лив, что не знает, как разрешит эту ситуацию, и она не врала.       Это была одна из самых сложных ситуаций в её жизни.       Она чувствовала, что задыхается, будучи запертой меж двух огней, но ничего не могла поделать.       Робина здесь не было, а значит, ей самой придется решать свои проблемы.       Однако время шло, но легче не становилось. Она была беспомощна против Голда – на этот раз она могла это признать. Однако становиться его куклой… сгореть заживо было бы менее бессердечной пыткой, чем то, что Голд мог сделать с такой безграничной силой над ней. Нет, она не согласится на его компромисс! Она не знала, что произойдет дальше, но она не поддастся…       Казалось, что в этот момент она подписала собственный смертный приговор.       Тряхнув головой, она вздохнула и вновь положила руку на мышку компьютера, вглядываясь в данные на экране. Она успела кликнуть на экран лишь пару раз, когда внезапно раздражающий писк раздался из рабочего телефона на её столе. На нем замигала красная кнопка, что значило очередное сообщение от Джанет. Женщина раздраженно потянулась к аппарату.       - Да? – вздохнула она.       - Мисс Миллс, к вам мистер Го…       Дверь распахнулась без предупреждения прежде, чем её секретарша успела закончить предложение. Брюнетка едва успела открыть рот и возмутиться, когда в её кабинет вальяжно вошел Голд и закрыл за собой дверь. Она задохнулась от такого неуважения, нахмурившись. Его темные глаза полные тягучего самодовольства и неприязни тут же врезались веё собственные, заставляя её поерзать на месте.       - Реджина… - приветственно протянул он.       Она не сильно удивилась, когда он вот так вот ворвался в её личное пространство. В конце концов, он был главой компании - здесь ему разрешалось все.       - Голд, - бросила она с опаской.       - Итак, ты подумала над моим предложением?       - Да, - она сглотнула, кивая, но сохранила на лице профессиональную невозмутимость. – Да, подумала.       Он гадко улыбнулся с некой холодной уверенностью.       - Я знал, что ты примешь правильное решение, - усмехнулся он.       С каждой секундой, что он находился в её кабинете, это место все больше пропитывалось отчаянием, как будто Голд всегда носил за собой грузный шлейф, сотканный из него. Своим видом он, казалось, мог подавлять волю людей, только вот она не была в числе его жертв. Намного проще было бы просто сдаться и прочувствовать на себе последствия этого соглашения, как мужчина предпочитал его называть. Она же предпочитала название «гильотина».       Женщина не хотела видеть, как самодовольство растет на его лице, поэтому со всей страстью произнесла, чувствуя каждое слово на языке:       - Я не стану твоей пешкой и уж точно не поддамся на твои провокации, - процедила она, подаваясь чуть вперед и даже не поднимаясь со своего места, чтобы показать, что он не стоит таких хлопот. – После нашего последнего разговора я думала, что падать уже некуда, однако так низко я уж точно не опущусь. Может только в твоих мечтах, Ричард.       Она наблюдала то, как ожесточились черты его лица, стоило ей только со всей присущей элегантностью улыбнуться напоследок.       - Что ж, это твой выбор, - он вздохнул и внезапно вновь переменился в лице, натягивая очередную маску. – Можешь попрощаться со своим Прекрасным принцем.       Это задело её за живое. Да, может, ей было все равно на свою судьбу, но Робин… Ради него она уже через секунду сжала зубы, вздохнула и попыталась переступить через себя, не теряя достоинства.       - Должен быть другой выход…       Голд сверкнул своими маленькими глазами и сделал шаг вперед. Едва ли не оскалившись, он гадко усмехнулся:       - О, нет…       Только когда Голд собирался бросить в её сторону еще одну угрозу, дверь вновь распахнулась, заставляя их обоих мгновенно отвлечься и посмотреть в сторону незваного гостя.       Когда это офис превратился в проходной двор?       Реджина рвано вздохнула и дернулась, широко распахивая глаза, когда в кабинет как ни в чем не бывало, зашел Локсли и спокойно оглядел присутствующих.       - Простите, я опоздал.       - Робин! – она задохнулась, тут же вскакивая со стула.       У неё закружилась голова от происходящего. Кажется, ей даже нужна была опора, чтобы не упасть. Как он оказался здесь? Почему он здесь? Что вообще происходит? Ей это снится? Столько вопросов беспощадно разрывали её голову, и было трудно думать, ведь время летело с невероятной скоростью. Женщина не могла оторвать глаз. Казалось, сделай она это, и он тут же исчезнет, и у неё больше никогда не будут возможности снова поговорить с ним, признаться ему, извиниться и накричать за всю ту агонию, что преследовала её все это время.       Он пришел. Как бы то ни было, сколько бы недопонимания не сверкало между ними, он пришел именно в тот момент, когда был нужен больше всего. У неё не было слов. Она не могла осознать происходящее. Не хотелось знать, как он узнал обо всем этом беспорядке с Голдом, и как бы сильно она не хотела спрятать это от него, в глубине души она была рада, что он здесь.       Боже, она почти забыла, какого это, быть от него на таком небольшом расстоянии, видеть его в считанных метрах и понимать, что у неё есть поддержка. Может вся эта идея с отдалением была не такой уж хорошей и продуманной? Может она сделала большую ошибку, когда оттолкнула его? Она знала, что скучала по нему. Отрицать было глупо.       Все было так запутанно. Осознавая происходящее, она даже не сперва поняла, что время не остановилось, и ей все еще нужно было следить за нитью разговора стоящих перед ней мужчин.       - О, посмотрите-ка, как раз вовремя, мистер Локсли, - произнес Голд.       Кажется, ему не было известно об их личных проблемах и так называемом «расставании», поэтому Ричард даже не удивился появлению своего соперника. У него было достаточно тузов в рукаве и он наслаждался своими преимуществами, расслабленно с полной уверенностью и спокойствием обращаясь к мужчине.       - Именно, - отчеканил Локсли. – Предлагаю Вам прекратить разбрасываться этими необоснованными обвинениями и пустым шантажом.       Его голос был твердым, а на лице была абсолютная серьезность и профессионализм, и лишь тогда женщина поняла, что никогда не видела Робина в работе, знакомясь только с его приватной жизнью вне офиса. Её удивила настойчивость и удивительное спокойствие в общении, казалось бы, такого улыбчивого и легкого на подъем человека, на лице которого она почти всегда видела ухмылку. Ей нравилась эта его сторона.       - Перейдем к бизнесу, - бросил он. –Угрозы в сторону мисс Миллс едва ли помогут вашему образу святого человека, коим вы собираетесь выступить в суде, как я понимаю, - оскалился мужчина. – Я советую вам поскорее связаться со своим юристом и готовиться к войне, мистер Голд. А теперь если позволите, мне нужно поговорить с мисс Миллс. И пожалуйста, покиньте офис, пока до судьи не дошли слухи о вашем вымогательстве информации у ответчика.       Робин сверкнул глазами, пока Реджина пораженно смотрела на него, восхищаясь такой твердостью речи. Он всегда знал, как найти правильные слова.       Голд оскалился и сгримасничал, кинув в сторону Миллс последний пронзительный взгляд, прежде чем повернуться и исчезнуть за дверью кабинета. На какое-то мгновение в офисе поселилась оглушающая тишина, и, казалось, воздух был пропитан неловкостью. Они все еще ловили свои дыхания, пытаясь оправиться от произошедшего. Женщина осмелилась поднять на него смятенный взгляд и вздохнуть полной грудью. Слова намертво застряли в горле, оставляя её совершенно беззащитной перед ним в этой крохотной комнате.       - Робин… - шепнула она, глотая слова. – Что…       - Привет, - просто произнес он, выбивая воздух из её легких, и слабо улыбнулся, будто бы не было всех тех недель порознь.       - Привет, - едва слышно ответила она, просто не зная, что еще стоит говорить в таких ситуациях.       Он прочистил горло, запинаясь.       - Прости, что вот так ворвался. Я хотел увидеться, и, может, назначить аудиенцию, когда у тебя будет время, но Джанет сказала, что у тебя разговор с Голдом, и… я просто не мог остаться в стороне.       - Но что…       - Он больше не будет тебе угрожать, я позабочусь об этом, - он кивнул со слабой улыбкой. На секунду между ними вновь повисла глухая тишина, но потом, заметив её смятение и дискомфорт, он поспешил добавить. – Я знаю, ты, должно быть, сбита с толку…       - Еще бы, - как-то резко выпалила она, усмехаясь. – Прошла… целая вечность и… Как ты вообще узнал обо всем этом?       - Это не важно, - отмахнулся он. – В любом случае, нам нужно продумать все наши шаги. Я может и выиграл нам немного времени, но Голд вряд ли просто бросит это дело, так что нам нужно быть готовыми ко всему.       Её сердце дернулось и забилось в несколько раз сильнее, как будто она ослышалась, как будто сомневалась, что правильно разобрала его слова. Это чувство оставило смешное ощущение в животе, как будто внутри неё что-то просыпалось.       Реджина втянула воздух, машинально бросая:       - Нам?       - Да, я не собираюсь бросать тебя в этом, - уверенно произнес он, как будто одна мысль о том, чтобы оставить её, была абсурдной. Реджине хотелось рассмеяться ему в лицо. - Не снова...       Сердце женщины сжалось. Она не знала, что думать и делать в такой ситуации. Только десять минут назад она сидела в кабинете в гордом одиночестве и все еще корила за себя за все произошедшее, а теперь мужчина, о котором её голова упрямо думала последние недели, стоял прямо перед ней и утверждал, что никуда не собирается уходить. Удивительно, сколько всего могло произойти за такое короткое время! Голова шла кругом. Наверно, было чрезвычайно глупо сначала страдать и скучать по человеку, а увидев, возмущаться его появлению.       В этом была вся она.       Неужели он говорил правду? Что это значило? После того, на чем они расстались в последний раз, брюнетка думала, что он никогда не захочет быть от неё даже на расстоянии километра. Кто был прав, кто виноват?       Слишком много вопросов все равно разъедало её сердце и голову, и она все еще хотела прикоснуться рукой, чтобы проверить, был ли он настоящим.       Выдохнув, женщина вышла из-за стола, обошла его и встала прямо напротив мужчины, заглядывая ему в глаза. Наверно, этим жестом Реджина бросала ему вызов, говорила, что не боится быть рядом, что ничего не чувствовала, когда он ушел. У неё плохо получалось врать ему в лицо. Она ненавидела себя за то, что все еще позволяла этому человеку видеть себя насквозь.       Видеть его так близко было странным и головокружительным. Они, казалось бы, расстались теми же самыми людьми, и все что-то было другим. Она совсем забыла, каково это – терять контроль в его присутствии.       - Робин, - горько шепнула брюнетка, - почему ты вообще здесь? Я думала…       - Я передумал, - бросил он, похищая все её слова. Мужчина замялся, наконец, произнося: - Я был трусом. Но теперь я не позволю тебе пройти через это одной. Я не уйду снова.       Наверно, тяжелее всего было лгать самой себе и идти против своих желаний, но она успела отточить этот навык за свою недолгую жизнь. Реджина не придумала ничего лучше, чем снова применить свою тактику.       - Мне не нужна твоя помощь, - сглотнула она. Еще как нужна! О чем ты?! Хотелось быть гордой. – Я прекрасно могу справиться в одиночку.       - Я знаю. Но это не значит, что тебе придется, - он вскинул бровь.       Миллс прикрыла глаза и устало вздохнула. Этот упрямый мужчина никогда не понимал, что значит слово «нет».       - Робин, это не твое дело… Ты… ты даже не должен был узнать обо всем этом... Так будет лучше. Тебе нужно уйти, - последние слова сиплым шепотом сорвались с её губ.       Она ждала, когда он развернется и уйдет, хлопнет дверью, пропадет теперь уже навсегда. Она ждала, что он бросит что-то ядовитое ей в ответ, что угодно. Брюнетка была настолько глупа, что все еще продолжала отталкивать близких людей, даже когда правда нуждалась в помощи, но она не привыкла поступать по-другому. Робину наверняка было лучше без неё и её проблем. Именно поэтому она не хотела втягивать его в этот беспорядок, и сейчас смиренно ждала шагов мужчины.       Чего она не ждала, так это его простое и твердое:       - Нет.       Реджина опешила и тут же вскинула на него глаза, полные смятения.       - Нет? – растерянно пробормотала она.       - Реджина, я знаю, что после всего произошедшего ты захочешь, чтобы я сохранял дистанцию. Но я остаюсь, хочешь ты этого или нет, - он не смел прерывать контакт глаз. Боже, как он скучал по ней. – Я больше не буду убегать, не важно, что я чувствую. Ты потеряла друга из-за моего глупого признания и каприза. Я был эгоистом, я не думал о тебе…       Его слова шли от сердца, как бы больно ни давалось каждое предложение. Скучала ли она по его присутствию в своей жизни? Хотела ли она хотя бы раз за все прошедшее время, чтобы он вернулся? Потому что он думал о ней каждый божий день, сжимая зубы и уговаривая себя, запрещая себе возвращаться мыслями в тот день, когда они виделись в последний раз. Ему нужно было отпустить её и двигаться дальше, но было уже слишком поздно. Чертова брюнетка украла у него нечто очень важное. Он, к сожалению, не мог жить без этого органа в груди.       