Белые паруса

Гитиас Марсел.

Перед прибытием всегда идёт огромная череда проверок. К счастью, я был не единственным капитаном, что позволяло переложить ответственность за другие корабли на плечи их лидеров. Особенно не хотелось возиться с линкорами. Мы шли окружным путём и долго не из-за скорости или отдалённости места. Нам просто было необходимо подавить дух пленников, чтобы убедить их, как долго приходится плыть, чтобы найти убежище пиратов, которое было в двух днях плавания от атакованного порта. К тому же так мы не обзаводились лишним «хвостом», который может выдать расположение убежища. Мне предстояла простая задача: убедиться, что всё на своих местах, и подготовиться к разговору с Кругом. Они будут недовольны высокими потерями — точно. Я обещал им, что вернётся больше трёх четвертей участников, но они настояли на минимальных потерях и дали больше времени на подготовку. И теперь я потерял одну пятую всего экипажа пяти кораблей. Они решат, что я потратил время впустую. Конечно, я уже заранее приготовил факты и дипломатические ходы, чтобы не раздражать Круг, но кто знает, как они отреагируют. Последние походы к ведьме не дали результатов: она была слишком сильна духом, чтобы её сломать. Оставалось радоваться, что она не попыталась оторвать часть своих волос и не сделала куклу из них. Я не в курсе, как именно работает магия вуду, но мне были ясны главные моменты: нужны инструменты, важна воля жертвы, важно состояние колдуна. Ослабленную волей команду удавалось держать подальше от неё, пугая сказочкой, а сам я просто знал, что при первой же попытке мной манипулировать она получит пулю. К тому же её всё-таки били, и она не в лучшем состоянии. В каюту постучали. — Капитан, вас Сэм хочет ви… АУ! Капитан Сэмуэль. — Матроса кто-то ударил. — Пусть заходит, — гаркнул я. В каюту «вкатилось ядро». Сэм уже был при полном параде, с церемониальным пистолетом, инкрустированным самоцветами. Глупейшая трата денег. — Гитиас! Ну что ты тут зарылся, как жаба? Пошли на палубу! Скоро напьёмся и… — Сэм, не будет никаких «и». Команда получит взыскание, и мы тоже. Не забыл про наши потери? — Да брось, дружище. — Сэм плюхнулся в кресло. — Ты же сам говорил, что это историческое взятие города. — Он огляделся. Явно в поисках бутылки. Я выудил самогон из ящика стола и кинул ему. Грузный капитан откупорил бутылку и сделал глоток. — Да, говорил. Вот только история умолчит, как мы получали нагоняи от Круга. Ты вообще не забыл, что все команды облажались? — Я не сердился, но старался быть строгим на задании. Если человек не понимает последствий — это полбеды, а если он не видит никаких знаков на дороге — это уже идиот. А союзник-идиот всегда хуже врага. — Обрежу им долю, и всё. Капитан — закон. А кто будет спорить — поделю как Чёрный Бэн. — Сэмуэль расхохотался. Методом дележа по Чёрному Бэну у нас назывался договор с частью пиратов о дележе добычи. Как правило, остаётся либо половина команды или меньше, после чего победители и капитан делят всё. Получается выгоднее, но это пятно на репутации. Опасно, но эффективно. Хотя никто не прибегал к такому дележу уже лет двадцать. — Как самогон? Текла умеет сделать приятный напиток. — Моё мнение, старина: ром лучше. А этот самогон — это как девочка-подросток. Трахнуть приятно, да нет эффекта должного. Алкоголь должен вести и придавать огня, а не расслаблять, как это. — И всё же ты выпил полбутылки. — Я улыбнулся. — Верно. Ты же мне эту шлюху подсунул. — И сделал ещё глоток. Я закрыл глаза пальцами и тихо посмеялся. Хоть Сэм и не самая приятная личность, его красноречие могло сломать ум парламенту. Тем временем Сэмуэль допил самогон и поставил пустую бутылку возле кресла. — Знаешь, Гитиас, тебе стоит остаться на острове после рейда. Денег будет полный трюм. Напои ребят и скажи, что они молодцы. Им будет приятно и они не захотят больше косячить. Всё