Белые паруса

Гитиас Марсел

До утра я занимался по большей части проверками своего корабля и постройки дома. Всё проходило в обычном режиме. Единственное — в порту начало крепнуть роптание. До многих капитанов дошла новость о ситуации в Круге. Подобное скрыть невозможно, особенно на таком маленьком острове, хоть он и был достаточно велик. Кто-то уже перетягивал некоторые ценности из домов командоров. Это было опасно, но никто не верил, что Рокс вернётся после того, как все узнали о заточении женщин командоров. Каждый знал, что за голову бывшего адмирала уже назначена награда. Причём за сложность была надбавка. На данный момент награда составляла 500.000 золотых. Неплохая сумма за того, кто теперь никогда не получит помощь от пирата, но всё ещё может быть опасен. В конце концов, никто не мешал ему выдать местоположение острова и одним махом избавиться от всех нас. Единственная причина, почему он не станет этого делать, — репутация. Он уже кормил дезинформацией каперов, и теперь, если он не сдастся правосудию любого из государств, никто ему не поверит. Утром первым делом решил проверить, как дела у Маркс. Её стоило всё-таки подготовить к получению звания командора. Ей нужны корабли, деньги, верные люди. Как и откуда это всё доставать — важный вопрос, и стоило обеспечить ей хороший старт. Надежды возлагались на запасы убежавших командоров и адмирала. На улице уже рассвело, и чайки орали в желании урвать немного добычи из плохо закрытых ящиков. По дороге мне встретились такие же чайки, но среди людей: пара перебравших матросов пока ещё не очнулась, поэтому их безнаказанно шмонали вчерашние собутыльники на опохмел. Впрочем, негласное правило острова гласило, что нельзя забирать всё: должно остаться хотя бы на одну бутылку. Не все это правило соблюдали, но нарушение вело к потере уважения, а значит, могли и грохнуть, поэтому я не стал останавливать мародёра: если поведёт себя по-скотски — будет наказан своими же. Возле дома Уксакоса всё же было чище: матросы и капитаны знали, что беспорядки рядом с домами командоров — это всегда проблема, которая может быстро кончиться пулей в лоб или ножом в бок. Даже сейчас, когда авторитет Круга был подорван, пираты не решались нарушать правила. Открыв толстую дверь, шагнул внутрь знакомого коридора. Коридор Укс предпочитал держать без особых изысков: пара картин, неприхотливый цветок, в котором спрятано оружие. Практически тут же раздались шаги. Уилл подошёл почти сразу же. Он учтиво поклонился и чуть выдержанно произнёс: — Командор Марсел, доброе утро. Командор Эрмид пока спит. Анна тоже. Капитан Фантэнхал ушла рано утром, сказав не беспокоить никого её уходом. — Видимо, он понимал, зачем я пришёл. Я нахмурился. Не люблю, когда всплывает моя фамилия, но сейчас было не до этого. — Маркс ушла? Куда? — Я скрестил руки на груди и нахмурился больше. — Командор, она очень строго посмотрела на меня и сказала не любопытствовать. Я могу лишь предположить, что она не планировала возвращаться: все её вещи пропали, когда я зашёл прибраться, — всё так же вежливо произнёс дворецкий, слегка разведя ладонями. Уилл, как всегда, был точен и услужлив. Это было странно немного. Если бы я не знал, что на родине он был учителем риторики и этики, поинтересовался его душевным состоянием. Сейчас же кивнул Уиллу и выбежал из дома. Если Маркс не хотела, чтобы кто-то знал об её исчезновении, и забрала все вещи, она погрузилась на свою шхуну. Надеяться, что она не уплыла, — глупо, но, может, портовые грузчики знают хоть что-нибудь. Естественно, она не поплыла бы за адмиралом; но куда тогда? Город начал постепенно просыпаться и приходить в себя после ночного кутежа в тавернах и просто на улицах жилых районов. Но это город, на пирсе же всегда были трезвые матросы, занимающиеся погрузочными работами: корабли приходили и уходили в любое время суток. Миновал одного из охранников, тот вытянулся в струнку и улыбнулся. Среди пиратов иногда встречались бывшие каперы, и их военная выправка не покидала их даже после начала разгульной жизни пирата. В порту ни на одном из причалов не оказалось шхуны. Ожидая этого результата, я дошёл до смотрителя порта. Каморка управляющего находилась практически в центре пирса: небольшая деревянная постройка с парой окон, небольшой деревянной перекладиной, служившей столиком, парочкой шкафов внутри и столом. Сам смотритель сидел внутри и, покуривая трубку, что-то медленно записывал в толстой амбарной книге. Я двинулся к нему, и старик, заслышав мои шаги, только притормозил с записями. Но когда я подошёл, седой моряк с чернильными пальцами с должным вниманием посмотрел на меня и только после этого отложил перо. — Командор, что вы хотели? — Мужчина был сильно старше меня, поэтому говорил расслабленно и уверенно. — Шхуна капитана Маркс Фантэнхал. «Раздавленная медуза». Всё, что касается её, со вчерашнего вечера. Старик кивнул и пробежался взглядом по строкам в своих записях. Быстро просмотрев, развернул книгу ко мне. — Вечером ничего необычного. Рано утром приказала погрузить на корабль месячный запас воды и еды, после чего собрала команду и снаряжение и спешно покинула порт на половине парусов. Был приличный ветер, — мерно проговорил портовый ленивым голосом. Я осмотрел записи. Половины из того, что сказал смотритель, не было в книге, значит, пользовался памятью. Согласно правилам, я положил пять монет на стол смотрителя. — А кто занимался погрузкой снаряжения? — поднял глаза на старика, который отвернулся, свистнул и махнул кому-то рукой. — А вот он и его два друга. Было немало всякого. А что, украли чего? — Вопрос звучал так обыденно, как будто тут каждый день что-то крадут. — Нет-нет. Просто