Белые паруса

***

Утро, как и всегда, начиналось с мыло-рыльных процедур, пираты справлялись с этим быстро, кроме четверых, которых капитан вчера заставила на холодные мышцы заниматься неприятной танцевальной растяжкой. Для мужчин, безусловно, это было не проблемой, однако заснуть после этого сразу — нереально: сухожилия пылали адским огнём. Поэтому этот квартет пиратов был вялый и сонный, даже чуть прихрамывающий. Когда все спустились на завтрак, Марус с тоской смотрел в свою тарелку: в последние несколько приёмов пищи он не мог наесться, его желудок не мог переваривать маленькие порции, хоть и часто поступающие в желудок — гастрономическая привычка брала своё. Маркс, как и всегда, заняла место рядом с Краулером и Лансеном; все терпеливо дожидались командора. Гитиас чинно вошёл, но уже никто не выкрикивал. Матросы знали, что Марсел не любил повторяться. Однако молчание всё равно повисло: начинался спектакль, так кстати развлекающий команду, под названием «наказание провинившегося». Порка «кошками», хождение по доске, протягивание под килем — всё это стало для них чем-то скучным. А вот новый способ — унижение человека без слов — очень даже веселил. Марус, практически привыкший сидеть ровно, сел отнюдь не грациозно. Из-за его движения пошатнулся весь стол, кружка с чаем Краулера чуть не оказалась в его тарелке, Лансен свою предусмотрительно придержал, а Маркс так и вовсе взяла в руки. Командор сел за стол и словно не заметил этого промаха. — Чего все замерли? Приступаем. Кто хочет читать молитву перед едой — пожалуйста. — И приступил к еде. Все начали пристально наблюдать за провинившимся матросом. Он выровнялся, перехватив вилку правой рукой, а нож — левой. Командор с любопытством взглянул на подчинённого. Мужчина начал как-то криво резать свой кусок вяленого мяса; Маркс на секунду взглянула на своё положение рук, понимая, что Марус копирует её, вот только незадача оказалась в том, что у Фантэнхал левая рука от природы ведущая… Ей куда удобнее резать левой, нежели пилить мясо правой рукой. Пират же в это время переоценил свои силы и отрезал слишком большой кусок, но вовремя спохватился и разрезал его на несколько мелких, чуть ли не рыча от недовольства. — По разу на обоих, — громко, но спокойно сказал командор. Пираты аж дёрнулись. Их движения ускорились. Марус глубоко вздохнул, понимая, что ещё раз оплошает и ему лучше не соваться в трюм. Он тихо перехватил приборы так, как ел в прошлые разы. Попытка скопировать — провалилась. Пират попытался незаметно размять затёкшие мышцы спины и поясницы: вечерняя уборка трюма и мытьё палубы давали о себе знать. Хоть всех на борт принимали с хорошей физической подготовкой, но пытки капитана тычками, которые она ему устраивала на знание этикета, аукались в виде рефлекторного запоминания, как правильно сидеть и держать руки. И этот ад продолжался даже тогда, когда матрос занимался своими обязанностями на корабле. Марус искренне старался не нарушать дисциплины и есть быстро и аккуратно. Всё-таки он к концу завтрака отделался только одним штрафным. Как только пират положил столовые приборы на тарелку, он гордо выпрямился, явно довольный тем, что справился с задачей, поставленной командором. Гитиас кивнул и допил чай. — Капитан, я сделал поправку, что ты левша, но тем не менее с какого-то года считается, что левая рука от дьявола, — пояснил он. — Поэтому этикет делали под правую руку. Не учи неправильно правшу, будь добра. — Он мягко улыбнулся и покинул трюм. — Перед тем как что-то делать, думать надо, а не делать — потом думать, — донеслось сухое и строгое замечание Фантэнхал. Марус что-то ответил, из-за чего команда принялась довольно хохотать.

