Because you're mine

Спустя несколько дней. — Намджун, вызывал? — Юнги вошел в кабинет. Шеф Ким кивнул и указал жестом руки на кресло, приглашая присаживаться. Юнги, чуть помедлив, сел, положив ногу на ногу. — Да, хен. В общем, если коротко, то у вас новое дело. — Ну так надо выезжать на место преступления, что сидеть-то? — Мин уже собирался встать. — Дело из Кансонгу. Юнги наклонился корпусом ближе к шефу, пытаясь понять: не послышалось ли ему. — Это не наш округ. Не понял, — недоумевает Мин. — Подробностей не знаю. Тело нашли и исследовали место преступления следователи из Кансонгу, но поступил приказ: дело вести нам, так как жертва из Мапхогу, то есть из нашего округа. — Но ведь даже так, оно не… — Да, я знаю. Изначально это был лишь запрос о совместном ведении следствия, хотя мы должны были лишь дать информацию о жертве, если он проходил по каким-нибудь делам, но он чист. Я думаю, что его влиятельная семья посодействовала этому: его отец занимает высокую должность у нас в округе. От совместного ведения я отказался. Уж лучше самим. Юнги громко выдохнул, откинувшись на спинку кресла. — Ясно. Ну хоть от левых избавил. Спасибо. Тело? — Тело уже должно быть у нас. Чимин проинформирован. — Так. В любом случае, все придется начать заново. Место надо проверить самим, свидетели там, преступник, скорее всего, оттуда. Блять! Что за, мать твою, хрень?! — начинал нервничать Юнги. Намджуну оставалось лишь молча согласиться. — Дело дерьмо, — Юнги стоял посреди кабинета с папкой в руках, которую в следующее мгновенье бросил на стол Хосоку. — Когда было иначе? — спокойно отреагировал Хоби, открывая папку. Ему не потребовалось больше минуты, чтобы понять, что что-то не так. — Что за дерьмо? — Хосок вопросительно перевел взгляд с папки на командира. Юнги объяснил всю ситуацию настолько, насколько сам ее понял. — Придется мотаться, выбора у нас нет, — подытожил Юнги. — Чонгук, за тобой, как всегда, место преступления и свидетели. Таким образом, вы с Тэхеном едете в Кансонгу. Мы с Хоби сейчас поедем к Чимину, как узнаю результаты вскрытия, наберу вас.

***

На улице стояла ужасная жара и влажность. Тэхен снял пиджак, глядя на Чонгука, что шел впереди него. — И как ему не жарко? — пробубнил Тэхен под нос, окидывая взглядом его спину, обтянутую в черную ткань, и заметное движение ее мышц. Они сели в машину и сразу же тронулись. — У тебя кондиционер не работает? — спросил Тэхен, тыкая в кнопки в надежде на чудо. — Нет, — последовал односложный ответ. — Сколько до Кансонгу? — Полтора-два часа. — Задница, — протянул Тэхен. Первый полноценный диалог. — Здравствуйте, мы следователи из округа Мапхогу, — Тэхен протянул документы мужчине за тридцать. Тот, мельком на них взглянув, кивнул. — Здравствуйте. Нас уведомили. Подождите минутку, — мужчина удалился и буквально минут через пять вернулся, неся в руках небольшого размера коробку. — Тут все о деле Ли Пиль Сока. На место преступления вас сопроводит участковый. Он уже ждет на улице. Смеркается, поэтому Вам лучше поторопиться. Всего доброго. Оценив все усилия данного следовательского участка: как можно скорее выпроводить чужаков со своей территории, Тэхен с Чонгуком только молча переглянулись. Выйдя из здания, следователи увидели патрульную машину.       Через некоторое время машины, подъехав к станции метро, остановились. Местный участковый вышел из машины и жестом призвал парней следовать за ним. Спустились вниз к станции метро: перед ними, прямо — вход к самой линии метро, слева — подземный переход, который был опечатан и заблокирован специальными указательными знаками и желтыми лентами. Именно этот переход и являлся местом преступления. Следователи прогнулись под лентами, обмолвившись с участковым парой слов, который остался снаружи. Стены и пол перехода были обложены серой кафельной плиткой, на которой белым было обозначено место и положение тела. Кровь уже смыли, но между плитками, в швах, еще остались ее следы. Тело располагалось полулежа, верхней частью корпуса опираясь на стены. Рядом никаких признаков борьбы, каких-либо элементов одежды или следов обуви — вообще ничего. Пока Чонгук записывал все это, Тэхен фотографировал, закончив с этим, изучил месторасположение видеокамер и их количество. Парни работали молча, не обмолвившись и словом. Про себя отмечая, что, несмотря на это, каким-то образом получилось распределить все и работать, не мешая друг другу. Закончив довольно-таки поздно, Чонгук и Тэхен сидели в машине, подводя итоги: — Так, значит, у нас нет ни камер видеонаблюдения: все они были заранее выведены из строя, ни каких-либо следов на самом месте убийства, — Тэхен тяжело вздохнул, ответом ему был лишь короткий кивок. — Свидетелей пока тоже не объявлялось. На сегодня все. — Точнее ничего, — уточнил Чонгук. — По данным Чимина, он был убит поздно вечером. Как раз время, когда в метро людей должно быть предостаточно. Объявление о поиске свидетелей происшествия даны, так что будем ждать. Пока попытаемся узнать, чем жертва занималась в Кансонгу, — у Тэхена спокойный и глубокий голос. «Приятный, очень», — промелькнуло у Чонгука в голове. Чонгук завел машину, и они тронулись, отчего Тэхен принимает молчание Чонгука за согласие с его стратегией.

