Белые паруса

***

Жизнь на Острове никогда не останавливалась. Иногда казалось, что даже если нападёт армада англичан, испанцев или всех вместе, то даже тогда торговля, веселье, сделки не прекратятся, а только получат больший пласт для реализации услуг. Вероятнее всего, даже тот факт, что небольшой кусочек площади теперь занимали моряки с фрегата Марсела, никого не беспокоил. Ну, убили и убили, есть что продать с покойника? Нет. Ну и ладно. Уберут. — Командор! — Один из абордажников из команды фрегата помахал Гитиасу, привлекая внимание того к окружённому бочками месту. Люди же ходили вокруг так, будто бы ничего такого страшного не происходило, что на самом деле было частично правдой: убийства на Острове происходили с завидной регулярностью. — Мы всё оградили, как и приказала капитан Маркс, — быстро доложился мужчина, бодро чеканя каждое слово, а вот глазки пирата уже поблескивали. Видимо, он выпил для храбрости. — Капитана в мою каюту, — спокойно ответил Гитиас. — Мы догадываемся, что произошло. Не трясись — всё в порядке на самом деле. Зак нарушил кодекс и был убит. Передай, кому это интересно. И Маркс тоже. Марсел быстро ушел к себе в каюту, чуть нахмурившись и раздумывая над дальнейшим планом действий. Нестандартные ситуации с вуду, да и ещё с неизвестным заклинанием вгоняли в ступор. Хоть Роксфорда сейчас и нет на Острове, вудуисты не пойдут на сделку, слишком долго их подавляли. А о пользе Маркс в этом деле сложно сейчас было говорить. Матрос с фрегата быстро пробежал на посудину Фантэнхал и скрылся из виду. Из трюма через некоторое время вышла капитан, покрытая паутинкой проклятья. Девушка на заплетающихся ногах дошла до фрегата и постучала в каюту, хватая жадно воздух и вздрагивая при каждом шорохе, она не чувствовала себя в безопасности. Не дожидаясь ответа, капитан ввалилась внутрь, ошарашенно смотря на Марсела. — Командор? — По виду вудуистки можно было сказать, что она не понимает, что происходит. — Садись. И сразу скажи, сколько проклятий можно наложить на человека? — Гитиас помог капитану сесть. Маркс села, обхватив себя одной рукой, вторую она положила на горло, жесты были скорее инстинктивными, нежели осознанными. Глаза Рыжей панически блестели от слёз страха. — До трёх, — практически не раздумывая ответила пиратка, стараясь отвлечься от гнетущего чувства внутри себя и от холода, что так некстати опалял кожу. Гитиас кивнул и сел в своё кресло, внимательно смотря в пространство на столешнице. — Значит, всё не так красочно, как я хотел. Мы убили Зака минут десять назад. Миранда умерла вместе с ним. Остаётся только понять, к кому привязана ты, чтобы этого человека не убили. Иначе ты тоже скопытишься. Фантэнхал нервно дёрнулась: — Все, к кому я могла быть привязана, уже давно погибли, — девушка прикрыла глаза, пытаясь привести сознание в чувство, — я знаю, что надо найти связывающие куклы, чтобы разорвать связь. Но можно вытащить души… И вернуть то, что осталось в камерах на острове. Это как собрать части мозаики… Марсел не был тупым и соображал быстро. Он даже пытался изучать вуду в своё время. Но, несмотря на вполне внятную речь Маркс и подробные объяснения, он услышал только пение пеликана. — А… Э… Можешь объяснить для неофита? — Гитиас был несколько сконфужен, понимая, что капитану сейчас непросто говорить. Маркс сжала руку на своём горле, сдерживая желания упасть и уснуть: — Есть такое заклинание у вудуистов, как «связь», это когда жизни людей связывают одной ниткой. Умрёт один — умрёт другой. Слышали выражение: «связаны красной нитью»? Вот это из той области. — Она сделала паузу. — В данном случае души девушек остались на острове. Можно сказать, что сейчас на шхуне только физические оболочки. Можно вытащить оставшиеся части их душ с острова Дельфинов, это вернёт им целостность