Страсти в Камелоте

      День прошел обыденно и мирно. Если не считать многозначительных взглядов Мерлина, которые он то и дело выдавал в адрес Артура, а так же того факта, что Гвейн подозрительно разбогател после вчерашних ставок. Да еще принца несколько напрягали очень внимательные глаза Морганы и ее намеки на что-то. На что, юноша так и не понял. … — Ну что, сир, готовы? — улыбался Мерлин, держа в руках свою шкатулку. Артур, сидевший на кровати, лишь закатил глаза.        — Давай быстрей. Я отработаю свою вину перед тобой, и уж тогда-а…       Хищный взгляд пробежался по худой фигуре слуги, и принц невольно облизнулся от предвкушения, вызывая у того тяжесть в паху. Впрочем, виду Мерлин не подал.        — Для начала… — забравшись на кровать, он плотно завязал глаза несопротивляющемуся Артуру. — Только не делай вид жертвенного барана, идущего на заклание.        — Почему это барана?        — Ну ты же не овца, правда? — пожал плечами маг. — Та-ак, теперь…       По коже Артура пробежались мурашки от легких касаний любовника, пока тот снимал его рубашку.       «Ну вот, опять связал. Вот же засранец!» — подумал принц, когда понял, что мстительный слуга использовал наручники.       Правда, наручниками их было сложно назвать — они были из мягкой кожи, изнутри отделанные чем-то мягким, кажется, мехом, чтобы не натирать запястья, но в то же время прочные. Однако от дальнейших наблюдений Артура отвлекло то, что его мягким нажимом ладони заставили лечь, освобождая от остатков одежды. Из-за повязки на глазах, отрезавшей его от зрения, все остальные чувства обострились, поэтому мягкость простыней казалась легким и в то же время чувственным прикосновением. Или же все дело было в желании и предвкушении новой любовной игры, на которые Мерлин оказался мастером?        - Вот, — легкий поцелуй в губы, — не страшно?        — Мерлин…        — Я знаю, но ты сам виноват, — тихо рассмеялись над ухом, — так что теперь ты добровольно отдал себя в мои руки, так что…       Прикосновение чего-то прохладного, мягкого и тонкого заставило невольно выгнуться, одновременно насторожившись влажности этого «чего-то».        — В прошлый раз я обещал рисовать на тебе, — пояснил Мерлин как нечто само собой разумеющееся. — Но поскольку ты разозлил меня, в этот раз ты не увидишь это, а только почувствуешь.       Тонкая кисть обвела круг вокруг соска и продолжила свой путь дальше, ко второму, а потом вниз, провокационно-выжидающе замерев около пупка.       Тонкие дразнящие прикосновения будоражили кровь, заставляя напрягаться в ожидании дальнейшего. А от легкой прохлады уже согревшейся о теплую кожу кисточки мурашки только что не табунами пробегались по спине.       «Интересно, что же он там рисует?» — Артур старался воссоздать в уме изображение, руководствуясь ощущениями на теле. Судя по всему, какой-то затейливый узор. Что странно — зная Мерлина, можно подумать, что он выкинет нечто такое… необычное, скажем так. С него станется в шутку написать на груди принца «Артур — осел» или что-то подобное.       Но сегодня юный маг был настроен серьезно и романтично.        - Эй, ты что? — ощутив более чем приятные касания, рвано выдохнул Артур. — Ты рисуешь на моем…        - Ага, — донеслось до ушей радостное подтверждение. — А что, тебе идет. Красиво.        - Ну, Мерлин… —, но из-за сбившегося дыхания и охрипшего от возбуждения голоса угроза прозвучала скорее как просьба. — Стоп, ты что творишь? — невольно дернулся принц, ощутив проникновение чего-то небольшого, прохладного, твердого и не одного.        — Если я правильно понял прилагавшиеся указания к использованию, то их надо вводить внутрь. Расслабься, пожалуйста. Между прочим, ты знаешь, как тебе идут узоры на коже? Невероятно красиво! — судя по голосу, Мерлин был доволен своей работой.       Шарики перекатывались внутри под действием веревочек, за которые тянул слуга, заставляя едва ли не взрываться от ощущений.       Внезапно дверь предупреждающе скрипнула, и в комнате раздались чужие шаги.       Артур исступленно задергался, пытаясь вырваться из оков; Мерлин поспешно схватил откинутое одеяло и накинул его на середину тела принца, прикрывая самые смущающие части тела. Затем поспешно бросился расстегивать наручники.        - Ой, п-простите, я… — случайно узревшая сию картину Гвен густо покраснела и молнией метнулась к выходу, взмахнув юбкой. — Простите!        — Да ничего! — привычно отозвался Мерлин вслед смущенной девушке. Затем перевел взгляд на лежащего принца: пылающие щеки, горящие стыдом глаза из-под полустянутой повязки, грудь с темным узором, выглядывающая из-под впопыхах накинутого одеяла, и торчащие ноги. Зрелище еще то, и маг не удержался от хихиканья.        — Живо отпустил меня! — тоном, не терпящим промедления, потребовал Артур.        - Да, сир, — после случая с Гвиневрой спорить слуга не стал — вдруг еще кому приспичит прийти?       Освобожденный принц тем временем взял полотенце, но перед этим подошел к зеркалу, придирчиво оглядывая себя. А что, его Мерлин неплохо рисует — изящные линии четко вычерчивались на теле, гармонично контрастируя со светлой кожей и блондинистыми волосами.        — И что ты творишь теперь? — нарочито спокойно произнес Артур, глядя в зеркало, как юноша с нечитаемым выражением лица и с кисточкой склонился позади него. — Ты рисуешь на моей заднице?        — Дурацкий вопрос, сир, — фыркнул маг, дописывая последнюю букву надписи и едва сдерживая смех.       Когда Мерлин закончил, принц развернулся спиной к зеркалу. И его глаза округлились, а слуга довольно заулыбался. Еще бы, зрелище просто потрясающее! Изумленный Артур, между ягодиц свисает веревочка анальных шариков, а на самих округлостях красуется аккуратная надпись: на левой — «ОС», на правой «ЁЛ».

