Белые паруса

Несколько недель мы занимались довольно обыденными делами: проконтролировать распределение денег, убедиться, что капитаны выплачивают необходимую долю, и то, что торговые пути не нарушены. Эскадрио занимался переговорами с капитанами, так как из всех нас его уважали и боялись не только за опыт и понимание жизни пирата, но и из-за размеров: из всех оставшихся командоров Эск внушал больше страха, просто появляясь на переговорах. А когда капитаны узнали, что именно он вёл людей в ближний бой во время штурма, испанец стал легендарным, которого не брали пули, не резали ножи и не пугал даже сам морской дьявол. Это всё было нам на руку. Рич, благодаря своему дару торговца, не позволил развалиться имеющимся торговым сделкам: предприниматели, приплывшие после штурма дома бывшего адмирала, думали закрыть все договора и соглашения, пока не будет назначен новый представитель острова в лице адмирала. Напоминая о нашей всё ещё полноценной боевой мощи и экономическом влиянии, Феллис удержал все основные торговые маршруты, попутно избавившись от личных поставщиков Роксфорда. Позднее на его место мы выдвинули Уксакоса, который воспринял новую должность прохладно. Быть адмиралом — это не только привилегии, но и много работы по согласованию действий капитанов, командоров, торговцев, шпионов и губернаторов, которые работали на Круг в разных частях ближайших морей. Свою власть он мудро разделил с нами и женой, что позволило улучшить торговлю, то вовремя отправляя дополнительные корабли с товарами, то подтягивая силы для устрашения или уничтожения. Мне же достались по большей части подхваты, если не справлялись командоры. Часто нужно было подменить Рича для расчётов и переговоров, так как он не мог успевать везде. Эск меня просил помочь, только если не хотел самолично говорить с капитаном. Неприятным было то, что, видя меня, многие выражали презрение. Я уже не вызывал страха, так как, к сожалению, у меня больше не было возможности взять пистолет и начать стрелять неугодных: ведь чаще всего капитан был под защитой своих людей, а то и командора. Приходилось либо находить компромиссы, либо заново заключать договоры. Один раз капитан вообще не захотел менять руководство, пытаясь надуть меня. Дурачок решил, что Ганз не сохранил записей капитанов, и сколько они платят добычи. Когда же я предъявил журнал учёта, он попытался уничтожить бумаги. Пришлось лишить его звания капитана и выгнать с Острова. Шкипер погрузился на бриг и отплыл. На прощание он стрельнул по нам из пушек. И хоть он намеренно промахнулся, я отправил два баркаса за ним, пообещав капитанам всю добычу с корабля. Пираты с работой справились, а изменника казнили. Эску, понятное дело, это не понравилось: он надеялся, что я смогу уговорить завравшегося кэпа, но остался доволен тем, что его люди получили надбавку. Как оказалось, баркасы принадлежали его людям. Анна вложила много сил в усовершенствование Острова, предлагая улучшения чуть ли не каждые три дня для повышения производительности. В основном она предлагала новые изделия из более редких материалов и подключение паровых механизмов к монотонным действиям. Не всё реализовывалось сразу, так как некоторые механизмы слишком быстро расходовались и необходимо было ждать подолгу новой поставки, некоторые же паровые устройства требовали остановить работу каких-то предприятий, что было невозможно для Острова. Тем не менее удалось увеличить производство пива, которое стало ещё вкуснее из-за нового типа охлаждения; ускорилась работа кузни благодаря заключённым сделкам с поставщиками нового сырья, а также сильно облегчилась работа плотников после появления парового подъёмника, который занимал меньше места и требовал меньше усилий для ремонта. Каждую неделю у нас было собрание из-за прибывших кораблей, капитаны которых были сильно удивлены сменой власти на Острове и часто из-за внезапного изменения состава