Белые паруса

***

...Шхуна уже подплывала к порту, когда Гитиас делал последние приготовления. Он уже не нервничал. На его лице была жёсткость, свойственная крайне серьёзному человеку, который не любит тратить время. Вчерашние события лишь сильнее подыграли образу, и командор был почти на иголках. Команда корабля уже не обращала внимания на новеньких, а личный отряд Маркс был готов прыгнуть в воду и незаметно подплыть к острову. — Маркс, лучше прыгайте сейчас: так они не заметят вас точно. У них нет маяка. — Позже. — Девушка опёрлась руками о фальшборт шхуны и посмотрела в воду. — Когда поравняемся с зарослями. — Она указала на заросли, которые виднелись чуть дальше по скале. — Главное, не запутайтесь в них. Нужно всё делать быстро, а то морскому дьяволу лишь известно, насколько мы опаздываем. — С этими словами мужчина отошёл к корме, затачивая клинок. Капитан упорно смотрела в воду, справляясь со своей паникой. Но понимая, что пути назад нет, глубоко вздохнула, стараясь прийти в себя. Получалось плохо. Когда шхуна подошла на нужное расстояние, то группа Маркс была уже готова: матросы обсуждали между собой план действий, а сама офицер наблюдала за скалами, на которых мелькали вудуисты. Она не боялась, что их могут поймать: в конце концов, у них будет возможность всех перебить до того, как начнутся проблемы. — Спрыгиваем через пять минут, — сказала девушка и дождалась утвердительного кивка ото всех. — Помните, что нужно? Матросы вновь покивали. «Как же медленно», — промелькнуло в голове Маркс, когда она смотрела на заросли возле горы, которые становились всё отчётливей. Сердце с каждым метром билось всё сильнее. Она понимала, что нельзя, чтобы воры видели её неуверенность, поэтому упёрто не смотрела на них, пока не было необходимости, стараясь скрыть нервозность. Незадолго до места, девушка кинула в воду куклу Магуэро, отчего тот начал чихать, а потом просветлел, как и до заклинания. Гитиас дал обещанный самогон ворам, каждый сделал по глотку, только Маркс не стала пить, понимая, что там может быть какая-то магия, а если пошатнётся магия — всё накроется вмиг. Корабль поравнялся с зарослями, и группа спрыгнула в воду, проплывая под водой к скалам. Никто даже глазом не моргнул. Корабль причалил как обычно. Дальнейшие действия смотрителя, капитана и квартирмейстера проходили обыденно. Гитиас быстро сбежал с корабля и ушёл в порт готовить диверсию.

Маркс Фантэнхал

Когда мы выбрались на скалистый берег, то нам пришлось спрятаться от зорких вудуистов, один из них что-то уловил, но мы затихли, прижавшись друг к другу. Когда патрульный ушёл, мы постарались как можно аккуратнее пройти под кроной пальм, чтобы нас никто не заметил. Я чуть высунулась из укрытия, чтобы оценить обстановку: двое мужчин неспешным шагом шли к верхушке скалы, там обычно находился их наблюдательный пункт в разбитом, на первый взгляд, строении. Подождав, пока они скроются за поворотом, махнула рукой ворам. Мы вылезли из ниши и, продвигаясь вдоль скалы, пошли в тень деревьев. — Двигайтесь ближе к стволам деревьев. Они с самого верха не увидят, хоть в пляс пускайтесь, — шепнула я ворам, те покивали и на мягких ногах направились в указанную сторону. Спустя пару минут движения я всё-таки уловила, что внутри у меня всё холодеет, а руки начинают дрожать. Хотелось развернуться и сбежать обратно на корабль. Да на какой корабль?! На дно морское сразу, с камнями в желудке, чтобы не всплывать! Мы подкрались к большому повороту, возле которого были срублены все деревья. На земле, однако, была просыпана красная дорожка, вдоль которой виднелись амулеты вуду, воткнутые в землю. «Потом, Маркс, когда всё закончится, нажрёшься вусмерть, устроишь драку в кабаке… Утопишь парочку кораблей. Если живой останешься, конечно, то можно и в недельный запой уйти, сразу отыграться за всё время… Вообще не трезветь», — пел мой внутренний голос, который старался защитить меня от травмирующих воспоминаний. Перед глазами всплывали образы пытки, когда перед моими глазами разделывали маленького ребёнка. Или раздев меня полностью и привязав к столбу, окатывали ледяной водой, завязывая глаза и оставляя только осязание. Мне вспоминалось, как вудуистка, расположившись напротив меня, плела