равно всех виноватых они сами перебьют. — На твоём корабле твоя философия, Сэм. Я нанимаю ребят, которые знают, что такое исполнять приказ. — Я сжал кулак. — Как только всё закончится, я отплываю. Если после отплытия увидишь кого из моих ребят — знай, они отстали. И если бы успели в последнюю минуту — я бы их пристрелил. Они больше не со мной — делай, что захочешь. Сэм снял шляпу. — Да ладно? То есть можно кокнуть будет? — Он натурально опешил. — Я даже буду благодарен за это. Они знают, что им запрещено покидать корабль, пока я буду говорить с Кругом. Сэм потёр руки: — А их часть добычи? — Кодекс: кто нашёл, тот и хозяин. А если капитана нет — забирает победитель дуэли. — Я отмахнулся. — Ты слишком чтишь кодекс, Гит. Тебя это погубит. — Пират вытащил флягу и отпил. Паразит. Всегда у него выпивка с собой. — Не смотри так, Гит. После твоего самогона мне всегда нужно догнаться, а то совею. — Твоё дело, Сэм. Скоро будем дома. Там будет рома хоть упейся. — Обоссысь хоть в сапоги! — И снова смех Сэма. Я покачал головой: иногда его шутки были его шутками. Приплыли мы точно по расчётам, без проблем. Пленников и груз очень быстро и ловко сгрузили меньше чем за час, выплата осуществилась капитанам. Мне, как главному в операции, хотели дать больше, но я разделил меж капитанов свою надбавку, чтобы они работали слаженно. И даже плохой результат не был для меня препятствием: в этой жизни ты либо платишь по счетам, либо ты мёртв. Мою пленницу смешали с остальным сбродом, что дало мне какое-то облегчение: я знал, что она не попытается мне отомстить, ведь я был и вежлив, и даже дал ненужный совет, как себя защитить. Но почему-то инстинкты вопили об опасности от неё именно сейчас. Как будто мне аукнется общение с ней. Я лишь потёр грудь, чувствуя, что жив. Мне предстояло общение с Кругом.

Маркс Фантэнхал.

Когда меня стащили с корабля и посадили с основным составом пленных на колени на главной площади, внутренне я напряглась и очень сильно. Нас посадили в несколько рядов, по пятьдесят человек в шеренге: такое построение использовали люди из Круга, чтобы осмотреть людей, выбрать себе рабов, некоторых хозяева распределяли на работы и прочее. Если судить по количеству поваленных деревьев, ям и котлованов и множеству рабочих — порт хотят расширять и реконструировать, а это значит, что нужны рабочие люди. Из окон домов, что стояли рядом с площадью, виднелись презрительные людские рожи. Торговцы и рабовладельцы осматривали всех как потенциальных рабов, некоторые им казались слишком слабыми и тощими. Отовсюду слышались презрительные фразы типа: «Зажрались на своих богатых островах». Я устало вздохнула, опустив голову к груди и закрывая лицо волосами. На моё счастье, если оно ещё осталось и я не истратила последние запасы, меня могли и не узнать в лицо. Роксфорд, главный из Круга, последний раз видел меня несколько лет назад. Возможно, у него остались общие портреты меня и семьи Фантэнхал, я не знаю. Единственная надежда была на то, что меня никто не узнает. Да и кто в двадцатитрехлетней девице узнает девчонку семнадцати лет? За время с Доррианом мне пришлось круто урезать свой арсенал движений и реакций, научиться держать спину неестественно прямо и гордо, говорить кротким и мягким голосом. Собственно, перекроить свою манеру поведения с пиратской на вельможескую. — А ну сняла кофту! — Один из осматривающих грубо дёрнул девушку передо мной, срывая с её худеньких плеч вязаную кофточку. Та вскрикнула и сжалась в комок. Я посмотрела на них, оценивая, насколько смогу завалить его, если придётся. Мужчина повернулся ко мне: — Что смотришь, а ну глазки в пол и молчать! — рявкнул он, я подчинилась, глубоко дыша. Недалеко от порта, когда мне пришлось сбегать в стиле «на всех парусах и вдобавок греблей», я спрятала некоторые свои вещи на пляже. Чем я тогда думала? Инстинктами. Казалось, что