Белые паруса

***

Корабль подходил к порту на неполных парусах. Команда заметно оживилась с прибытием живых пассажиров: несколько матросов, окружив Рича, расспрашивали его о торговле в физическом мире, стараясь выудить новые для себя схемы обмана и наживы; парочка мужчин вилась около Эскадрио, интересуясь его оружием и стилем боя; Уксакос с Марксом, расположившись на капитанском мостике, мирно переговаривались о том, что произошло с их семьями, — спокойный путь обычного пассажирского корабля, на котором присутствовали интеллигентные головорезы. Мы же с Лагертой занялись подготовкой к причаливанию. Я приказала опустить два паруса ещё за несколько миль до прибытия, чтобы успели всё доделать и ещё раз обдумать план действий. Но эта медлительность раздражала точно так же, как и быстроходность. Золотой середины в этой ситуации не было, ибо бесил не ход корабля, а неизвестность, что же будет там, на острове Дельфина. Насколько я поняла из разговоров с Летой, в сам порт непроклятые корабли заходили очень редко: кто-то боялся острова, а кто-то не хотел сталкиваться с отчаянными духами. И всё-таки порт был оборудован двумя пристанями: одна — явно для ожидаемых кораблей и с усиленной охраной, а вторая — для удобства погрузки, с местом всего для двух кораблей. Собственно, к ней мы и приближались. Матросы Фантэнхалов начали свою работу, поднимая из трюма на палубу какие-то грузы. Матросы-мертвяки таскали ящики с привычной для них нагрузкой. Многие могли думать, что в мире мёртвых духи легко носят вещи, орудуют мечами и саблями, но секрет в том, что здесь всё точно так, как и в обычном мире. Нагрузка, кровь, пот, усталость — всё реально. В своём ключе, конечно. Потоки магии резонировали друг с другом, создавая прочные связи между миром смерти и миром жизни. Но для прочного и хорошего контакта нужна была открытая душа. Интересно, а у Гитиаса что там с миром магии резонировало? Пропитая печень и его самогон вместо крови? Я посмеялась своим мыслям и, оперевшись руками о борт, чуть свесилась вниз, смотря на крепкие волны. Солёные брызги долетали до моего лица, охлаждая и стягивая кожу. После купания в мертвом море наступало желание искупаться в нормальной родниковой воде или постоять под водопадом, но то было желание живого организма. Подняв руку, стерла капли со щёк и, повернувшись, осмотрела палубу. Матросы драили доски, кто-то прочищал мушкеты и пистолеты, кто-то затачивал сабли, а группка новеньких ребят упражнялась в бое на мечах. Офицер канониров отчитывал подчинённых и что-то активно рассказывал им, жестикулируя и хмурясь. Жизнь кипела на корабле с той самой силой, которую я запомнила ещё тогда, когда «Лагерта» была на плаву, а моряки не были отправлены на дно морское. Я прикрыла глаза и выдохнула. Через пару минут в нос мне ударил знакомый запах Фантэнхал. Подняв голову, взглянула на Лету; та была, как всегда, в хорошем, боевом расположении духа и улыбалась чуть плутовато, словно задумала какую-то аферу.  — Осмотрись пока что, — Лагерта протянула мне зрительную трубу и встала рядом, облокотившись о борт локтями и свесив запястья. — В городе охрана очень злая, поэтому придётся идти через лавки на пристани. Я буду договариваться о продаже кораллов и жемчужин с местным ювелиром, так что у вас будет шанс пройти с меньшими потерями. Выражение лица второй капитана «Лагерты» можно было охарактеризовать только как довольное. Фантэнхал подтолкнула меня в бок локтем и кивнула на инструмент в руках: — Ты можешь и дальше метаться с мыслями и сомнениями, а можешь сделать что-то, чтобы самой лучше стало. — Лета улыбнулась. Я поджала губы и неуверенно повертела трубу. Однако, собравшись с силами и мыслями, поднесла её к глазу и осмотрела доступные места, стараясь запомнить местность. От пристани шла небольшая, в три ступеньки, каменная лестница, по которой можно было подняться на мощённую разными по размерам булыжниками мостовую. Дальше дорожка выходила на квадратную площадь, границы которой заканчивались на двухэтажных домах, образующих центральное место. Как и полагается таким портовым городкам, почетное место в центре города занимали таверна, склады, кузница и менялы. Чуть дальше в домах мелькала оранжерея вудуистов, которые, благодаря магии междумирья, выращивали призрачные растения и готовили из них настойки. Дальше порта был только один район города, в котором проживало всё небольшое население острова. Многим призракам, видимо, нравилась их жизнь в физическом мире, устройство и быт, поэтому они ничего не меняли. Ткацкий станок гонял нити, пекари пекли хлеб, кобылы возили повозки, а дойные коровы давали молоко. Всё точно так же, как и в обычной жизни. — Чудные дела твои, господи, — послышался голос Рича, он уже выбрался из трюма и даже успел одолжить у Маркса вторую трубу, и теперь созерцал красоты города, стоя рядом со мной и Лагертой. — И слишком много народу, — вынесла вердикт я, принимаясь рассматривать то, что было чуть дальше города. Дальше этой иллюзии обычного живого городка стояло напоминание, что здесь не райские кущи. Огромная белокаменная башня с хрустальными иллюминаторами, наполненными голубым светом, была местом сосредоточия вудуистов Роксфорда. Оттуда они видели всё ещё задолго до появления гостей на острове. Охранники не вмешивались в жизнь города, так как и сами были живыми, лишь сменялись каждые несколько часов, чтобы не погрязнуть в мире духов навсегда. Город был их сигнализацией от проникновения: если призраки засуетятся и начнут метаться и готовиться к атаке, значит, что-то произошло и пора проверять всё заклинаниями. С других сторон острова проникнуть было невозможно: патрули с вудуистами не давали никому даже шанса прошмыгнуть, минуя порт. Но, видимо, из-за того, что все пошло не так, как Роксфорд планировал, он отозвал своих магов. Иного объяснения, почему мы ещё живы, не находилось. Раздался довольно громкий свист: таким образом Фантэнхал подзывал нас на капитанский мостик. Это нужно было для того, чтобы местный смотритель порта не тратил время на высматривание хорошо одетых командоров. К напыщенным офицерам все привыкли, но лица командоров были далеки от кочующих морских бродяг. Когда мы подошли к капитану, он чуть нахмурился, но расплылся в довольной улыбке, когда Лета заговорила: — Нас не атаковали, когда мы подходили, но и просто так расхаживать мы не можем. Поэтому я пойду к ювелирной лавке договариваться и торговаться с торговцем и его мастером. С заднего двора этой лавки можно попасть через кусты к тропинке, ведущей через небольшой пролесок. Так что… Расстегнув рубашку на груди чуть больше, чем позволяли приличия, и повертевшись перед мужем, явно дразнясь, Лагерта направилась договариваться о разгрузке товара со смотрителем порта, чтобы местные грузчики нам не помешали. Обычно порты выделяли парочку-другую крепких парней, чтобы те таскали ящики и тем самым пополняли казну смотрителя. — Командоры, замарайте ручки, потаскайте ящики. — Маркс подошёл к нашей братии достаточно тихо, хлопнув Уксакоса и Эскадрио по плечам, Рич, как стоящий около меня, получил подмигивание и немного одичалую улыбку пирата. Даже будучи мёртвым, мужчина не терял своего обаяния. Началась возня около трапа, и квартирмейстер, предупрежденный заранее о том, что происходит, громко крикнул о прибытии на борт должностного лица в лице мистера… Имя не расслышала из-за грохота и смешка Фантэнхала, но какое-то стандартное, по типу Джона Сноу.  — Вперёд, — тихо шепнул капитан и улыбнулся. Стоило проверяющему зайти на борт, как Маркс рассмеялся и, снисходительно окинув взглядом командоров, выдал: — Разгрузите первее моих матросов, получите по надбавке, задохлики. Сможете прикупить себе и сапожки полегче, и рома, а то совсем трезвяки. Тоже мне, моряки. Живые мужчины несколько неодобрительно взглянули на призрачную легенду. Конечно, они всё ещё были сильны, тем более тут, в призрачном мире, где их поддерживала не только сила духа, но и живая кровь, текущая по венам. Но в то же время разгружать ящики, да ещё и наперегонки с матросами, это звучало не очень по статусу. Уксакос сдержался лучше, чем Эскадрио, который хотел что-то сказать, но, посмотрев на кивок Укса, промолчал. Командоры прекрасно понимали идеальность такой маскировки. Рич всё-таки что-то пробурчал неодобрительное про прибавку, но это опять были мысли вслух, которыми он не собирался делиться, поэтому все проигнорировали звуки денежного командора. Маркс перевёл взгляд на меня и, поправив шляпу у меня на голове, критически осмотрел. — На капитана не тянешь — тощая, как креветка; за квартирмейстера тоже не выйдешь — морда не наглая. Если спросят, представишься офицером абордажников, отправишь ко мне. Мелкая, лохматая, — он махнул рукой, — нормально. Чуть скривив челюсть и поцокав в усы, Фантэнхал осмотрелся и, подтолкнув Эрмида с Эском в спины ладонями, не упустил возможности и меня с Ричом отправить следом за двумя мужчинами. — Офицер, присмотри за этими салагами, чтобы не украли чего, — капитан рыскал взглядом по пристани и, заметив Лагерту, махнувшую своей шляпой, кивнул, — тащите всё к той лавке. Мужчина выждал, когда наш квартет спустится, после чего прикрикнул: — Живо! Пшли. — Пират ухмыльнулся и махнул рукой. — Осторожнее с местными, могут быть совсем отчаянными, — шикнула я командорам, когда они взяли по ящику с добычей и пошли за мной. В физическом мире давно произошли изменения, а вот в мире духов — нет, однако краем уха удалось услышать о легенде морского чудища, которое разбило несколько кораблей и пополнило новыми душами мир мёртвых. На пирсе было не так много народу, как казалось с корабля: парочка работяг, ошивающихся около смотрителя порта, карманники, несколько вудуистов и попрошайки, рассчитывающие на снисхождение хмельных матросов. Руководствуясь принципом идти так, будто короли мира, мы направились через толпу снующих туда-сюда людей. Кто-то таращился на нас, кто-то с нескрываемым презрением отворачивал носы, а кто-то проявлял недюжинный интерес к командорам и их оружию. Парочка мальчишек, погибших в возрасте до четырнадцати, хотели было уже обокрасть Эскадрио, но затормозили, заметив недобрый взгляд Уксакоса. И, кажется, этот аромат смерти уловила не только я, ибо Рич несколько повёл плечом и ускорил шаг, поравнявшись со мной. Когда мы дошли до таверны, за которой стояла та самая ювелирная лавка, плечо и спину мне обжег неприятный магический заряд. Шикнув, зажмурилась и тут же ощутила у себя на плече руку. Веве*, нанесённые на ладони, говорили о том, что вудуист является ярым поклонником барона Самди*, но не встречался с ним, ибо тот, кто встречался с бароном, уходил навечно. Резким движением руки сбросила ладонь вудуиста и обернулась, скалясь. Передо мной стоял высокий и крепкий амбал, одетый в достаточно пристойную и чистую одежду. Бронзовые волосы, уложенные в аккуратную причёску, явно намекали на то, что владелец шевелюры не участвовал в боях, но был кем-то вроде местного пафосного лица. — Охренел, пёс?! Смотри, кого хватаешь, выблядок, — собрав небольшой комок силы, смогла высвободить его и тем самым обжечь мага. Мужчина отдёрнул от меня руку и прищурился, оценивая внешний вид. Моя агрессия отразилась тем, что сбила его защитный амулет на груди, расколов его около основания и чуть к середине камня. Всё-таки эмоции были сильнее у живых, в то время как у мёртвых были сильнее убийственные заклинания. — Что здесь забыли, живые? — Он осматривал то меня, то командоров, но рефлекторно потянул руку к амулету, касаясь разлома на камне. — Мерзость в виде вас тут не жалуют. — То же, что и все живые в мире дохляков, — огрызнулась я, всем видом показывая, что сейчас его ударю, если не отстанет. — Нужно что, или лясы собрался точить? У нас договор с лоа* для вашего поганого островка. Или ты хочешь разгневать Барона Субботу? Не доставим вовремя кораллы, мама Бриджит* не получит подарка на день рождения. А ты знаешь, как страшен гнев Субботы. Вудуист вздрогнул при имени барона и мамы, весь его вид говорил, что он благоговел перед ними и боялся больше, чем Роксфорда. Однако маг ещё и скривился, видя, что я потянулась к сабле и готова ему голову снести с плеч. В голове вудуиста боролись две установки: с одной стороны, если обидеть маму Бриджит, то она не будет утихомиривать своего мужа — смерть тому, кто обидел хозяйку кладбищенских ворот. А с другой стороны, маг был охранником острова, и логично, что Роксфорд требовал защищать место от вторжения. И всё-таки вудуист сделал выбор. Он сжал руку, из-за чего камень на его груди вспыхнул, давая, видимо, другим охранникам сигнал, что всё нормально. — Не задерживайтесь, не стоит гневать лоа, перекрёсток миров недалеко, — презрительно кинул маг, отходя от нас и потирая грудь под амулетом. — Не попадись Мэтру Каррефуру, — фыркнула я ему вслед и развернулась к командорам. Те были хмурые и напряжённые, ибо то, что происходило, для них было чем-то сродни какому-то экзотическому путешествию. — Быстрее, нам нельзя задерживаться. — Махнув рукой, направилась дальше. В порту становилось слишком оживлённо, видимо, скоро у них наступит вечер, а это значит, что надо как можно быстрее дойти до пещеры и обратно, иначе разгуляются лоа и тогда нам придётся очень туго. — Быстрее будет, если не будем призрачное дерьмо таскать, — злобно отозвался Эскадрио. После чего повернул голову в сторону вудуиста и чуть повысил голос: — И всякие уроды не будут лезть, а то вырежу яйца и сделаю обед. Вудуист, который уже успел отойти от нас, замер, а потом медленно развернулся. На лице мужчины читались гнев и ярость. Хоть Эск и не высказал своего прямого обращения к магу, мощный заряд энергии эмоций ударил мужчину в спину, обжигая. Охранник