Белые паруса

Договариваться с вудуистами — дело непростое. Долгие годы Роксфорд держал их в ежовых рукавицах. Надеяться, что они так просто и легко пойдут на сотрудничество, — наивная глупость. А учитывая, что мне практически нечего им предложить, кроме обещаний, которые выглядят реализуемо, но не дают им никаких гарантий… Тем не менее договориться с одной из самых влиятельных групп Острова — необходимо. Я сделал большой глоток из фляги. Они наверняка попытаются что-то выкинуть из своих колдовских фокусов, но на меня они не подействуют час после глотка. По-хорошему, стоит бережнее относиться к фляге. Она вмещала много самогона, но уже была наполовину пуста. Я стараюсь не пить его слишком часто, но как только проходит определённое время, меня опять посещают воспоминания о Перекрёстке. Сейчас, когда меня больше не отвлекали видения жизни в материальных объектах, можно быть уверенным, что шаманы не смогут ничего проделать со мной. Выдохнув для храбрости, я зашёл в окружённый забором район. Здесь жили вудуисты. Относительно чистые улицы; небольшие каменные лачуги, в которых жили обычно несколько семей вудуистов; лавки с травами и едой, которую предпочитали колдуны. Многие не ели мясо, а некоторым нужны были хлеба и рыба, приготовленные по особым рецептам. Обычный человек от таких блюд мог словить очень нехилые видения, от которых можно и скончаться, просто сидя за столом, если твой дух недостаточно подготовлен. Главные вудуисты Острова жили в длинном доме, сделанном из тонких прутов и небольших столбов. Камень — хорошее укрытие от непогоды и ветра, но дома из прутиков привлекали наших вудуистов простотой конструкции и возможностью моментально заделать любые дыры без использования растворов и других дорогих строительных материалов. Пока я шёл, на меня смотрели жители района. В их взгляде присутствовала смесь презрения и ненависти. Это было естественно, ведь они знали, кто я такой. Командоры для них — это поработители. И если бы хоть один зашёл к ним, они бы не медля разорвали его, но Роксфорд за это карал слишком многих, поэтому вудуисты не спешили с этим. Если удастся подстроить мою смерть как убедительный несчастный случай — они это сделают. Некоторые из них уже шли за мной. Их шаги были слышны за спиной. Шестеро шли на небольшом расстоянии, едва я прошёл сто метров от прохода. Наиболее опытные уже видели, что на мне есть магическая защита. Это мешало им устроить мне сердечный приступ или отказ печени. Всё же один моложавый смуглый шаманчик уже начал заплетать куколку, сидя на ящике из-под фруктов. Я точно видел, как он шептал над ней, глядя на меня. Мы встретились взглядами. Дикие карие глаза, полные ненависти, не закрывались веками. Его смуглые пальцы переплетали узлы на кукле. Сочетать вуду и узелки — хорошая идея. Жаль, что он ничего не сможет сделать. И даже не поймёт, как у него не получилось сочетать эти два таких однородных типа магии. Я даже остановился, давая ему возможность закончить. Мои загонщики тоже остановились. Все смотрели на паренька и на меня. Это была бы битва колдунов, если б я не отказался от магии вуду в своё время. Я медленно начал подходить к пареньку. Он заторопился, но продолжал плести узлы, нашёптывая что-то. — Я командор Гитиас Марсел, если это тебе нужно для куклы, — громко, чётко и с нажимом сказал я пареньку. Тот перестал плести и уставился на меня, поднимаясь с ящика. — Гитиас? Это ты невосприимчив к вуду? — он говорил со смелостью, но его голос уже начал дрожать. Неудивительно, что он слышал обо мне: Остров не маленький. — Я. Ты закончил? Если хочешь, я оценю твою куклу. — Самое главное в такой ситуации показать, что тебе не страшно. Основа магии вуду — перенос и дух. Каждый это знает, поэтому блеф не работает на опытных шаманах. А вот на паренька подействовало. — Я могу проверить её. Если оторвать ей руку, ты почувствуешь боль. — Он начал мягко тянуть ручку куклы. — Чувствуешь, как твоя рука начинает наливаться? Естественно, я ничего не чувствовал. Суть была в том, чтобы верить словам и не иметь представления о магии. Увы, ни первое, ни второе не сработало. А самогон давал гарантию, что мой рассудок не подпустит вуду даже близко ко мне. — Я чувствую, что ты заливаешь, — отрезал холодно и твёрдо. Даже сделал драматическую паузу, чтобы парень чувствовал, как его планы рушатся. — А теперь, если ты закончил с изучением узелков на вуду, я хочу поговорить с верховным вудуистом. Я пришёл от имени Круга. Парень всё же оторвал ручку куклы одними пальцами. Я взглянул на неё на секунду. Шаманчик заодно развязал один узелок. Естественно, ничего не произошло. — Ладно, продолжай. Подожду, пока ты наиграешься с магией. — Я сложил руки на груди. — Мы можем и просто убить тебя