***

       - Ну, что ты успела увидеть? — спросила Моргана, дожидавшаяся Гвиневру в условленном месте. Судя по разрумянившимся щекам и довольному блеску глаз, та успела увидеть достаточно.        — Шкатулка снова в деле - раз, — деловито доложила Гвен. — Артур с повязкой на глазах - два, в кожаных наручниках - три. Кстати, хорошие наручники, добротные.        — Что-нибудь еще? — спросила Моргана, собственно, благодаря таланту которой и произошла «случайность» с дверью. Правда, подруги сначала долго спорили, кто «пойдет на дело», но все решила стратегия: Гвен свое внезапное появление обосновать было куда проще, нежели Моргане, обеспечившей напарнице «зеленый свет» и решив проблему запертых покоев.        — А еще… — Гвен понизила голос и прошептала что-то на ухо Моргане. Девушка смерила служанку округлившимися от восторга глазами:        — Гвен, ты как знаешь, но мы должны тоже заполучить эту шкатулку в свое пользование. В это же время       На сей раз поймать Артура было не так-то просто, учитывая, что за свою выходку с непотребными надписями на не предназначенных для этого местах Мерлину опять пришлось убегать по всей спальне. Но немного — несмотря на устроенный Гвиневрой «облом» (кстати, а как она вошла? Мерлин хорошо помнил, что запер дверь! Неужели и Моргана тоже замешана?), маг был твердо настроен получить свою компенсацию за ложное недоверие. Поэтому немного мнимого страха и покорности, ловкий ход, немного магии и…        — Ну что, — Мерлин с довольным видом склонился над Артуром, вновь застегивая наручники, — на чем мы остановились? Ах, да…        — Мерлин! — Артур попытался вырваться, но был остановлен самым действенным средством — поцелуем. Мягкость повязки снова упала на глаза, а кисть продолжила создавать новые узоры на светлой коже, отвлекая и расслабляя для более смелой игры. … — Ты меня поражаешь всё больше и больше, — признался Артур после того, как Мерлин окончательно выдохся и теперь лежал на его груди. — С виду и не скажешь, что ты такой извращенец.        — Уж кто бы говорил. От Вас, сир, набрался.        — Ты это на что намекаешь? — возмущенно приподнял принц голову. Раздался смешок слуги.        — Ни на что, просто. Давай лучше спать.