зло прищурил глаза и даже начал разжигать на руке яркий файербол мертвецкого пламени. — Что сказал, ушлёпок? — Он начал опять приближаться нам. На коже под рубашкой отчётливо виднелся след от магии, видимо, маг пытался залечить себя при помощи потоков жизни, вот только проблема в том, что он был мертвым — магия работала слабее. Командор швырнул ящик на землю и выпрямился, разминая плечи. «Ну ёбтвоюмать, Эск!» — так и читалось на моём лице. Но выхода было два: разрешить драку, а потом уже идти за женщинами, или прервать всё и огребать потом — маг так просто не оставит атаку на себя. Фактически тут будет так: будет драка — меньше внимания к тому, что есть ещё какой-то переполох. А с другой — у нас меньше времени. С другого ракурса выход такой: сейчас не будет драки, но за нами пойдёт вудуист, чтобы поставить командора на место. И тогда он может вновь послать сигнал опасности своим людям. — А ты подойди, я тебе на ушко прошепчу, лысый. — Эскадрио, когда ещё был капитаном, сталкивался с такими выпендрёжами, а на посту командора наглецов стало больше, так как теперь это были капитаны, а не матросы или офицеры. По лицу командора было ясно видно, что он понимает, что делает. А вот я даже не знала, на что в данный момент оскорбился вудуист: на то, что у него была шикарная бронзовая шевелюра, а назвали «лысым», то ли на то, что Эск решил показать борзый нрав, находясь не в своём мире и, собственно, в гостях. — Да я тебя… — вудуист ринулся на командора, швырнувшего ящик. Глаза мужчины-мага заволокло сизым дымком — сигнал о том, что он использует магию. Выкинув вперёд руку, успела заблокировать атаку вудуиста и выставить перед Эскадрио магический щит из живой энергии, которая заслонила командора зелёным светом. Метнувшись вперёд, я встала между ними, сначала смотря на одного амбала, а потом и на не менее массивного Эска. — Я, конечно, понимаю мужицкие бои и опороченную гордость, но у нас времени мало. Папа Легба тоже будет не очень рад такому раскладу, — прямо посмотрела на затормозившего вудуиста, — а с другой, нужно же восстановить справедливость? Теперь взглянула на Эска и нахмурилась, снимая с него щит. Я подняла руки, держа мужчин на расстоянии от себя и для возможности предотвратить преждевременную атаку. — Бой на ставки. Проигрывает вудуист — угощает всех духом в пабе, проигрывает живняк — платит своей жизненной силой вудуисту в размере 30 монет*. — Маловато! — ухмыльнулся маг, наступая. Но я, подняв пальцы, щёлкнула скрытым клинком, оголив лезвие, улыбнулась и хищно посмотрела на мага. — В самый раз, — и оскалилась, попятившись. — Да ты охренела, мразь?! — Он гневно сплюнул под ноги. — Шестьдесят, не меньше! Этот мудак должен заплатить в двойном размере! Я только успела отпрыгнуть в сторону и выставить перед нами с командорами небольшой щит от физических увечий. Пока вудуист болтал, он не успел заметить, что бойкий Эскадрио успел сделать рывок в его сторону и хорошенько ударить хуком левой руки. Попадание было неожиданным и точным, так как командор периодически награждал забывшихся матросов своим ударом. Вокруг нас начала собираться гудящая толпа зевак. Затесалась и парочка бродячих вудуистов, видимо, те, что когда-то жили на острове до прихода власти Роксфорда. — Нашёл время пиздеть, каракатица сухопутная. Совсем вуду мозги съело? — Эскадрио усмехнулся и ударил сапогом в живот вудуиста. Тот успел закрыться и начать колдовать заклинание, но один из его коллег по магии шарахнул блокировку магии мертвецким пламенем. — Сражайся на кулаках, мудло, нехер было ввязываться! — Второй мужчина-вудуист с вороном на плече и цилиндром из соломы на голове был поддержан радостным улюлюканьем зевак, подошедших к месту драки. Парочка мужиков из толпы вызвались собирать ставки на дерущихся. Тем временем бой продолжался. Внезапная блокировка спутала карты бойца, и он пропустил мощный удар ботинка в лицо. Эскадрио брезгливо посмотрел на сапог, уже заляпанный светящейся кровью. Вудуист тем временем откатился и вытер лицо, злобно прожигая взглядом противника. Эск не дал ему времени прийти в себя. Сейчас зрелищность была не нужна, а значит, красота подождёт. Командор снова рывком сократил дистанцию и ладонью ударил бронзоволосого напрямую в нос. Вудуист ожидаемо защитился, но, поскольку он не был подготовленным рукопашником, открыл торс, подняв руки слишком высоко. Прошло меньше секунды, а Эск уже заставил противника согнуться от слишком сильного удара в печень. Вудуист старался остаться на ногах, но всё же не устоял от боли и упал на колени. Этого времени вполне хватило ловкому, хоть и массивному командору, чтобы заломать чаровника и ударом по затылку вырубить. Толпа радостно завопила, когда пара вудуистов всё-таки подняли товарища и поставили на ноги, придерживая под руки. Мужчина сильно шатался, но всё ещё удерживался. Он попытался наколдовать какое-то смертоносное заклинание, но у него этого не вышло — мало концентрации. — Да я тебя, уё… — маг опять рванул в сторону Эска, но был остановлен мной. Рывком выйдя к зачинщику из-за щита, вытянула саблю из ножен и кончиком упёрлась в грудь мужчины. — Иди. В. Паб. И. Угощай. Всех. До. Рассвета, — я смотрела в глаза мага, осторожно колдуя, как когда-то и с Арно в кубрике. Ослабленная после драки воля мужчины поддавалась влиянию намного лучше, чем воля живых. Поэтому он, замерев, кивнул и, развернувшись, прямой и устойчивой походкой пошёл в сторону местной забегаловки, а за ним пошли и зрители. Кто-то радостно кричал что-то о бесплатном роме, кто-то материл командора. — Пошли уже, времени мало, — сказала я, когда толпа разошлась, оставив после себя множество разных следов энергии. — Бой отведёт любое внимание от шума, все будут заняты обсуждением и выпивкой. Но нужно шевелиться. Эск был доволен собой, но не очень проявлял это. Лёгкая улыбка упала на лицо и не сходила, пока он поднимал ящик и понёс его с остальными. — Зато теперь могу сказать любому, что найду его в мире духов и отмудохаю, если что, — надменно ухмыльнулся командор. — Если тебе поверят. Я пока не записался в очевидцы, — злобно хихикнул Рич. Мы всё-таки пошли к лавке, где нас давно дожидалась Фантэнхал. Лагерта медленно перебирала в руках мешочек с золотом, цокая языком. Семейное, что ли. Она стояла и, немного приплясывая на месте, явно была зла. Точнее, это лицо у неё злое было, а так она просто была сосредоточена на выполнении задания. — Я так понимаю, помахать кулаками — это обязательная часть жизни любого мужчины? — Лета вопросительно и с улыбкой взглянула на Эскадрио. — Отличный бой, Эск. — Да ладно, он и бойцом-то не был. Что дальше делаем? — Командор не насладился победой. Его больше радовало место боя, чем противник, поэтому обсуждать эту стычку было не интересно, во всяком случае так говорило его лицо. Ухмыльнувшись, женщина повела нас за лавку. Только