куклу из цветных ниток, лишая меня возможности кричать и видеть, как она ломала мой рассудок, заставляя потерять связь со своей силой, что порождало страх перед оружием, страх стать беззащитной перед большим миром, который лежит за пределами острова Дельфинов. Мне вспомнилась ладонь Роксфорда, треплющая меня по макушке в ласковом жесте, словно лаская зверька. Мне привиделись глаза Анны, смотрящие на меня с паникой и страхом… И как её взгляд тух, как лицо принимало каменное выражение. Из воспоминаний меня выдернул порыв ветра, принесший с собой запах страха из пещеры. Глубоко вздохнув, я осмотрелась. Вудуистов не было видно. Воры ожидали моей команды. — По двое к пещере. Охраны быть не должно. Мужчины покивали и быстро, по парам, пробежали ко входу пещеры, несколько матросов сразу же отпрянули, опасливо переглянувшись. Это была чисто физическая реакция на стресс и напряжение. Я даже видела, что воры несколько напряглись: самогон Гитиаса не помогал от физического ощущения. Это было не вуду и не магия. Это был человеческий инстинкт самосохранения, перерастающий в животный, как на скотобойнях, когда животные чувствуют смерть — они стараются сбежать. Но, собравшись с силами, воры скользнули ко входу, последней пробежала я, останавливаясь у массивных сводов. Страх вновь ударил в голову. «Зачем тебе оружие? Ты же знаешь, что ты себя не защитишь, оставь это…» — «Ты хочешь ещё раз оказаться в ледяной воде, м? Нет? Тогда отдай оружие и закрой глаза, ты не должна кричать. Ты привлечешь слишком много внимания, а оно приведёт к опасности. Ты же не можешь себя защитить, забыла?» Мне потребовалось несколько вдохов, чтобы успокоить бешеное сердцебиение. Вздохнув, я первая шагнула в пещеру, погружаясь во мрак под сводами; давящая атмосфера тут же накрыла с головой, вызывая во мне ещё больше нервозности и паники. Воров, последовавших за мной, передёрнуло. Пираты пребывали не в лучшем состоянии, они тревожно оглядывались, выискивая хотя бы намёк на человека, но всё было слишком тихо, чтобы быть реальностью. Кроме каменных сводов, освещённых редкими факелами, спрятанными в какие-то флаконы, да редких крыс, ничего не было. Это место отлично активировало все негативные воспоминания, вытаскивало потаённые страхи и болезненные сюжеты из жизни, фантазий и мыслей. Но, благо, на воров это не действовало, в отличие от меня. Мы пошли вниз по крытому спуску. Наконец-то мы спустились на самый последний ярус, где и находились камеры. Я жестом приказала остановиться всем: — Внимательно смотрите около камер, там могут быть ловушки. Воры покивали моим словам, двинувшись к камерам. Я осталась возле входа, наблюдая за проходом. Вудуисты могли спуститься в любой момент; допустить их появление — провалить всю операцию. За моей спиной послышалась возня, а после и глухой стук. Обернувшись, я заметила, что один из пиратов ударил женщину по затылку, и та сползла по стенке. — Кусалась, — шикнул он, заметив мой вопросительный взгляд. — Вытаскивай на поверхность её. Останешься с теми, кого вытащим, — коротко приказала я. Пират послушался и практически полетел на поверхность, забросив женщину себе на плечо. Я же спустилась к одной из камер, принимаясь вскрывать замок; за дверью сидела женщина, она молча смотрела в одну точку в противоположенной камере. Она что-то беззвучно говорила, перебирая у себя в руках синий шарф. Поехала совсем… Её лицо было мне смутно знакомо… Чуть присмотревшись, я с ужасом узнала в этой женщине Анну. Женщина сильно похудела и побледнела. Ком печали подкатил к горлу, но смогла преодолеть это состояние, продолжая вскрывать замок. Когда он тихо щёлкнул, я открыла дверь. Женщина встала и молча, чуть опустив голову, пошла на выход. Мы, пираты, даже опешили от такого. Из её походки пропала живость и скорость, оставляя вместо себя усталость и подавленность. — Подожди, пожалуйста, на поверхности, там безопасно, — успела крикнуть ей. Она медленно повернула голову и безразлично покачала головой. — Капитан, — окликнул меня один из пиратов, его звали Кастор. — Почему она не выходит? Я осторожно приблизилась к нему и посмотрела в темень камеры, там сидела девушка моего возраста, только глаза были совершенно стеклянные, а поза уставшего ребёнка: расслабленные колени, опущенные руки, совершенно мягкая шея, мелкое и практически невидимое дыхание. Они даже дверь не стали закрывать в камеру, настолько подавлена она была. А ведь помню её совершенно другой… Активной, игривой, любящей лазить по кораблю отца. — Она ничего не видит. — Я осторожно приблизилась к девушке и прикоснулась к её руке — игнорирование. Но блеклые губы тронула улыбка. Дочь Зака, Миранда… Матрос подошёл ко мне, тоже присаживаясь к девушке и касаясь её руки, он ощутимо вздрогнул: — Она, вообще, жива? — Сомневаюсь, что она в сознании. Миранда, ты меня слышишь? — спросила её. Взгляд девушки на секунду стал живым, а губы тронула лёгкая, мечтательная улыбка. — Миранда? Нет, я её не знаю. Меня зовут Мелисса. Он меня так назвал. Мне нравится имя Миранда, но я Мелисса, — как в бреду говорила Миранда. Матрос без вопросов поднял инфантильную девушку на руки и направился к выходу из камеры. Эта пещера ломала всё, она ломала восприятие, здесь чёрное казалось белым, а белое — чёрным. Я выскользнула из камеры, возвращаясь к вытаскиванию девушек. Ещё несколько были в трансе, но моряки спокойно, будто так и надо, огрели их по головам, отключая от реальности. Практически на руках несла и я женщину; кажется, это сестра командора Рича. Они все были совершенно худые и лёгкие. Буквально через пятнадцать минут нашей вылазки все было сделано. Мы направлялись в порт.

***

Порт представлял собой скорее казармы и кабак с арсеналом. Плюс несколько башен, на которых находились мортиры для атаки приближающихся кораблей. Пушки были аккуратно размещены по берегу, не давая ни одному кораблю шанса приблизиться целым. Вудуисты периодически поглядывали на свои амулеты, убеждаясь, что никто не колдует. Гитиас не привлекал к себе внимание и портил пушки и мортиры одну за другой, вставляя гвозди вместо фитилей. Чтобы его вытащить, понадобится время, достаточное, чтобы уплыть. В конце концов, когда командор понял, что время спокойствия на исходе, он сменил тактику. Один вудуист, проходя мимо него, снова достал амулет. Командор широко улыбнулся. — А чё эт за игрушка, парень? Мамуля дала? — Он потянулся к амулету, а вудуист резко убрал его. — Не трожь, урод! — Вудуист отпихнул Гитиаса сапогом и пошёл дальше. Командор стерпел, понимая, что это необходимо. Он ждал любого знака, хотя бы лица воров или Маркс. Но их всё не было. Марсел сделал глоток из почти пустой фляги и ещё раз обдумал всю диверсию. Пороховой склад удачно «поделился» бочками, а хозяин склада сейчас отдыхал в тёмном углу с пылью и пауками. По расчетам мужчины, башня должна была хотя бы накрениться, поэтому он заложил в её основание столько бочек, сколько могло уместиться. Он снова сел на парапет и принялся ждать. Вскоре показался один из воров. Он посигналил командору руками: два удара в ладонь и воображаемый бросок бутылки. Гитиас кивнул и ударил кресалом по фитилю, который шёл к бочкам, после чего, взяв пустой закрытый ящик, пошёл на шхуну. Густой дым быстро начал заполнять площадь, а башня начала падать, подминая под собой половину причала. Марсел не рассчитывал на это. Каждый защитник уже был готов к бою. Кто-то вскинул ружьё, а кто-то схватил клинок. Командор умудрился вовремя уйти из района подозрения, но к нему всё же подбежал один вудуист и попытался схватить, за что получил ящиком по ноге и кортик в живот. В пылу Гитиас едва сумел отделаться несколькими касательными ранами. Вудуист полоснул красиво. Матросы на корабле сразу же начали готовиться отплывать. И только квартирмейстер приказал ждать. Арно никого не подпускал к кораблю, держа наготове пистолет и шпагу. Выбежавший из дымовой завесы Гитиас ринулся к кораблю, а с ним и воры с девушками. Защитники начали готовить пушки, чтобы не дать кораблям уйти без допроса, но орудия были испорчены. Один из защитников попытался вытащить гвоздь. У него это получилось, но он не проверил ствол пушки: добрая порция пороха в стволе создала противодействующий огонь, и пушку разорвало. Тем временем воры начали загружать девушек на корабль. Арно сильно помог тем, что сбил удивление с матросов. — Зарядить пушки! Пленниц в трюм! Не стоять! Нам пиздец! — он кричал громко, перекрикивая все прочие звуки. На корабль попытались забраться