хочу убедиться, что капитан ничего не забыла. — Сейчас нельзя распространять слухи о побеге капитана. Пусть лучше думают, что она уплыла по делам Круга. Она обязательно вернётся: где же ещё найдёт порт, где она сможет удержать свои трофеи и золото? Не говоря уже о том, что она имеет хорошую репутацию среди командоров. Подошедший грузчик был уже потный и напряжённый, от него сильно несло застарелым потом и немного алкоголем. Он уже предчувствовал вопросы и понимал, кто я. Репутация среди пиратов — одна из ценнейших валют. — Рассказывай, что грузили для капитана Фантэнхал, — спокойно начал я. Грузчик помялся. — Она попросила донести некоторые ценности и оружие из дома своего командора. — Матрос не знал, что можно рассказывать, а что нельзя. Он покосился на смотрителя порта, который делал вид, будто не слушает ни слова. — Ага. Это я знаю. Мы ей разрешили забрать свою долю за спасение женщин. Что было ещё, кроме оружия и золота? — Я попытался увести вопросы на легенду, чтобы не пошли лишние слухи. — Она набрала амулетов и каких-то камней, но они не были ценными. Так, цветные камешки типа нефрита или кварца. — Матрос немного расслабился, понимая, что не участвовал в ограблении. — О, это очень хорошо. Спасибо за хорошие новости. — Я звонко бросил две монетки грузчику, который их ловко поймал обеими руками. — Вам спасибо, командор. Я уж думал, проблемы какие… — Он усмехнулся. — Нет. Если она не забыла амулеты, то проблем не будет. Вернётся целёхонькая, — последнюю фразу я говорил, уже поворачиваясь спиной. Теперь портовые разнесут слухи, что капитан уплыла по заданию Круга. Стоит подумать: может, рассказать эту же историю и остальным командорам, или это будет слишком глупо? Уксакос догадается, что она убежала, значит, нет смысла врать. Рич и Эскадрио обязаны ей, что значит, не будут гадить ей и Кругу в желании перехватить власть. Мы теперь и есть власть. Без адмирала нам будет тяжело, мы потеряли половину контроля над Карибским бассейном. Теперь куча капитанов остались без командоров, и когда они приплывут сюда, они могут попытаться занять их места; но как понять, кто подходит? Нам нужен новый адмирал, но главное — нужен план, как собрать всё то, что теперь потеряно, в кратчайшие сроки? Не сегодня-завтра все поймут, что Круг слишком слаб и можно устроить беспредел. В раздумьях я шёл к дому Зака. Как сдержать людей? Они ведомы алчностью и жаждой власти. Они должны их получить. Если освободилось что-то наверху, каждый будет лезть туда, чтобы отхватить самые сочные куски. Значит, рано или поздно придётся дать одному из них должность командора. Но чтобы не было бунта, нужно убедить всех, что выбор был на основе критериев, которым не соответствуют остальные, но могли бы, если бы им чуть больше повезло. Это всё равно не вызовет доверия к нам, но тогда можно указать на свежего командора и сказать, что он достоин. И пусть желторотик доказывает свою достойность, отбиваясь от нападок более глупых и слабых претендентов. И лучше, чтобы мы могли доверять тому, кто разделит Круг. Естественно, это не должно касаться капитанов Зака. Маркс была под его началом и теперь она командор, но капитаны не согласятся. Значит, надо защитить место. Дом Зака выглядел нетронутым. Внутрь я вошёл без проблем: замок был сбит. Внутри уже скопилось прилично пыли. На полу виднелись следы от сапог грузчиков и Маркс. Она здесь была. Я осмотрел его кабинет и подвал. Внутри не было ни меча, ни пистолета, ни золотой монетки. Фантэнхал унесла всё, что не было прибито к полу. Да, хороша «доля» за спасение. Остаётся теперь соврать, что остальное забрали мы. К счастью, Маркс не тронула бумаги командора, кроме карт. Журналы капитанов, добычи и расчётов лежали на месте. Каждый из командоров имеет подобные бумаги на случай пропажи и смерти. Благодаря ним Круг не ослабнет. Хорошо, что он не мог испортить бумаги, умирая. Хотя бы с этим не будет проблем. Оставалось лишь надеяться, что остальным командорам было слишком наплевать на дела командорские, когда они убегали с девушками. Я покинул дом Зака, прихватив необходимые бумаги. Всего набралось пять книг и десять рулонов записей. Этого хватит, чтобы быстро восстановить всю экономику относительно капитанов Зака. И если не найдётся настолько глупого капитана, который попробует взять главенство против остальных, всё пройдёт гладко и место командора останется для Маркс. Записи я потащил к Уксакосу. Как-никак, а дело не терпело отлагательства. Понимаю, вернулась жена, а теперь она даже в здравом рассудке, но у нас есть обязанности, которые нельзя отложить на потом: потом уже может быть поздно. Уилл встретил меня учтивым взглядом и легонько кивнул. — Командор Эрмид ещё спит. Госпожа Анна уже проснулась и в своей мастерской. Полагаю, она соскучилась по работе. Просила принести ей необходимое для пистолетов. Сейчас она ждёт запчасти, могу проводить к ней. — Спасибо, Уилл. Давай так и сделаем. Дворецкий проводил через весь дом в отдалённую мастерскую. Уксакос не решался разобрать её, надеясь, что Анна найдётся. А также зная, что, даже если он лично спасёт её, перебьёт по дороге всех мифических чудищ и найдёт чертежи к самострельным пистолетам, которым не нужны боеприпасы, Анна его череп проломит за попорченную мастерскую. Тем не менее прислуга наводила порядок и в мастерской, закрыв чехлами все столы, инструменты и чертежи, дабы не скапливалось много пыли. В мастерской Анна наводила порядок, переставляя вещи на новый лад. Возле двери уже собралась кучка проржавевших деталей, которые хозяйка сочла ненужными. — Анна. Рад тебя видеть в добром здравии. Уже устраиваешь мастерскую? — Я говорил весело и дружелюбно. Анна помнила