там она уже осмотрелась и, высыпав горстку монет на ладонь, посмотрела на нас. Со второго этажа постройки послышалось шуршание, а потом высунулся какой-то старикан, больше напоминающий оживший скелет. — Принесли? — он радостно закряхтел. — Пусть ставят ящики под дверью! И пусть не заходят в дом! Мои ковры не для них инкрустировали самыми редкими опалами, каирской ночью и сапфирами! — Хорошо, — откликнулась Лагерта и, несколько сочувственно улыбнувшись нам, вытянула руку с мешочком. В момент её лицо стало каким-то злобным и вредным, как обычно смотрят кровожадные палачи на своих жертв, которых истязали долгое время. — Обещанные монетки, — Лета ехидно улыбнулась, звякнув ими. — Офицер, проследи. А то растолстели матросы, пускай ножки разомнут. Фантэнхал, подпитав их магией, швырнула куда-то в кусты, которые вели аккуратно к каменистому пляжу. И, вновь улыбнувшись, но уже торговцу из лавки, направилась в сторону корабля. Старик уже спустился и теперь отдавал указания своему помощнику, который вышел из дома практически на цыпочках. — Правильно, научиться уважению можно только через поклонение! Так и надо с вами, матросней! Совсем не цените, что деньги достаются с большим трудом! — старик опять закряхтел в кашле и толкнул мальчишку в плечо, чтобы тот начал таскать ящики в дом. А мы, переглянувшись, полезли искать необходимое. Благодаря магии, монеты раскатывались очень далеко, прыгали из-под руки и укатывались дальше. На наше счастье спуск к дорожке был под небольшим уклоном и находился в достаточно плотной стене толстоствольных деревьев. Пробравшись дальше через папоротник и какой-то зелёный куст с шипами, я оглянулась на командоров: — За этими кустами есть дорожка к прибрежной зоне, там нас никто не должен увидеть, собираем монеты, оказываемся в полосе леса — бегом к пещерам, — шикнула я Уксакосу, который ползал ближе всех. Эск всё же подобрался ко мне поближе. — А что это за пафосный мудак был на этаже? Он прямо напрашивался, чтобы мы свистнули его ковры. Я посмеялась и попыталась дотянуться до монеты, которая укатилась дальше по склону. — Это местный перекупщик драгоценностей. Одни из лучших на наших морях. При жизни он собирал несметные богатства, но не тратил их, а захламлял дом. Маркс рассказывал, что когда он жил на нашем Острове, у него даже нужник был в камнях и золотых цепях, а на потолке висела картина его лица в золотых джунглях. Эск закатил глаза и покачал головой. Судя по всему, он не одобрял подобное поведение. Командоры нехотя подбирали монеты, но было видно, как они сжимают зубы. В конце концов не выдержал Уксакос: — Если бы хоть одна скотина проделала это со мной, пока я был матросом, заставил бы Лагерту самостоятельно всё собрать, иначе зарубил бы. Эск и Рич ошарашенно смотрели на самого терпеливого командора. А я расхохоталась: — Эк вы наивны, командор. — Распластавшись и вытянувшись, как кошка, я достала монетку. — Вам бы Анна этого не простила. Женская солидарность, всё такое. — В данном случае, я бы и собирать их не стал. По-моему, мы уже дошли до места, где никого нет. — Укс с нахмуренным лицом соскочил с темы. — Чуть дальше, — пояснила я, пробираясь через кусты. Мы всё-таки выползли из зарослей около дорожки вдоль берега и ведущей к пещере. Плотная стена деревьев отгораживала порт от пляжа. Ветер в этом месте гулял слабее, крики с порта практически отсутствовали, и только песни птиц и крики чаек оставались неизменными. В реальности остров выглядел, конечно, иначе, но тут вудуисты постарались на славу. — Бегом или прогулочным шагом? Дорога предстояла неблизкая: пещеры находились далеко от города, чтобы никто не смог на них случайно наткнуться. Тем более что тропа шла вдоль побережья, усеянного порогами и отмелями, как поляна сорняками. Даже на шлюпке причалить не представлялось возможным. Вудуисты-призраки хорошо потрудились, портя рельеф так, чтобы нельзя было подплыть к острову даже без плавсредств, если нет желания разодрать себе живот острыми кораллами и рифами. А помрёшь — останешься тут навечно. — Побежали, — махнул Укс. — Не время гулять, — подтвердил Эск. — Угу, — Рич даже поленился дополнить слова, пряча монеты в карман. Вот даже не знаю, что там больше сыграло роль: то, что мужчинам хотелось побыстрее все закончить, или опять неосознанный дух соревнования?.. — Ну ладно, — подтвердила я, пожимая плечами и прячась под тенью деревьев. Мне-то привычно носиться и бегать. …Песни птиц и волн словно бы заглушались какой-то невидимой стеной, что возвышалась от самой кромки моря и до неба. Когда-то горячее солнце стало каким-то холодным и неприветливым, опаляя кожу могильной прохладой. И даже солоноватый воздух превращался в удушливый запах прогнивших деревьев. Все местные знали, что сюда нельзя заходить. Эту байку мы, пленницы Роксфорда, слышали неоднократно от вудуистов, которые приходили к нашим камерам. Они пугали нас какими-то своими заклинаниями, иллюзиями, рассказами о мире мёртвых и об опасности Перекрёстка миров, на котором мы находимся. Выйдем из камер — погибнем. Но мы рвались на свободу. К мужу, к любимому делу, к развязным песням и горькому рому с гвоздичным цветком, к теплу братских стихов и изысканным переговорам. Но мы помнили и о ней. Тухинго о Муо, которой выпала честь охранять пещеру с заключёнными проклятьем, была воистину грозна. Огромное создание имело очертание привлекательной, молодой женщины, но вытянутое лицо и хвост делали её больше похожей на змею. Стражница разумна, и её задача — не пускать никого к женщинам, кроме хозяина. Страж вышел идеальный. Большую часть времени она проводила в змеиной дрёме, чувствуя, если кто-то пытался пробраться по земле к пещерам. Этого было достаточно, так как недалеко от леса находился небольшой лагерь с кристаллом, усиливающим магию. Вудуисты моментально могли почувствовать применение магии или попытку подобраться к пещерам с воздуха. Но сейчас препятствие в виде настороженных вудуистов было устранено Эском, а значит, можно было чуть спокойнее находиться в прибрежной зоне. Мы с командорами добрались до пещеры относительно быстро, но никто из нас не увидел стража. Уксакос заранее достал шпагу, а Эск и Рич — по пистолету. Однако на месте мы так никого и не увидели, лишь на песке поблёскивали чешуйки, видимо из хвоста стражницы. Но в то же время я ощутила, как паутинка проклятия вновь начинает овладевать мной, чуть придушивая и заставляя желать упасть на колени. Серые отметины заклинания ползли от ладоней к плечам и к шее, образуя своеобразные оковы. От мрачных мыслей меня отвлёк голос командора: — Капитан, а где эта хрень, которая сторожит пещеру? Она в спячке? — По лицу Эрмида было видно, что он приготовился ко всему: и к щупальцам из песка, и к нападению с воздуха. — Да чёрт её знает. — Я, оголив саблю, мысленно попрощалась с физическим миром и двинулась в