***

Фрегат пришёл в Джумали после полудня. В порту было мало кораблей, но те были торговые, доставившие товар. Среди них не было даже намёка на нужный. Закончив свою часть работы в артиллерийском трюме: проверку пороха и мушкетов, Фантэнхал направилась к командору. Постучавшись и дождавшись ответа, она вошла. — Как искать нужный корабль будем? — Маркс без приветствий перешла к делу, поправив чёрную шляпу с сине-фиолетовым пером. — Наблюдать. Пока остановимся и пообщаемся с местным трактирщиком. С властями лучше не видеться. Остановимся, словно долго плавали. Обычная практика, — спокойно и ровно заметил мужчина. Командор не отрывался от бортового журнала. — Фрегат останется здесь? Кто-то, кроме воров, пойдёт? — Для капитана подобные вылазки и планирования не являлись чем-то новым или непонятным, но каждый раз её немного дёргало: «А вдруг что-то пойдёт не так? Какие у нас есть варианты, чтобы исправить ситуацию в свою пользу?» — Пойдёшь ты и я. Лансен создаст иллюзию уставшего капитана. Так что переоденься менее приметно. — Командор закрыл книгу и поднял голову. — И не забудь свою магию. — Когда найдётся капитан, мне нужно время и место, чтобы его одурманить. — Фантэнхал была расслаблена, хотя глаза горели огоньком нетерпения. — Я его заболтаю, — кивнул командор. — Это будет просто. — Надеюсь, — сказала Маркс, кивнув и собираясь выйти из каюты, как дверь открылась у неё перед носом и в каюту прошествовал старпом, Игнасиас. Он алчно улыбался, смотря то на Маркс, то на Гитиаса: — Командор, капитан, у меня есть информация относительно корабля с Дельфином. — Игнасиас говорил как профессиональный торговец информацией: лаконично, строго и размеренно. — Уже? — удивился Гитиас. Старпом широко улыбнулся и сел напротив Марсела в кресло, Фантэнхал закрыла дверь и села в соседнее кресло с Игнасиасом. — Командор, — старпом говорил серьёзно, — информацию найти — дорогого стоит. И каждая информация имеет свою цену. Командор выпрямился. — Мы едва причалили, и у тебя уже есть информация. Откуда она у тебя могла взяться? — в голосе мужчины-командора скользнули нотки стали, присущие обычно офицерам Английской Короны, когда те допрашивают солдат о какой-то оплошности. Игнасиас всё ещё был расслаблен. — Портовые за бутылку сахарного рома расскажут многое. Они мне поведали о судёнышке, которое ходит тут под флагом с дельфином. — Старпом чуть прикрыл глаза, выжидая реакции своего капитана. — Сколько? — сухо ответил командор. — Триста, — без колебаний сказал старпом. Марсел невозмутимо открыл тайник у стола и вытащил оттуда три мешочка. Он положил их на стол и закрыл тайник. Игнасиас взял мешочки, провёл пальцем по монетам в каждом из них и, удовлетворённый ощущением холодного металла, спрятал деньги в карман кителя. — «Раздавленная Медуза», шхуна. Совсем крошка с десятком пушек. Они опасаются нападений, но в открытый бой не пойдут: слишком мал запас снарядов. Капитан Магуэро правит этой малышкой. Он совсем не военный человек. Их не будут сопровождать, так как они надеются проскочить быстро до острова и обратно сюда. Плёвое дело, и груз — мелочь. Более того, кладовщик уверяет, что корабль с такой меткой должен прийти послезавтра. Они уже через пару дней будут там, на острове Адмирала. Они повезут в основном еду. — Обмельчали корабли у Рокса, — Фантэнхал подпёрла голову рукой, задумчиво кусая губы, — они пойдут одни? Никакие больше корабли не выходят завтра или послезавтра примерно со шхуной? — Нет, капитан. Портовые говорят, что капитан объяснял это тем, что сопровождение привлечёт внимание. Мол, трюм, полный еды, — это вообще не улов для пиратов, да и жаден капитан. — Старпом повернулся к девушке и скривился. — Хотя платят ему за это достаточно. Были байки, но… — Игнасиас сделал паузу. — Это, скорее, слухи, но однажды его схватили пираты и просто отпустили, так как он не сопротивлялся и предложил оценить размер приза. Позднее