это может помочь в будущем. Как оказалось, долгосрочные расчеты давались мне лучше, нежели краткосрочные. Если бы можно было добраться до вещей, это бы очень облегчило задачу — свалить с Острова как можно быстрее. Охраны практически не было: все они ушли осматривать привезённый груз, а его было немало. Мою куклу, скорее всего, не сожгли и не разорвали — это радовало. Заговор давал мне некоторую защиту, хоть и неполную. Если в меня попытаются выстрелить, то случится какая-то осечка. От мелких повреждений не спасло бы, но хоть что-то. Девушка впереди меня всхлипнула и тряхнула рыжими волосами, у неё начиналась истерика, которая могла разразиться в любой момент. Однако у меня появилась возможность отвести от себя подозрения, если кто-то найдёт куколку. Когда Рокс будет её сжигать, у рыжей случится припадок, он её и пристрелит, решив, что именно ей она и принадлежит. Если, конечно, меня не сдаст капитан, с которым я разговаривала. Вздохнув, я принялась ждать приветствия Роксфорда. Инстинкты вновь завопили об опасности.

Гитиас Марсел.

Ответ пришлось держать сразу перед всеми. В Круг избранных входило девять командоров и адмирал. Командоры владели флотами или несколькими кораблями, которые бороздили океан без цели. По сути, всё их богатство шло от инвестиций, а пиратская жизнь просто позволяла не платить налоги, при этом сохраняя военную мощь. Адмирал же получал процент с доходов, но обычно он его не забирал, а тратил на модернизацию и для внешней торговли. Плюс содержание острова, где жили рабы и пираты. Этот остров был самым богатым во всём океане, ведь здесь было пристанище всех контрабандистов, буканьеров, просто ловких мерзавцев и работорговцев. Командоры смотрели на меня сурово: они уже прослышали о провале, но слово должен был говорить адмирал. Мы все встретились за большим столом, во главе которого сидел адмирал Роксфорд, а напротив — я. Командоры сидели по бокам от нас. По левую руку от адмирала сидел и мой командор, Уксакос. Деловой мужчина, добившийся этого поста за счёт договоров, дуэлей и кодекса. Никто не смел оспорить его действия, если не хотел сатисфакции и болезненной смерти. — Рады, что груз дошёл, Гитиас. Я надеюсь, вы ничего не потеряли с капитанами в городе? — Адмирал начинал в своей манере — без почтения и вежливости. Он считал дипломатию излишней, как и многие здесь. — Только ожидаемые потери. Несмотря на лучшие приготовления, я рассчитывал на то, что среди матросов окажутся идиоты. Только поэтому мы победили, — я отвечал как можно лаконичнее и четче. — Мы ожидали большей ответственности и тактики с твоей стороны, — адмирал оскалился в насмешке, — ты же рвался в Круг, верно? — Мы заключали сделку, что я стану командором после успешной атаки и захвата. — Я немного нахмурился. — Господа, — Роксфорд осмотрел командоров, а после снисходительно посмотрел на меня, — вы считаете, что атака была успешной? Первым голос подал мужчина в красной шляпе с большим, пушистым, чёрным пером. — Дело сделано неплохо, — голос мужчины был низкий и насмешливый, — только не смог приструнить капитанов, которые были под его ответственностью. — Спасибо, Зак, что высказал своё мнение. — Роксфорд кивнул Заку., — Уксакос, что ты скажешь? Это твой протеже. — Лучше бы никто не смог справиться. Времени на подготовку было слишком мало, да и капитаны были подобраны больше по флотилии, чем по стратегии. Гитиас справился: он привёз больше добычи, чем мы потеряли в этой атаке. — Уксакос довольно покивал: он был скуп на эмоции и слова, но любил профессионализм. — Рич, что с твоей точки зрения. — Роксфорд перевёл взгляд на мужчину с бежевой шляпой. — Как с экономической выгодой для Острова? — Мы заработали прилично с этой атаки. Конечно, больше половины уйдёт на ремонт и найм новых людей, но, по крайней мере, у нас открылось несколько отличных возможностей для контрабанды в разорённый