пещеру, заглядывая в неё и стараясь рассмотреть хоть что-то в темноте. Вот только инстинкт самосохранения меня туда особо не тянул, а подсказывал дождаться кого-нибудь покрупнее. Притормозив, прищурилась и на всякий случай осмотрела свод пещеры, выискивая хоть какие-то признаки охранных печатей, но их не было. — Печатей нет, — информировала командоров и потерла руки, которые начало жечь очень сильно, до желания охладить в воде или в песке. За спиной послышались грузные шаги Эскадрио. — Капитан, может, не будешь лезть? Ты, конечно, вудуистка и прочее, но ты же была тут пленницей. Вдруг колданёт эта хрень. Или вдруг её магия на женщин действует. Давай я лучше пойду. — Эск не нашёл джентльменских слов, поэтому приготовил рапиру с пистолетом и пошёл в темноту первый, готовый зарядить в любую мишень. — Держитесь на дистанции двух прыжков. И не отстрелите мне жопу. — Как скажете, командор, — сказала я, скрыв, ну, точнее, постаравшись скрыть, нервозность от того, что понятия не имела, что тут будет. Мы все двинулись за ним, ступая в кромешную тьму, которая моментально охватила нас и сильно давила на разум, включая первобытные инстинкты выживания. — Огонь наколдуешь или надо было сообразить факел? — Эск приостановил свой спуск всё ещё держа пистолет наготове. Его голос чуть дрогнул, но сохранил крепость и силу. Мне пришлось убрать саблю в ножны и, сложив руки, сосредоточить потоки энергии в руке, создавая сначала красное свечение на одной ладони, а потом и желтоватое на второй. При соединении двух потоков энергии образовалась слабая вспышка, на секунду разогнавшая тьму перед нами. Когда разлепила руки, на моей руке образовался достаточно сильный светящийся шар, который на пару метров освещал тоннель вниз. Мне потребовалась пара секунд, чтобы этот светлячок оторвался от моей руки и полетел выше слегка и впереди Эскадрио, освещая лестницу вниз. На сводах пещеры стояло множество амулетов, поделок, бутылок с кораблями и, что странно, находились фигурки живых людей. Незажженные свечи нагоняли мрачное ощущение какой-то ненужности и покинутости, которые давили на мозг не хуже, чем разбитые булыжники, поросшие гнилым мхом. — На стене надо будет поискать бутылку, — разгоняя нависшее напряжение, пробормотала я, осматриваясь и стараясь не упасть на разбитой лестнице. Мы поспешно направились вниз, параллельно осматривая и стены, и пол, и на всякий случай косились на потолок. Комичность нашего поведения можно было оправдать тем, что мы не знали, откуда вылезет страж, но всё-таки чувство, что мы перепуганные шуты, не покидало нас. — Видимо, Рокси тут бывает нечасто. Или страж жирный, как его мамаша, — Эск нарушил молчание, шагая впереди, попутно осматривая трофеи на стене. Около одного он притормозил и фыркнул. — Мужики, кто хочет посмотреть на шхуну с двадцатью пушками? О, а там ещё и мортира, и греческий огонь… — А вместо вороньего гнезда танк Да Винчи? — схохмил Рич, но, увидев шхуну, перестал смеяться. — Что за скотоложник это сделал? Эта посудина вообще плыть сможет? Я посмеялась их перепалке, но притормозила и вслушалась. Мне показалось, что в самом низу пещеры раздался негромкий шелест и смех, а потом и шипение. И не зря, с пола пещеры повеяло холодным воздухом, который плотным коконом окутал меня, усиливая давление на татуировки. Дыхание сильно перехватило. Командоры, кажется, чувствовали себя не лучше. Рич шарахнулся назад, вскидывая пистолет, Эскадрио насупился и приготовился к бою, а Укс приготовился отпрыгивать и вступать в драку. Послышалось странное шуршание, за которым последовал короткий, кокетливый смешок. — О, милый мальчик, — из темноты сверкнули два янтарных глаза с вертикальными зрачками, — корабли ходят по морю, а вот слабые людиш-ш-ш-шки плавают. Я замерла, концентрируясь и создавая в нашем светлячке больше силы. Яркая вспышка больно ударила по глазам, но можно было различить силуэты всего, что было внизу: камеры с женщинами, в которые не проникал свет, сломанный замок на одной из темниц, кости погибших, пара мумифицированных трупов младенцев. Кто-то из командоров шумно выдохнул, когда свет чуть приглушился, переставая слепить глаза. В самом центре помещения на полу был нанесён веве смерти и обведён красной шерстяной нитью, явно пропитанной воском. На этом символе и находилась Тухинго о Муо. Женщина-змея бережно, даже любовно, обнимала хвостом сестру Рича, а руками прижимала к себе Анну, зарываясь носом в волосы женщины. Обе пленницы были до смерти напуганы, но молчали. Я почувствовала, как сердце заколотилось в ушах; у меня не получалось оторвать взгляда от Эрмид, какая-то сила тянула к ней, вызывая желание защитить и вытащить отсюда. — Хотите забрать то, что когда-то было вам ценно? — Тухинго о Муо подняла голову и с лаской взглянула на нас, улыбаясь. Её рука плавно скользнула к шее Анны, оставляя под собой пепельный след проклятья. Рич выстрелил первый. Звук прокатился по пещере немного оглушая, но после пушечных залпов это было терпимо. Пуля ударила змею в глаз; крик змеи оглушил нас, сама змея согнулась, вздрагивая и горбясь. Командоры с клинками начали спускаться. Но раскатистый смех, сменивший вой, сбивал с толку; раздался короткий вскрик Анны, женщина попыталась вырваться из острых когтей стражницы, панически смотря на мужа. Мужчины затормозили, переглядываясь. «О, проворная беглянка? Неужели тоска по моим объятьям пересилила тягу к морю? Кажется, любовь Лагерты не смогла пересилить власть проклятья», — прошелестел голос Тухинго о Муо в голове. Адское головокружение подкосило ноги, воздуха стало катастрофически не хватать, из-за потери концентрации светлячок сверкнул, но яркости не потерял, но я упала на колени, хватаясь руками за пол. — Я задолго слышала ваше приближение. — Змея легко приподняла Анну над землёй и, двинувшись вперёд, достаточно жестко поставила ту на колени. Блондинку трясло от страха, а вот Лана замерла, огромными глазами смотря на брата. Краем глаза я смогла заметить, что к одной из решёток рванула моя маленькая копия. Девочка попыталась кинуть камень в змею, но та только взглянула в сторону Рыжей, из-за чего мелкая отскочила от решётки, вскрикнув от боли или неожиданности. Командоры проигнорировали змею, окружая её. Уксакос приготовился напасть спереди, минуя Анну, как только змея раскроется, а Эск, хоть и нашёл свою сестру в одной из камер, всё же не бросил своих компаньонов и подобрался к твари сзади, прикидывая, как её можно отвлечь. Рич достал второй пистолет, но пока стрелять не стал, опасаясь попасть в людей. Проходя, он шепнул мне через плечо: — Если знаешь, что делать — начинай. Мы её разорвём. Можешь освободить пока себя, вдруг поможет. Змея оказалась в треугольнике. — О, вы всерьёз думаете, что сможете? — Тухинго о Муо рассмеялась и, легко взмахнув рукой, создала магический вихрь, который в момент отправил