и выдать за несчастный случай. — Парень с презрением смотрел на меня, убирая куклу в карман. — Нет, не можете. Я уже вижу, что в меня целятся из трёх пистолетов, лука и метят двумя дротиками. — Блеф. Я слышал три взведённых курка, а остальное — выдумка. — У нас тут никто не метает дротики, — парировал парнишка. Вот дьявол. — Тогда не попадут. Спасибо, что сказал, болтун. Не разболтаешь заодно, где ваш верховный сидит? Или мне показать тебе, как с помощью вуду выбить правду из упрямца? — Я медленно опустил руки, готовый начать драку. Плохая идея — начинать переговоры с драки, но что поделать? Во всяком случае самое главное — никого не убивать. — Эй ты, а ну отойди от моего ученика, — меня окликнул вудуист, заходящий сбоку с пистолетом в вытянутой руке. — Он не увидел, что ты защищён от магии, и это не повод убивать его за это. Учитель оказался мужчиной крупным и рослым. Удивительно, какие размеры порой у тех, кто практикует такую тонкую магию, в которой важна точность и хорошая моторика пальцев. Мужчина держал мою голову под прицелом, находясь на расстоянии прыжка. — Твой ученик полон страха. Если бы я был вудуистом… — Ты не вудуист! — крикнул учитель. — Ты пират! Мразь! — Ты тоже. Иначе опусти пистолет, убивец. — Проговорил это я зло и намеренно. Несмотря на репутацию и область применения магии, вудуисты не являются убийцами. Более того, духи не любят тех, кто отнимает жизни по своему желанию без нужды, пользуясь их даром. Учитель не струхнул. Он был слишком хорошо подготовлен для этого. В конце концов, побывав на Перекрёстке, ты уже не испугаешься ничего в материальном мире. — Тебе знаком Перекрёсток, — внезапно сказал он. — Как ты попал туда? И кто тебя вытащил? — Мадам, имя которой нельзя называть, взяла меня в ученики. За нетерпение она отправила меня туда. Её решения, её наказание. То, что я не обвинил и не назвал имени учительницы, — важные моменты. Нечто вроде неписаных правил. Нельзя цепляться за прошлое и будущее. Имена нужны только для магии, а значит, их нельзя просто так говорить. — Ты можешь назвать её животное? — Вудуист опустил пистолет. — Козодой. Все слышавшие шумно выдохнули. Козодоем звалась вовсе не птица, как мог бы подумать любой обыватель. Доило это животное кровь коз. Многие звали животное чупакаброс, но вудуисты имеют свою терминологию и называть животное следует правильно, когда говоришь с таким же вудуистом. Козодой был символом мадам, которая встретила это животное на перекрёстке и подчинила своей воле. С тех пор за завесой она могла бегать этим страшным козьим вампиром. Обучаться у такой и остаться в живых — неслыханный подарок судьбы. Моё же положение вызывало сочувствие и небольшое презрение. Меня выкинули из обучения, покалечили, но дали силу жить. Учитель разрядил и спрятал пистолет за поясом и сделал знак другим. Все разошлись в момент, осознавая, что меня не взять на испуг и сам я не представляю угрозы для них. Тем не менее взгляды вудуистов не изменились. Для них я оставался командором. Грузный мужчина приблизился. Теперь мы могли достать друг до друга, если бы вытянули ногу. — И что же тебе нужно у нас? Снять наказание? Ты же знаешь, что это опасно для того, кто попытается перечить воле учителя, — он говорил это больше с заботой, как с ребёнком, который взял папин пистолет и смотрит на порох. — Я могу снять наказание сам, если смогу перебороть страх и снова попаду на Перекрёсток. До этого времени мадам поит меня своим зельем, которое принудила меня покупать, дабы я не стал её нахлебником. Сделка выгодная, как ты видишь. Отказ от вуду имеет свои преимущества. — Я сделал паузу. Среди шаманов и колдунов не принято тараторить и спешить. Каждый говорит по очереди и внимательно слушает собеседника. Правда, я не был вудуистом. — Тогда я могу тебя отвести к Старейшему. Ты поговоришь с ним, а потом покинешь нас. Мы не хотим проблем из-за задержавшегося командора на нашей территории. — Он недобро нахмурился, направляясь к длинному дому. Мне оставалось лишь идти следом, не отставая. Я получил то, что хотел. Взглянув на место, где видел паренька, я обнаружил только ящик, на котором лежала кукла. Голова, руки, ноги — всё было оторвано и лежало рядом. Узелки развязались. Парень пытался меня хоть как-то ранить. Забыл воткнуть деревянную иглу в сердце. Видимо, понял, что это будет лишнее. Вход в длинный дом никем не охранялся. Точнее, нельзя было увидеть охрану. Толстяк провёл рукой по занавеске из бус, которые играли роль двери-ширмы. Прошептав пароль, который я не расслышал, он раздвинул бусы и вошёл. Я нырнул следом: никогда не знаешь, как долго действует магия прохода. Если бы хоть кто-то попытался вломиться в длинный дом без приглашения, его бы обожгло кислотой, сочащейся