защитники, и абордажная команда вступила в бой. Командор был не на шутку перепуган: он лишь надеялся, что Маркс хватило одной ходки и она вытащила всех, потому что теперь возвращаться будет некуда. Весь мир теперь бросил капитану вызов: на поганой шхуне убежать от всего порта, где стояли и очень манёвренные корабли. Маркс старалась защищать корабль у трапа, сражаясь с защитником острова, пока воры переносили женщин на судно. Девушка больше сражалась на инстинктах, уворачиваясь и блокируя удары противника. Заметив приближающегося второго мужчину, капитан разрядила в него пистолет, а первому резким движением снесла голову. Когда последнюю женщину увели в трюм, Маркс кошкой залетела на шхуну и сбила трап. — Уходим! Пиратам дважды повторять не пришлось. Они принялись как можно быстрее поднимать паруса и ловить ветер. Однако с берега самые проворные наёмники всё-таки захватили крюками один из бортов шхуны, стараясь привязать канаты и удержать корабль с пленницами, а заодно и с дебоширами. — Сбивайте крюки! — крикнула Маркс, что-то делая на палубе. Команда Гитиаса моментально подчинилась приказу своего офицера, они понимали, что это спасёт их жизни. А вот команда Магуэро, которая оставалась на борту под опиумом, несколько притормаживала, но тоже выполняла привычные команды. Все крюки оказалась сбиты. И как раз вовремя. Фантэнхал вскочила на ноги. — Все от борта! — крикнула она, замахиваясь рукой, в которой был зажат какой-то порошок. Девушка швырнула горсть пепла в сторону берега. Пристань окутало серым дымом, из которого послышался страшный рёв, а после появилась фигура непонятного существа, напоминающего циклопа-огра. Все защитники крепости моментально оглянулись на агрессивное и массивное создание магии, которое принялось крушить совершенно всё, что видело перед собой. Некоторое мужчины, попавшие в лапы монстра, оказывались разорваны пополам… Все потеряли интерес к шхуне. А вот на лице капитана отразилась смесь непонимания, удивления, страха и нервозности. Она явно не такого результата ожидала. — Отлично придумано, — легонько хлопнул командор девушку по плечу, предпочитая думать, что так и было задумано, а не вудуистка накосячила. — Давай валить отсюда. Я займусь управлением, а ты прикажи капитану и Арно вторить мне. Фантэнхал кивнула и бегом направилась к Арно. Квартирмейстер, заметив девушку, с удивлением посмотрел на неё. — Арно, — Маркс заговорила быстро и возбуждённо, — делаешь всё так, как делает Уилл, понял? Мужчина кивнул, даже не задавая вопросов, а капитан рванула к Магуэро. Благо, дверь в его каюту была открыта. Капитан-ядро был опять пьян, поэтому толку от него не было. Прорычавшись, Маркс вернулась на палубу, где начала помогать мастерам парусов ловить ветер. Шхуна была слишком медлительной, но спасало то, что все в порту были заняты монстром. — Нужно приготовиться к бою. Дай команду, чтобы все были наготове, — шепнул «Уилл». — Приготовиться, черти! Пушки к бою! Зарядить мушкеты, держать этих сопляков от корабля. Гитиас покачал головой. После его фрегата, эта шхуна была медлительной настолько, что казалось, будто вплавь будет быстрее. Однако матросы, хоть и были расслаблены, оказались внушаемы: они сразу же принялись выполнять привычные действия и через две минуты орудийный расчёт был наготове. К счастью, им не нужно было стрелять: корабль уходил от острова и никто его не собирался преследовать. — Магуэро опять пьян и спит, — доложилась капитан командору, закрепив парус. — Мы в Джумали, потом что делаем? Девушек перетаскиваем на фрегат, а шхуну оставляем этим матросам и Арно? — Ну, я думал, ты захочешь забрать шхуну себе. — Мужчина почесал голову. — Хотя можно и так. По крайней мере, не надо с командой цацкаться до самого Острова. — А могу забрать её себе? — Маркс оживилась, отодвинув и погоню, и страх от пещеры на второй план. Жажда вновь управлять хоть каким-то кораблём оказалась сильнее инстинкта самосохранения. — О, как ты ожила-то сразу, — засмеялся командор. — Теперь верю, что ты капитан. — Я все свои двадцать четыре года на море. — Фантэнхал фыркнула, садясь на ящик, но глаза всё ещё горели. — Естественно, что я хочу корабль свой… Хотя… потом стоит сменить его на линкор. — Двадцать четыре? — командор