руководства. Новости распространялись достаточно быстро, чтобы уже через месяц после захвата каждый пират знал о проблемах в Круге. Сегодня до нас дошла тревожная новость о группе капитанов, которые собрались вместе и решили свергнуть нас. Вудуисты тоже не остались в стороне. Я снова ходил в их район и разъяснил ситуацию, требуя новых переговоров со Старейшиной, но мне запретили заходить к нему в дом, а сам старик не пожелал ради меня поднимать свою задницу. Из-за этого надежды колдунов получить свободное передвижение по Острову рассыпались в пыль и внутри их культа начались роптания. Не явные, но не все были согласны со стариком, который решил сохранить статус-кво, мотивируя это тем, что пиратам нечего якшаться с теми, кто умнее. Я шёл после нашего собрания, во время которого было принято решение образовать новую колонию на острове, что был в неделе пути от нас. Там обнаружились залежи интересующего нас металла для дальнейших разработок Анны. Уксакос дал добро снарядить два линкора и три фрегата на доставку людей и грузов. Через год в колонии должен быть форт, хорошо защищённый от вторжения с моря, так как территория была пустой и без жителей, кроме местных зверей. Линкоры предоставил Эскадрио. Фрегаты — я. Рич выделил нужные ресурсы. Было непросто расстаться с лучшими моими кораблями на целый год, но держать их в порту — это не самый рассудительный поступок. За эти два месяца переговоров и новых знакомств мой флот пополнился помимо «Нарвала» Лансена ещё тремя фрегатами: «Красоткой», «Моргенштерном» и «Елдой». Возглавляли их достойные капитаны, которые исправно работали на Ганза и довольно спокойно отнеслись к смене руководителя, когда поняли, что я не намерен менять их старые контракты. Пришлось, конечно, их немного сбалансировать, но в целом эти люди были довольно надёжные. Всё, что у меня оставалось, — фрегат, два брига, баркас, шхуна и галера с паровым двигателем, который был лишь дополнением парусов, так как этот монстр потреблял немало горючего топлива, чтобы поддерживать пар. Закончив приготовления и отправив корабли на далёкий берег, я пошёл домой. В наплечной сумке у меня лежала кипа документов, которые точно описывали корабли, экипаж, инвентарь и прочее. Впереди оставались проблемы с бунтовщиками, которые могли напасть на нас, и вудуисты. Дом Ганза стал нашим крупнейшим хранилищем золота. Подвал оказался на удивление просторным, поэтому легко вместил всё золото и ценности Круга, и даже ещё оставалось место, если получится много заработать. Нас пытались ограбить несколько раз, но после того как мы публично расчленили ещё живых обдирал, не давая им умереть раньше времени, желающие пропали. Каждый запомнил: попытка ограбить Круг повлечёт жестокую и ритуальную казнь с раскрытием вен и заливанием жидкого золота в них. На самом деле это была медь с примесями, но кто заметит? Дом охранялся снаружи, но тем не менее пираты пропустили моего сегодняшнего гостя. У порога на лестнице сидел парнишка лет пятнадцати, плетущий куклу и напевающий под нос какую-то песню о превознесении лоа. Заметив меня, вудуист встал и улыбнулся. — Доброго времени, командор Марсел, — он добродушно кивнул и спрятал куклу в сумку попроще, чем у меня, и меньше, но тоже перекинутую через плечо. — Я хотел с вами поговорить! Это касается… нашего…. унган Асогве. Он хочет подговорить нас произвести ритуал, чтобы отомстить Кругу за подавление магов… Вудуист растерялся и немного помялся. Сказанное звучало опасно. По сути, парнишка пришёл предать вудуистов, которые поддерживают старейшину. — Заходи, поговорим внутри. — Я вошёл в дом. Что действительно делает человека хозяином дома, так это внутреннее убранство Мне, как человеку, привыкшему к кораблю и соответствующему интерьеру, поначалу было даже неуютно иметь так много комнат. Естественно, первым делом я всё свалил в нынешней гостиной, и только через месяц Анна прислала ко мне нескольких