меня совсем молодым мальчиком и вряд ли отнесётся ко мне как к полноценному командору, а значит, остаются дружеские отношения. — Привет, Гитиас, — женщина обернулась ко мне и улыбнулась, после чего поставила на стол небольшой ящик с болванками для стволов, прикладов и отделки. — Рада тебя видеть в добром здравии. Укс сказал, что ты стал командором? Она повернулась ко мне и присела на край стола. Эрмид выглядела уставшей, но более живой, чем была раньше. — Поздравляю, — хозяйка дома дружелюбно кивнула. — Ты что-то хотел? — Просто удачный рейд, в котором мы вынесли всю добычу из резиденции, включая Маркс, — отшутился я. — Хотел поговорить с Уксом, но не знаю, когда он снова будет работоспособен. Всё-таки он очень ждал тебя и рад возвращению. Я взял одну из книг Зака и протянул Анне. — Вот тут записи Зака. Его грохнули — теперь место вакантно. Я хотел предложить место Маркс, но она улизнула. Есть ещё несколько сбежавших командоров и подобных записей. Если мы не хотим потерять контроль над островом, нам нужно постараться всё восстановить. Вот я и подумал, раз ты мастер-оружейник, то, как придёшь в себя, сможешь помочь нам поддержать порядок, как сможешь? Женщина взяла книгу из моих рук и принялась рассматривать, попутно переваривая в голове то, что я сказал. По меняющимся эмоциям на её лице я предположил, что она не совсем понимает, что написано в записях. Но Эрмид застопорилась, после чего подняла взгляд на меня. Блуждающе, несколько опустошенно и с нотками отчаяния. Сложно было сказать, что она сейчас испытывает, но можно было предположить, что шок и непонимание. — Маркс? — Анна нахмурилась и, встряхнув головой, напряглась. Меж бровей пролегла морщинка. — Он воскрес? Что, вообще, произошло? Прошло чёрт знает сколько лет. Что, чёрт возьми, тут произошло? — И уже выдохнув: — Мне нужно знать, с чего всё началось, чтобы понять, с чего начинать вам помогать. Женщина раздражённо нахмурилась, а потом с некоторой беспомощностью посмотрела на меня, застопорившись. Этот стопор несколько удивил меня. Получалось, Анна выборочно помнила, что произошло, но цельной картины у неё не было. Значит, Укс ничего не рассказал ей. Я присел на стул возле двери. — Долгое время вы все числились пропавшими без вести. Женщины у командоров пропадали постепенно. Это делал Роксфорд, чтобы иметь рычаг давления на командоров. После того как я возглавил рейд на поместье какого-то английского придурка с именем «Дорриан», мы встретились с девушкой. Она назвалась Маркс Фантэнхал. Именно она организовала полноценное спасение сначала ваших тел с острова Рокса, а затем и ваших душ из мира духов. Когда мы привезли ваши тела на остров, это вызвало большой резонанс среди командоров. Зак встал на защиту Рокса, так как дочь сдал самолично, чтобы не выделяться. За это его убили. Часть командоров забрали девушек и разбежались. Роксфорд сейчас в розыске и прячется где-то. Маркс провела ритуал, чтобы спасти ваши души. На это подписались Уксакос, Эскадрио и Рич. Я вызвался защищать ваши тела, пока вы там спасаетесь. Я перевёл дух, делая паузу. Лицо Эрмид вытянулось, а сама она как-то посерела. — Теперь у нас большая дыра. Из десяти управляющих осталось только четверо. Если Маркс вернётся из плавания — будет пятеро. А до тех пор нам нужно постараться снова наладить все контакты и закрепить власть, чтобы не началась междоусобица. По бумагам командоров мы можем удержать влияние, но нужна помощь опытных руководителей. Ты одна из них. Пока это всё, Анна. Я выдохнул. Оставалось только надеяться, что собеседница сумела переварить сжатую информацию и осознать, как ситуация затягивается в водоворот. Эрмид выдохнула и прикрыла глаза, сосредотачиваясь на мыслях. Женщина поджала губы. — Я помню, как мы там оказывались, что происходило внутри камер, мы пытались все сбежать, кто как. Помню, как к нам приходил Роксфорд и… — она говорила медленно и с расстановкой. Когда картина полностью сложилась в её голове, то лицо помрачнело, а взгляд стал очень тяжёлым, с отчётливым оттенком ненависти. Женщина захлопнула записи Зака и положила их рядом с собой. — Я помогу с организацией работы Острова, — сухо проговорила Анна, вежливо улыбнувшись. — Я пока соберу остальные записи, какие найду. Пока не спеши. Лучше, чтобы Уксакос тоже принял участие. Думаю, до завтра от него этого всё равно не добиться: он потратит весь день на тебя и, я думаю, не стоит от этого отказываться. Ты многое пережила за годы заточения. Я уже поднялся и планировал уйти. Записи решил оставить тут, у Анны, чтобы можно было не переживать хотя бы за одного из командоров. — Хорошо, Гитиас, спасибо. Когда Роксфорда поймают, хотелось бы пустить ему пулю в глаз, — Анна кивнула мне и вернулась к разбору своих вещей, косясь на записи Зака. Уилл открыл входную дверь передо мной, когда я выходил. Оставалось ещё пять командоров, чьи дела стоило прибрать к рукам, пока это не сделал кто-то ещё. А также придётся захватить особняк адмирала. Этот самовлюблённый, напыщенный дурак наверняка оставил охрану, которая не подпустит никого на мушкетный выстрел к дому, поэтому придётся брать штурмом. Но это лучше сделать значительно позже, когда подключатся другие командоры. Пока солнце только поднимается к зениту, а значит, есть время обнести дома командоров. Первым делом я зашёл в дом Курейта. Этот командор был самым старым из всех. Будучи пиратом, дожить почти до пятидесяти — это очень многое. Дом старика был приметным среди других домов. Командоры в основном не жаловали символику государств, отличительные знаки, кроме шляп и дорогой одежды. Однако Курейт не брезговал вешать себе на дом разные флаги, украшать двери комнат мозаиками из ременных