сознания и личности. У них забирали самое дорогое, чем они дорожили, это усложнит процесс умерщвления, но… Всё равно нужно найти кукол. — Хорошо. Говори, что тебе сейчас нужно. Достанем и подготовим всё. — Марсел сделал паузу. — Ну и что тебе дать? Ты себя сейчас задушишь же. — Травы нужны, четыре ростовых зеркала и чёрные чехлы на них, свечи, колокольчики маленькие и спиральные крепления, чаша с водой, камни… — Фантэнхал открыла глаза, смотря сквозь стол, за которым сидел Гитиас. — Я напишу названия. И лучше пойду на шхуну, если больше не нужна. Там я себя чувствую в большей безопасности. — Иди. Ты напишешь названия сейчас или потом? — Гитиас вытащил перо и бумагу на всякий случай. Пиратка взяла лист с пером и стала быстро писать названия трав и камней. Почерк у девушки дрожал, но слова можно было прочесть. Напротив слова «морион» стояла пометка в виде крестика и надпись: «белая нитка из шерсти». Закончив писать, Маркс положила лист на стол: — Перед тем как взять морион, на руку лучше надеть белую шерстяную нитку. Это камень мертвяков, поэтому представляет определённую опасность, те, у кого сознание не защищено, могут пострадать, — внятно постаралась пояснить капитан, зажмурив глаза и тряхнув головой, с её губ сорвался короткий выдох, напоминающий выдох после приступа страха. — Договорились. Морион куплю сам, остальное доставят в зал Круга. Проведёшь ритуал там. Это лучшее место: никто не помешает и никто не возразит.  Гитиас встал, забрал бумагу, принял вид и приготовился проводить Маркс на шхуну. — Когда его проводить? — Капитан встала. — Когда ты будешь готова. — Они вышли из каюты. — Мне не хочется, чтобы ритуал прервался из-за того, что у тебя кончились силы или ты уснула. — Постараюсь прийти в себя быстрее, — офицер повела плечом, — я не знаю, что произойдёт без моего связного. В ритуале должны будут участвовать и женщины, и их командоры. — Будут, — кивнул Гитиас. — Если твоего связного нет, а ты жива, то тогда на тебе должно быть другое заклинание. Придумаем позже, как тебе вылечиться. Я всё равно планирую вытащить вудуистов из их района. Командор и капитан вышли на верхнюю палубу, залитую солнцем. Народ вновь занимался своими делами, молча проглотив инцидент и убийство командора Зака. Теперь просто начнётся бойня за место, а сбежавшие командоры только открыли парочку новых мест. — А как остальные командоры отреагируют на это? — Маркс поёжилась от горячего воздуха, в каюте она успела замёрзнуть. — Вудуисты не будут слушаться просто так, им нужны будут гарантии. — Остальные командоры пойдут на уступки, если ты спасёшь девушек. Скажем, что можно было бы сделать всё быстрее, если бы мы не были в конфронтации. Пара приближалась к шхуне. Фантэнхал напряжённо посмеялась: — Это будет выгодная сделка для Круга. Хотя вудуисты первое время будут ершиться, не по их законам всё происходит. Когда командор с капитаном приблизились к шхуне, то Маркс заметила, что Анна стояла рядом с Уксакосом на посудине, кутаясь в китель пиратки и прижимаясь к супругу; Рич сидел с Ланой на бочках, а Эскадрио крепко обнимал сестру, пряча лицо в её волосах. Фантэнхал слабо улыбнулась: — Думаю, они все будут больше счастливы после возвращения целостности. — Как знать, — хмыкнул командор. — Я не верю в счастье после возвращение из ада.  Он остановился.  — Иди, отдыхай. Я распоряжусь, всё будет приготовлено к вечеру. Не такие уж и редкие камни и травы у тебя, насколько я знаю. Командор легонько похлопал капитана по спине и ушёл в сторону рынка. Маркс же поднялась на борт, подходя к семье Эрмид. Анна, заслышав шаги, подняла голову от плеча мужа и посмотрела на девушку: — У тебя вид, словно тебя под килем протащили. — Эрмид покачала головой, а Фантэнхал улыбнулась: — Нет, под килем более лояльная пытка-казнь. — Женщины обнялись, капитан поцеловала Эрмид в волосы, со спадающей тревогой замечая, что этот простенький жест немного сбавил страх. — Вечером можно будет привести всех в сознание, но… Заклинание связи снять будет невозможно без уничтожения кукол-связок. Уксакос решил только слушать. Он понимал в вуду не больше Марсела. Анна тоже не отличалась особыми знаниями в магии, поэтому только наклонила голову к плечу, всё ещё держа капитана за руку, ей так было чуть спокойнее. Заметив непонимание, Фантэнхал кратко пересказала разговор с Гитиасом и принцип действия связок. — Поэтому ближе к вечеру всем надо будет чуть почистить организм, не есть ничего тяжёлого и не пить алкоголь. И после нельзя будет пить несколько дней. Анна прижалась к мужу. — Как найти кукол? — Блондинка напряглась, стоило заговорить о куклах, да и остальные девушки занервничали. Проклятие стремилось защитить себя от разрушения, и страх — самая лучшая защита, вынуждающая сбегать от источника опасности. — Я не знаю, — повела плечом девушка, — они могут быть на острове, могут быть у Роксфорда. Но скорее всего, нет. Иначе бы он всех убил. Может, они в его доме. На всякий случай, но можно попросить вудуистов сделать куклы-обереги, чтобы уж точно не погибнуть. — Зак говорил, что у Рокса за картиной лежат какие-то вещи, — вспомнил Уксакос. — Может, там и куклы есть? — За какой картиной? — нервно фыркнула девушка. — У него они все похожи. Не отличаясь дезориентацией в пространстве, умудрилась там заблудиться несколько раз, когда заходили к нему. — Ты у него дома была? — изумилась Лана, подняв взгляд. Рич погладил сестру по голове, чем вызвал у неё несколько испуганный писк. — Да, — буркнула капитан. — Моё мнение даже после этого не изменилось. — Козёл? — спросила Джэнни, прячась практически за Эскадрио. — Мудак лысеющий, — выдохнула Фантэнхал. Все женщины на шхуне тихо посмеялись, немного сбрасывая напряжение от проклятия. Смех всегда помогал разогнать чары и как-то прийти в сознание. — Может, и за картиной, лучше проверить. Но если он сбегал, то мог и прихватить их, нет? — В кабинете у него. Да ладно, обыщем быстро. Крали — помню, — улыбнулся командор. Две пары глаз уставились на Эрмида, и Анна спросила, чуть прищурившись: — Ты обкрадывал дома? — Жена, судя по всему, была немного в шоке от мужа. — Конечно. А как ещё выносить добычу из богатых домов? — Уксакос нахмурился. — Я что, сразу был командором? — Что-то я не догадалась пару раз вынести дома Роксфорда в других портах, — нахмурилась Маркс. — Надо будет наверстать упущенное. —Ты сначала хотя бы корабль себе нормальный найди, — ответила Анна. Если бы она была в сознании, то, вероятнее всего, посмеялась над глупой амбициозностью подруги, но сейчас ей было не до эмоционального отклика. — К концу года у меня будет линкор и барк под командованием. — И Фантэнхал протянула руку. — Могу даже поспорить на это. Эрмид, недолго думая, пожала руку девушки и посмотрела на супруга. — Разбей, пожалуйста, — мягко проговорила блондинка, смотря прямо в глаза Уксакоса. Тот фыркнул и мягко разбил договор. Анна устало зевнула и пошатнулась: — Гитиас не сказал, где нам ждать? Я устала сильно. Маркс пожала плечами: — Нет, только вечером надо будет в зале Круга собраться. А где находиться до этого — он не сказал. Думаю, командоры могут сами решить, где ждать. Можете остаться на шхуне, её уже прибрали. — Думаю, если нет ничего опасного, то можно и по домам разойтись. — Уксакос почесал затылок. — Тем более что нам только нужно будет вечером собраться. — Домой? — На лице у Анны отразилось непонимание, а после она сильно дёрнулась, оседая, но успела схватиться за мужа и Маркс. Дыхание женщины участилось, а зрачки резко сузились. — На ней проклятие слишком сильно отражается, — нахмурилась девушка, игнорируя свою панику. — Видимо, пытается