Охотник для мага

Он поднимает воротник простой кожаной куртки и прячется под ближайший навес у одного из сияющего разноцветными огнями супермаркета. Небесные хляби разверзлись, грозя утопить Нью-Йорк в потоках воды, и Магнус совсем не хочет, чтобы его смыло в нескончаемые лабиринты канализаций, по которым его нефилим так любит гонять демонов и нежить с луком наперевес. Струи воды неприятно растекаются под одеждой (обычная хлопковая рубашка, не менее скучные джинсы), и Магнус обхватывает себя руками, пытаясь согреться. Сегодня он не использует магию, вообще внимания жителей Сумеречного мира пытается не привлекать. Не сыплет голубоватыми потрескивающими искрами с кончиков пальцев, не ворует кофе, смыл блестки и подводку с лица, избавился от ярких прядей в волосах, нацепил скучную блёклую одежду, чтобы слиться с толпой. Чего не сделаешь ради любви. Маг тяжело вздыхает, вытирая воду с лица. Смотрит на часы на запястье. Самые обычные, совсем не волшебные. Он ждет сообщения с минуты на минуту, но огненное письмо все не приходит, и Магнус собирается то ли расстроиться, то ли разозлиться, послать все подальше в самое черное из измерений, как в кармане что-то остро и визгливо пищит, пугая колдуна до полусмерти. Ах да, этот современный приборчик, что дал ему мальчик-крыса, договариваясь о встрече. "Уже на подходе", - всплывают на плоском экране черные буквы. Магнус кривится и брезгливо толкает телефон поглубже в неудобный карман примитивной и грубой до ужаса куртки. Ровно через полторы минуты Саймон ныряет под крышу, стряхивая с капюшона дождевую воду. — Итак, мальчик-крыса, что ты хотел? И почему я должен был напяливать на себя весь этот ужас, смывать прекрасные блестки и переться куда-то через весь город, трястись в метро вместо того, чтобы просто открыть портал? Ты сказал, дело в Александре. Они не виделись пару недель, которые в сознании Магнуса, живущего на этом свете долгих восемь столетий, растянулись в бесконечно тоскливую и серую вечность. Саймон согласно кивает и дует на пальцы. Странно, маг был уверен, что вампиры не мерзнут. — Алеку плохо. То есть, ему совсем плохо, Магнус. Меня Джейс попросил с тобой встретиться, чтобы Алек не заподозрил. Ты должен что-то сделать. Навестить его, может быть. Ты ведь можешь открыть портал прямо в институт. — Позволь поинтересоваться, а для чего этот маскарад? Я так ужасно не выглядел с... да я никогда не выглядел таким убогим и серым!!! — Нельзя допустить, чтобы кто-то из Сумеречного мира узнал о нашей встрече, потому что Алек... Ты не представляешь, как все плохо, Магнус. Джейс боится... мы все боимся, что он умрет. Но его родители непреклонны, и если слухи просочатся в Институт... Ангел, как сложно. Магнус трет виски, чувствуя, как тупая пульсирующая боль разрывает череп изнутри. — Ты боишься, что до Лайтвудов дойдут слухи и при этом предлагаешь мне открыть портал в Институт. В это змеиное гнездо, сборище га... сборище людей, лишивших меня любви всей моей жизни. Не улавливаю связи. И вообще, юноша, все твои слова звучат, как горячечный бред. Может быть, какая-то особая инфекция вампиров? Саймон вдруг хватает его за воротник куртки, буквально швыряя в твердую кирпичную стену. Так, что звенит в ушах и перед глазами вспыхивают искры - не магические, а самые настоящие, как хоровод светлячков в темнеющем небе. — Алек не ест. То есть, совсем не ест. Он не спит и не тренируется, к луку своему не прикасался. Сидит в своей комнате и рявкает на любого, кто пробует зайти. Мы испробовали все, Магнус. Он даже на Макса наорал и довел мальчонку до слез. Джейс говорит, что чувствует, как слабеет связь парабатаев, так, будто руна исчезает. Все его руны. Исчезает или... — ... или он умирает, - заканчивает Магнус внезапно севшим голосом. - Ангелы небесные, мальчик мой. Я думал... Саймон, он сам сказал мне, что сделал выбор, что так будет лучше - расстаться, что он поспешил там, на свадьбе, и... Я подозревал, конечно, что и без родителей тут не обошлось. Ох, джинны и те не бывают такими слепыми. Вампир выдыхает, кажется, первый раз с тех пор, как пришел, и молча кивает, сжимая руку мага. — Завтра Мариз и Роберт отправятся в Идрис. Иззи пришлет на этот телефон смс сразу, как они отбудут. Магнус, ты придешь? Маг выдыхает, чувствуя, как воздух кристаллизуется в легких и скребет изнутри, раздирая внутренности на ленты. — Еще спроси, потребую ли я плату. Это ведь Александр, Саймон. Это мой Александр. Мой глупый нефилим. * * * Магнус шагает сквозь мерцающую завесу прямо в коридор возле комнаты Александра. У него кончики пальцев пощипывает, а еще голова кружится так, будто он вот-вот в обморок грохнется. Он - Верховный маг Бруклина, что стоит сейчас перед дверью 18-летнего сумеречного охотника и не решается опустить ладонь на дверную ручку. Это так просто. Но во рту пересыхает, как после самой беспробудной попойки в компании вампиров и оборотней. А сердце... оно будто отрастило крылья и теперь в поисках выхода мечется в грудной клетке, натыкаясь на ребра. — Просто заходи, там не заперто, - слышит он голос Изабель Лайтвуд, что стоит прямо напротив - прекрасная, как изящная восточная статуэтка, что украсит самое богатое собрание