пряжек поверженных капитанов, он даже заказывал себе подсвечники и шкатулки, оклеенные листками из судовых журналов поверженных противников. Но со страстью приходило ещё и что-то вроде ощущения смерти. Осознавая, что его дни практически сочтены, командор собирал всё больше вудуистких символов долголетия и золотых украшений с этими символами, дабы иметь достаточно запасов на случай захвата острова. А теперь он просто сбежал с половиной своих богатств. Дверь в дом была закрыта на непонятный замок, сплавленный из разных металлов, но никто не охранял дом. Матросы покинули посты, понимая, что их командор больше не вернётся. Я разбил окно и пробрался внутрь. Убранство было ожидаемым, скромным. Ничего золотого, магического или ценного не осталось. Если что-то не унёс Курейт, то это вынесли матросы. Осмотрев все комнаты, мне удалось найти кабинет командора. Бумаги лежали на месте. Дела он вёл менее осторожно, чем Зак, поэтому пришлось набрать бумаг в сумку, оставленную Курейтом в кабинете. Разрозненность и плохое ведение бухгалтерии могли помешать работе с капитанами. Возможно, придётся пободаться не с одним умником, прежде чем они поймут, что место командора не получат, просто заявив о желании быть командором. Оставалось теперь понять, на кого спихнуть заботу о делах этого простофили, который оказался слишком труслив, чтобы залезть за своей женщиной в глотку к дьяволу. Я уже даже забыл, кого он там потерял из-за Роксфорда. Выбравшись через окно, направился к дому Курбейта. Второй командор. Они жили рядом, и поэтому не было смысла уходить, чтобы вернуться. Дом Курбейта был такой же, как и остальные: небольшой, двухэтажный со скатной крышей, скромным садиком под окнами. Исключение составляли резные косяки с разными морскими сражениями. Подойдя ближе на крыльцо, я разглядел, что дверь была уже открыта, но неаккуратно: сажа на двери говорила о том, что был огонь или, скорее, взрыв. Всё было спокойно в гостиной и коридоре, однако шум из дома командора намекал, что кто-то успел раньше. Приготовив пистолет, я направился внутрь, ожидая увидеть мародёров или шпану. Ушёл командор или нет — ограбление есть ограбление. И если это делается не в интересах Круга, то наказание должно быть. Однако этого не потребовалось. Внутри уже чудил Эскадрио. Он услышал мои шаги ещё у двери и даже не повернулся, только спина напряглась. — Ты топаешь как слон, Гитиас. Если бы тут был кто-то другой, он бы выстрелил в тебя, — буднично заметил мужчина и чуть обернулся ко мне, после опять вернулся к изучению бумаг. — Ну ничего. Каждый имеет право на последний выстрел. — Я убрал оружие. Мы негромко посмеялись. Командор знал мою репутацию, и сказать, что меня не пытались пристрелить, — значит громко соврать. — Чем занимаешься? — Я прошёл в комнату, смотря за действиями Эска. Тот спокойно рассматривал бумаги на столе сбежавшего командора. — Ко мне утром зашёл Рич. Он предложил поделить дома командоров и заняться их делами, пока кто-нибудь другой не попытался стать во главе капитанов. А ты? На опохмел собираешь? — не без усмешки спросил здоровяк. — Нет, я уже побывал у Зака и Курейта. У них остались бумаги, можно будет легко восстановить дела, и с ними не будет проблем. У остальных всё норм? — Я осмотрел стол, заваленный бумагами, огарками свеч, табаком из трубки, тут же валялся мундштук и несколько компасов. Этот командор был явно не фанатом порядка и дисциплины. — Ну... — командор Эск поджал губы. — Тебе сказочно повезло. Курбейт и Лурис сожгли свои бумаги и все книги, что были в домах. Видимо, они не хотели передавать никому своих дел. Ни одна из бумаг не выжила, поэтому придётся всё чинить заново. К счастью, в архиве Круга хранятся записи, где чья собственность. Сможем хотя бы не потерять никого. Жалко только, что не записаны ни доля, ни долговые расписки. Многие капитаны просто потеряют свои вложения и обнулят кредиты, если не предоставят бумаг с подписями командоров. Я присел на стул. — Уксакосу я уже отнёс бумаги Зака. Оставить тебе бумаги Курейта? — Да, давай. Хоть этим смогу заняться, чтобы не потерять всё из-за Рокса. — Эскадрио принял сумку и начал перебирать бумаги, хмурясь. — Мда, спасибо, что не на салфетках, старый мудак. Ещё бы на песке написал. — Как там Дженни? — спросил я уже немного тише. Эск остановился и присел. Его тело напряглось, а на лице проявились черты злости. Но он постарался расслабиться или, по крайней мере, выглядеть более собранным и сосредоточенным: — Она в большом шоке. Всё ещё трясётся и пытается отвлечься. Видимо, ей пришлось очень туго. Их, видимо, там не только избивали, но и насиловали, и трясли душу. Она сказала, что одна из пленниц даже перерезала себе горло, но её оживили сразу в назидание остальным, мол, даже смерть не спасёт вас от участи пленниц. — Командор стиснул челюсти и глубоко втянул воздух. — Пиздец. Насколько же надо быть мудаком, чтобы такое проворачивать? Не помню ни разу, чтобы с рабынями на острове так обращались. — Мне стало не по себе от такого рассказа. Роксфорд был поистине мудаком, жадным до власти, идущим по головам других. — Они же гарантией покорности были. Надо заботиться о ресурсе, но при этом сделать беспомощным, чтобы не потерять. Ладно, давай не будем об этом. Когда поймаем Рокса, каждый из командоров нанесёт удар в тело, пока вудуисты будут поддерживать в нём жизнь. Так будет справедливо. А потом я войду в мир духов и подвергну там его таким пыткам, что эта сволочь вспомнит каждую пленницу, которую замучил. Его дух будет заперт в камне, который я повешу над входом в Совет, чтобы все помнили, чем оборачивается удар по родным и близким командоров. — Лицо мужчины приобретало всё более