Белые паруса

К счастью, плавание было не слишком долгим. Несмотря на небольшую скорость шхуны, мы пришвартовались у форта уже к вечеру. Он представлял собой застроенную и обширную крепость, как будто растёкшуюся на скалистом массиве островка. Форт служил местом пополнения запасов. Плантация кукурузы, большие запасы пресной воды и постоянное обеспечение со стороны Англии делали из этого острова настоящий лакомый кусочек для любого амбициозного губернатора. Мы знали о форте всё, но никогда не трогали: губернатор, который обязан был хорошо знать о ближайших островах и портах, просто говорил, что нас нет. Брал он немало, но это было мелочью за то, что нам не приходилось держать полноценную оборону, которая будет накладнее в несколько раз. Аурелио отправился договариваться со смотрителем порта. Я же с семейной парой отправился по тавернам выискивать нужных нам капитанов. Естественно, мы переоделись в более неприметную одежду, дабы не вызывать подозрения. Со стороны мы выглядели как старший матрос с парочкой слуг, так как вудуисты не вызывали впечатления матросов. На посиделки денег хватало, тем более что мы сюда не пить приехали. Тем не менее оставаться с сухим горлом никто не собирался. Таверн здесь построили аж четыре штуки. Цены в них примерно равнялись, разве что одна была побогаче. Сначала мы зашли в простенькую ресторацию, так как услышать трёп бахвалящихся матросов проще именно здесь. В богатой таверне явно будут сидеть капитаны, и нам лучше не светиться перед ними, пока не будем точно знать, кто самый уязвимый для вуду. Всегда стоит помнить о такой тонкости, что магия нежнее ложится и труднее обнаруживается, если человек изначально имеет необходимое поведение. В нашем случае нужны были алчные, агрессивные, завистливые или подлые личности. Любая из этих особенностей характера позволят выставить всё так, что капитан просто поддался каким-то своим порывам и решил убрать конкурента. В таверне «Сундук Джека» нам повезло встретить нескольких посетителей, которые, наплевав на правила приличия и конфиденциальность, общались слишком громко. Нам даже не пришлось приближаться: мы заняли столик неподалёку и заказали пива. Пока официантка несла заказ, я смог услышать небольшой кусок разговора. — Нет, ты не понял. Маркес не вудуист. Он просто пират, которого в детстве в котёл с зельем уронили. Вот поэтому он и тупой в вуду. Компания засмеялась. Эту шутку я слышал много раз, поэтому даже не отреагировал. Лишь вздохнул негромко. Шутник отпил из кружки и продолжил. — Поэтому они все одинаково немощны. Старейшина проведёт ритуал, командоры перемрут, Маркеса грохнут, а затем, пока будет неразбериха, мы забираем Остров, не произведя ни одного выстрела. — Говорящий хищно улыбнулся. Судя по всему, он был либо офицером, либо квартирмейстером, который следил за своими людьми, дабы те не вляпались в неприятности. — Капитан это сам придумал? Или это всё Хьюберт и его план? — спросил шутника сидящий рядом. — Конечно, Хью. Капитан наш человек просто достаточно умный, чтобы согласиться с тем, кто умеет выстраивать контакты. Когда всё закончится, капитан получит для всех нас приличную долю. На Острове много золота. — Квартирмейстер умело приободрял матросов. Те уже были достаточно пьяные, чтобы не задавать рациональных вопросов. Тем более что им до жителей Острова, которым тоже нужно золото для поддержания торговли и жизни? Вудуисты наклонились над столом, привлекая моё внимание. — Мы вполне можем взять этого Хью под контроль, и пусть он уничтожит нескольких капитанов, — предложила Сварана, поглядывая с молчаливым вопросом на своего коллегу. — Идея хорошая, но тут важно устроить раскол внутри, — я