Охотник для мага

— Сделай это. Он лежит перед ним такой беззащитный. Спокойный, собранный. А еще красивый. Красивый до рези под веками, до стона, который приходится глушить, не кусая даже собственные губы, постыдно прибегать к колдовству, потому что не время, не место, не сейчас, когда война может вспыхнуть в любое мгновение, и реки из крови нефилимов потекут по Манхэттену. "Когда же, если не сейчас? Не перед скорой, возможно, смертью?", - шелестит где-то в подкорке назойливый внутренний голос, от которого колдун отмахивается, как от надоедливой мухи. — Прошлый раз ослабил тебя. А сейчас Джейс с Валентином. И Валентин не глуп, он, безусловно поставил защиту, а ваша связь, как натянутая нить, что лопается, расползаясь на волокна. Прошлый раз ослабил тебя, - повторяет снова и снова, быть может, лишь для того, чтобы не произнести то, о чем думают оба. "Этот раз может убить тебя" И второго тоже. — У нас нет выбора, Магнус. Не волнуйся, я справлюсь. Сейчас главное - найти Джейса. У него кожа матовая, гладкая, теплая. Маг сглатывает, оглаживая кошачьим взглядом каждую руну, а так хотел бы - подушечками пальцев, губами, кончиком языка... Не время, не время, не время. Алек глядит, не мигая. Понимает, наверное, а потом тянется, переплетая их пальцы, улыбается краешком губ, чуть-чуть кривовато. Словно примеряет непривычную новую вещь. — Спасибо, что согласился, я знаю... Молчит, опасаясь продолжить. Потому что да, знает, что Магнус был против. Магнус орал и бил хрустальные бокалы, заставив Мяо в ужасе забиться куда-то под шкаф (или повиснуть на шторах?). Магнус швырял огненные шары в стены, чудом не спалив весь Бруклин, а потом пытался вызвать демона забвения. А потом Саймон додумался позвонить Лайтвудам, и только примчавшийся взъерошенный Алек, выставив Льюиса и рыжую подружку Джейса за дверь, смог унять слетающего с катушек колдуна. "Все будет хорошо, не злись", - губами к губам, по плавной скуле, подбородку, к ямке на шее. "Я не могу потерять тебя. Только не тебя, мой Александр", - отчаяние в голосе исчезает с каждым поцелуем, каждым касанием. "Не потеряешь, Магнус, клянусь" Какой демон зачаровал его в то мгновение? Зачем согласился? — Если бы я отказал, вы с Изабэль и Клэри придумали бы еще что-нибудь более безумное. А так я рядом и смогу проследить, чтобы все прошло хорошо. Хотел бы он себе в голову хотя бы толику той уверенности, что слышится в голосе. Предупреждает: — Будет больно. — Я знаю, - и опускает ресницы так, что они бросают длинные тени на щеки. А лицо спокойно и безмятежно, будто у спящего. И лишь мягкие (Магнус точно помнит - мягкие, чуточку пряные с оттенком горьковатого лайма) губы подрагивают, будто в ожидании поцелуя. — Все будет хорошо, Александр. Ты мне еще свидание должен, помнишь? — Первое свидание, конечно. Какой ты красивый. Бросить бы все, забрать с собой и увезти подальше - куда-нибудь в Анды или на острова. Плавать без одежды в теплых водах Индийского океана, валяться на пляже, кормить тебя манго и сочной папайей. Ангел, попробовать уже выучить язык обезьян... — Чего ты там ждешь? Действительно? Чего он ждет, оттягивая неизбежное? Магнус Бейн, Верховный маг Бруклина вытягивает ладонь, которой чувствует жар кожи нефилима, даже не касаясь. Голубоватая дымка окутывает ладонь, и руна парабатай пропитывается багряным, словно наливается изнутри кровью. Пальцы Алека стискивают кровать, а покрывшееся испариной тело выгибает дугой, безмолвный крик рвет горло, и Магнус видит, как парень закусывает губу, чтобы запереть его глубже. Не выпустить наружу ни звука. Такой храбрый мальчик. Такой сильный. Еще немного. Ладонь печет, и в кожу вонзаются миллионы невидимых игл. Волосы взмокли, искры с рук сыплются на обнаженное тело, не обжигая, лишь помогая нащупать тот самый путь. — Джейс. Джейс... Джейс!!! - уже кричит, жмурясь, как от кошмара, распахивает глаза, вцепляясь в мага плещущимся мукой взором. А Магнус бы кожу позволил снять с себя, лишь бы не видеть, лишь бы он не мучился так, не страдал, не чувствовал, как рвутся энергетические нити, сплетающие парабатаев. Губы белые и синяки под глазами. Бессмертное сердце мага сжимается и кровоточит, но рука Александра стискивает его колено молчаливой просьбой-приказом: "Не останавливайся, иди до конца". Магнус очищает сознание и пробует снова и снова. Размытые облики мелькают перед внутренним взором. Ночь, темные воды и черный, похожий на призрак "Летучего голландца" корабль. Джейс Вэйланд в распахнутой кожаной куртке и белые пряди волос, трепещущие на ветру. Джейс Вэйланд с клинком серафима в ладони возле Валентина Моргенштерна. Джейс Вэйланд с улыбкой на губах. Джейс Вэйланд, держащий в руках Чашу Смерти. Вздрагивает, обрывая видение, и обессиленный охотник падает на пропитавшиеся потом простыни, дышит прерывисто, тяжело. Магнус опускает ладонь на вздымающуюся грудь, гладит - не лаская, лишь успокаивая, пытаясь поделиться внутренней силой. — Получилось? Тебе удалось? Он в порядке? Джейс, что смотрел на Валентина, и в глазах его не было ни презрения, ни брезгливости, ни ненависти. — Получилось, ты молодец. Теперь мы знаем, где искать твоего брата. Попробуй поспать. Он в порядке, а тебе нужны силы. Много сил. А сам он должен идти, сказать Маризе, наверное, Конклаву... Потому что Валентин собрал армию... — Останься со мной, - тихо, почти беззвучно, проваливаясь в сон. "Мы все в опасности, я столько должен сделать... Да пошли они все", - думает маг, скидывая туфли, чтобы прилечь рядом со своим Александром.