из бусин. Надёжная вещь, если хочешь защититься, ведь только те, у кого слово от дома, могут войти. Подобное же слово было и для выхода, чтобы «гость» не мог убежать без ведома хозяина. Внутри царил порядок, которого не было нигде на острове. Верховный вудуист держал помещение в поразительной чистоте, что было действительно характерно для шаманов и колдунов: забота о доме — знак уважения духам места. Висячие травы у потолка — привлечение добрых духов предков, которые рады помочь своим детям после смерти. Старейшина и несколько его друзей сидели у стены на подушках и играли в кости. Выглядело это очень необычно, но тем не менее естественно. А что должны делать вудуисты, если в данный момент им не нужно заниматься стереотипными делами? Старший поднял голову. — Ба. Командор в моем доме. Мне встать или поклониться? — он издевался, но с серьёзным лицом. — Гитиас Марсел. Я пришёл договориться, — коротко ответил, легонько кивнув головой по привычке. — Тогда садись. Я тебя слушаю. Но буду продолжать играть. — Старейшина потряс костями в стаканчике и выбросил пять кубиков. 2, 4, 5, 5, 6. Я сел на небольшую подушку перед хозяином дома. Тучный учитель сел на стул у другой стены и принялся наблюдать за нами оттуда. Смотря на лицо старейшины, я начал с начала: — Роксфорд утратил власть. Круг освобождён от него и собирается изменить устои Острова. — Вот как. Этот угнетатель получил по заслугам? — Старейшина перебивал меня свободно. Он понимал, что перед ним не тот, с кем стоит соблюдать этикет. Я для него был животным, которое решило погреться в доме. Он оставил шестёрку на деревянной доске и перебросил четыре кости. 2, 6, 6, 6, 6. — Нет. Он сбежал, спрятал все деньги в доме и поставил людей охранять то, что не сможет забрать. Нам нужно захватить дом, чтобы Остров не разорился ему на радость. — Я сидел ровно, не убирая взгляда. Только глазами я наблюдал за игрой. Один из друзей собрал кости в стаканчик, а старейшина сделал пометку в листе очков. — Захватывайте. Нужно поддерживать жизнь на Острове, если вам не наплевать на людей. — Старейшина положил листок и снова взглянул на меня. — Что тебе от меня надо? — Защита от вуду для тех, кто будет атаковать дом. Роксфорд серьёзно злоупотребил магией. — Это блеф. Невозможно безнаказанно злоупотреблять магией. Каждый, кто так делает, — вызывает гнев духов. И старейшина это тоже знал. Мне оставалось лишь надеяться на своё обаяние. — Ты несёшь чушь, пират. — Кости упали на столешницу. 5, 4, 2, 6, 1. — Духи дома будут защищать своё место, и я не собираюсь им мешать. Справитесь без нас. У тебя всё? — Он смотрел на меня, как на надоевшую собаку, которая клянчит мясо. — Я намерен дать голос вам. Знакома девушка-вудуистка, благодаря которой удалось спасти пленниц Роксфорда? — Я прищурил глаза в злости. Плохо, что я так сделал, но меня уже начало нести. — Нет, не знакома. И при чём тут она? — Он посмотрел на кость. Друг потянулся за единицей, намереваясь её перебросить. Я посмотрел на него. — Старший стрит не побьёт каре. Рискни на покер. — И снова перевёл взгляд на старейшину. — Она будущий командор. Благодаря ей вы больше не будете заперты в этом районе. Если поможете, я пойду на всё, чтобы было именно так. Если нет — ничего не изменится. Вы останетесь тут и будете дальше стагнировать, выбирая стрит вместо покера. — А ты наглый, щенок. Ну давай, выкинь покер. — Старейшина забрал стаканчик у друга и всучил мне. Я собрал все кости в стаканчик и, встряхнув пару раз, нежно дыхнул на кости и поставил стаканчик на стол. После чего убрал руку и поднялся с подушки. — Выпал покер. И мне плевать, что скажете вы все. Но вы либо соглашаетесь со мной и мы делаем всё для нормальной жизни пиратов и вудуистов, либо мы будем собачиться над костями. Тебе решать, Старейшина. Если выпал покер, отправь на закате кого-нибудь с защитами от вуду. Если нет — ничего не делай для свободы своих друзей. И продолжай пользоваться вуду, чтобы выбрасывать удачные комбинации. Друзья старейшины внимательно посмотрели сначала на меня, затем на него. Старик поднял стакан, а я моментально развернулся, чтобы не видеть комбинации. Тучный учитель встал и повёл меня из длинного дома. Он произнёс пароль для выхода, и мы вышли на воздух. Пройдя до прохода в район вуду, он злобно посмотрел на меня. — Ты слишком дерзко поступил, пират. Тебе этого не простят. — Он сложил руки на груди. — Мне плевать. Сильнее, чем мадам, вы не можете меня наказать за дерзость. А вот простят ли друзья, что их старейшина выигрывает в покер, заколдовав кости? Они ни разу не выпали удачно у других? — Я насмешливо улыбнулся. Учитель опешил. — Что ты сделал? — Он даже расцепил руки в шоке. — В ближайшие полчаса старейшина либо признается, что