ценностей привередливейшего из коллекционеров. И даже во дворце фейри она останется той, кто притягивает все восхищенные взгляды. — Он просил меня не приходить, - напоминает маг, понимая, что робеет, как примитивный мальчишка. "— Это было ошибкой, необдуманным порывом, Магнус, я не должен был. Надеюсь, что ты поймешь. Ты живешь сотни лет, найдется кто-то другой, кто заставит твое сердце биться чаще", - твердил тогда Александр, пряча свои прекрасные глаза и кусая самые красивые губы из всех, что Магнусу доводилось когда-либо целовать. — Но, Александр... - "Мне нужен лишь ты, таких больше нет и не будет, проживи я хоть десять тысяч лет или десять тысяч веков", - хотел бы сказать он своему упрямому мальчику, но тот зло мотает головой, прося замолчать. — Я знаю, все, что ты можешь сказать. Но ты спросил меня, помнишь? Ты спросил, не жалею ли я, и я ответил, что не было времени что-то обдумать. Та свадьба была ошибкой, все так, но и наш поцелуй... Все это. Мы не должны больше видеться" И Магнус отступил. Отступил, чувствуя, как ширится пропасть в груди - там, где еще недавно радостно билось влюбленное сердце. Он отступил, потому что так просил его нефилим. Его Александр. — Он такой бледный, будто смерть уже постучалась и стоит за порогом, ожидая, пока он откроет ей дверь. Ты должен сделать что-нибудь, Магнус. Мы не можем потерять его. Как ты будешь жить без него? Как я буду? — Он сделал выбор. Я должен его уважать. — Не тогда, когда выбор этот может убить его. Не тогда, когда выбор этот - лишь следствие страха и ревности. — Что? — Это все твое бессмертие. Что такое краткая жизнь охотника в сравнении с вечностью? Да еще Камилла со своими россказнями о твоих бывших, и мама, что промыла ему мозги, не замолкая о самом отъявленном повесе Нижнего мира. На него навалилось так много. Постарайся понять. Магнус не слушает больше. Толкает дверь и входит в темную комнату. Он больше не чувствует страха или робости. Он просто должен попробовать. Ради Александра. Ради любви, что бывает лишь раз. — Магнус. Зачем ты пришел? Охотник сидит на полу, привалившись спиной к кровати. Его волосы растрепаны, а под глазами залегли глубокие тени. Он такой измученный и несчастный, что ноет в груди и увлажняются глаза. Александр, мальчик мой, как же я мог сглупить, словно один из примитивных. Зачем я послушал тебя? Зачем отступил? — Все кончено, Магнус, и я... Оборачивается к магу и запинается, забыв все слова и заученные речи. Прекрасные глаза распахиваются в изумлении так широко, что Магнус, сделай он крошечный шаг вперед, рухнет в них вниз головой, полетит кубарем, и уже не удержать. — Что с тобой? Действительно, что? На Магнусе все та же кожаная куртка, простая рубаха и джинсы. Волосы торчат в разные стороны неопрятными патлами, лицо осунувшееся, грустное. Без малейшего намека на блестки или какие-то другие изыски. — Что? Ах, это... Не обращай внимания, сладкий. Обстоятельства, - туманно отвечает маг, понимая, что смущается, как русалка перед внезапно вышедшим на берег принцем из сказки. - Я лучше бы послушал, что с тобой, Александр. Почему ты не ешь? Не охотишься на демонов? Не спишь даже? "Я умираю без тебя, распадаюсь на части, как демон, в которого вонзился клинок серафимов. Мне плохо, Магнус, так плохо!", - кричат его глаза, но Алек лишь кусает губы и зло тормошит свои волосы. Волосы, в которые так приятно зарываться пальцами, а потом вдыхать их запах, целуя затылок... — Уходи. — Я не уйду. Потому что не хочу провести свою вечность, сожалея о том, что отпустил единственного, кто наполнял мою жизнь красками и светом. Наполнял волшебством. Охотник смотрит на него, как на умалишенного, будто ушам не верит. Качает упрямо головой. — Твоя вечность, Магнус, слишком долгий срок, чтоб переживать о таких пустяках. — Зачем она мне без тебя, глупый ты нефилим? И опускается рядом, находя в полумраке холодную руку. Алек вздрагивает, но не отдергивает ладонь, а позволяет их пальцам переплестись. Устало опускает голову на плечо колдуна. — Я так устал, так запутался, Магнус. — Я здесь, чтобы помочь. Но знай, что я никогда не отпущу тебя. Что бы ты ни решил. Большое, сильное тело нефилима начинает дрожать, и Магнус чувствует влагу на своей шее. Он гладит его по голове, целует спутанные волосы, мокрые веки. Он шепчет-обещает, что все будет хорошо. — Я же люблю тебя, Магнус. Я все равно не могу не любить тебя. Это похоже на вопль о помощи, и колдун прижимает его еще ближе, приподнимает подбородок, чтоб заглянуть прямо в глаза. Ох, Ангел, эти глаза, вытягивающие его бессмертную душу. — Глупый, глупый мой нефилим. Такой красивый, такой совершенный и такой слепой. Неужели ты думаешь, что я мог бы перестать любить тебя хотя бы на мгновение? Вытирает руками его мокрые щеки. Алек поднимает взгляд, и сквозь тонкую пленочку грусти Магнус видит робкий огонек надежды, разгорающийся все сильнее. * * * Изабель взволнованно меряет шагами коридор, то и дело поглядывая на часы. Двадцать минут, сорок пять. Час, полтора. Когда проходит три часа, а из-за двери не доносится ни ругань, ни крики, она с довольной улыбкой направляется прочь. Кажется, надо помочь еще одному сумеречному мальчишке вправить мозги.