Анну и Лану по камерам, а меня притянул к ней. Зала поплыла перед глазами, сбивая концентрацию. Светлячок моментально погас, оставляя нас в темноте. Острые когти женщины впились мне в кожу живота, когда она стиснула меня в объятьях, дыхание сбилось. — Что, мальчики не могут сами справиться со всем этим? — Она рассмеялась. В зале вновь появился свет, но на этот раз это был матовый, зелёный цвет, дезориентировавший. Действуя на рефлексе, я сконцентрировала комок магии на руке, превращая его в огонь, и, собрав силу как можно плотнее, швырнула этот сгусток в пробитый Ричом глаз. Стражница взвилась, глухо щелкая хвостом по полу и чуть не сбивая с ног Укса и Эска. Но схватилась за рану и попыталась начать колдовать. — La Croix, Cemetierre a Samedy, Maman Brigitte, — крик Дженни смешался с шипением змеи, пол под которой вспыхнул двумя новыми веве, мамы Бриджит и барона Самеди. Провощённые нитки полыхнули холодным пламенем и преобразовались в густой туман, разрушая связь Тухинго о Муо с пещерой. Молодец, девочка, выиграла нам немного времени. Змея расцепила руки, отпуская меня и шарахаясь в сторону, уходя с печати. Она метнула взгляд в сторону Дженни, девушка вскрикнула и упала на пол, хватаясь за голову. Тухинго о Муо отвлеклась на сестру Эска и потеряла интерес ко мне. В это время командоры атаковали женщину-змею, делая выпады вперёд и попадая в хвост змеи. Точные удары, направленные в неё отскочили, как от камня. — Бежим! Наверх! — крикнула я, кое-как поднимаясь на ноги, но тут же падая обратно. Уксакос рванул к выходу первый. Он подхватил меня на руки, а Рич и Эскадрио встали между нами и змеёй. Голос крепкого командора раздался очень отчётливо, что позволило сделать вывод, что мужчина тоже пятится к выходу. — Ты, сука, не знаешь ещё, но сегодня тебя вздёрнут, — он натурально рычал. — Мне плевать, что ты сделаешь с Дженни: я тебя нарублю. Тухинго о Муо что-то зашипела: — Эскадрио, не стоит прятать свой страх за мальчишеской бравадой… Я слышала только эхо фразы змеи, но, кажется, она была весела и зла. Её питание составлял страх пленниц, а дерзость мужчин только веселила и подливала масла в огонь: теперь женщины боялись не только за меня, но и за близких. Когда Эрмид вытащил меня из пещеры, то по спине прошёлся сильный холодок, практически обжигающий кожу. Мне жутко захотелось уснуть и проснуться в теплой каюте на корабле, выпить чай и, лениво отдав команду сменить галс, взять фрегат на абордаж. — Дженни смогла ослабить печать. Надо вытащить оттуда. Из холода и темноты. В тепло и на солнце. Меня шатало так, что просто рухнула на песок. Лишь шум моря помогал сохранять рассудок. Уксакос плохо понял сначала, о ком речь, но кивнул через несколько секунд. Достав шпагу, он приготовился. Эскадрио бойко выскочили из пещеры. Едва он успел спрятаться за валуном, как раздался ещё один выстрел Рича, следом змеиное шипение. — Сука, чуть не колданула. — Рич быстро выбежал из-за камней. — Чё делать? Ей не мешает. — Рубить тут, — негромко прошептал командор своим спутникам. — Не пускайте в тень, тяните к морю. Пираты кивнули. Рич достал последний пистолет, готовясь стрелять в сердце змеи. Теперь там не было Анны, в которую можно было попасть. — Тварь, паскуда, гнойный червь! Иди сюда, я тебя сейчас на кебаб пущу! Все ко мне, у нас будет новый чехол для парусины из змеи! — Уксакос провоцировал, как умел, но не знал, как уязвить змею. Эрмид отошёл к воде, оставляя меня как приманку на солнце. Вот только Тухинго о Муо было плевать на оскорбления и на Эрмида в воде. Она смотрела прямо на меня, не отрывая глаз. От зрительного контакта со стражем мне стало ещё хуже, оковы заклинания Роксфорда сковывали нервы. Стараясь пересилить желание упасть, я смогла встать на ноги. Как и тогда, когда мы с Лагертой сбежали в физическом мире: её манила любовь к Марксу, а меня — к морю. Пошатнувшись, уперлась о колени ладонями.  — Эй, Тухинго о Муо, это ж я тебе нужна? — хрипло крикнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы от страха, голос сильно задрожал. — Не они, я. Тело у тебя идеального стража! Вот прямо идеальное сочетание. Глаза и морда змеи, не прошибается человеком, ведь так? Правильно, потому что человек не может понять, что такое змея. А ты можешь понять, как мыслит человек! Ты же и человек, и змея! И магия, и реальность! И Роксфорд прямо-таки знал, что создавать! Но безмозглая сука. Только и умеешь, что пугать и шипеть! Бесполезный кусок вудуистической блевотины! Мне пришлось выпрямиться, когда змея отреагировала на слова. Не прерывая зрительного контакта, пошла в сторону моря, безумно улыбаясь и не скрывая страха. Провокация пока что удавалась. Мягко улыбаясь, Тухинго о Муо направилась ко мне. Бравада действовала, создавая между мной и ней невидимую связь. Вот только поймут ли командоры посыл? Ну, я надеялась на сообразительность Рича, меткость Укса и кулак Эска. Иначе пиздец. К счастью, до командоров дошло. Они всё же позволили стражнице приблизиться ко мне и только после этого ударили разом. Шпага Укса соприкоснулась с рапирой Эска и пулей Рича внутри грудной клетки стража. После чего мечники продолжали кромсать тело змеи, которая просто не успела среагировать на внезапный удар Эска и пулю, поэтому прозевала и Уксакоса. Резко прерванная связь с чудищем освободила мне волю. Направив огненный поток на Тухинго о Муо, мне удалось знатно подпалить её человеческое тело. Она взвыла, стараясь сбить пламя. Но в своих попытках только ухудшила ситуацию, натыкаясь на оружие командоров, падая в воду и обжигаясь уже о воду. Через жалкие секунды вынужденного садизма нам удалось добиться того, чтобы тварь потеряла сознание, и её контроль заметно ослаб. Вход в пещеру вспыхнул, и оттуда полился приятный свет от свечей. — Времени мало! — на ходу колдуя светлячка из живого огня, направилась к пещере, но из-за спины послышался разговор: — Зачем? — Эск явно недоумевал. Обернувшись, увидела странную картину: Рич придерживал тело женщины-змеи, а Эрмид отточенным движением отсёк голову охраннице. И забрал её с собой, только после этого троица пошла за мной. Мы всё-таки спустились в пещеру, осматривая стены на предмет бутылки с «Лагертой». — Ну, вдруг так ей сложнее ожить. Если не найдёт голову, у нас будет преимущество. Я бы её вообще связал, но некогда. — Уксакос попутно стал изучать бутылки. — Никто не видит ничего похожего на корабль Маркса? Потом не успеем. Однако мне только попадались какие-то фрегаты, какие-то оригинальные, с мудрёными названиями: «Месть королевы Анны», «Чёрная жемчужина», «Галка»… — Нашёл! — отозвался Рич. — «Лагерта», барк. Командор помахал бутылкой. Корабль был точной копией и даже со всеми поднятыми парусами. В бутылке было волнение на четыре балла. Мужчина удобнее перехватил бутылку, кивнув нам. Мы побежали вниз, уже не боясь пропустить что-то или наткнуться