играет нечестно, и его съедят живьём друзья, либо он сейчас прервёт игру из-за внезапно появившихся дел. Кости свободны от магии. — Я широко улыбнулся. — И если мне не принесут амулеты на закате, я вернусь, чтобы поговорить с новым старейшиной. Приятного дня, учитель. Мы разошлись. Учитель так и остался с открытым ртом. Откуда они могли знать, что моего перегара хватает, чтобы сбить колдовство? Солнце клонилось к закату. Оставалось чуть больше часа перед тем, как его желтый цвет сменится на оранжевый и можно будет без проблем смотреть на него, а это было против плана. Мы с командорами собрались рядом со складом, внутри которого начинался потайной ход до дома Роксфорда. Дверь внутри склада, если верить чертежам Ганза, была запрятана за опорной балкой, поэтому можно незаметно выйти из хода и остаться незамеченным. Этим складом пользовались некоторые портовые лавочники, но он был не единственным, поэтому идея сделать в нём тайный ход была отличной: кто-то периодически входит и выходит, это не подозрительно, рядом порт, внутри никто не заметит проникновения. Сам склад закрывался на ключ, как и все, но, скорее всего, в проходе тайника были запасные ключи, дабы не ждать очевидцев проникновения. Либо из склада был ещё один выход, о котором Ганз не стал упоминать или не знал. Эрмид кивнул мне, как только я подошёл к командорам. Он подготовился к переговорам хорошо: он надел свой старый плащ, известный окружению Эрмида — пули отскакивали от материала, как от камня. Сабли не могли даже поцарапать плащ. Но всё это действовало, только если заговорить одежду, чего хватало на час. Скорее всего, Эрмид пока этого не сделал: после заговора пуговицы покрываются символами, которые горят голубым огнём. Сейчас они были полностью чёрными. Эскадрио был немного бодрее, чем обычно, если судить по тому, как он смотрел на присутствующих своим очень сосредоточенным и внимательным взглядом. Командор уже переоделся в более лёгкую кожаную одежду, которая при этом не скрипела и не мешала движению. Конечно, она бы не защитила от выстрела, но от рубящих ударов немного спасёт. Впрочем, Эск выбрал этот наряд не для прямой схватки, а для маневренности. На плечах и бёдрах он повязал красные куски ткани, чтобы во время боя мы не пристрелили его, перепутав с обороняющимися. На запястьях у него были видны прикреплённые лёгкие ножи без рукоятки, которые он умел отлично метать. Не очень далеко и точно, но с десяти метров попадал в монетку, если трезвый и размятый. С собой он взял десять ножей, по пять на каждое запястье. Рич надел помимо шлема и латной брони ещё и широкий пояс с кучей подсумков. За спиной на ремне висело его паровое ружьё. Чертежи этого оружия были утрачены давно, но прототип остался, и командор никому не позволял изучать его. Говорил всегда что-то вроде: «Уникальное должно оставаться в единственном числе». Собственно, я никогда не видел ружьё в действии. Всё, что я знаю, — это рассказы очевидцев. Один квартирмейстер рассказывал, что если обычное ружьё могло лишь ранить хищника на охоте, то выстрел Рича валит тварь одним попаданием в торс или голову. Может, ложь, а может, нет, сегодня наверняка можно будет увидеть. Шлем и броня были из арсенала Острова, которые неплохо держали выстрелы. Видимо, командор не полагался на броню. Эрмид осмотрел нас и начал: — Люди оповещены, никто не пострадает. — Он взглянул на Эска. — Ты готов? — Мои ребята уже внутри, проводят осмотр тоннеля. Я пойду с ними, чтобы всё прошло без ошибок. Амулеты мы поснимали с заборов. — Фехтовальщик перевёл взгляд на меня. — Надеюсь, с вудуистами не будет проблем? — Не волнуйся. Я поставил их главного в очень идиотскую ситуацию, из которой он вылезет, только если сделает, как я скажу. В противном случае у вудуистов появится новый старейшина, и я попробую снова. — И победоносно улыбнулся. Впрочем, Эскадрио это не обрадовало. Он усталым взглядом посмотрел на меня: — Он не захотел сотрудничать, верно? — Нет, не захотел. — Я чуть опустил голову. — Пришлось использовать знания культуры вуду и шантаж. Командоры посмеялись негромко, а Рич похлопал меня по спине: — Хороший ты командор получаешься, Гитиас. Не договоришься, так устроишь переворот. — Он выдохнул, сменяя смех спокойствием. — Я уже расставил людей вокруг дома. Как только начнём, они будут готовы начать стрелять. Надеюсь, что твои шаманы принесут амулеты. Уверен, Роксфорд приставил к дому несколько вудуистов. — Вудуисты не проявляли беспокойства о тех, кто будет во время штурма в доме Рокса. — Я задумался. — Судя по всему, там нет никого из колдунов. Тем более этот хрен не любил вудуистов и не пустил бы к себе на порог. Командоры переглянулись. — Нет гарантий, что притащат амулеты, да? — Уксакос