корабль с пиратами просто исчез. Он больше никогда не появлялся ни в одном из портов, а имена и названия были забыты. А ведь это было всего два года назад. — Старпом снова поморщился. — Думаю, морская байка. Даже если Адмирал пришлёпнул пиратов, осталась бы память хотя бы о корабле. — Странно, но ладно. Проверить можно будет только по факту. — Маркс задумалась, а старпом поднялся. — В любом случае ждите «Раздавленную Медузу». Если нужен торговый корабль туда, это самый надёжный путь. — Мужчина повернулся к командору. — Вот только не пытайтесь дипломатию вести: капитан хоть и скупердяй, но не дурак. К нему на корабль пассажиров не берут. — Спасибо, Игнасиас, — кивнул Марсел. — Что бы мы без тебя делали? — Поэтому я всё ещё тут. Должен же кто-то приглядывать за вами. — Старпом довольно просиял. — Ну-ну. Не зазнавайся, — посмеялся Гитиас. Офицер кивнул и с улыбкой покинул каюту. — Может, его споить, накурить и уговорить? Ну, или отвесить пару пинков по почкам? — Маркс усмехнулась, чуть улыбнувшись. — И он, конечно же, возьмёт тебя и ещё восемь мужиков на корабль? — мужчина говорил сухо. Фантэнхал рассмеялась: — Вот про мужиков не знаю, но если подойдут по параметрам в стройные ряды внезапно поредевшей команды… — Фантэнхал, размышляя, стала покачивать ногой. — Хех, — командор издал звук скорее телом, чем ртом. — Вариант с почками отпадает, да? — Маркс несколько занервничала. Ей было неприятно вновь отправляться на остров, с которого удалось с огромным трудом выбраться. После нахождения в темнице девушке долго снились кошмары, путы магии, которые так плотно окутывали её тело и разум, парализуя волю. И лишь слабый крик чаек спасал её от безумства в те дни. — Если кукле нужны почки, я их для тебя срежу и подарю в лунную ночь, — Гитиас добавил мёду в голос. Фантэнхал покосилась на собеседника: — Да мне и обычный кварц подойдёт при свете дня. Оплата не из моего кармана. — Я об этом подумаю. — Мужчина прокашлялся. — Что тебе нужно для куклы? Нам очень нужна уверенность, что капитан будет абсолютно лоялен к нам и не подаст никому виду, что мы задумали. — Он помолчал, чувствуя тревогу Маркс. — Ты же хочешь освободить девушек от участи, что у тебя была? Это твоя идея, а я лишь хочу помочь её реализовать. — У меня всё есть, что нужно для кукол, квартет матросов любезно согласился помочь мне с материалами. — Маркс добродушно улыбнулась, скрывая нервозность. — И тебе не нужен волос капитана? Или его личная вещь? — удивился собеседник. — Я не буду использовать чисто вуду, — девушка посмотрела в глаза Гитиаса, — добавлю узелковую и восковую магию, это даст мне больше возможностей для манипулирования. Единственное, что мне нужно, — безопасность, чтобы меня не дёргали. — Безопасность обеспечить просто. — Он достал журнал и стал делать пометки. — По времени нужно будет около получаса, пока я завяжу его волю на восковую куклу с дурманом, — девушка барабанила пальцами по своему колену, соображая, — там всего семь нитей нужно, чтобы подчинить себе человека, если я схему помню правильно. — Семь нитей? — Бывший офицер сделал заметки. — Ладно, я не разбираюсь в этом. Будет тебе полчаса. Я постараюсь поймать его в порту и привести на корабль. — Он медленно почесал бороду. — На худой конец, я его вызову на дуэль и утащу лечить к нам. Это худший вариант, но там он пробудет долго. — Достаточно, чтобы он в таверне посидел. Думаю, когда они приплывут, то засядут поесть, а это минимум час. — Маркс покачала головой. — Главное сесть так, чтобы его было видно и никто его не загораживал постоянно. — Тоже вариант. — Марсел разочарованно покивал и закрыл журнал. — Ладно, пошли готовиться. — Командор, я понимаю, что разбить пару челюстей — святое дело каждого пирата, но всё-таки лучше не привлекать к себе внимание. — Маркс слабо улыбнулась и вышла из каюты. — Кто бы говорил, — практически пропел тот, пряча журнал и выходя следом.