на Тухинго о Муо. Нижний этаж освещался слабо моим светлячком, но было видно всех женщин в темницах. Перепуганные, уставшие и отстранённые. Движения девушек стали заторможенные, это было из-за влияния отсутствовавшей змеи. Коли отсутствовала стражница, то проклятие заставляло действовать по заданным путям. Вопрос-ответ, освобождение души. Я подбежала к камере Рыжей. Девочка сидела, забившись в угол, и огромными от страха глазами смотрела на меня и на командоров. Порванная одежда, раны на лице, руках, ногах, растрёпанная и чумазая — жалкое зрелище. — Замок открывается только с помощью общего знания. Только то, что вам двоим известно, — протараторила я, ощупывая карманы кителя, выискивая на полу любимое оружие Рыжей во время абордажа: короткий кортик с двумя темно-синими и двумя голубыми лентами. Рич подошёл к клетке и попытался открыть её, надеясь выпустить Лану. Девушка всё ещё была напугана и дичилась брата, но командор быстро начал говорить, жестикулируя в привычной манере: — Лана. Это я, Рич. Твой брат. Я пришёл за тобой. Одновременно с ним тормошить пленниц начали и Эск с Уксом. Мои слова дошли до их сознания не сразу. Они слишком были сосредоточены на том, чтобы сбить замки, которые, понятное дело, не поддавались. — Лана, когда мы были детьми, ты украла бутылку пива, чтобы сделать высокую причёску, но вместо этого напилась, и я держал тебя за волосы… — …пока мне не стало лучше, — закончила пленница. Замок раскрылся; девушка тут же вышла наружу и обняла брата. Эрмид и Эск заметили это. Первым вспомнил нужный момент Уксакос. — Ани, — домашним именем назвал женщину командор, — когда у нас была свадьба, я подарил тебе целую бочку солёных крабов, надеясь, что… — …я посмеюсь и никогда не забуду этот день. — Пленница широко улыбнулась, с лаской смотря на мужа. Свобода. Дверь клетки открылась. Блондинка вышла и тут же прижалась к командору, пряча лицо у него на груди и вздрагивая. Эскадрио не сразу смог припомнить, что они с Дженни помнят вдвоём. Было не много моментов, но он пытался угадать. — На твои десять лет мама подарила тебе булавку, которую я заточил под стилет. Нет… Когда у тебя не вышло первое свидание, я подарил тебе букет роз, которые ты выбросила в окно… Нет… Ты по ночам кладёшь под подушку кусок пирога… Хотя нет, это не личное… Командор застопорился, припоминая хоть что-нибудь личное. Я повернулась к Рыжей. Девочка с какой-то надеждой смотрела на меня, оказавшись чуть ближе к решётке. — Когда я сбегала, то дала Анне обещание вытащить её отсюда? Нет, это не личное. Нам помог выжить шум моря? Нет. Мы хотели оказаться на месте капитана «Лагерты» и отвоевать шляпу Маркса? Нет? Да чёрт! Я хлопнула себя по карманам. А девочка чуть ли не плакала уже. — У меня нет кортика. Должен быть другой выход. Рыжая с мольбой посмотрела на Анну. — Анна? Девчонка коротко кивнула, подначивая меня подойти к Эрмид. Бывшая пленница чуть отодвинулась от супруга и, улыбнувшись мне, обняла меня, прижимая к себе. Аромат её волос ударил в нос, возбуждая во мне тёплые чувства, хотелось поцеловать её, запустить пальцы в волосы и крепко обнимать, чтобы она чувствовала себя защищённой. Но вместо этого отодвинулась от неё и легко чмокнула в губы, по-дружески. — Спасибо, — слабо прошептала Эрмид и, улыбнувшись, сняла с пояса платья тот самый кортик. Оружие уже проржавело и покрылось зазубринами. Я приняла кортик и, взяв лицо блондинки в свои руки, на секунду прижалась лбом к холодному лбу блондинки. Отпустив женщину, подошла обратно к Рыжей, которая уже чуть ли не плясала на месте от нетерпения. Протянув оружие, терпеливо посмотрела в глаза девочки. Моя мелкая копия, схватив кортик, спрятала его на поясе брюк. Замок щелкнул, освобождая девочку. Та, шустро выскочив за дверь, рванула наверх. — Стой! — только и крикнула я, но мелкая не думала останавливаться. Она колдовала простенькое заклинание защиты, даже не намереваясь останавливаться. — Её надо отвлекать, пока вы выйдете! — только и услышала я. — Я начинаю понимать, как попала к Роксфорду, — выдохнула и осмотрела мельком женщин. — Все нормально? Ран, крови нет? — Нет, — Анна ответила и за себя, и за Лану, которая крепко обнималась с братом. Блондинка, стиснув зубы и стараясь не расплакаться, сама прижалась к мужу, цепляясь за его рубашку и вытирая глаза о китель. Сам Эрмид крепко обнимал жену, стирая слёзы о её волосы. Рич крепко держал сестру, с каким-то выражением облегчения смотря куда-то мимо нас всех. Мирное воссоединение нарушил голос Эскадрио, он стискивал кулаки от ярости: — Я приревновал тебя к первому ухажеру, и мы с ним подрались. И когда мы пришли домой… — …я ударила тебя по яйцам. Скотина ты, братец. — Замок развалился. Дженни всё равно была рада видеть брата и обняла его. — Ты снова меня спас. Как и тогда. — Пошли, — я махнула рукой, зовя всех наверх за собой. Хоть заклятие и ослабло, но действовало из-за близости Рыжей с монстром. Лана пошла чуть впереди нас всех, роняя со стен все амулеты, обереги, свечи и другие штуки. — Так она будет ещё слабее. Такой фокус проделывал Ганз. Следом за нами оставался след из магических потоков, который освещал лестницу неестественным белым светом. Мы поднялись наверх достаточно быстро, но и этого времени хватило на то, чтобы тварь уже оклемалась. Девчонка, уворачиваясь от шустрого стража, пряталась за всем, чем только можно. Но, заметив нас, выскользнула из-за укрытия. — Поймай меня! Ты же знаешь, что без живой меня отсюда не уйти! Давай, поймай! Оставь вудуистку здесь! — Мелкая перехватила кортик в руке, ленты удерживали его за запястье, но так надёжнее. Змея, ослепленная яростью, рванула за девочкой. Но та, увернувшись, метнулась в сторону моря, залитого солнцем. — Бежим! — громко прошептала я, понимая, что мелкая выигрывает нам время, и побежала вдоль воды, стараясь держаться на солнце. Все побежали следом за мной. Краем глаза я заметила, как Укс недоуменно смотрит на свой трофей — голову змеи. — Вот ведь дрянь. Не прошло и получаса! — Уксакос даже сплюнул и стиснул зубы. Тем не менее Эрмид прибавил скорости. Эск приготовил пистолет. Не было времени оборачиваться, но мне казалось, что девочка всё-таки смогла отвлечь змею достаточно. И только после того, как мы ушли достаточно далеко, рванула за нами. Забег был быстрый, хоть и на большую дистанцию, мы преодолели быстрее, чем путь к пещере. Даже ослабленные женщины бежали не хуже своих мужчин. Мы выбрались через тот же пролесок, в котором ходили к командорами. Старик попытался на нас что-то рявкнуть, но Эскадрио гаркнул ему-то что-то грубое, что осадило ювелира. Помогая ослабевшим женщинам забраться на пристань. — На корабль! — коротко крикнула я, выбегая на пирс. Матросы Фантэнхалов тоже были здесь, они тут же затеяли потасовку с теми, кто пытался нам помешать пройти к своей цели. С корабля послышались звуки выстрелов