положил ладонь на глаза. — Нету. Шансы на успех — два к одному, — цокнув языком, я констатировал предположения. — Если принесут на закате, то всё будет отлично. Если нет — справимся без них. Уверен, проблем не будет. Всё равно вся работа на Эскадрио. Его диверсионные отряды — основная сила против охраны. Пойдём? Уже закат. Командоры покивали в знак согласия. Правда, послышался тяжёлый вздох Рича. Все командоры знали, что всегда в планах бывают огрехи, но никто не ожидал, что это случится ещё на стадии подготовки. Но меня не за что было ругать. Каждый знал, что если не получится у меня, то у них это точно провалится. Эскадрио ушёл в глубину склада, доставая свою рапиру, которая, как мне показалось, изменилась: появились какие-то символы на лезвии. Может, и показалось, но слишком уж неровно смотрелась иллюзия на его рапире, а значит, это не отблеск солнца, а узор. Впрочем, рассмотреть не получилось: Эск убежал в темноту, а мы втроём отправились по дороге к дому бывшего адмирала. Огромный дом с большими пристройками из белого камня красиво освещался заходящим солнцем. Вокруг него на расстоянии ста метров уже собирались стрелки, закрытые толстыми листами металла, которые играли роль щитов. Рич моментально отсоединился от нас, едва мы подошли к оцеплению, и забежал на холм, с которого было видно всех стреляющих. Эрмид достал непрозрачную склянку и вылил какую-то тёмную жидкость из неё себе на плащ. Пуговицы засияли рунами, а сам командор поманил меня за собой. — Постоишь рядом со мной. Я верю, что ты умеешь стрелять, а вот вести разговор — может понадобиться твоё знание вуду. Ну и самогону дай. — Он протянул руку. — Мне бы нацепить чего от пули, а то неохота словить в брюхо по глупости. — Я всё же полез за флягой. — Нет времени. Если боишься, стой за мной. Ничего страшного не случится. Если кто-то сможет выглянуть из окна, это будет уже прогресс для них. Наша задача — перестрелять всех без остатка. Среди них много тех, кто верен Роксу, и я не хочу рисковать, оставляя хоть кого-нибудь. — Он сделал глоток и громко закашлял. — Чёрт! Как ты эту хероту пьёшь не морщась?! Какие ужасы ада ты увидал, что тебе уже плевать на вкус?! Эрмид с презрением вернул мне флягу. Я лишь посмеялся и убрал её в нагрудный карман. Тем не менее вопрос безопасности был серьёзным. Прятаться за Эрмида — это было постыдно. Вместо этого я встал недалеко от него за щитом одного из стрелков и поднял с земли чью-то подзорную трубу. Осторожно выглядывая из-за щита, я мог осматривать несколько комнат в доме и как Рич готовится давать команды сигнальными огнями, которые он принёс в подсумках. Рядом с ним на земле стояла маленькая пушка, которая была изготовлена для фейерверков. Мы подождали некоторое время, давая возможность Эску подобраться ближе и избежать спешки. В конце концов Рич прервал ожидание, выстрелив красными огнями над домом Рокса. С всех сторон раздались выстрелы осаждающих в сторону дома. Каждый метил в видимого человека. Неважно: женщина, ребёнок, старик — всех предстояло уничтожить без жалости. Застигнутые внезапным огнём, люди в доме начали падать. Кто от звука выстрелов, кто от лёгких ран, кто от смертельного попадания. Несколько пиратов открыли огонь в ответ, но щиты, издав каждый свой звон, легко выдержали пули. Рич приготовился запустить вторую ракету, а Эрмид начал речь: — Все, кто в доме, выходите и стройтесь перед парадной дверью! За голову вашего хозяина назначена награда, а значит, его дом принадлежит Кругу! Кто сдастся — уйдёт живым! Из дома послышался одиночный выстрел. Кто-то попал Эрмиду в плечо, но плащ выдержал урон. Снайпер с нашей стороны не заметил, откуда выстрелили, поэтому не смог предотвратить этого. — Пошли нахер с собственности адмирала! — раздался грозный голос из дома. Тем временем штурмующие приготовились снова стрелять. Как я заметил, стреляли они через одного. Рич, как знаток стрелкового боя, помнил, как долго длится перезарядка, и, видимо, заранее приказал стрелять только половине пиратов. Сейчас он намеренно тянул время, давая противнику время сдаться или приготовиться к перестрелке, что давало больше шансов на успех группе Эска. Снова сноп искр, но стреляла уже вторая половина снайперов. По сути, они ни в кого не попали: люди в доме сидели за достаточно надёжными укрытиями. Глупость была в том, что многие из них решили нанести ответный удар во время нашей перезарядки. Это было фатально для них: стрелки Рича заранее наметили себе нужные окна и нестройный залп скосил ещё часть обороняющихся. Снова перезарядка, и Эрмид опять принялся говорить, расхаживая влево-вправо: — Мы не собираемся разносить дом! Роксфорд ничего не сделает вам: он никогда не узнает, кто его предал! Он настоящий