***

Добравшись в Мапхогу, Чонгук взглянул на часы. Почти одиннадцать часов. Он заглушил двигатель и посмотрел на соседнее сиденье: Тэхен спал с чуть приоткрытым ртом, скрестив руки на груди. Чон знал, что смотрит на его лицо дольше, чем следует. Будто цепи приковали его глаза к профилю напарника, не давая отвернуться. «Надо его разбудить», — мысль повторяется снова и снова, параллельно с мыслями, которые следователь пытается игнорировать. Длинные ресницы задрожали, меж бровей появилась складка, Тэхен пытается разлепить свои глаза и поворачивается к Чонгуку. Тот уставился куда-то через лобовое стекло, вцепившись руками за руль: вовремя отвернулся. — Мы уже в Мапхогу? — Тэ сонно оглядывает все еще незнакомые ему окрестности. — Угу, — промычал в ответ Чонгук. — Вылезай, — вновь надев маску безразличия, кидает он. — Нет уж. Поздно уже. Отвези меня домой, — Тэхен, назвав адрес своей квартиры, удобней расположился в кресле, всем видом показывая: выходить он не собирается. — Ничего, не маленькая девочка, доберешься, — едко настаивает Чон. — Слушай, — Тэ привстает, поворачиваясь к нему, на что младший снова уставился вперед. — Действительно, мы ведь не дети. Нравится тебе или нет, мы будем работать вместе. Намного проще будет, если ты примешь меня, как напарника. И тебе, и мне. Этого не избежать. Это лишь вопрос времени, ведь если мы эти отношения не наладим, продуктивной работы не видать. Так какого хрена тянуть кота за хвост?! Чонгук знал, что он был прав, или хотел думать так. Будто это действительно неизбежно. И они станут такими же напарниками, как Юнги с Хоби. Принятие данного факта лишило бы его возможности думать над другими вариантами решения этой проблемы. Тэхен наблюдал за внутренней борьбой Чонгука: как он напряженно сжимал и разжимал челюсти, как едва заметно кивал головой, соглашаясь с чем-то сам с собой. После, Чон, обреченно вздохнув, завел машину и молча направился по указанному ранее Тэхеном адресу. Тэ расслабился и, вновь откидываясь на спинку кресла, еле заметно улыбается. Чонгук согласился лишь на то самое «неизбежное», о котором говорил Тэхен. Но… Люди часто оправдываются перед самими собой: якобы по-другому было никак, лишь бы поступить так, как того хочет истинное «Я».