И все же он пришел к ней. Необходимость помочь ей в этой борьбе оказалось сильнее, чем гордость и чувства, желание защитить себя от нового удара.       Он попытался улыбнуться:       - Но на этот раз… мы пройдем через все препятствия вместе. Как команда, если мы хотим убрать Голда, - он попытался улыбнуться.       У неё захватило дыхание. Он винил себя за то, что они отдалились, когда как она не могла успокоить сердце из-за своей вины. Они оба страдали от этой ссоры, и каждое его слово лишь больше доказывало это. Женщине стало плохо.       Она опасливо отвела взгляд, не зная, какое решение было единственно правильным.       - Ты же знаешь, что это ничего не изменит, ведь так? – наконец, произнесла она, поджимая губы.       - Знаю. Я облажался.       - Робин, это не твоя вина, - спохватилась она. – Не бери её на себя. Мы оба приняли это решение. Пускай и сгоряча...       - Хотя бы позволь мне помочь тебе, - Черт, как же близко он стоял! – У Голда есть влияние и связи. Тебе будет сложно справиться с ним одной.       - Я… я не знаю что сказать. Теперь все по-другому, - сглотнула женщина. Ей было сложно находиться так близко к нему, все мысли исчезали из её головы, развеваясь по ветру, и воспоминания из прошлого давили на плечи, толкали в спину, кричали, что ей нужно принять правильное решение. И все же она боялась, что это сотрудничество не закончится ничем хорошим. Они не могли быть просто знакомыми, партнерами, друзьями, у них не получалось долго игнорировать напряжение между ними. Что если она снова падала в знакомую мышеловку? Что если им просто противопоказано работать вместе?       - Не знаю смогу ли сделать это. Все уже не вернется к тому, как было раньше, – горько произнесла она, переминаясь с ноги на ногу. Или вернется? Она не знала, чего боялась больше.       - Я и не прошу. Это только до тех пор, пока мы не победим, - он сделал паузу, изучая её, следя за её реакцией, собирая мысли воедино, а затем тихо пробормотал с каким-то тонким мрачным оттенком в голосе. – А если ты захочешь… когда все это закончится, я исчезну из твоей жизни.       Вздыхая, она еще раз с опаской посмотрела ему в глаза и коротко кивнула.       - Собирайся!       Это было первым, что Миллс услышала от Лив, что с широкой улыбкой на лице стояла на её пороге, когда брюнетка распахнула входную дверь. Женщина нахмурилась, недоверчиво смотря на подругу, на чьем лице уже цвели воодушевление и нетерпение.       Брюнетка скептически вскинула бровь.       - Что?       - Мы идем в клуб, - заговорщически произнесла Мур.       Миллс едва ли не подавилась, услышав такое заявление. Хотелось смеяться от абсурда такого предложения. Она и клуб? Ну уж нет, есть места куда Реджина ногой не ступит хотя бы даже из принципа. Ей было не двадцать лет, и подобные развлечения остались где-то в прошлом, когда ей не нужно было заботиться об отчетах и о своей репутации. Конечно, ей не помешало бы расслабиться, но она уж точно была не в настроении дергаться на танцполе, полном потных тел, или ютиться за барной стойкой, пока к ней пристают всякие мутные личности с коктейлем в руке.       - Нет, Лив, - она отмахнулась, - мне сейчас не до этого… У меня была тяжелая неделя на работе.       Лив изучала её на протяжении пары секунд, после чего вскинула бровь.       - С каких пор работа с Робином тебя выматывает? – усмехнулась она.       Реджина показательно закатила глаза. Боже, она ведь никогда не перестанет, так?       - Только не снова, Лив, - простонала она, впуская подругу внутрь. – У нас исключительно профессиональные отношения. Работа, понимаешь?       Блондинка не переставала хитро улыбаться, когда закрыла за собой дверь и начала стягивать с себя куртку.       - Да, конечно.       - Я серьезно, - Реджина снова закатила глаза, складывая руки на груди. – Чтоб ты знала, это и так чертовски неловко.       Блондинка улыбнулась, оставляя верхнюю одежду на вешалке в коридоре. Обернувшись, она сверкнула своими раскрасневшимися на холоде щеками, и оглядела женщину перед ней с ног до головы, как бы оценивая, что изменилось в ней с их последней встречи. Она бы была слепой, если бы не заметила большие перемены в её внешнем виде и настроении.       - Знаешь, как бы то ни было, тот факт, что он снова появился в твоей жизни, что ты смогла поделиться с ним своей проблемой, пошел тебе на пользу. Ты выглядишь намного лучше.       С тех пор, как она начала работать с Робином над делом Голда прошла уже пара недель. Порой мужчина заскакивал после работы или во время своего ланча, заставая её в офисе, и они просто разрабатывали свою стратегию, обсуждали возможное судебное слушание и как могли пытались найти любые следы лжесвидетельства Голда. Миллс беспрестанно убеждала себя, что их встречи – это просто бизнес, но у неё плохо это получалось. Со стороны могло показаться, будто ничего и не изменилось в их общении за все то время, проведенное порознь. Они пытались делать вид, что не было ничего странного в том, чтобы проводить время вместе, но она могла чувствовать напряжение в воздухе, что заполняло каждую паузу между словами, каждый разговор. Брюнетка могла поклясться, что он тоже ощущал это.       Никто не говорил о произошедшем, никто не ставил границ или условий. Все как бы шло своим чередом, и она не видела смысла вновь портить отношения именно в тот момент, когда они действительно были нужны друг другу. В профессиональном плане, конечно. Они были в одной лодке, и бежать было некуда, поэтому Реджина предпочитала просто не обращать внимания на те мелочи, что все еще делали их отношения слишком личными.       Когда они удерживали взгляд друг на друге слишком долго, или когда он как бы невзначай снова приносил ей кофе, когда утром она не успевала заскочить в «Чаттери». Черт.       Сказать, что им было неловко, было не сказать ничего. Однако дело есть дело. Она лишь надеялась, что сможет устоять.       В целом все было очень даже неплохо. Они были хорошей командой. И между ними ничего не происходило. Да. Точно. Ничего.       Реджина сощурилась.       - Почему у меня чувство, что ты приложила руку к его внезапному триумфальному возвращению, - она вскинула бровь.       Лив втянула воздух, пытаясь выглядеть как можно более удивленно и смятенно.       - Без понятия, о чем ты говоришь, - слабо улыбнулась она, вздыхая. – В любом случае… Мы идем в клуб. И это не обсуждается.       Реджина простонала.       - Плюс, мне очень нужна поддержка.       - Что, зачем? – брюнетка смутилась, следя взглядом за подругой, что внезапно посерьезнела и прошла в гостиную, присаживаясь на диван. Мур замялась, поднимая глаза на подругу, и выпалила:       - Недавно я познакомилась с одним парнем... - начала она, поджимая губы, и бровь Миллс заинтересованно взлетела вверх.       Брюнетка улыбнулась.       - Мы уже были на одном свидании, и как раз планировали пойти на второе, но вся эта неделя была занята кроме сегодняшнего вечера. А он собирался провести время со своим другом и позвал меня с ними… - Лив скривилась. – Мне было бы некомфортно проводить вечер с ними обоими, чтобы кто-то был третьим лишним…       Лив внимательно следила за изменениями на лице подруги, будто бы ждала взрыва или извержения вулкана, когда выпалила:       - Так что я сказала, что приду с моей подругой.       Лицо Реджины резко потеряло ухмылку, и она даже распахнула рот в возмущении, а затем фыркнула, складывая руки на груди. Даже мольба в глазах блондинки не могла уговорить её согласиться на этот фарс. Как будто ее жизнь не была достаточно сложной? Однажды она уже подписалась на одну такую авантюру и что теперь?       - Это что, двойное свидание? Лив, ну уж нет, - она подняла руки в воздух в защитном жесте и фыркнула.       Состроив щенячьи глазки, блондинка подвинулась ближе и взмолилась, как будто ничего и никогда она прежде так не хотела, как этого свидания.       Боже, как же ей не хотелось соглашаться на это. Она сердцем чуяла, что что-то обязательно пойдет не так, и это обернется одной огромной ошибкой. И теперь Лив хотела свести её с каким-то неизвестным парнем, чья компания вряд ли окажется приятной.       Что могло пойти по плану?       - Он сказал, что его друг неплох собой, - она отчаянно бросалась аргументами. – Прошу. Ради меня.       - Нет, - брюнетка вздохнула.       - Прошу, прошу, - онасостроила страдальческое выражение лица. - Я не встречалась ни с кем уже целую вечность. А я не становлюсь моложе. Я просто не могу упустить эту идеальную возможность провести время с парнем, который мне нравится, - взмолилась она, и Миллс закатила глаза. – Прошу, Реджина, только один раз…       Напряженно сверля взглядом блондинку, Реджина поджала губы, взвешивая свои варианты в голове. Она могла бы отказаться помочь своей единственной подруге, остаться дома, но ведь это действительно было важно для Лив. С другой стороны, что если этот парень окажется полным придурком, и она едва ли сможет вынести и пары минут в его компании, не говоря уже о целом вечере. Но ведь всегда был шанс, что незнакомец не будет так плох, как она ожидала…       Она потеряла веру в людей уже очень давно. И ей действительно не хотелось идти в этот чертов клуб. Выбор разрывал ее на две части, и было сложно решить, что для неё важнее, собственный комфорт или личная жизнь подруги. И все же… что она теряла?       - Если он окажется странным, ты можешь просто уйти в любое время, - выпалила она.       Нахмурившись, она поджала губы, решая что-то в своей голове.       - Ладно,- выпалила она, закатывая глаза. Лив взвизгнула от счастья. – Но только потому, что ты моя лучшая подруга.       В этом клубе было темно и странно, как и, в общем-то, в любом другом подобном заведении. Сладкие сигареты или же дымовые машины создавали странную дымку в воздухе, от которой тут же хотелось закашляться, а еще пахло чем-то до невозможности приторным. Было душно. Женщина тут же почувствовала, будто ей здесь не место, будто сию минуту хотелось развернуться на каблуках и быстрым шагом уйти отсюда, чтобы спокойно вздохнуть. Она спускалась все ниже и ниже по лестнице, смотря в темноту, разбавленную тусклым светом, и думала, что её грудная клетка еще никогда не сжималась так сильно.       Привыкнуть к этому место было сложно, но реально. Нужно было только поскорее добраться до бара и дождаться, когда ее руку обожжет холодная огранка стакана с чем-то крепким. Ей понадобится выдержка, чтобы дожить до конца этого вечера.       Нет, она не боялась встретиться с этим незнакомцем, которого должен был привести кавалер Лив (Как еще раз было его имя?). У неё не было проблем в общении с мужчинами, ей было все равно, что о ней подумают, тем более в большинстве случаев она не жаловалась на отсутствие их внимания. Мужчины восхищались ей, и женщине это льстило ровно до того момента, когда она уставала от их компании, или же пока это не перерастало во что-то серьёзное. Предвкушая встречу с этим незнакомцем, она не чувствовала волнения, а скорее была безразлична. Она не искала новых случайных связей, и её уж точно не интересовало общество еще одной ходячей проблемы, что только пополнит букет сложностей в её жизни. Её больше волновало, не окажется ли он обузой на этот вечер, что и так начался не на самой хорошей ноте.       Она издалека видела, как бармен шустро летал от одного клиента к другому, то и дело пополняя пустые стаканы посетителей и мечтала оказаться среди них, чтобы поскорее забыть о том, как скудно начался её вечер. Она знала Лив слишком хорошо, чтобы и правда поверить ей на слово, когда блондинка сказала, что они все вчетвером будут проводить время вместе. Она давала ей максимум десять минут, прежде чем женщина полностью забудет обо всем, кроме своего суженного. И тогда Миллс останется одна наедине с черт знает кем и будет вынуждена убивать время всеми возможными способами.       На могла бы не терять время и с тем же успехом начать сейчас.       Когда Мур и Миллс пробрались сквозь толпу, отчаянно пытаясь не утонуть в волне людей, что так и норовила утащить одну из них за собой в темную бездну, они, наконец, вышли к чуть более освещенному бару. Лицо Лив загорелось (если это вообще можно было рассмотреть в темноте) и она широко улыбнулась.       - Джон! – радостно протянула она, тут же срываясь с места и бросаясь к нему навстречу.       Джон… Реджина пригляделась, подходя ближе, и нахмурилась. Может ли это быть… Его лицо казалось смутно знакомым, но она, кажется, так и не могла разобрать черты мужчины в темноте. Одетый в клетчатую рубашку и темные джинсы, этот Джон продолжал дразнить ее память, и только через минуту женщину, наконец, осенило, и она даже распахнула рот в удивлении.       Джон. Как… водитель Робина Джон? Ох, черт. Ну конечно, она же видела его только в строгом костюме.       Мир действительно был настолько мал? Судьба, должно быть, просто издевалась над ней, посылая ей слишком странные знаки.       - Джон? – она с мягкой улыбкой подошла ближе.       