пленников, которым была оплачена работа по обустройству моего жилья. Пришлось и самому вложиться, покупая шкафы, столы, постаменты, рамки, полочки, держатели и манекены, но в итоге получилось занять восемь комнат. В гостиной имелся низенький стол, два дивана и несколько кресел. На полках лежали мои мелкие покупки, трофеи из прошлого, подарки от капитанов и других командоров. Несколько картин я купил сам. На них изображались природа материка, животные и пейзажи богатых городов. Ни на одной картине не был изображён человек: мне казалось пошлым держать в доме картину хоть с какими-либо людьми. Некоторые предлагали мне написать свой портрет, но мне не хватило бы времени заниматься делами. К тому же это излишество и скука: тратить дни, сидя в одной позе, дабы художник не сбился. Парнишку обстановка впечатлила. Он как можно осторожнее потрогал пальмовый стол и потыкал в сидение дивана, на который он тут же уселся, забыв спросить разрешения. — Вот как живут командоры. Роскошно. — Он стал озираться на маски, модели кораблей, картины и статуэтки. Последние были прикручены к постаментам на винты, так как я не верил, что их не попытаются стащить. — Как тебя там звать, я забыл? — И уселся в одно из кресел, обтянутое кожей касатки. Довольно твёрдое, но с мягкой спинкой. — Я Грейс. Это имя для людей. Не могу назвать своё настоящее имя, командор. — Он приподнял руки в беззащитном жесте. — Понимаю. — Я сделал глоток из фляги на всякий случай. Больше из желания не думать об угрозе, чем в опасении перед парнем и его куклой. — Ну так, Грейс, и зачем тебе предавать своих? Старейшина ясно дал понять, что союза с пиратами не будет. — Унган Асогве не отвечает за всех. — Парень говорил медленно, осторожно подбирая слова, и постоянно смотрел на меня, пытаясь на ходу исправить слова, если бы я напрягся.— Когда Роксфорд впервые прижал нас в районе, именно Унг… Старейшина попытался ему противостоять. Однако адми… Роксфорд оказался ужасным человеком. Он открыл огонь в ту же секунду, и часть колдунов погибли. Парнишка перевёл дыхание. Рассказ ему давался тяжело, и это было видно. Но тем не менее он продолжал. — Бойню еле-еле удалось остановить именно благодаря смирению нашего старейшины. Мы были изгнаны за пределы города и с тех пор обитаем там. Выстроили свой город и больше не испытываем потребности в другом. Среди нас начали появляться сильные вудуисты из-за необходимости решать насущные проблемы магией. Кто пытался проникать в город или воровать — ушли в пираты, а затем покинули Остров. Скорее всего, они больше не шаманы. Снова перерыв. Я кивнул парнишке с безэмоциональной миной, ожидая, когда кончится экскурс в историю и он перейдёт к сути. — Ещё тогда старейшина получил много слов неодобрения и с тех пор слишком осторожен тогда, когда надо быть быстрым, и слишком резок, когда нужно проявить терпение. Его всё также уважают, и он сильный колдун, но вид множества погибших соплеменников плохо отразились на нём. И это видят многие. Я немного откинулся в кресле. История того, как человек дошёл до жизни такой, всегда была для меня пыткой. Ну какая разница, что ты пережил, если ты не научился ничему. Был дурак — остался дурак. И даже когда тебе об этом напомнили, ты остался дураком. Парнишка заметил, что я теряю внимание, и немного ускорился, стараясь объяснить всё быстрее. — И вот Яргола послала меня, чтобы вы могли защититься от его магии. Если бы вы остановили его, это был бы шаг к настоящей свободе шаманов, а не прозябание за заборами. — Он замолчал. Я потёр глаза. — Подробно. Это хорошо. Кто такая Яргола? Вудуист чуть нахмурился и начал: — Яргола среди нас является отступницей от традиционного вуду, она не использует классические веве и настаивает, чтобы мы сотрудничали с пиратами. — Он перевёл дыхание. — Она хочет мира с пиратами и сотрудничества. Просит предупредить Круг об опасности для Острова. Вот только… Она дикая