предатель Острова и готов сдать всех нас Испании! Вы знаете, как испанцы охочи до золота и влияния! Они придут и перестреляют нас всех! — Он говорил уверенно, играя голосом. Слышалась твёрдость, уверенность и доля страха перед Испанией. И всё это было лишь отвлечением. Я снова взглянул через трубу. Несколько мечников в чёрном с ярко-красными повязками на плечах и ногах пробежали за окнами внутри дома, тихо расправляясь с пиратами в помещении. Кто-то из снайперов Рича поднял ружьё прикладом вверх и помахал. Рич поднял своё ружьё и прицелился куда-то. Раздалось два выстрела. Из ружья командора вышли струи пара, которые моментально рассеялись. Судя по злорадной улыбке на лице Рича, он попал, куда планировал. Затем он снова поджёг фитиль на пушке, и сноп синих искр осыпался на крышу. Снайпер, который махал Ричу, положил на землю свои пистолеты, готовый схватить их в любой момент. То же самое сделали ещё несколько стрелков. Постепенно все снайперы выложили пистолеты. Рич ещё раз выпустил красные искры, и раздались выстрелы ружей. Командор ожидал вылазки особо безбашенных пиратов из дома. И не прогадал. Несколько особо глупых обороняющихся выпрыгнули с верхнего этажа и, приземлившись с перекатом, побежали в сторону щитов, после того как убедились, что были сделаны ружейные выстрелы. Их встретили залпом из пистолетов. Остальные защитники это увидели и присмирели. Рич абсолютно точно рассчитал реакцию пиратов, которые хотели просто убежать из дома, оставив его нам, но это не входило в наши планы. Несколько защитников услышали, как диверсанты Эскадрио убивают людей Роксфорда на первом этаже, и попытались спуститься на подмогу. Но их ждало серьёзное разочарование: диверсанты были вооружены такими же ножами, как и Эск, а снайперы не давали защитникам спокойно перемещаться по комнатам, стреляя в каждого без повязок на руках или ногах. Штурм удался. Рич уже сам принимал участие в бойне, веселясь от каждого выстрела из своего парового ружья, которое как будто и не требовало перезарядки. Во всяком случае я не увидел, как он кладёт пули в ствол. Защитники дома уже не пытались отстреливаться от снайперов: у них была более серьёзная проблема внутри дома. Возможность забаррикадироваться исчезла из-за стремления Роксфорда иметь шикарные виды из панорамных окон в пол, из-за чего практически не оставалось укрытий, где мог спрятаться обороняющийся, не говоря уже о том, чтобы строить баррикады. Кто-то пытался закрыть окна мебелью, но это кончалось метким выстрелом одного из снайперов. Когда Эскадрио занял одно крыло первого этажа, он повёл людей на второй. Ещё несколько выстрелов из ружей, и дух обороняющихся пал. Некоторое время ещё звучали выстрелы. Рич перешёл на крик, более точно направляя стрелков, первым стреляя по нужным окнам. Внутри Эскадрио беспощадно уничтожал зажатых по углам пиратов. Некоторые пошли в ближний бой, но диверсанты умело вырезали отчаянных. Кого было возможно, убивали стрелки. Так продолжалось почти до самого заката. Солнце заходило за горизонт и стало оранжевым, когда командир приказал сдаваться. Защитники дома побросали пистолеты и клинки, надеясь, что мы пощадим их жизни. Люди Эска собрали оружие и повели пленников из дома. По пути они вытащили из укрытия нескольких особо фанатичных обороняющихся, которые успели спрятаться за шкафами, статуями, стендами и остальной мебелью. Процессия из двадцати пленных вышла из дома. Стрелки опрокинули щиты и положили на них ружья. Приготовив пистолеты и клинки, они направились внутрь дома. Диверсанты отправилась с пленниками на площадь, а остальные вошли в дом, где уже Рич и его люди проверяли тайные места на предмет оставшихся пиратов и не найденных ловушек. Им теперь предстояло вытащить всё золото и ценности, чтобы впоследствии поместить в подвал Ганза. Эрмид всё это время стоял, наблюдая за штурмом. Он постоянно поглядывал на парадную дверь, но никто не вышел из неё с целью сдаться. Командор повернулся ко мне и медленными шагами приблизился, вздыхая с облегчением. — Ну как тебе штурм, Гит? Чисто и просто. Без серьёзных потерь. — Он усмехнулся. — А ты был прав. Не было среди них вудуистов. — Тем не менее это не объясняет, почему не принесли амулеты. — Я нахмурился. — Ты это брось, командор, — посерьёзнел Эрмид. — Радуйся моменту. Мы сейчас красиво казним оставшихся и приберём золото. А с вудуистами ты решишь проблему. Они не принимали участие в освобождении Острова, значит, их устраивали порядки Рокса. Пусть тогда и живут дальше в гетто. Пошли, командор. Уксакос улыбнулся, произнося моё звание. За весь штурм я ничего не сделал полезного, но, к счастью, моё участие и не понадобилось. С недовольством кивнул командору. Вопрос о том, хотят ли все вудуисты быть