острые и острые черты, Эск сжал губы, но практически тут же скривился. Он побагровел. Гнев сочился из него красным потоком, который мог увидеть любой вудуист. Экономным и будничным жестом я сделал глоток из фляжки. Эск увидел это. — Что, страшно? — Он начал успокаиваться. — Страшно, Эск. Особенно на магическом плане. От тебя пышет силой и праведным гневом. — Так и будет! — прорычал командор и успокоился. Его гнев был выпущен. — Ладно, теперь к делам. Кого оставить для тебя? Я забираю двух «кур», Луриса и Рузвельта забрал Рич, а Зака ты отдал Уксу. Остаются Ганз и Рокс. — Я возьму всё, что принадлежало Ганзу. Рокс всё равно ничем не владел, кроме того, что он свистнул из своего дома. Вот его мы можем обнести, чтобы пополнить схрон Круга. — Спокойно взяв со стола бумаги, оставленные командором, я пробежался по строкам взглядом. Ничего нового или интересного, обычный счёт. — А кто всё же будет адмиралом, Гит? — настаивал командор, он тоже встал и начал перебирать бумаги, скорее для того, чтобы успокоиться. — Сам подумай. Нам нужен тот, кто сможет… — Эск, мы можем просрать всё просто потому, что нам не хватает состава Круга. К тому же нам сейчас в киль не впёрся адмирал, который будет пинать болты и слать всех к чёрту. Нужно восстановить то, что было. И возможно, придётся взять в состав новых командоров. — Стоп-стоп-стоп. — Эск нахмурился в недовольстве и притормозил с поисками. — Каких ещё командоров? Я не собираюсь делиться с кем-то ещё нашей добычей. — Во-первых, Маркс. Я думаю, она заслужила место в Круге, раз спасла всех из-под пятки Роксфорда, — прибавив голосу настойчивости, с легкой строгостью посмотрел на Эска. —Ну, Маркс — да, — нехотя согласился Эскадрио. Он явно не был согласен до конца. — А она разве не слиняла? — Она уплыла по рекомендации Круга, чтобы набрать себе достаточно богатств и найти, где скрывается Роксфорд, — я говорил медленно, чётко и с лёгким нажимом, проговаривая каждое слово. — Пока она не вернётся, она — капитан, но потом получит свою долю. Будем держаться этого мнения. Нам не нужно, чтобы кто-то подумал, будто мы её упустили. Ты понимаешь? — Надеюсь, ты прав, Гитиас. Это очень наивно полагать, что она не свалила с концами. — В любом случае у неё здесь будет пристанище. И я на этом настаиваю. — Ради убедительности я немного наклонил голову вперёд. — Ладно, ладно. Разве можно ей отказать теперь после всего этого, — не без недовольства проворчал Эскадрио. Мы в последний раз осмотрели кабинет. Ничего не оставалось, кроме бытовых предметов и кучки пепла в углу кабинета. Всё-таки он сжигал всё впопыхах. — И всё же, Гитиас, маловато у тебя обязанностей. Ты не думай, я помню, что ты ещё зелёный командор. Так что будешь нам всем помогать, если хочешь, чтобы с тобой считались как с равным. — Резонно, Эск. Но это не значит, что я всё буду делать собственноручно. Эскадрио улыбнулся и похлопал меня по плечу: — А вот это и хорошо. Ты командор, а значит, должен уметь заставить работать других на тебя. Ладно, пошли отсюда. — Командор взял сумку, и мы вышли из дома. — Спрячу, что нашли, ты обнесёшь Ганза и тогда приходи в совет. Мы соберёмся там и приготовимся к захвату адмиральского дома. Совсем он охренел, поставив охрану на время своего бегства.

***

Ганз жил в другой части острова, недалеко от отеля, где мы держали выкупов: знатных пленников, за которых заплатят. Эти ребята не занимались чёрной работой и не особо страдали. Они жили в кредит на острове, отчего сумма выкупа росла: помимо выкупа за голову, мы прилагали список всего, за что должен заплатить пленный. Это помогало переложить часть гнева на пленного, если тот жировал в плену. Был даже при мне случай, когда от выкупа отказывались, увидев, что пленник слишком много денег спустил на женщин и вино. Этот умник потом стал матросом и до сих пор отрабатывает кредит на корабле Эскадрио. Дом Ганза выглядел роскошно: обычный сруб из цельных брёвен, в которых прорубали дверь и окна. Один этаж, но с глубоким подвалом, в котором хранились золото и ценности. Знал я всё это просто потому, что Ганз обожал хвастаться своей запасливостью и оригинальностью чертежа. Это раздражало, но сказать что-то против было невозможно; вход в подвал был только в кабинете, а подкоп был невозможен из-за мраморной отделки стен подвала. А значит, нужна кирка, а это шум, следовательно, хозяин дома услышит стук. Забавно, что такая защита пропадёт даром: после побега дом остался без охраны. Даже крепкая дубовая дверь, заказанная с континента, была не заперта. Вещи внутри отсутствовали: Ганз, как и многие командоры, вынес все ценности и трофеи. Даже ковры, которые явно лежали на дощатых полах, пропали. Остались тумбочки, столики, шкафы — всё то, что не получалось быстро погрузить на корабль. В соседней комнате нашлись пустые рамы настенных картин, на которых уже начала собираться пыль. Рядом валялись дешёвые деревянные сундуки и шкатулки. Закончив осмотр мародёра, направился в предполагаемый кабинет командора. Он выглядел лучше остальных комнат: стол был на месте, бюро заполнено бумагами. Даже чернила присутствовали. На столешнице лежала записка, набросанная второпях: «Передать бумаги командорам. Если что тронешь — тебе снесут башку. Командор, читающий это. Я убегаю, так как давно хотел. Роксфорд держал нас насильно, но не все были на его стороне. Если решите его обнести, осмотрите внимательно мои бумаги. И осторожно: у этого дьявола много тайных ходов в доме. Если вздумаете хранить деньги у него — это выйдет боком. Лучше всё перепрячьте, а дом сожгите: на нём стоят заклинания не только защиты, но и обнаружения. Если этот гадёныш захочет выдать расположение острова, он сделает свой