акцентировал внимание на последнем слове. — Хью проще грохнуть на месте, как только он выйдет в море. При этом несколько капитанов должны сразу начать бой с другими за первенство, как будто это очень важно. Ни один пират не откажется от хорошей драки, поэтому бой будет нешуточный. И сделал необходимую паузу на размышление. Сварана, заметив жест своего мужчины, повернула голову к нему. Вудуист не раздумывал ни секунды. — Но это не затянет в драку всех пиратских капитанов. Многие просто посмотрят на это и не станут принимать участие. — Он плавно жестикулировал руками, дополняя свою речь. Что ни говори, а он был прав. — В любом случае некоторые останутся, — охотно согласился с ним. — Наша цель — ослабить, а не уничтожить. Без командира и планов это будет очень недолгий набег. Нам нужны ещё имена. В частности, кто основной костяк ударной армии. Вот они и есть наша основная цель, — я старался говорить как можно тише, поглядывая краем глаза по сторонам, убеждаясь, что нас не подслушивают. — Это несложно, но твоё лицо могут узнать. Не просто же так этот болтун заговорил о Гитиасе. Даже в одежде матроса тебя могут узнать. Давай-ка ты вернёшься на корабль, а мы сами тут разведаем. — Он с уверенностью и ноткой заботы смотрел на меня. Взгляд выражал полное понимание важности задания и что я могу не согласиться на эти условия. — Ладно. Давайте, сделайте это. — Я тяжело вздохнул. — Самое главное, нам нужно ослабить, но так, чтобы всё выглядело естественно. Как только будет всё нужное вам, возвращайтесь на корабль. Вместе и выберем момент, когда ударить. Я плавно поднялся из-за стола. Пара, касаясь плечами, кивнула мне, и они принялись обсуждать что-то уже своё с помощью жестов и мимики. Уникально: никто не подслушает, а если увидит — ничего не поймёт. Стараясь не светиться и не прятаться особо, я покинул таверну. На улице уже село солнце, хотя мы зашли всего несколько минут назад. Всегда удивлял этот момент: буквально ненадолго заходишь в кабак, а на выходе уже ночь. И ведь недолго пробыл там. Официантка даже пиво не успела принести. Как будто закон мироздания такой: если ты зашёл выпить, то выходить ты будешь никак не раньше, чем солнце сядет за горизонт, а темнота уже начнёт вступать в свои права. Конечно, приятно, что свет не выжигает глаза, но как-то уныло, что до корабля мне теперь топать по сумеркам, надеясь, что не встречу дурачка, который решит меня ограбить. На моё счастье, всё прошло тихо. Я добрался до шхуны, забрался в трюм и там завалился отдыхать в гамаке, который мне удалось застолбить. Естественно, я бы предпочёл всё контролировать, чтобы избежать любых внезапностей или осложнений, но осложнением был я сам. Как-никак, а чем выше звание, тем больше славы, а значит, узнаваемости. Это будучи матросом или капитаном у тебя есть шанс остаться неизвестным, спрятаться под личиной вообще незнакомой личности, а когда ты командор — всё меняется. Некоторые знают тебя в лицо, многие по описаниям, а где-то могут даже зарисовать твою физиономию. После этого подобные вылазки и проникновения становятся просто невозможными. Конечно, смена одежды, внешности и прочее помогает, но проблема грима в том, чтобы не было видно грима. А поскольку всё это очень тяжело, приходится отправлять кого-то менее приметного и ниже званием. И надеяться, что подчинённый не провалится там, где ты бы справился. Непросто быть главным: приходится полагаться на людей, которым, как правило, нельзя доверить даже такую простую вещь, как наушничество. Я задремал, не забыв перед этим выпить из фляги. Сны — очень мистическое место. Это небольшой отдых физического тела, во время которого можно видеть, в каких чертогах