пленниками в своём районе, никто не снимал, но теперь Старейшина волне мог получить презрение своих. Его же не просили посылать людей, а лишь принести символ своей поддержки в виде амулетов против магии. Эрмид снова начал рассказывать о том, как здорово получить отдых от хватки адмирала. Я же пытался просчитать, как получить власть над вудуистами. Нельзя было уподобляться Роксу, если мы хотим пользоваться колдунами в дальнейшем. Была интересная мысль даровать свободу всем им, сделав укор в сторону старейшины, но это малоэффективно: вудуисты сплочённые и умные и такими дешёвыми манипуляциями их не возьмёшь. Я думал долго и пытался припомнить хоть один способ влияния, но почему-то ничего дельного не шло в голову. Всё разбивалось об целостность колдунов, которая была абсолютна из-за режима адмирала. За этими мыслями мы добрались до площади, где пираты уже построили людей Рокса. Они понимали, зачем их сюда привели, и некоторые попытались возмущаться. Двое попробовали сбежать. Нескольких, особенно крепких и агрессивных, пристрелили на месте. Остальные позволили связать себя, не желая тратить лишние силы на попытки вырваться. Они уже смирились со своей очевидной участью. Один пытался выторговать свободу. Обещал выдать местоположение адмирала взамен. Только никто его не слушал. Мы все знали, что Роксфорд никогда не выдаст своё местоположение пирату, которого обязательно схватят. Даже если они и знали, Рокс не мог там прятаться, понимая, что про это место известно им. Поэтому участь мозговитого паренька была уже предрешена. Эрмид неспешным шагом поднялся на возвышенность, с которой ранее адмирал толкал свои речи. — Перед вами последние люди, защищавшие Роксфорда! Они пошли за предателем даже после того, как его вина стала очевидна! — Уксакос голосил грозно и властно. В его жестах и словах читалась абсолютная сила, которая не позволяла даже подумать о спорах. — И нам плевать, что было с ними! Может, Роксфорд украл их родственников, захватил детей, ввёл в крупные долги, создал куклу, которая держит душу. Всё это неважно! Они могли выбрать свободу и они от неё отказались! Мы не будем пресмыкаться перед предателем, который наплевал на своих людей ради власти и амбиций! А если кто ещё поддерживает Роксфорда, убирайтесь с Острова! Здесь живут только по-настоящему свободные люди! Если свобода пугает — вы её не заслуживаете! Люди, стоящие в толпе, пооткрывали рты. Некоторые из них были нашими пленниками, но это не смущало Эрмида, который заканчивал свою речь. — Если кто-то будет чинить проблемы Острову, мы его казним на этом самом месте, как этих людей, верных предателю! Раздались выстрелы. Последние защитники дома Роксфорда упали на грудь. Некоторое время люди не решались разойтись. Каждый теперь видел, что время адмирала прошло и впереди нас всех ждал период перемен, во время которого прольётся немало крови.

***

Ночью мы занялись перетаскиванием богатств из дома Роксфорда. Днём это тоже можно было бы сделать, но слишком уж не хотелось заниматься ночной охраной дома, который всё равно будет уничтожен. Вместо долгих переносок мы воспользовались организованной цепочкой из множества матросов с наших кораблей. Каждый прекрасно понимал, что это за вещи, зачем они нужны и почему их нельзя красть. За этим следили и сами пираты, и офицеры. Естественно, нашлись те, кто думал прикарманить, но их быстро поймали и прирезали прилюдно на месте. Крысы, которые не понимают разницы между грабежом и обкрадыванием, не нужны нигде. Естественно, мы сдержали обещание, и часть сокровищ адмирала осела в карманах множества пиратов. Но большая часть ушла в казну. Некоторые офицеры и капитаны поступали как и мы: взяли ту же долю, что и юнги. В конце концов, это общак, и он никуда не денется. Награду же планировалось пропить в честь празднования победы над Роксом. Перевозка заняла всего пару часов из-за того, что приходилось всё собирать из дома и компоновать для быстрой перевозки. По крайней мере, так мне сказали позднее. Моей заботой была защита нового здания казны. Неприметный домик с массивным подвалом идеально подходил для этого. Конечно, дом не выдержит пушечный залп и подрыв, поэтому придётся держать рядом с уязвимыми местами ловушки и охрану, но ни один тайник нельзя защитить полностью. Внешней частью обороны я решил заняться позднее, когда взойдёт солнце. Сейчас я стоял в подвале, в который вела монолитная лестница из гранита. Это была самая крепкая часть подвала, который был оббит мраморными блоками. Хотелось бы, чтобы стены тоже были гранитными, но, видимо, Ганзу он чем-то не понравился. По крайней мере, мрамор хоть и мягче гранита, но всё же крепче обычного камня. Лансен уже приказал своим матросам выкатить с корабля все