дом маяком. Мои капитаны и лавки указаны в красной книге. Список возможных кандидатов в командоры там же на моё место. Все остальные не готовы. Удачи всем. Я своё забрал и теперь с возвратом сестры мне больше ничего не надо». Я смял листок и бросил в ведро. — Если бы ты, придурок, не зассал, была бы твоя сестра в здравом рассудке. Теперь она из-за тебя на всю жизнь останется оболочкой для своей души. Его можно было понять: возьми то, что твоё, и спрячь — обычная практика среди пиратов; но почему же Рич и Эск не побоялись поверить Маркс и пошли за Эрмидом? Потому, что молоды и глупы? Оба вопроса — нет. Вот и думай после этого, насколько надёжен Круг, если даже практичный командор отказывается от риска и бежит, как крыса с корабля. Роксу стоило ещё раньше прибить всех таких командоров и не создавать идиотских ситуаций с похищениями и удержанием тех, кому однажды всё надоест, и они заколют тебя, как кабана на ужин. Спасибо хоть, что записи оставил. Не придётся лично знакомиться с каждым капитаном, чтобы понять, кто откуда и на чём. Красная книга нашлась в бюро. В ней действительно были списки кораблей, капитанов и ряд цифр, которые указывали на финансовое положение капитанов относительно командора. Мне предстояло запомнить имена и разузнать всё о местности, на которой разбойничают эти пираты. Но это потом. В бюро было много бумаг и несколько из них являлись чертежами, лежащими в неправильном порядке, судя по номерам на уголках. Самое странное, что эти чертежи относились к зданию, но не к дому командора. Пришлось сделать несколько действий, прежде чем я понял, что к чему. На окне было видно прищепки, которые представляли собой большой прямоугольник. Нетрудно было догадаться, что сюда навешивались карты, но полуденный свет очень ярко бил в окно, что показалось неслучайным. Я повесил один из чертежей фундамента на прищепки. Ничего не изменилось, но теперь чертёж был хорошо подсвечен. Второй лист я, поразмыслив, разместил под первым, прикрепляя его к окну. Чертежи просвечивались и накладывались друг на друга. Немного скорректировав, можно было увидеть первый набросок, в котором показывалось, что здание имело дополнительную пристройку, которой не было на первом рисунке, и все дополнительные коридоры к этой комнате. Осознав, что в моих руках подробный, фрагментный чертёж дома, я смекнул, что это и есть план ограбления Роксфорда. Оставалось лишь как можно точнее составить карту дома, и тогда мы могли зайти вообще без проблем и вынести всё необходимое, прежде чем кто-то пострадает при штурме. Ганз постарался как можно подробнее разрисовать чертежи, чтобы они удачно дополняли друг друга. Всё же материал, на котором были нарисованы чертежи, не обладал достаточной прозрачностью, поэтому приходилось то и делать переставлять рисунки, попутно зарисовывая своей рукой, что удалось узнать. Провозиться пришлось не один час, пока в конце концов из-под моих рук не вышла самая настоящая диверсионная карта. На ней, благодаря Ганзу, были отмечены не только комнаты и известные ему ловушки, но и места поджога. Закончив с картой, я сложил все бумаги в бюро и закрыл его на ключ, который как будто никто никогда не вынимал из скважины. Теперь бумаги были в относительной безопасности. С собой я лишь взял красную книгу и карту, осознавая, что самые ценные документы лучше держать близко. В целом же мне понравился этот дом. Мой будет готов не скоро, учитывая, что пока там только закладывали фундамент. Теперь можно было завернуть всю стройку и разгрузить много ресурсов и людей. А они пригодятся. Ключ от дубовой двери нашёл в ключнице рядом с дверью. Удивительно всё-таки, что Ганз не сжёг всё. Видимо, очень хотел подгадить Роксфорду. И ему это удалось. Закрыта дубовая дверь, окна не открывались, подвал закрыт для проникновения снаружи. Я пока не проверил подвал, но можно было поставить всю мою долю от последнего рейда, что там нет ничего стоящего. Не стал бы Ганз оставлять что-то имеющее ценность там, куда не вернётся, если даже картины свернул. Оставалось только защитить свой новый дом, поэтому я направился к своему фрегату. На фрегате уже меняли название. Это означало, что Лансен уже взял на себя функцию капитана. Логично и соответственно старшинству: капитаном же был я. Забираясь по трапу на корабль, удалось заметить, что Марус стал новым квартирмейстером. Увидев меня, он быстро выправился. — Командор на борту! — быстро выпалил он так громко, что его не заглушил бы и ураган. — Вольно, Марус. Смотрю, ты теперь квартирмейстер? Назначили или выбрали? — Я усмехнулся. — Назначил капитан Лансен, — уже нормальным голосом произнёс несчастный, вытянувшись в такую ровную стойку, что на него можно было бутылку ставить, не боясь уронить. В этот момент открылась дверь в каюту капитана. Лансер приоделся: шляпа двухуголка, камзол до колен и белые штаны. Ну прям офицер французского флота, а не пират. — Капитан Лансен, как долго я на своём корабле не был, — не без сарказма поприветствовал я бывшего квартирмейстера. — Рад видеть, что ты растёшь. Впустишь? — Я усмехнулся самоназначенному капитану. Тот серьёзно, но с лёгкой улыбкой кивнул. Мы вошли внутрь. Убранство каюты уже изменилось: стол переставлен, кровать стала пышнее и мягче, трофеи уже совсем другие. Остались только судовые журналы да посуда. — Не успел я обжиться командорскими привилегиями, а ты уже капитан? — ещё раз укусил его морально. — Я же знаю, что вы не откажетесь от возможности посадить свою задницу на берег и командовать нами оттуда, — парировал капитан. Слишком нагло и борзо. Плохое начало, но это было нормально в данной ситуации: капитан на корабле — закон. Вот на берегу — я. — Ладно. Запишу