город. — Рич добродушно оскалился. — Эскадрио, по твоим расчётам, какова вероятность, что мы сможем занять разорённый город? — Роксфорд продолжал свою пытку насмешливостью. — Будет ли нам выгода от этого? — Нет, — покачал головой командор. — Если мы попытаемся занять этот город — будем долго отбиваться: губернатор постарается вернуть остров. У нас нет сил, чтобы вести масштабную бойню. Адмирал с некоторым сочувствием покачал головой, ухмыляясь: — Будем работать над этим. — Он обвел взглядом остальных командоров: Курбейта, Курайта, Луриса, Ганза, Рузвельда. — Мы расширим свои границы. — Мужчина сделал короткую паузу. — Что же, Гитиас, теперь ты командор. Добро пожаловать. С этими словами адмирал встал, протягивая мне руку. Я поднялся и пожал руку, сдержанно улыбнувшись. Адмирал всегда был той ещё скотиной, когда речь заходила о выплатах. До моей головы никак не могло дойти, почему этот человек, имеющий богатство и власть, так жаден? Разве не в том суть, чтобы решать все проблемы банально проплачивая решение? Адмирал сел на своё место, переплетя пальцы и внимательно смотря на присутствующих. Я тоже опустился в своё кресло. — Пока готовят новых рабов для приветствия, — он сделал паузу, — поступили данные, что наши гости-вудуисты опять принялись за старое: пытаются избежать налогов и бунтуют. Роксфорд чуть откинулся на спинку кресла, продолжая: — Гитиас, среди прибывших были вудуисты или вудуистки? — Пока никого не нашли. Только одна старуха, но она умерла по дороге сюда. На всякий случай отрубили голову и похоронили в море. — Вот как? — Роксфорд на секунду задумался, но чуть одобрительно улыбнулся мне. — Хорошо, молодец, что честен. Думаю, вопрос с вудуистами решим чуть позже, когда шум немного уляжется, важно, чтобы никто из посторонних колдунов не попал на Остров. — Роксфорд вновь сделал паузу. — Уксакос, — адмирал обратился к мужчине, — обучишь Гитиаса, он твой протеже. — Поместье сейчас передаём или позже? — Ближе к вечеру, когда подготовят бумаги. Не командору же этим заниматься. — Роксфорд чуть улыбнулся. Уксакос кивнул. Вопрос о поместье — дело тяжёлое. Мне предстояло въехать в старое здание, которое давно не использовалось. Фактически мне отдавали часть владений Уксакоса. Это было приятно, как ограбить галеон, но не так хорошо, как неощипанные земли. — Ну, Гит, — усмехнулся один из командоров, Лурис, — будут нужны деревья для мебели — говори, продам. — Ему нужнее камни будут для отстройки стен, — хмыкнул командор Ганз, подмигнув. — Мне бы понадобилась парочка слуг, которые всё это построят. Обращусь к вам, не беспокойтесь. — Всего пять минут командор, а уже воображаешь себя адмиралом, — рассмеялся Рузвельт, — Гитиас, амбициозный ты, но язык твой — враг твой. Лурис и Ганз промолчали, только ухмыльнувшись. — Да? — Я удивился. — А я решил, раз командоры так приветствуют своего, то это правила Круга. Нужно же учиться у тех, кто выше по рангу, верно, Рузвельт? — Думаю, правильную политику объяснит тебе Уксакос, — командор криво ухмыльнулся, — верно, Укс? — Не борзей, Рузвельт, — нахмурился тот. — Хочешь, я напомню, что ты отчудил, когда стал командором? Тот рассмеялся, его смеху вторили и Лурис с Ганзом. Курейт и Курбейт молча за всем этим наблюдали, а Зак с насмешкой смотрел на меня, Роксфорд же спокойно ожидал окончания баталии. — Ну, Укс, ты же знаешь, что командор должен держать удар, — сказал командор. — Судя по плачущему стону Рузвельта, он хочет, чтобы его защитил я от злого Гитиаса, мне кажется, новенький отлично выдержал удар, — самодовольно улыбнулся мужчина. В ответ раздался смех, а Рузвельт впился взглядом в Уксакоса. Роксфорд два раза хлопнул в ладоши: — Хватит, потом выясните, кто достоин. — Адмирал встал. — Пойдёмте, поприветствуем наших гостей. С этими словами он вышел на балкон резиденции, под окнами которой уже рассадили по земле рабов.