Мужчина, заметив брюнетку, тут же выпрямился, и с явным удивлением на лице, теряя слова, протянул:       - Мисс Миллс? – нахмурился он, не сразу понимая, что происходило, а затем усмехнулся, улыбаясь. – Как же тесен мир!       - Так вы уже знаете друг друга? – Лив в полном смятении переводила сощуренный взгляд со своего кавалера на подругу и не могла понять, что, черт возьми, происходило.       Джон кивнул своей спутнице.       - Прошу, просто Реджина, - отмахнулась она.       На мгновение она задумалась. Мысли летали в её голове со скоростью звука, но не выдавали ничего конкретного. Она думала о том, каковы были шансы, что парой Лив окажется Джон. Нью-Йорк был невероятно большим городом, и по какому-то странному стечению обстоятельств, эти люди встретились, имея совершенно разные круги общения, но связанные друг с другом через…       Ох, черт!       Реджину точно ударила молния по голове, и сердце забилось с бешеной скоростью. Оставшийся воздух, как будто вероломно украли из её легких, и она ничего не могла с этим поделать, чувствуя, как электричество пронзает все её тело. Это было бы слишком просто, слишком глупо. Нет. Этого не может быть…       Если Джон был тем парнем, что должен был встретиться с Лив и привести своего друга, было ли возможным, что этим другом окажется…       - Хэй, Джон, у них кончились…       Её сердце упало и надкололось.       Мужчина с до безумия знакомым британским акцентом вышел из толпы с легкой ухмылкой на лице, но как только его взгляд упал на стоящую в паре метров брюнетку, он мгновенно замолчал и замер на месте.       - Реджина… - шепнул мужчина, цепенея.       - Да вы, должно быть, издеваетесь надо мной! – с каким-то отчаянием и усталостью прошипела она сквозь зубы, не отрывая глаз с Робина, что не мог произнести и слова, увидев её перед собой. На его лице было точно такое же смятение и искреннее удивление, что она почти поверила в силу совпадений. Все просто не могло складываться так гладко! Как будто сама судьба хотела свести их вместе, и сталкивала мужчину и женщину лбами при каждом удобном случае, как бы далеко они не бежали друг от друга.       Но ведь этого не может быть!       Должно быть, это была просто злая шутка.       Никто иной, как Робин Локсли был её загадочным незнакомцем на этот вечер, и Реджина просто хотелось громко рассмеяться от абсурдности ситуации.       Исключительно рабочие отношения. Профессионализм. Ну да, конечно. Как же.       - Оу, - Лив шепнула, прочистив горло, очевидно, чувствуя, как электричество заряжает воздух между ними. – Что ж, неловкая вышла ситуация.       Она нервно усмехнулась и поджала губы.       Реджина сглотнула.       - Думаешь? – женщина вскинула бровь, все еще не имея ни малейшего понятия, что делать дальше.       Она не могла подобрать слов. Женщина смотрела на него, одетого в его повседневную одежду, что сводило её с ума (не то, чтобы она когда-то признает это вслух), с его чуть взъерошенными светлыми волосами и каким-то… восхищением на лице. Она думала о том, что это первый раз за долгое время, когда ей вновь пришлось вести ожесточенную борьбу со своим же собственным сердцем. Приглушенный свет падал на его лицо, тенью выделяя его острую челюсть, прикрытую легкой щетиной, а еще эти чертовы глаза… они были темнее, чем раньше. Может в этом было виновато освящение или же… желание.       В этот момент женщина вспомнила, что не поскупилась во времени на выбор платья. И черт бы ее побрал за то, что она решила именно сегодня выбрать синее платье, плотно обнимающее бедра и талию. Она внезапно почувствовала себя уязвимой. Это было ненамеренно. Не то, чтобы она собиралась соблазнять того мужчину, что мог бы прийти на встречу. Ей просто нравилось чувствовать себя красивой, сильной, уверенной, поворачивая головы людей от желания, от зависти, от страха. Вот только сегодня она просчиталась. Почему-то её магия предполагала отсутствие Робина, на которого не действовал этот метод. Что бы она ни носила, он всегда оборачивал её собственные мысли против неё. Самое страшное заключалось в том, что ей это нравилось.       Это ослепляло.       Он смотрел на неё и не мог оторвать глаз, застывая на месте и не зная, как выбраться из этой ловушки. Эта женщина, которую он так отчаянно пытался забыть, вновь прокралась в его жизнь и новым ураганом снесла ему голову с плеч. Все эти недели, что они работали вместе, он пытался не думать о ней в таком ключе, пытался игнорировать факт, что её юбки были слишком узкими, а губы иногда оказывались близко к его собственным, когда они работали над чем-то вместе. Но теперь назад пути не было. В ту секунду, когда она появилась в этом чертовом платье, мужчина понял, что все его усилия были напрасны. Она все еще держит его сердце крепкой хваткой, сама того не осознавая. Боже, если она останется и не убежит на этот раз, ему понадобится вся его сила воли, чтобы не сойти с ума и выдержать ее присутствие так близко.       Он был слабым человеком. И угораздило же его попасть в этот капкан!       Он сглотнул.       Лив же выбралась из объятий Джона и, неловко прочистив горло, объявила:       - Что ж, - она хлопнула в ладоши, - раз вы уже, очевидно, знакомы, это облегчает ситуацию, правда?       Она неловко усмехнулась, но Реджина лишь бросила в её сторону раздраженный взгляд.       - Я знаю, что это неловко, но… - она сримасничала, - может, вы попытаетесь не усложнять все хотя бы один вечер. Давайте просто… забудем обо всем и просто повеселимся, хорошо?       Однажды она уже забыла про все, и к чему это привело? Однажды она пустила все на самотек, опустила свои стены, и это только усложнило её жизнь и подпортило жизнь Робину. Она просто не могла расслабиться, когда он был рядом. Они были токсичны друг для друга, ведь имели слишком большое влияние, слишком длинную историю и… слишком сильно привлекали друг друга. Если она забудет о прошлом и настоящем хотя бы на один вечер, это может закончится чем-то, о чем она точно пожалеет на следующий день.       Она чувствовала это.       Никто не ответил. Лив вскинула бровь и посмотрела на брюнетку:       - Реджина? – она кинула в её сторону многозначительный взгляд, но Миллс все еще не сказала ни слова. Блондинка перевела взгляд на Локсли: - Робин?       Но что если все не закончится так фатально, как она думала? Да, это было опасно, но, если отбросить задние мысли, им было комфортно и приятно общение друг с другом. Еще какое-то время назад она шла в этот клуб с мыслью о том, что ей придется целый вечер терпеть компанию какого-то ловеласа или сноба, но теперь она словила джекпот. Робин не был худшим вариантом. Все могло быть намного хуже. И да, она обещала себе не бросаться в омут с головой, не совершать прежних ошибок, но… она не обязана была давать объяснения своим поступкам. Лив все равно бы заставила её остаться, хотела Миллс того или нет. Так почему бы не провести это время с пользой?       