тебя в капитаны. Как ты назовёшь фрегат? — «Нарвал», — уверенно и с достоинством произнёс пират. — Хорошее название. Поставишь таран на корабль? Или нос укрепишь? — спросил я уже без задней мысли. — Нет, с тараном потеряется манёвренность. Это просто такое название. Тяжёлая всё-таки тварюга для охоты. — То есть ты назвал корабль в честь добычи? — Я улыбнулся, проверяя крепость капитана. Тот не струхнул. — По крайней мере, живучая и опасная, а не глупая акула или неповоротливая касатка. Мы помолчали, отделяя наше дальнейшее общение от шуточной перепалки. — Мне нужно пять человек на охрану дома Ганза. Теперь я там буду жить. — У Ганза? — Лансен нахмурился. — Это ведь он чуть не замучал Маркс? — Ну да. И поругался с Роксфордом по этому поводу. Сегодня вечером мы займёмся перераспределением собственности командоров. Себе я уже выбил дом и мне нужно пятеро, чтобы охраняли, пока не нормализуется всё. Лансен покивал. — Хорошо, командор. Мы пока никуда не собирались, отправлю. Хорошее начало, учитывая, что командор недавно лишь убежал. — Он хитро прищурился. — Хороший из тебя капитан получится Лансен. Умеешь пользоваться тем, что на корабле — ты закон и правда. — И квартирмейстер у меня отличный. Хорошо его Маркс научила следовать этикету и выпрямляться. Он от этого стал дисциплинированнее. Пришлось дать ему должность квартирника, чтобы не расслабился. — И как? Справляется? — Я чуть оскалился в улыбке. — Пока да, — безразлично отозвался капитан. — Вот когда будем в море — посмотрим. Знаете же, что на берегу всегда всё в порядке и тихо. — Верно. Ну ладно, Лансен. Удачи с новой должностью. Пока никуда не уплывай, можешь в ближайшее время понадобиться. У нас будет очень много работы, и вся будет прибыльной. — За это спасибо, командор. Я тогда схожу в ресторан, как закончу. Отдохну как капитан. Мы пожали руки. Я был рад, что мой квартирмейстер не стал ждать назначения, а просто взял то, что принадлежало ему. Не корабль, а должность капитана. Конечно, я мог бы его взгреть за захват моего корабля, но он всё равно оставался моим подчинённым и не собирался от этого отказываться. А амбициозность и смелость — важные качества для капитана. Тебя будут уважать больше, если ты не получил назначение, а отхватил своё. Я в своё время поступил так же. И так работает везде. Надеюсь, он справится. То, что люди пойдут охранять дом, можно было не сомневаться, поэтому я без проверок направился в дом совета Круга.

***

В доме совета уже собрались все командоры. Анна не присутствовала, так как она не была командором. С другой стороны, вряд ли кто-то был бы против, но, видимо, она сама не захотела являться. Не такая она женщина, которой можно запретить какими-то словами. Наверное, решила, что там, где будет куча мужиков, — нет места женщине. Надеюсь, Маркс покажет, что это не так. Командоры уже что-то обсуждали, а я припозднился. — Приветствую, господа командоры, — официально и вежливо поздоровался с ними. — Да-да, давай садись, Гит. Мы тут все командоры, нечего выкобениваться, — оборвал настрой Укс, отмахнувшись рукой от меня. — Мы тут думаем, куда перенести схрон Круга. Не очень хорошая идея держать всё, как и прежде, в доме Рокси, — проинформировал Рич, сидя немного враскоряку на стуле. Не так, как полагается на военном совете высших чинов. Хотя откуда мне знать? Может, там положено сидеть с поднятым коленом. — В любом случае лучше держать золото в надёжном месте, куда нельзя подкопаться. — Эск смотрел на лежащую на столе карту Острова. На ней был отмечен каждый дом и дорога, поэтому она занимала почти весь стол. — Дом Ганза имеет большой подвал с мраморной отделкой. Мы можем использовать его, — внёс я предложение. Командоры призадумались, закрыв свои челюсти ладонями. Так схоже, что казались театральными шутами. — А сам ты, естественно, поселишься в его доме? — недоверчиво дополнил Эрмид. — Естественно. Если вам это кажется неразумным, я не знаю более надёжного подвала, — развёл я руками, показывая отсутствие альтернатив. — В любом случае из него нельзя ничего выкопать, потому что надо будет делать серьёзный подкоп с взрывчаткой, а меня не берёт никакое вуду. Идеальный схрон, идеальный страж. Естественно, дом будет охраняться надёжно, дабы никто не зарился на деньги Острова. Командоры снова замолчали. Вопрос витал в воздухе, и каждый думал о нём, но задать этот вопрос — значит испортить отношения со мной, а этого никто не хотел. Не из-за страха, а просто потому, что это не имело смысла. Нашёл выход Рич: — Гитиас, мы, конечно, тебе доверяем. Ты привёл Маркс и поспособствовал перевороту, но… Что тебя удержит от присвоения части золота? Кодекс не говорит, что ты не имеешь права это сделать. Если бы это была сделка, мы бы поверили тебе, ты чтишь Кодекс, — говорил он спокойно и неспешно, правильно расставляя акценты на словах, чтобы ни один звук не показался мне негативным. Истинный торговец. Все незаметно выдохнули. Вот для таких ситуаций и был придуман кодекс: иметь решение конфликтов и избегать их появлений. Эскадрио недоверчиво покачал головой: — Может, просто оставить деньги у Рокса. Закроем часть его ходов, сделаем хранилище из его дома? — Это хорошая идея, Эск. Но у меня возражение. — Я положил на стол в несколько раз сложенную бумагу на стол. Командоры принялись изучать её, развернув полностью. — Судя по чертежам, которые оставил Ганз, дом Роксфорда не только хранилище золота и артефактов вуду, но и сложная система лабиринтов, в которую можно попасть из разных частей Острова, а также с помощью вуду через Перекрёсток миров*. Дом необходимо сжечь и уничтожить. Я отметил места, где стоит заложить взрывчатку. — Мысль хорошая. Откуда у тебя