бродит твоя душа. При определённых тренировках, некоторые вудуисты умеют использовать силу снов для того, чтобы разведать местность, которая недоступна для физического тела. Проблемы у этого были свои: умудриться, чтобы твою душу никто не схватил, не покалечиться, не разорвать связь с телом, суметь увидеть физический мир глазами духа, что очень непросто. Некоторые особо изобретательные колдуны умеют вселяться в сознание животного и видеть всё его глазами. При этом нельзя захватывать сознание животного: от этого происходит слияние душ и тогда колдун может оказаться запертым в сознании жертвы. И даже если их удастся расцепить, вудуист будет ещё несколько месяцев чувствовать себя животным. Например, если вселился в ворону, будет пытаться запрыгнуть на ветку или каркать в случае опасности. А главное, что это будет очень тяжело проходить. Примерно как бросать пить. К счастью, я не владел подобными техниками и не хотел особо. За то недолгое время, что проучился у Мадам, преуспел в алхимии, а после провала в мире мёртвых я приложил немало сил, чтобы научиться готовить самогон. Увы, ни разу у меня не получилось приготовить его. Я пытался выяснить формулу, но на вопросы слышал только дикий смех. Пытался узнать секрет через других вудуистов, но тщетно. Кто бы ни пытался, все только разводили руками, говоря, что зелье не поддаётся расшифровке. Побочно своим поискам выучил зельеварение настолько хорошо, что часть рецептов до сих пор хранилась у меня в голове. Из подручных растений я всегда могу сварить какую-нибудь полезную бурду, а из хороших компонентов даже создать что-то уникальное. Например, стимулятор для глаз, чтобы видеть чётче. Или для печени, чтобы алкоголь быстрее выводился. Стоит ли говорить о самом алкоголе, который, по сути, не нуждается в сложной готовке? Тем не менее пользовался я своими навыками редко. Всегда проще купить готовый алкоголь и зелье, чем корячиться и самостоятельно делать вытяжки из трав, чтобы затем всё это сбродить с нужными компонентами. Времени занимает трирему, если не больше. Мне не снятся сны. Я просто отключаюсь и просыпаюсь с другим состоянием тела. Обычно даже высыпаюсь, чувствую себя отдохнувшим и готовым действовать дальше. Поэтому и получилось, что секунду назад лежал в гамаке и засыпал, а теперь проснулся я от того, что меня мягко тормошили вудуисты. — Командор, подъём. Мы справились. — Меня будит мужчина. Я так и не потрудился узнать его имя и меня это не волновало. Интереснее было потереть лицо и мелко зевнуть. — Молодцы-молодцы. Что вы выяснили в итоге? — Я выбрался из гамака и немного растянулся. Отвыкла всё-таки спина от гамаков и требовала теперь твёрдого покрытия. — Четыре капитана и Хью поделились своими личными вещами, и теперь у нас есть их куклы. — Он протянул мне маленькие куколки, которые легко умещались на ладони. Я внимательно рассмотрел их. Они были слабо похожи на настоящих людей, но присутствовали все базовые компоненты. Внутри кукол было что-то спрятано. Видимо, это и были личные вещи. — И что вы планируете делать, когда мы выйдем в море? — Я вернул куколок вудуисту. — Сначала остановится сердце у Хью. Потом мы стравим двух его особо ретивых помощников: Томаса и Уолтера. Затем Гарри и Джейс атакуют эту свору, подтянув остальных в это. Примерно за полчаса армада будет сильно потрёпана, а дальше они уже не смогут противостоять даже французам, — широко улыбалась Сварана, убирая часть своих куколок в поясной кармашек. Вудуисты, как оказалось, успели переодеться обратно в свои одежды. Мне оставалось лишь с улыбкой кивнуть им и расслабиться. Как и в большинстве случаев, меня не подводят те люди, на которых я возложил обязанности.