Оба прожгли друг друга, будто бы соглашаясь на чем-то, а затем брюнетка закатила глаза и выдохнула:       - Ладно.       - Славно, - просияла блондинка.       Лив удовлетворенно улыбнулась и подошла ближе к Джону, заводя незатейливый разговор, полный флирта. Робин и Реджина подошли ближе друг к другу. Их глаза врезались друг в друга, будто они виделись впервые за очень долгое время. Темнота заведения рисовала тени на их лицах, и почему-то как назло хотелось быть ближе, чтобы ярче рассмотреть все эмоции. И вот она снова смотрела на него снизу вверх, вздыхая и думая, что назад пути уже не было.       - Что ж, кажется, мы застряли здесь, - она чуть улыбнулась и кинула взгляд на парочку позади них. – Они уже про нас забыли.       - Тогда у меня есть отличная идея, как провести время с пользой, - он ухмыльнулся, сохраняя контакт глаз, а когда брюнетка любопытно склонила голову, мужчина заговорщически произнес: - Предлагаю найти бармена.       Это был четвертый, нет, пятый бокал… непойми чего. Это было нечто крепкое и царапающееся, что грело изнутри и не давало здравому смыслу поглощать мысли. Голова кружилась, и она едва ли осознавала, что говорит или делает, полностью отдавая себя в руки влияния неизвестного напитка. Она хихикала, сидя на высоком барном стуле рядом с мужчиной и рассказывала всякие глупости во время очередной пьяной игры. Он был не лучше. Его помутневшие глаза фокусировались только на ней, лукавая ухмылка никак не сходила с лица, а еще все вокруг слегка кружилось.       Ему нравилось слушать её смех. Боже, какая же она красивая…       Он бы мог сказать это вслух. Мог бы. Может, он так и сделает. Кто или что его остановит?       А пока что Реджина смеялась и порой касалась его руки, что лежала на барной стойке совсем близко к её собственной. Нет, это не было странным или недопустимым. У него были теплые руки. Её руки всегда были холодными.       Реджина смеялась, чувствуя, как внутри все переворачивается, и надеялась, что он может хорошо ее слышать из-за музыки, что играла на фоне. Им повезло: расположение бара в дальнем углу создавало отличное условие для их маленького тет-а-тета, но не позволяло другим посетителям слышать разговор.       Её глаза горели. Её щеки пылали. Она не чувствовала ничего, кроме удовлетворения и счастья. Женщина смотрела на мужчину перед собой, чьи глаза были полузакрыты, на чьем лице была довольная широкая улыбка, и думала, насколько же глупой надо было быть, чтобы отказаться от всего этого. Мужчина, который хочет быть с ней, которому она не безразлична, смешной, привлекательный, остроумный – да что с ней было не так! По какой-то причине она не могла перестать рассматривать его, даже когда её голова начинала кружиться, или Миллс отвлекалась на что-то другое. Она много смеялась.       Она была чертовски пьяна. Они оба были. Не до той степени, чтобы не помнить происходящее, но Миллс уже точно перешла точку, где теряла свою выдержку и забывала о таком термине как личное пространство.       - Ты будешь продолжать или нет? – она прикусила губу, усмехаясь.       Он ухмыльнулся.       - Не терпится раскрыть мне еще один секрет? – фыркнул он, ерзая на своем стуле.       В какой-то момент они решили играть в личные вопросы, задавая их по очереди. И если один из игроков отказывался отвечать, то он должен был пить. Звучало просто. Предельно.       Реджина кокетливо повела плечом, двигаясь чуть ближе, и вскинула бровь, хихикая:       - Просто признай, что у тебя кончилась фантазия, Локсли, - рассмеялась она, незатейливо играя пальчиками с рукавом его рубашки.       - О, поверь, миледи, в тебе есть еще столько загадок, которые я хочу разгадать, - ухмыльнулся мужчина.       - Правда? – уголки ее губ соблазнительно поднялись вверх.       - Ты сводишь меня с ума, - сощурился он, сверкнув глазами. Реджина хихикнула, лукаво улыбаясь, и провела пальцем по его коже, чертя линию от чуть закатанной ткани рубашки до костяшек.       Она совершенно раскраснелась, если это только можно было увидеть в такой темноте. Её глаза сверкали в свете пролетающих мимо бликов, что танцевали на её коже. Она была такой красивой. Он не мог перестать смотреть на неё, у него захватывало дыхание, ему становилось жарко. Или, может, здесь просто было душно? Её губы были слегка приоткрыты, и эта чертова красная помада, что совершенно смазалась и осталась отпечатками на нескольких стаканах, делала их еще привлекательнее. Даже в таком беспорядке, в душном зале, где музыка отбивала ритм в сердце, все было идеально. В какой-то момент, где-то после пятого стакана, он осознал, что начал завидовать бесчувственным стекляшкам за то, что им доводилось касаться ее губ, а ему – нет. Он был безнадежен.       В нем говорило виски. К черту правила! Сегодня он мог думать о том, чем хотел, делать то, что хочет.       - Это хорошо или плохо? – поинтересовалась она.       - Все вместе, - ухмыльнулся он, и женщина вновь рассмеялась, чуть облизывая пересохшие губы.       Её взгляд остановился на его лице, и она рефлекторно чуть прикусила нижнюю губу, забирая с собой остатки помады. Она прожгла его глазами, в которых промелькнул опасный, почти хищный огонек, а затем вздохнула, растягивая губы в ленивой улыбке.       Блондинка повернула голову, коварно смотря на мужчину перед ней, и салютовала ему напитком в руке. С довольной ухмылкой на лице она сделала маленький глоток и удовлетворенно вздохнула.       - Что ж, должен признать, это был хороший план, - хмыкнул он, склоняя голову, за тем его взгляд опять метнулся в сторону бара. – Не думал, что это правда сработает.       Женщина цокнула.       - Это был отличный план, - она самодовольно вскинула бровь и улыбнулась уголками губ.       - Хорошая работа, - он поднял свой стакан, который довольно звякнул, стоило ему соприкоснуться с её бокалом. – Теперь нам нужно только надеяться, что все разрешится само собой.       Оба заговорщика обернулись, когда услышали смех женщины за барной стойкой, что кокетливо перебирала пальчиками ткань рубашки сидящего рядом мужчины. Пьяные смешки, кокетство, слишком маленькое расстояние между ними… Кажется, кто-то будет очень сильно корить себя, если завтра вспомнит все происходящее в этот вечер.       Мужчина и женщина вновь посмотрели друг на друга и вздохнули, гримасничая.       - Хотя... что-то подсказывает мне, что возможно это сделает все еще хуже, - пробормотал он.       - Если честно, я не думала, что они дойдут до такого состояния, но может так даже лучше, - хмыкнула женщина.       - Как? Если все зайдет слишком далеко, они просто пожалеют о произошедшем и опять начнут отталкивать друг друга. Что в этом хорошего?       Женщина выдержала паузу и улыбнулась, лениво облокотившись на стойку покачав головой.       - Эх, Джон, ничего ты не понимаешь, - фыркнула она с коварной ухмылкой. – Это же простая закономерность. Да, они слишком упрямые, чтобы признать свои чувства, и да, они определенно будут отталкивать друг друга еще много раз, но, в конце концов, они все равно будут вместе.       - Как ты можешь быть в этом уверена? – он вскинул брови.       - Я просто знаю, - хмыкнула блондинка. – Можешь назвать это шестым чувством, или как угодно… Они не смогут просто забыть, что произошло. Когда-нибудь они просто сдадутся и признают, что думают друг о друге, что не могут выбросить это из головы. Этот вечер сделает их ближе, даже если будет казаться наоборот. Пускай даже на это уйдет много времени. Запомни мои слова.       - Значит ли это, что мы можем отпраздновать победу, раз уж мы здесь, - ухмыльнулся Джон, вскидывая бровь.       Лив поджала губы, раздумывая над предложением, а затем сдалась, смакуя вкус успеха на языке.       - Почему бы и нет. Заказывай.       - Следующий вопрос, - цокнула она, вскидывая точеную бровь. – Вперед.       Она расправила плечи, позволяя глазам прогуливаться по фигуре мужчины, бесстыдно рассматривая его, будто она действительно видела его в первый раз. Сегодня он был особенно хорош собой. Черт. Женщина могла поклясться, что этим вечером он казался ей в десятки раз привлекательнее с этим слегка опьяневшим взглядом, ленивой улыбкой, чуть взъерошенными волосами. Его светлые глаза потемнели в этой мелькающей темноте, и ей внезапно так сильно захотелось прикоснуться. К лицу, рукам, груди – к нему, ей просто физически необходим был контакт, чтобы доказать, что ей это не снится.       Её тело было расслаблено, ей хотелось смеяться и говорить всякие глупости. Ей хотелось его.       Как она могла быть настолько глупой, чтобы отвергать его?       Этот мужчина, который безжалостно играл с её эмоциями, так лукаво улыбнулся, выставляя напоказ ямочки на щеках, и выпалил:       - Когда был твой первый поцелуй?       Она усмехнулась.       - Скучно-о, - протянула брюнетка, склоняя голову и фыркнула. – Это правда то, что ты хочешь знать обо мне?       Её глаза сверкнули, и Миллс расплылась в коварной улыбке, обнажая зубы. Чертовка вскинула бровь, бросая ему вызов, смеясь над его невинными вопросами, выпуская наружу всех его демонов, обнажая каждое секретное желание до единого. Что-то в нем закипело, заиграло азартом, и, может, где-то в этот момент его здравый смысл закрыл за собой дверь и пожелал ему спокойной ночи. Его кровь бурлила от того, насколько безрассудной, дерзкой, была эта женщина. Ему хотелось доказать, что они играют на равных. Он придвинулся чуть ближе. Она не двинулась с места, бесстрашно смотря прямо в его глаза.       - Это скучно для тебя? – хмыкнул он. – Хорошо. Ты сама напросилась, Миллс, - мужчина сощурился, облизнул губы, задумавшись лишь на каких-то пару секунд, а затем произнес: - Назови самое необычное место, где у тебя был секс?       Она вскинула брови, следя за его сощуренными лукавыми глазами:        - Оу, - женщина усмехнулась и расплылась в хищной улыбке. – Вот теперь мы играем. Что ж… - она качнула головой, размышляя над вопросом. – Я не могу назвать себя любителем острых ощущений, так что… пожалуй, самолет, - просто произнесла она.       Да, ничего не обычного. Они просто рассуждали на темы, от которых её здравый смысл готов был провалиться под землю, так, как будто эти вопросы были будничными и обычными. Как будто об этом можно было рассуждать за столом в кругу семьи.       И почему же Локсли заинтересовал именно этот вопрос? Еще щеки загорелись, когда мысли нырнули в запретную бездну.       Он ухмыльнулся:       - Классика. Твоя очередь.       - Дай подумать, - она поджала губы, отводя взгляд в сторону.       Было чертовски сложно сфокусироваться на вопросе, когда они сидели так близко, когда мысли улетали в совершенно другое русло и распаляли в ней что-то забытое. В какой-то момент они оказались на таком расстоянии, что она почувствовала запах его одеколона и напрочь забыла нить разговора.       - Хмм, - она кокетливо прикусила губу, коварно глядя на него из-под пушистых ресниц. – Я знаю… Какое место на твоем теле самое чувствительное к прикосновениям?       - Это определенно интересный вопрос, - пробормотал он с лукавой улыбкой, пряча свое удивление и слишком очевидное желание. – Почему ты хочешь узнать это?       - Любопытство, - просто хмыкнула она в ответ и, сощурившись, подразнила: – И прекрати отвечать вопросом на вопрос… Так что?       Её кожа ныла и горела нетерпением. Почему-то ей необходимо было знать ответ на этот вопрос, как будто это сделает их ближе. Её рука потянулась, и пальцы брюнетки прогулялись по прохладному стеклу стакана, стоящего совсем рядом на барной стойке. В нем было немного, но достаточно, чтобы окончательно утопить её волнения и заботы. Воздух был раскален, он был наполнен смешением их духов, их мыслей, что уже давно перестали быть здравыми. Взгляды флиртовали друг с другом, не задерживаясь надолго, и периодически Миллс отводила глаза в сторону.       Он решил поиграть, отвечая:       - Я бы сказал тебе, но боюсь, будет неприлично говорить о таком вслух, когда вокруг столько людей.       Она задохнулась, почти прикусывая губу изнутри. Её голова отчаянно рисовала непристойные картинки, о чем никогда и никому не стоило знать.       - Дерзко, - она поиграла бровями.       - Шучу, миледи, - улыбнулся мужчина. – На самом деле, все намного невиннее, чем ты думаешь, - он подмигнул её, пуская молнию по всему телу.       Его голова кружилась - он и сам не понимал, что говорил. В нем говорило виски и, если честно, он был совсем не против этого, ведь алкоголь открывал их настоящие чувства. Он рассказывал им обоим, что они на самом деле чувствуют друг к другу, и, может, завтра они и не вспомнят всех этих разговоров, но хотя бы сегодня они были полностью честны в своих эмоциях. Он хотел бы сделать все возможное, чтобы запомнить Реджину такой беззаботной, легкомысленной и кокетливой.       К сожалению, он не был властен над самим собой в этот вечер.       - И ты не собираешься мне говорить? – поинтересовалась она.       - Может, однажды ты сама узнаешь это, - усмехнулся он, и она улыбнулась.       - Осторожнее со своими словами, Локсли, - цокнула она, хищно вскидывая бровь, и рассмеялась.       Какое-то недолгое время они просто смотрели друг на друга, пытаясь угадать эмоции и желания, заглянуть в душу, как будто это было так просто. Хотелось сказать так много, но думать и говорить о насущных проблемах казалось глупым сейчас, когда голова была легкой, а телом управляло сердце, а не здравый смысл. Ей нравилось идти на поводу у инстинктов. А еще ей нравилось то, как мужчина нечаянно касался её, нагло забывая извиняться за свои действия.       Она вновь хихикнула, расправляя плечи и с азартом в голосе бросая:       - Мне скучно. Пошли танцевать. Это моя любимая песня.       Она сверкнула глазами, поднялась с места и направилась в сторону танцпола, то и дело оборачиваясь через плечо, чтобы посмотреть, идет ли он за ней. Делать было нечего. Мужчина, не отрывая глаз от спутницы, пошел следом, смотря, как её обтянутые синим платьем бедра чуть покачиваются, как бы специально сводя его с ума.       Людей было не так уж много: достаточно, чтобы заполнить танцпол, но не создавать столпотворение. Они танцевали, двигались в такт музыке, ловили ритм и полностью отдавали себя на произвол диджея. Здесь не было забот или лишних мыслей, а лишь музыка, что поглощала и позволяла блаженно тонуть в своих волнах. Она била по груди, отдаваясь внутри, и пропитывала беззаботностью, легкостью и… флиртом. В какой-то момент брюнетка развернулась к нему лицом и, не отрывая глаз, улыбнулась, начиная плавно двигаться в такт музыке. Он подошел ближе, рассматривая каждый манящий изгиб её тела, что не мог остаться незамеченным.       На её лице была хищная улыбка одними уголками губ, что заманивала его в её сети. Тонкие руки поднялись в воздух, бедра двигались из стороны в сторону, глаза блаженно закрылись, и Миллс отдалась ощущениям. Но его терпение оказалось меньше, чем он думал, поэтому уже через мгновение, не выдержав напряжения, он подошел ближе и поймал её руки, прижимаясь почти вплотную.       Брюнетка не выглядела удивленно, а лишь соблазнительно рассмеялась, облизывая губы, и посмотрела прямо в его глаза, не смея прерывать этот контакт. Реджина была ниже его, поэтому приходилось чуть запрокидывать голову, но её это ничуть не смущало. Она перестала двигаться, замирая на месте, высвободила одну руку из его хватки и украдкой положила на его плечо, улыбаясь.       Боже, когда-нибудь она станет его погибелью.       Расправив плечи, вздохнув, распахивая злые губы, чертовка шепнула:       - Не любишь танцевать? – рассмеялась.       А затем он поймал её губы в поцелуе, который стер кокетливую улыбку с её лица, оставляя там только разгорающееся желание и пепелище обугленных мыслей. Её ладонь оказалась на его щеке, притягивая ближе, с рвением отдаваясь горькому на вкус поцелую, их собственному танцу, который не был похож на все другие. Она еще сильнее опьянела от такого жеста, потеряла рассудок, забыла, кто она такая и почему она пробует на вкус губы этого человека.       Желание смешалось с виски и сильнее ударило в голову, когда она отстранилась, облизывая губы, на которых не осталось и намека на красный оттенок помады. Её глаза были черными, когда она поймала его стальной взгляд, в котором прочитала согласие. Локсли будто бы читал её мысли, без слов понимал, о чем она думает и что имеет в виду. Она хищно улыбнулась, приводя в порядок дыхание, взяла его за руку и торопливо повела его прочь из этого места.       Люди едва ли заметили их отсутствие, продолжая беззаботно танцевать.       Она не знала, что её разбудило. Может, лучи света, что пробивались сквозь окно или же нечто другое. Было уютно, тепло и приятно, как будто все её тело находилось в блаженстве, и ей никогда еще так сильно не хотелось не проспаться. Женщина мечтала остаться в таком положении как можно дольше, не открывая глаза, не двигаясь, а просто наслаждаясь этим теплом.       Она едва ли понимала, что происходит, но ей было все равно. В эту секунду она не думала ни о чем другом кроме собственного комфорта. Может, она все еще спала? Теплое одеяло укутывало её почти до плеч, охраняя от резкого холода внешнего мира, а её тело грело что-то горячее и твердое. Хотелось утонуть в этом чувстве. Голова отключилась, и остались только чувства, что подсказывали ей не думать ни о чем еще хотя бы пару блаженных минут.       Однако Миллс с ужасом обнаружила, что её голова трещала и болела от количества выпитых вчера коктелей. Женщина больше не могла спать, но и вставать ей совсем не хотелось.       Вжавшись в нечто горячее, она чуть поерзала на месте, чувствуя, как тепло разливается под её ладонью, под её щекой и бежит по всей длине тела до самых пальцев ног. Она улыбнулась, чувствуя удовлетворение. Её темные глаза начали потихоньку открываться, и Реджина все еще не вполне понимала, где она, что дарило ей тепло. Сонно, едва слышно хмыкнув что-то, женщина еще не до конца открыла глаза, находя себя спокойно лежащей на чьей-то груди.       Наверное, это был какой-то очень хороший, приятный, красочный сон, что позволял ей так много чувствовать. Да, сон. Во сне она была не прочь прижаться ближе к мужскому телу, зарыться лицом в изгибе шеи, пробежаться пальцами по груди и…       Её осенило.       Её глаза резко распахнулись в немом шоке, когда брюнетка дернулась, подняла голову и с ужасом уставилась на мирно спящего мужчину перед ней (Головная боль неприятным импульсом ударила по ней). И не какого-то мужчину, а чертового Локсли, чья рука была по-хозяйски обернута вокруг её талии, на чьей груди она проспала, по видимому, всю ночь, с кем проснулась в кровати без… Она сглотнула, опуская взгляд вниз и несколько раз отчаянно выругалась про себя, не находя на себе ни одного предмета одежды.       Её голова все еще слегка кружилась, во всем теле чувствовалась слабость, глаза болели из-за остатков туши на глазах. Она чувствовала себя отвратительно, но внутри было еще хуже.       Миллс крепко зажмурилась, открыла глаза, но ничего не изменилось. Нет, нет, нет! Её сердце забилось так быстро, что едва не выпрыгнуло из груди, а кровь стучала в висках, сбивая с толку наряду со сбитым дыханием. Боже.       Неужели они были настолько пьяны, что вчера…       Женщина вновь прокляла каждую каплю алкоголя, что попала в её организм, а затем снова кинула взгляд на спящего в её постели мужчину и рвано вздохнула, понимая, что они оба были в полной заднице.       Она переспала с Локсли. Супер. Как раз то, что нужно, чтобы его забыть.