и команды Лагерты, Маркс командовал группой около трапа. Несколько мужчин замыкали нашу группу, защищая при помощи мёртвого вуду от влияния магов. Мы, прикрываемые пиратами, забежали на корабль. Эскадрио же затормозил у трапа, готовясь отсечь голову любому, кто собирался помешать. К счастью, абордажная группа достаточно оттеснила нападавших. Я забежала на корабль, помогая матросам готовиться к отплытию, а вот моя мелкая копия прибежала через город. Она проскальзывала сквозь толпу очень быстро, роняя по дороге бочки, стулья, сталкивая людей и всячески чиня препятствия Тухинго о Муо, пылающей огнём от солнца, и каждое столкновение с человеком, деревом уменьшали силы стража. И только тогда, когда тварь рухнула на землю, Рыжая рванула на корабль. Она взлетела на палубу. — Это её задержит! Эск тоже забежал на корабль. И только потом Фантэнхал громко свистнул своим мертвякам. Вся команда была в сборе через секунды, готовая защищать. Но этого не потребовалось. Рич отдал бутылку Лагерте, и та, откупорив её, вылила содержимое на палубу. Сияние окутало корабль, на секунду делая его прозрачным. Над морем прокатился свистящий ветер, а следом поднялись и сильные волны. Рулевой со всей силы крутанул штурвал, даже не заботясь о том, чтобы отойти от острова Дельфина. Сильная вспышка ослепила всех, но когда эта слепота прошла, мы очутились в нескольких милях от порта Роксфорда. Маркс заливисто засмеялся и хлопнул себя по бёдрам, крепко обнял жену, приподняв её. Лета только успела обнять мужа за шею. Мужчина вернул её на место, широко и радостно улыбаясь. — Сделка выполнена. — Он похлопал барк по борту. — Мы теперь воистину свободные леди и джентльмены удачи. Командоры отдышались скорее от пережитого, чем от усталости, хотя и её хватало. Первым подал голос Рич: — Много у меня было сделок. Хотел бы я сказать, что это самая тяжёлая, но нет. Даже не пятая. Это немного успокоило остальных соратников, которые приобняли своих девушек. — Может, в трюм? Там полежишь, — предложил Укс Анне. Женщина фыркнула и, упав на спину, посмотрела на яркое небо. — Ну уж нет. Я на палубе останусь. Надоело в потёмках сидеть. Рыжая же с матросами поднимала паруса, а я, рухнув на палубу, расправила руки. Надо мной практически тут же завис Маркс, ехидно скалясь. — Маркс, иди нахуй и отъебись, — пробурчала я, зажмурив глаза, но мне на лицо прилетела капитанская шляпа. — Молодца, заслужила, — капитан рассмеялся, — через пару минут мы прибудем к месту вашей высадки. Лагерта уже приготовила печать для переноса. …Прощания как такового не было: ровно через пять минут, когда мы дошли до нужного места, мы обнялись с Фантэнхалами и только потом шагнули в реальность, оставляя позади себя мир духов и иллюзий. Но я знала, что мы с ними всегда будем ходить в одних морях, слушать песни волн и, конечно, обязательно встретимся в своё время.

***

Шум моря и крики чаек сменились тихим потрескиванием пламени от свечей и запахом горелых трав, тепло солнца сменилось на прохладу комнаты. Маркс ещё не до конца пришла в себя, но поспешила сообщить: — Нам надо разбить зеркала, чтобы не было пути для духов. Зеркала были свидетелями ритуала, так что бьём в чехлах. Гитиас находился внутри, когда командоры и девушки вернулись из транса. Он заранее выпил самогон, поэтому спокойно, будто на базаре, неспешно проходил мимо зеркал и бил каждое эфесом через чехлы. Звуки раздавались приглушённо, но достаточно громко, дабы расслышать, что стекло именно раскололось, а не потрескалось. Лишь пару раз молодому командору пришлось ударить стекло дважды, так как ему не понравился звук. Закончив с ритуалом, он оглядел присутствующих. Чертыхаясь, она кое-как встала пола, всё ещё ощущая сильное головокружение и тяжесть в теле. Соединение с Рыжей далось ей с большим трудом, в голове события смешивались в яркий калейдоскоп. — Полагаю, всё прошло гладко? — Он развёл руки, ожидая услышать возражения. Травы внутри каждого чехла, которыми были закрыты зеркала, сгорели, и теперь вместо них был только липкий пепел, просачивающийся сквозь ткань; нити, связывающие женщин и их мужчин, тоже превратились в пепел. — Всё получилось, — тихо сказала капитан, растягиваясь на полу. Вода в чаше приняла чёрный оттенок и, кажется, стала густой. — Вытащили всех и… Тут взгляд девушки упал на Уксакоса, на поясе того всё ещё болталась голова стража. — И даже больше… Командор поднял голову и посмотрел на неё. — Ну, будет знатный трофей. Жалко не так сработало, как я хотел. И снова повесил на пояс, переключаясь на Анну. Та была совершенно вымотана и уставшая, но глаза снова имели цвета и огонь жизни. Как и у Дженни, и Ланы. Командоры начали подниматься, пошатываясь от усталости уже физической, которая пришла на смену ментальной. Эскадрио залез в свой карман и вытащил рубин. — Ничего себе. А я думал, что меня колет в бедро? Монеты стали камнями. — Угу, — вяло отозвался Рич и, приобняв сестру, направился к выходу. — Думаю, сейчас время позаботиться о наших выживших, а трофеи осмотрим потом. — Ну, понятно, кто забрал камней больше всего. — Фантэнхал пошатнулась. — Пить алкоголь нельзя дня три. Девушка дошла до дивана и рухнула на него, глубоко дыша и старясь выровнять рваное дыхание. — Пиздец, — прокомментировал Гитиас. Командоры увели своих девушек по домам. Все были вымотанные, и только успех и ощущение свободы позволяли мученикам выбраться из помещения и дойти до дома. Снаружи их уже ожидали свои люди, поэтому проблем быть не должно. Марсел сел рядом с Фантэнхал, закинув ногу на ногу. — Поздравляю, командор. Ты справилась. Теперь никто не оспорит твоё новое звание. Та рассмеялась усталым смехом и, вяло взглянув на мужчину, улыбнулась: — Спасибо. Пока ещё капитан, командор. Первая цель на год — линкор и ахрененная команда из бойцов и вудуистов. Я должна получить что-то своё. — Капитан сделала жест руками, который явно намекал на размах событий, но сил не хватило. Жест вышел смазанный и усталый, вялый. — Ну, это мы тебе поможем обеспечить. Тем более что всё же звание тебе дадут. Если я получил его за глупые трофеи с острова Дориана, то тебе за спасение семей командоров просто обязаны. Тем более один командор за тебя поручился. — Мужчина подмигнул ей. — Естественно, тебе многое нужно наверстать и многому научиться, но это всё детали и мелочи. Можешь привыкать к новому званию, командор Маркс. Гитиас потрепал девушку по плечу, выказывая этим своё уважение к равной ему. Девушка вяло улыбнулась и подняла руку в приветственном жесте. После чего перевернулась на бок и практически моментально отключилась, проваливаясь в сон. Магии пришлось затратить очень много, а вдобавок ей достались раны и ушибы Рыжей, поэтому отоспаться сейчас — самое лучшее решение. Гитиас заботливо взял спящую на руки и унёс к Уксакосу, где была более комфортная кровать и попривычнее обстановка.