бочки с моим самогоном. Пять пузатых бочонков, запечатанных лично мной, я приказал поставить в углах подвала и одну бочку в центре. Бочки имели и магическую печать благодаря узелкам, спрятанным под восковыми пломбами, поэтому не мешали никому пользоваться вуду на корабле. В скором времени мне нужно будет наложить эту защиту на подвал, а внутри него оставить распечатанной ту бочку, из которой я буду пополнять запасы. Таким образом, нельзя будет ничего сделать подвалу. Ни физически — из-за прочного и толстого мрамора на стенах и меня, как стража сокровищ, ни магически — опять же из-за меня, как стража, и самогона в подвале. К счастью, золоту хватило места с запасом. Мы там же разместили камни, самородки, картины и остальные ценности. Я мог даже не задумываться о том, зачарованы они или нет: пары алкоголя всё уничтожат через сутки. Безопасность практически идеальная. Естественно, все амулеты, кольца, висюльки и прочие украшения я проверял самолично на предмет магии: нашлось лишь несколько амулетов и колец, но все они казались просто полезными штучками для переговоров, удачи и боя. Ничего опасного в них не было. Проверка заняла много времени. Я как раз заканчивал проверять последнюю шкатулку с необычными нефритовыми серёжками, которые просто кипели от неприязни к месту, куда их принесли. Они издавали лёгкий голос, который отчётливо шептал мне на ухо, что это скверное место и что тут нельзя колдовать. Я даже улыбнулся, что Роксфорд имел такие хорошие индикаторы в своём распоряжении и не пользовался ими. Что сказать: если не любишь цитрусы — ты выкинешь самый сладкий мандарин, кривясь как от грейпфрута. Я положил серёжки в ящичек и закрыл его, когда услышал шаги по граниту. Это был Эскадрио. С недовольным лицом и брезгливостью он что-то нёс в мешке. — Гит, смотри, что тут нашлось у Рокса. — Он открыл мешок и протянул его мне. Я просунул руку и вытащил на свет факела, торчащего из стены, небольшую куколку, обвязанную красной ниткой. У меня напряглись челюсти: это крайне плохой знак. Кукла — не заготовка, а уже полноценный инструмент, повязанный на человеке. Возможно, это оставшиеся женщины, а может, и ещё кто-то. Я поднял глаза на Эска. — Хорошо, что принёс. Это не просто куклы. — Я так и понял. Не знаю почему, но мне стало не по себе. Они хранились в малахитовой шкатулке. Вот она. — Он достал её. — Неплохая, оббита шёлком. Наверное, это были важные куклы. — Да, это так. Подержи мешок. — Я бросил куклу обратно в него и подошёл к распечатанной бочке, чтобы наполнить полупустую флягу. Затем вернулся к Эску и жестом позвал с собой наверх. Он со шкатулкой и мешком поднялся вслед за мной, сохраняя суровое молчание. Не ломая его, мы вышли за дом, где я видел удобный клочок земли, выделенный, видимо, для полевых работ или под рассаду. Сапогом сделал углубление и повернулся к командору. — Ставь мешок туда и принеси огонь. Нужно уничтожить куклы, чтобы они больше не связывали людей. — Эск подчинился, а я вылил всё содержимое в мешок, не забыв бросить туда и красивую шкатулку. Командор смутился, не решаясь идти. — Гит, а ты уверен? Это не принесёт проблемы? — Он даже не стеснялся своего страха, что было не типично для него. Возможно, это потому, что мы были одни. — Это необходимо. Я снял заклятие с кукол, и они больше не навредят никому. Мы сожжём мешок, и тогда связь с куклами пропадёт насовсем. По крайней мере, я так думал. Неизвестно, вдруг кто-то умрёт благодаря этому. Мне просто не хотелось рисковать. Прежде чем жечь, необходимо разрывать связь, а то может быть и так, что вместе с куклой сгорит и её жертва. Это мне ни к чему. Эск ушёл, а я тщательнее залил куклы и шкатулку самогоном. Ушло немало, но иначе нельзя. Я даже зарычал от такого расточительства. Надеюсь, Роксфорд сломает себе ногу, где бы он ни был. Командор вернулся с факелом из подвала и передал его мне. — А шкатулка? Камни и золото не горят. — Закопаю тут. Лучше их не использовать. Вдруг прокляты. А у меня это бесполезно. — Я с уверенностью взял огонь и подпалил мешок у днища. Огонь медленно начал ползти, а потом вспыхнул, как пороховая бочка. Пламя быстро приняло синий цвет, сжигая всё внутри мешка и отдавая много жара. Я даже отошёл от костра, не желая потерять брови. Эск наконец-то расслабил мышцы. Его не на шутку перепугали эти куколки. — Конец адмирала, да, Гит? — Эск поднял глаза и посмотрел вдаль. Я проследил за его взглядом и увидел, как загорелся дом Роксфорда. Тихо, без взрывов и шума. Просто всё полыхало, как факел в ночи. Частично дом был из камня, и его растащат, если что уцелеет, на ремонтные материалы. Мы пока не знали, что будет на месте этого проклятого дома, но по крайней мере там больше не будет лицемерного угнетателя пиратов.