очень, просто живёт за счёт магии практически и не может сама вести переговоры. У неё отсутствует рациональная часть. А если приблизится к вам, то… умрёт. Рядом с вами же вся магия исчезает. Мальчишка повёл плечом. — Яргола говорила, что вы лично испортили кости Старейшины, он не может вам это простить. — Странно, что ваш Унган Асогве не избавился от неё. Должен же понимать, что она опасна. — Я вздохнул. — Я всё же хотел бы встретиться с ней после всех событий. Магия вокруг меня пропадает только по моему желанию, а не просто так. И я не портил костей старейшины. Просто на час они стали пустыми и потеряли свои магические свойства. Сделал паузу, наблюдая за реакцией молодого вудуиста. Тот растерялся и непонимающе захлопал глазами. — В любом случае сейчас не об этом. — Я отодвинулся от спинки кресла и наклонился к шаманчику, сбавляя тон. — Ты говоришь, что он собирается вести ритуал? Я не собираюсь ему мешать. Но я учился магии и знаю, как лоа не любят, когда их руками пытаются убить невиновных. У тебя есть идея, как можно испортить ритуал и договориться с ними? Уверен, они не обрадуются чёрным замыслам духовного лидера. Шаманчик немного призадумался, а после спешно начал в сумке искать что-то, после извлёк из неё флакончик с прозрачной жидкостью: — Он собирался использовать молодых мамбо для ритуала, воду приказал заговорить моему старшему брату. Можно поменять заряд воды, чтобы не те лоа пришли. — Это будет нехорошо для вас. Я не хочу устраивать бойню, — ответил с лёгкой заботой в голосе, как когда говорят о щеночках, которых может задавить скакун. — Необходимо, чтобы всё-таки лоа публично покарали старейшину за нарушение правил. Так удастся избежать жертв и пираты не узнают, что вы хоть что-то планировали делать. Ты умеешь входить в мир мёртвых? Есть план. Ритуал пусть сработает, и никто не мешает. Но высвободившиеся лоа получат полную картину происходящего. И когда Унган Асогве их призовёт — они его уничтожат. Так будет соблюдён баланс мира, а предки не будут гневаться ни на кого. Вудуист помялся опять, но убрал воду и кивнул мне. — Я только пару раз туда ходил, и то с наставником, но могу попробовать, — парнишка кивнул. — Какой план? — План простой. Ты не бойся — угрозы для тебя никакой. Пойдём. Я встал с кресла и направился в дальнюю комнату, которую я обустраивал сам под нужды вуду. Сам я уже давно не занимаюсь подобным, но если вудуисту или Маркс понадобится рабочая комната, то почему бы не иметь такую? Всё равно для меня дом был слишком большим и нужно было под что-то устраивать комнаты. Мы пошли по деревянному коридору, отделанному ещё Ганзом под корабельную стилистику. Конечно, таких коридоров не найдёшь на корабле, но мы и не на нём. На стенах висели амулеты, которые также были ввинчены в стену, чтобы никто не смог их забрать. Парнишка ничего не трогал. Сказывалось знание вуду: никогда ничего не трогай в доме колдуна. Диван и стол к этому не относились: эти вещи гости будут трогать так или иначе. Ближе к нужной комнате висели пучки засушенных трав. Хоть они и были лекарственными, я бы не стал из них ничего готовить. Тут они висели для украшения. Внутри небольшой комнаты было достаточно места для проведения ритуала наподобие того, который проделывала Маркс. Свободное место в середине, прикрученные шкафы с магическими вещами, закрытые каждый на два замка, полка с разноцветными свечками, вода, канализационная решётка, занавешенное окно, рама которого усыпана магическими знаками. Внутри комнаты царил полумрак, но не было душно благодаря продуманной вентиляции. Я вошёл в комнату и встал недалеко от центра. Шаманчик следовал за мной, с интересом изучая всё, что я тут нагромоздил. — План необычный, но простой. Вот тебе кратко. — Я набрал воздуха, чтобы сделать паузу. Затем принялся говорить в обычном ритме, но чётко, чтобы юноша представлял, что предстоит сделать. — Ты отправляешься к мертвецам. Находишь