***

Роксфорд и командоры вышли на этаж, мужчины встали за спиной адмирала. — Итак, дорогие прибывшие, — у мужчины в чёрной шляпе с белым пером по лицу скользнула ухмылка, переросшая в недобрую, кривую улыбку, — вы прибыли в самый богатый порт. Как вы все могли заметить, атмосфера у нас тут специфическая. — Он сделал выразительную паузу, его тон говорил о его ложном добродушии. — Хочу вам всем сообщить, что ваше смирение перед пиратами помогло нам вынести из ваших домов всё, что только было можно. С сегодняшнего дня, леди и джентльмены, вы находитесь в нашей власти. Вас всех распределят на рабочие места. Командоры, — Роксфорд повернул голову к мужчинам за спиной, — у вас будет право выбрать любого. — Адмирал! Адмирал! — К мужчине подбежал парнишка лет пятнадцати. Роксфорд прервал речь, посмотрел на мальца и что-то сказал. Мальчишка протянул ему куклу со спицей. Лицо адмирала на несколько мгновений приняло довольную и победную улыбку, но победа сменилась злостью. Тот, кто хоть немного разбирался в эмоциях, мог с точностью сказать, что играет он отлично. — Ведьма, значит… — произнёс он чуть слышно, но командоры это услышали. Мальчишка отошёл в сторону, а пират продолжил: — Среди вас есть ведьма, которая, возможно, притворяется обычной девицей или женщиной. — Он оскалился, обращаясь к пленным громким, поставленным голосом. — Тот из вас, кто найдёт её, сможет получить шанс выкупить свою свободу. Адмирал жестом руки указал на куклу, которая мягко светилась на солнце. Рабы пригнули головы, кто-то начал переговариваться и шептаться, но пара сильных ударов плетьми остудила пыл нарушителей спокойствия. — На нашем острове не любят крыс и предателей. Поскольку вы теперь наша часть, то перед вами лежит задача: найти врага и доложить на него. В толпе началась оживлённая возня; ухмыльнувшись, адмирал кинул подошедшим мужчинам какой-то свёрток и кивнул вниз. Те быстро скрылись внизу. — Среди нас нет вудуистов! — послышался чей-то крик. — Ну, раз так, — Роскфорд усмехнулся, — значит, ряды сохранят свою стойкость и спокойствие… Даже если мы сожжём эту милую игрушку. Коротким кивком мужчина указал мальчику на куклу, тот моментально подскочил с факелом к адмиралу и поджёг куклу. Неожиданно с площади раздался вскрик, а потом и визг, когда огонь опалил ленты в изделии. Чуть улыбнувшись, Роксфорд кивнул охранникам, те подтащили рыжую девушку к вышке, где стояли мужчины, и толкнули её на землю. Девушка вскрикнула, сжавшись в комок. Гитиас сохранял полное спокойствие. Ему была знакома кукла, но, когда потащили через ряды другую женщину, он выкинул лишние мысли, ведь рыжая была не Анна. — Запомните, на нашем острове убивают за ложь и предательство, — спокойно сказал Роксфорд, хотя на его лице проскользнуло недовольство и гнев, будто он был недоволен выбором жертвы, но играть он не перестал. Один из охранников дёрнул плачущую за плечо. А потом, прицелившись ей в грудь, выстрелил. Последний раз дёрнувшись, пленница затихла и обмякла. Среди людей началась паника, которую, впрочем, быстро подавили сильными ударами плетей. Когда паника утихла, а люди, ослабленные и подавленные, пригнулись к земле, адмирал торжественно сказал: — Располагайтесь, ожидайте тех, кто вас заберёт к себе. — Он повернулся к командорам. — Господа, все рабы на ваш выбор. С этими словами он ушёл с балкона. Командоры разошлись. Рабы были нужны не всем. Гитиас и Уксакос сразу пошли в ближайшую таверну обмыть новый ранг.