***

Обыскав трюм на наличие каких-то чистых мужских вещей, Маркс всё-таки смогла найти приличные брюки и жилетку. Провозившись с костюмом некоторое время в своей каюте, капитан переоделась в мужскую одежду, спрятав волосы под банданой. Из неё вышел невысокий, изящный юноша. Широкая рубашка скрывала грудь и талию, а свободные брюки отлично маскировали бёдра. Сейчас девушка напоминала вора, вот только оружие говорило об опасности. Когда она вышла на палубу, то заметила, что к порту приближается какое-то судно. Расположившись на ящиках, на которые светило солнце, Фантэнхал прикрыла глаза, дожидаясь, пока корабль подойдёт к пристани. Внутри всё заклокотало от нетерпения. В это время как раз квартет матросов принёс её воск и нитки. Маркс села делать куклу-болванку для капитана. «Медуза» пришла в порт точно по расписанию. Магуэро представлял из себя человека низкорослого, пузатого и краснощёкого. Его движения были порывистыми и щедрыми; мужчина громко хохотал над шутками своих матросов. Ступал он тяжело и несколько неуклюже, то и дело потирая начищенный пистолет у себя на груди и прикасаясь к шпаге. Однако его весёлость не могла скрыть вороватого и хитрого взгляда, капитан постоянно осматривался в перерывах между приступами смеха. Усмехнувшись, Маркс спустилась с капитанского мостика на палубу, где уже стоял переодетый в обычного матроса Гитиас, а Лансен с важным видом слушал приказ командора. В конце концов квартирмейстер кивнул и отвернулся к матросам. — Всё, отдыхаем здесь. Кому на берег — лезем сейчас. Часть команды не нужно было просить дважды: внеочередной раз выпить и расслабиться никому не было в тягость. Остались те, кто любил веселиться во вторую очередь, когда всё уже разнюхано и можно наслаждаться отдыхом без экспериментов. Сам же Лансен пошёл договариваться со смотрителем порта, надев капитанскую шляпу и напуская на лицо сильную усталость. Гитиас спустился на берег с остальными. Он один раз посмотрел на Маркс и кивнул, после чего она как будто пропала из его головы и мира. Командор кружными путями пошёл к Магуэро, который бодро шествовал в таверну. Фантэнхал, взяв с ящиков сумку со своими вещами, сбежала на берег и, держась на расстоянии от Магуэро, скользнула в таверну, где расположилась возле окна, доставая из сумки куклу. Насвистывая под нос выученное шанти про плотника и собаку, девушка терпеливо принялась ждать, стараясь не отсвечивать лишний раз. Во всяком случае никто в здравом уме не полезет к парню, насвистывающему пошлое шанти. По счастью, Магуэро остановился недалеко от окна таверны возле прилавка с рыбой. Он внимательно смотрел на устрицы, постепенно его взгляд начал мутнеть. Он на рефлексах что-то заказывал, а потом и уселся за столик в таверне неподалёку от Маркс. Гитиас же расположился в углу рядом с игроками в карибский покер.