лоа, которые будут призваны на помощь старейшине, называешься своим именем для людей, объясняешь ситуацию как можно эмоциональнее и уверенно, затем возвращаешься. Прогулка будет страшная, поучительная, но я тебя уверяю, что опасность будет самая минимальная, и то если ты нарушишь правила вуду. В остальном будет просто. Вопросы? С каждым моим словом глаза мальчика округлялись и округлялись, а под конец речи он открыл рот и с тихим ужасом смотрел на меня. — Я… п-п-п-постараюсь, — выдавил он, шумно втягивая воздух, — я никогда не выходил настолько далеко. Мне даже мой спутник на Перекрёстке не встречался никогда. Но я постараюсь. Обещаю. Под конец своей бравады парень нервно начал теребить пальцами край сумки. И всё-таки постарался храбро кивнуть. — Обещай себе, — парировал я, вспоминая Мадам. — Спутник на перекрёстке станет твоей самой простой задачей после этого путешествия. Я отошёл к шкафу и достал оттуда несколько запечатанных флаконов. В них были закрыты зелья на экстренные случаи. Очень жаль, что приходится отправлять желторотика, который ещё перья не отрастил, но что делать? Только снарядить и подготовить. Закрыв шкаф, я отошёл к небольшой лаборатории. На ней я за пару минут обновил зелье, дабы оно лишилось тех побочных эффектов, которые приобретаются со временем. Не нужно сейчас перегружать мальца страхами. Зелья приготовились быстро. Молодой шаман успел за это время приблизиться и пронаблюдать за моими действиями. Когда я закончил, начал давать ему по зелью, поясняя свой выбор: — Выпивай одно за другим. Поскольку ты ещё не закончил обучение, ты слаб как вудуист. Но ты молодой, и у тебя будет хорошая защита. Твоя душа слаба, но податлива. Тебе придётся действовать больше на своих личностных качествах, чем на магических. Знай, что ты неуязвим для духов. Говори с ними, заставь поверить тебе и не останавливайся, даже если они начнут говорить. Ты придёшь к ним как вудуист, и они должны видеть вудуиста, который не только не видит в них угрозу, но и сам является угрозой. Расскажи о старейшине, что он собирается делать и чем всё обернётся по его вине в случае успеха. Обвини духов. Они должны почувствовать, что их собираются использовать для вреда тем, кто не желал зла вудуистам. Шаманчик пил зелья, будучи совершенно устрашённым. Это читалось в его глазах, больших глотках, жестах и крепости, с которой он стоял на ногах. В итоге он опрокинул пять склянок зелья, которые составляли практически пинту. Нормальная доза зелья для человека, хоть и стоило это пить немного другим способом. Но нельзя было откладывать. Некоторые составы могут закончиться слишком рано. Юноша допил жидкость и нервно посмотрел мне в глаза. — А это нормально, что мне так страшно? — он пытался держаться, но таким приёмом смог бы этим обмануть и ребёнка. — Абсолютно, — сделал я глубокий кивок в его сторону. — Каждый вудуист боится мира мёртвых. Как моряк боится моря. Как пират абордажа. Но всё равно идут, потому что в этом основа жизни: быть абсолютно напуганным и устрашённым, но не отступать. Идти дальше. А тебе даже ничего не угрожает. Я повёл его в центр комнаты, поставил на колени и быстро с помощью свечки нарисовал простейшую защиту из трёх печатей и круга, в центре которых был он. — Ты вернёшься в любом случае. Я тебя вытащу. Нарывайся, рискуй, блефуй, пугай. Ты там власть, а над тобой нету власти ни у кого. Отправляйся! Парнишка сделал несколько вдохов и выдохов, прежде чем впасть в транс и начать растворяться. Впрочем, он не исчез полностью: полупрозрачная оболочка осталась в защитной печати. — Всегда умел отправлять туда, куда сам бы не полез, — с досады выпалил я и плюнул в решётку канализации. — Посмотрим, сработают ли зелья так, как нужно. Из-под балахона, накинутого на стол, я вытащил табуретку и, поставив её перед парнем, устроился на ней, внимательно наблюдая за мальчуганом. На всякий случай я держал флягу наготове.