Маркс Фантэнхал.

Командоры чинно прохаживались между рабами, осматривая тех, как лошадей. Внутри у меня всё похолодело, когда заметила Зака. Командор медленно осматривал всех, иногда что-то спрашивая, если ответ его не устраивал, он шёл дальше, а рабу отвешивали сильную пощёчину и сажали обратно на землю. Меня спасало только то, что перед Заком шли ещё и Рузвельт с Лурисом, эта парочка всегда ходила вместе: когда я была ещё со своим старым капитаном Марксом и его женой, Лагертой, то выдвинула теорию, что эти командоры ещё и постель делят. Фантэнхал тогда проржался с моей теории, но после крепко задумался, а Лета что-то одобрительно сказала на тему догадок. А вот Анна Эрмид, жена одного из командоров, с печально-ехидной улыбкой всё подтвердила, жаль, что не получилось спасти её в кошмаре, из которого смогла сбежать я. От мыслей меня отвлек жёсткий хват за плечо, а потом и рывок — меня поставили на ноги. Вскинув на секунду взгляд, я увидела перед собой Ганза. Командор поднял мою голову за подбородок, внимательно рассматривая лицо, после повернул к себе спиной, проводя ладонью по спине: рубашка местами порвалась из-за порки, поэтому кровавые полосы украшали спину, как паутина. Он нарочно задел ссадины от плетей, из-за чего я моментально напряглась, но не проронила ни звука, что порадовало Ганза. — В таверну, — сухо сказал он, отдавая приказ своим людям. — Будет ершиться — солью рану присыпать и на солнце оставить. Они покивали и потащили меня в сторону таверны. Видимо, он счёл моё лицо достаточно милым, чтобы обслуживать клиентов, либо же у него, вдобавок к кормёжке, ещё предоставлялись и интимные услуги. Отогнав от себя мысли, я опустила голову, прикрыв глаза. Моментальная усталость, навалившаяся на меня, валила с ног, но приходилось держаться. Ещё неизвестно, что может выкинуть Ганз. Если о подавлении воли Роксфордом я знала достаточно много, то тут понятия не имела вообще. Излюбленный способ — это, конечно, пытка ледяной водой либо капельки воды на макушку, когда голова зафиксирована. Когда меня привели в зал, то приказали сесть около стены на колени и ждать, пока не придёт управляющая таверной. Минут через пятнадцать подошла и сама мадам: пышная дама лет пятидесяти с непропорционально большими глазами, отливающими каким-то болотным цветом, выгоревшие каштановые волосы, заколотые в пучок на макушке, оттенялись красной заколкой в них. Видимо, мадам пыталась молодиться за счёт цветов в одежде и украшениях, ибо ярко-розовый пояс на белом платье выглядел по-девичьи невинно, но в силу возраста его носительницы — вульгарно. — Пошли, — скомандовала она мне неожиданно высоким голосом, я чуть не прыснула от смеха, но вовремя спохватилась, приняв смиренный вид. Пройдя через весь зал, женщина остановилась возле столика, скрытого в темноте таверны, жестом приказала сесть; я подчинилась. — Как зовут? — Она впилась в меня взглядом. — Анна, — ответила я, не поднимая головы. Дело не в том, что смирилась, а в том, что если выдам себя — голову мне снесут быстрее, чем успею хотя бы мявкнуть. — Что умеешь? — Готовить, занималась оформлением комнат в резиденциях. Она презрительно фыркнула, осмотрев меня: — Готовить тебя никто не пустит, будешь убираться в зале, обслуживать столики. Где будешь жить — покажу. — Она критически осмотрела меня, после дёрнула за руку и ловким движением надела на руку мне браслет, который неприятно обжёг кожу. — Если клиенты захотят развлечься, говоришь мне либо отправляешь их ко мне. — Что за браслет? — Я потёрла руку. — Чтобы не сбежала. Вуду-магия, захочешь слинять — отрубит руку. — Мадам оскалилась. — Меня будешь звать мадам Ролий, командора, что тебя выбрал, зовут Ганз, к нему обращаться не иначе, как господин. Поняла? Я покивала, рассматривая браслет, снять его не составит особого труда. — Пошли. — Она жёстко схватила меня за руку, поднимая и таща за дверь, что располагалась позади барной стойки. Во всяком случае, меня не поймал Зак или Роксфорд. Уже радует.