внимательно осмотрел девушку. — А вроде тебе нет тридцати. — У меня отец был чёрным археологом и квартирмейстером, мать всегда с ним в плавании была. Я с сестрой, соответственно, с ними. На суше мы бывали только во время раскопок, — пояснила Маркс. — Его, часом, не Френсис звали? — Командор что-то вспомнил о современном мореплавателе, который был англичанином. — Я не помню, может быть и так, — Фантэнхал пожала плечами, — когда мне было около шести лет, на нас напали. А имена быстро выветриваются из памяти. …До вечера плаванье проходило спокойно, если не считать лёгкого шторма, который догнал их в середине дня. Команда справилась с непогодой быстро и точно. Вот только опиумный сон начал сходить с матросов, они постепенно освобождались от иллюзий. Ближе к ночи очнулся и Магуэро. С похмелья он туго соображал, но злость окутала его с головой: это был остаточный эффект после использования магии. Он вылетел из каюты. Выбежав на палубу, он несколько раз выстрелил в воздух, будя всех. Маркс выскочила из трюма первая, не забыв повесить себе на пояс топор и два пистолета. — Что за шум? — она, не забыв изобразить низкий и хриплый голос, впилась взглядом в пирата. Он размахивал мушкетом, который весил достаточно много, чтобы снести голову. Заметив девушку, он зарычал: — Ты кто такой? — Капитан был зол, словно чёрт. В голове Фантэнхал созрел маленький план, как можно оттяпать себе шхуну с минимальными потерями. — Будущий капитан этой посудины, — оскалился «Марус». Магуэро выпрямился. — Что?! Арно! Сюда, сукин сын! — Капитан ещё раз выстрелил в воздух, разряжая второй пистолет. У него остался один. Квартирмейстер, не до конца понимающий происходящее, на ходу поправлял шляпу. Вся команда, проснувшаяся, вылезла на палубу, с шоком смотря на происходящее. Девушка-капитан оскалилась: — Я вызываю тебя на дуэль. И Роксфорд тебе не поможет. — С этими словами Маркс швырнула под ноги капитана-ядра бандану, хотя офицеры обычно кидали перчатки. Остальные пираты тихо замерли, понимая, что сейчас будет бойня. Капитан зарычал, разряжая второй пистолет в сторону «Маруса», однако Фантэнхал успела увернуться, метнувшись в сторону. Несколько матросов спрятались в трюме, остальные разбежались по палубе и капитанскому мостику. Маркс же быстрыми перебежками оббежала Магуэро и оказалась у него за спиной. Капитан не обращал на неё внимания, дрожащими руками рыская в поисках пули и пороха. Всё-таки он нашёл их. — Мразина! Убью падлу! — Магуэро извергал проклятия, заряжая пистолет. Любой опытный моряк бы взялся за нож или саблю, чтобы убить противника, но капитан, к сожалению, был далёким от военного дела человеком. Его незнание некоторых морских правил сыграли с ним злую шутку. Воспользовавшись затишьем, Маркс резким движением стянула с пояса томагавк и, размахнувшись, ударила им по шее капитана, отрубая ему голову. — Капитан! — кто-то из матросов рванул в сторону обмякшего и рухнувшего тела, однако не успел добежать. Фантэнхал выстрелила, не глядя, в сторону пирата, попадая прямиком в голову. Такой выстрел называли «Поймать пулю зубами». Ещё один матрос хотел было сделать шаг по направлению к девушке-парню, но его остановил товарищ, указав на второй пистолет, который достала капитан. — Арно! — матрос крикнул квартирмейстера, который сглотнул, снимая шляпу с головы. — Сделай что-нибудь! — Я не могу, — проговорил квартирмейстер, — по кодексу Марус занимает место капитана, потому что убил того в честном бою. Фантэнхал, выпрямившись и поднявшись на мостик, осмотрела присутствующих. — Господа, — она говорила низким голосом, — вам нужны деньги, а я знаю, где их достать. Вы ни разу не были на главном Острове. А теперь побываете там, где живут истинные пираты, познакомитесь с достойными. — Оскалилась. — Магуэро похоронить по кодексу. Палубу отдраить. Те, кто спал на улице, — в трюм, нечего мёрзнуть: лечение обходится дороже. Запрет на сбор в компании снимается. Те, кто хочет ром, — берите, но не более трёх стаканов. Те, кто не согласен с подобным управлением, — на берег в порту списываетесь. Жалование будет отдано в размере ста процентов. Разойтись. С этими словами она спустилась на палубу; несколько пиратов попятились от неё, испуганно переглядываясь.