чертежи? — Эрмид не отрывался от карты, рассматривая коридоры. К счастью, я зарисовал хоть и схематично, но в целом верно. — Нашёл в бумагах Ганза. Он убежал с концами и не поддержал Роксфорда. — Я немного улыбнулся такой удаче. — Или он хочет подгадить Роксфорду и знает, что мы перетащим все деньги в его подвал. А затем просто украдёт все деньги, — развёл руками предусмотрительный Рич. — Хорошая мысль. Надо будет проверить весь подвал и закрыть для вуду. Раз Гитиас у нас и так неуязвим, пара амулетов Рокса не повредят. Пусть тогда пыжатся, сколько захотят: вуду не заработает, — обрадованно предложил Эрмид, с улыбкой смотря на нас. — Хорошо. Тем более я могу спокойно там поставить все бочки с моим самогоном, которые не дадут подвалу исчезнуть. Все замолчали. Каждый хотя бы раз чуял запах самогона и понимал, какой духан будет стоять в подвале. С другой стороны, воздух, пропитанный антимагическими испарениями, — чем не гарантия безопасности? — Хорошо, Гитиас. Схрон мы подготовим, но сначала нам нужно захватить дом Рокса. Как будем делать, ты уже придумал, пока калякал карту? — Эск снова повертел бумагу. — Всё это выглядит так неточно, а откладывать нельзя: совсем скоро лавки останутся без финансов и будут проблемы. — Конечно, Эск. Смотрите все. — Я встал и положил карту посередине между нами. — Охранники всё равно будут защищать дом. Им заплачено, а, скорее всего, их верность куплена или держится на страхе. Значит, договориться не удастся. Вместо этого мы можем банально захватить дом, отвлекая охрану внешним нападением, пока диверсионный отряд пройдёт через тайные ходы и вырежет всю охрану изнутри. Снаружи будем ещё поддерживать мы с ружьями. Защитники либо сдадутся, либо умрут. Я дал время командорам переварить план и посмотреть, через какие ходы это возможно. — Пока не стоит взрывать дом. Если мы перестараемся, потеряем часть сокровищ. Но дом нужно будет уничтожить в любом случае: он является опорой Роксфорда на Острове. — Это понятно, — отмахнулся Эск. — Я могу собрать три группы диверсантов. Есть у меня нужные люди, которые любят такое. Вырежут всех так, что никто не поймёт, как это произошло. Но придётся им хорошо заплатить. Мне это показалось очень странным. — Эск, ну что за чушь? Ты же командор, и им хватит их доли от награбленного. Все командоры неодобрительно посмотрели на меня. — Ты предлагаешь разграбить казну Острова? — Уксакос посмотрел на меня с неодобрением, даже кулаки сжал. — Сейчас это не казна Острова, а запасы Роксфорда, которыми он не хочет делиться. — Я почти оскалился, пересиливая взгляд моего бывшего командора своим взглядом, полным праведного гнева. — Мы как раз возвращаем деньги, и потерять их часть — не страшно. Главное, чтобы лавки продолжали работать, а деньги были в доступе. Или кто-то может пойти через неделю и сказать лавочникам: «Пока нет Адмирала, мы не можем вам платить, но вы работайте»? Эрмид перевёл взгляд на карту. Он не собирался мериться со мной гонором, так как знал меня как облупленного. Когда он последний раз пытался обвинить меня в попытке урвать себе кусок побольше, я его выставил дураком. С тех пор он периодически проверяет, не хочу ли я получить больше положенного, но то унижение, которое он испытал, когда понял, что я лишь забочусь о своих людях и дополнительных благах для него же, заставляло тушеваться. Тем временем Рич уже осмотрел карту и внёс своё предложение, сверкая радостной улыбкой: — Мы можем начать с банальных переговоров. Это отвлечёт их от происходящего внутри. Возьмём несколько отрядов, окружим дом и постреляем по людям и стёклам. А затем будем болтать, отстреливая тех, кто высунется. Надёжно, страшно, отвлекает, все будут сидеть возле окон и дверей, чтобы удержать дом. Эск покивал с одобрительной улыбкой: — Мне нравится. Отличная идея, Рич. Может, однажды настанет время, когда всё будет решать пуля, а не клинок. Столько людей выживет. Командоры улыбнулись друг другу. Но вмешался беспокойный Эрмид: — Надо увести людей с улиц и от окон, чтобы не было лишних жертв. Потом мы объясним свои действия на главной площади. Если сделаем раньше, нас будет ждать суровая оборона. — Не нужно. Пусть люди знают, что мы имеем власть. Должен быть страх у тех, кто идёт против Круга. Мы не будем говорить и спрашивать — просто поубиваем всех. — Я пробежался в голове по ситуации, закрыв глаза. Найдя бреши, я снова посмотрел на командоров. — Надо раздать стрелкам амулеты против вуду. Тогда, если в доме есть вудуисты, наши стрелки не пострадают. Диверсантам это тоже может понадобиться, но в меньших количествах. — Согласен. Благо у нас таких амулетов полно. Снимем все те, что навешал Роксфорд. Заодно вудуистам развяжем руки. — Эск запнулся на этом слове, цокнув языком. — Я поговорю с ними. Придётся быстро переговорить, чтобы не чудили проблем, пока мы будем заняты бойней в доме адмирала, — предложил я свою помощь, зная, что никто из командоров не хочет связываться с колдунами и шаманами. Уксакос, как самый старший, положил руку на стол: — Договорились. Значит, каждый знает, что делает. Гитиас, ты принесёшь амулеты стрелкам. Диверсанты часть заберут сразу. На закате мы начинаем штурм. Солнце как раз будет светить в дом, слепя стрелков, а нашим — подсвечивать окна. Эск, собирай людей возле входа у порта и начинай проникновение на закате. Рич, окружай дом. Я уберу свидетелей от окон и улиц. Когда всё окончится, мы получаем власть над Островом. Часть доли — на людях, согласно расчётам для общего рейда. Нашей с вами доли не будет, так как мы — казна Острова. Поехали. Мы разошлись в свои стороны. Солнце уже надвигалось к горизонту, а значит, оставалось не так много времени для подготовки.