Гитиас Марсел

Я ждал в таверне «Шпажка», куда и обещали передать документы на собственность поместьем. Тут подавали вкусный бифштекс с бобами. Местный повар добавлял травы с западного континента, из-за чего блюдо становилось уникальным. На вечер я ограничил свой рацион только чаем. Вообще я не страдал алкоголизмом, как могло показаться остальным: лишь отгонял свою память об одном ритуале вуду, который выбросил меня неподготовленным на перекрёсток, а затем в царство мёртвых. И по сей день в памяти всплывали малоприятные образы, вызывающие леденящие душу ощущения. Самогон гарантировал, что моя душа не попадёт туда случайно, а остальной алкоголь помогал отвлечься от образов. Страх и стресс давили настолько, что алкоголь не имел побочных эффектов в виде дрожащих рук и пониженного внимания. Но я почти никому этого не рассказывал: никому не было это интересно. Все только восхищались: «Сколько может выпить этот англичанин». Ко мне подошли двое мужчин среднего возраста и без спроса сели передо мной. — Командор Гитиас, поздравляем, — сухо произнёс один. Второй достал из тубуса бумаги и положил передо мной. Я принялся их просматривать с вялым интересом. В основном бумаги включали стандартные пункты с краткой инвентаризацией, которая и без того была скромной: из дома уже давно растащили всё, что было ценного. И я это успел отметить, когда обходил дом в первый раз. — Командор, мы за некоторую сумму можем всё починить и привести в надлежащий вид. Нужно? — Первый мужчина спокойно посмотрел мне в глаза. Было заметно, что говоривший привык заниматься домами и всем, что с ними связано. — Да, джентльмены, — кивнул я. — Это необходимо. Распишите расходы, посмотрим. — Для начала вот эта сумма. — Второй достал мятую бумагу, на которой были записаны виды необходимых работ с ценами. Удовольствие было вполне по карману даже капитану. Я кивнул. — Очень хорошо. Давайте по полной сделаем. — Хорошо. Если захотите картины или ковры, то это уже придётся вам самостоятельно выбирать, а то… Натерпелись мы со вкусами командоров. Я понимающе кивнул. Мужчины оставили бумаги на столе и поднялись. — Через неделю, командор, ваше поместье будет в порядке. А пока вам лучше пожить в другом месте: работники будут заниматься домом и ночью, если понадобится. Я покивал, не желая тратить слова: прораб не спрашивал меня, а ставил перед фактом, и выкобениваться тут своим статусом было бы глупо. «Офицер всегда пунктуален и вежлив» — вспомнил я строчку из устава и презрительно хмыкнул, вспоминая бывших сослуживцев. После чего выдохнул и отправился на корабль. Командор не командор, а мне пора бы напомнить команде, кто главный. Да и назначить нового капитана нужно: теперь моя забота — это мой собственный флот, состоящий пока только из моего фрегата.