сама выбраться… Любое эмоциональное послание отражается усилением проклятья и подавлением. Рыжая мягким движением откинула голову женщины назад, заставляя ту открыть шею. Блондинка жадно хватала воздух, а сёстры двух других командоров жались к братьям, прячась в их руках. — Самое идеальное, если она поспит хотя бы несколько часов. Лучше дать лёгкое снотворное, если есть. — Сейчас. Эй, там! — Уксакос махнул рукой в сторону причала, на котором ошивалась парочка гонцов и глашатых. — Снотворное принесите. Четыре бутылки. С расписками принесёте — получите больше. Пираты кивнули и убежали. — Четыре? — удивилась Джэнни, цепляясь за руку Эскадрио и стараясь не падать, чтобы свернуться в клубок. — Много — не мало, — отмахнулся Уксакос. Пиратка с Эрмидом помогла Анне сесть на бочку на палубе. Когда прибежали матросы с бутылками снотворного, то капитан взяла одну из них и быстро прочла состав. Убедившись, что всё в порядке и сон не будет слишком глубоким, она отдала каждой из женщин по бутылке. Лана понюхала снотворное и поморщилась: — Воняет страшно кокосами. Капитан, не посмотрев на девушку, фыркнула и сама пару раз моргнула глазами, сгоняя слёзы, настолько острый запах был у зелья. — А ты пей, а не нюхай. Сейчас тебе Анна продемонстрирует, как это. Да? Эрмид посмотрела на бутылку и, зажмурив глаза, залпом выпила содержимое. На вкус оно было гадким: слишком сладким и приторным. Блондинка уткнулась носом в плечо супруга. Лана и Джэнни переглянулись и последовали примеру старшей подруги. — Сразу видно, кто с близкими пьёт ром, а кто ничего не пьёт, даже от вина отказывается, — усмехнулась капитан, наблюдая, как у Ланы свело челюсть, а Джэн зажала рот рукой. Уксакос расплатился с пиратами полуторной ценой из расписки. Расписка не давала шанса обмануть командора. Если бы пираты попытались его обмануть, то им бы пришлось сбежать с острова. Уксакос не был жестоким, как Гитиас, но он был строг. И его хорошо знали здесь. — Может, тоже выпьешь? — Анна протянула оставшуюся бутыль капитану. Девушка несколько секунд внимательно смотрела в глаза женщины. Увильнуть от приёма этой гадости не получится, падать мордой в грязь не хотелось. Поэтому, отмахнувшись, Фантэнхал вязла из рук Эрмид снотворное и залпом выпила, даже не поморщившись, но было заметно, что субстанция из бутылки пришлась ей не по вкусу. Во всяком случае цвет лица принял немного зеленоватый оттенок, чем несказанно повеселил бывших пленниц и их мужчин. Смеяться над чужой бедой, конечно, не очень хорошо, но сама нарвалась. — И сразу видно, у кого опыт большой. — Джэнни улыбнулась, практически сразу зевнув и уткнувшись в плечо брата лбом. — Эск, у меня тело немеет. Старший брат спокойно поднял сестру на руки, даже не поморщившись, и направился со шхуны; примеру друга последовал и Рич, подхватив Лану. Девушки засыпали ненормально быстро, сваливаясь практически за секунды. Уксакос взял Анну на руки, так как она уже почти заснула, приваливаясь к нему. — Давай и ты в каюту, Маркс. А то свалишься прямо тут. Капитан хотела что-то сказать, однако Анна разлепила глаза и сонно посмотрела на подругу: — Считай приказом, иначе у тебя до разума не достучаться. Маркс недовольно скривилась: — Спи и не отсвечивай. Эрмид закрыла глаза и тяжело задышала, она наконец почувствовала тяжесть тела и сильную усталость, из груди вырывались хрипящие звуки, а мышцы то и дело сокращались. — Ближе к закату можно будет собираться, — констатировала Фантэнхал. Укс кивнул и, поправив жену на руках, направился в сторону своего дома. Им всем предстоял долгий путь до нормальной жизни, но капитан была уверена, что они преодолеют любые проблемы. Те, кто возвращался из Ада, редко попадал туда обратно. Желание жить было сильнее Смерти и сильнее Вуду. Уж Маркс постарается сохранить жизнь.