***

Армада пиратов оказалась менее обширной, чем мы думали. Я был готов к тому, что, соизмеримо силам Острова, к нам подтянут никак не менее дюжины судов. Разумно было бы взять как минимум штук двадцать бригов или эквивалентно мощности других кораблей. Как минимум 7 - 8 линкоров, но, видимо, нас либо недооценивали, либо полагали, что вудуисты отлично справятся с задачей и оставшиеся капитаны банально не смогут удержать оборону. Глупо и недальновидно. Наверняка их послал Роксфорд, полагая, что у нас не хватило времени на подготовку обороны и на договорённость с вудуистами. Либо старейшина заверил, что всё будет в порядке и мы все гарантированно перемрём. Теперь этого не узнать: Рокс умрёт на месте, ведь никто не даст ему больше шанса уйти, а старейшина погибнет на ритуале. Максимум Грейс сможет узнать что-то о ритуале и поделиться секретами ортодоксов. Но это только если парень достаточно сообразительный. Мы выбрались на палубу. Вудуисты сразу расположились возле бортов и предались созерцанию водной глади и армады кораблей. Я, оставаясь в форме матроса, поднялся на мостик, где Аурелио и рулевой корректировали курс, держась в стороне от армады. Увидев меня, капитан повернул голову. — О, командор, готовы начать бойню? — Он весело усмехнулся, приподнимая кулак. — Тише, капитан. Веди себя естественно. Не надо, чтобы они увидели, как ты братаешься с матросами. Это подозрительно, особенно сейчас. Аурелио кивнул и выпрямился, опустив руки на пояс. Тем не менее сохранил весёлый голос. — Ну, я надеюсь, нас ждёт знатная битва? — Его тело чуть покачивалось вопреки волнению на воде. — Вероятно. — Я приложил руку к бровям и посмотрел на корабли. Кто бы там ни был у руля, они начали набирать ход. Два баркаса, линкор, два брига и три шхуны. Хорошая комбинация сильных и слабых кораблей для обоснования на пустом острове. И при этом слишком мало для битвы на воде. Даже если командоры пойдут только на личных кораблях и больше никого не найдут, будет шанс отбиться от нападающих. Тем более после того, как мои вудуисты внесут раздор. Аурелио осмотрел корабли через подзорную трубу. Наглядевшись вдоволь, он сложил её и передал мне. — Выглядят сурово. Они наверняка ждут серьёзного сопротивления. Пушки уже наготове. Да и команда уже оценила наш корабль. Я взглянул сам на корабли противника. Выискать среди них офицеров оказалось непросто: до начала штурма ещё много времени, значит, все сидят в каютах и максимум что могут — обсуждать стратегию действий. Но даже это получится с натяжкой, если у них нет разведданных. Что касается подготовки, Аурелио был неправ: команды кораблей готовы к внезапному бою. Обычное дело для атакующей армады, в которой недопустимы потери. Похоже, ему действительно редко приходилось участвовать в битвах. Видимо, Эскадрио не спешит ему давать что-либо серьёзное именно поэтому. С другой стороны, а где капитан может научиться этому, если только не в пылу сражения? На кораблях несколько офицеров посмотрели на нас, что-то пообсуждали, но явно не собирались атаковать. Опять же сработал класс корабля: много возни за мелкий груз. Тем более есть ключевое задание. Я сложил трубу и вернул капитану, после чего спустился к вудуистам. Сварана курила трубку, теребя куколки, которые оказались сшиты вместе тонкими нитками. Её коллега же уселся на палубе у борта, вытянув ноги, и с закрытыми глазами наслаждался морским воздухом и солнцем. Вудуисты умели получать удовольствие от жизни даже в середине важных поручений. Наверняка это из-за их верховного Лоа: ортодоксы потратили бы все возможное время на молитву и подготовку. Увидев меня, они вяло повернули головы в мою сторону. — Ну что, начинать уже или так и будем ждать, пока до них дойдёт, что шхуна не просто так их преследует? — Сварана высказывала своё нетерпение, засыпая дополнительный табак в чашу. — Нам нужно ещё немного отплыть от форта. Я думаю, когда солнце покинет зенит, будет самое время. — Мы все посмотрели на свои тени. Короткие и прыгающие от волнения на море, они говорили о том, что полдень вот-вот настанет. — Как скажешь, командор. Начнём без напоминания. Так менее подозрительно, — отозвался вудуист, продолжая греться на солнышке. Сварана лишь отвернулась в сторону армады и продолжала курить. К сожалению, понять, что она курит, стало невозможно: мы шли практически на всех парусах, стараясь не отставать от захватчиков. Понимая, что мне больше нечего делать, я спустился в трюм, где сел с матросами играть в покер. Попутно мы разговорились. С мной играли четверо: Грег, Финчер, Диего и Фиск. Фиск много рисковал и жадничал, из-за чего часто терял ставки. Диего умудрялся оставаться невозмутимым всю игру, а благодаря блефу с размерами риска даже умудрился обдурить меня, хотя имел на руках чуть ли не слабейшую комбинацию. Финчер рисковал мало и брал мало. Он явно не был заинтересован в победе. При этом не получилось бы сказать, что ему не хочется получить денег. Он загорелся игрой, когда ставки поднялись достаточно высоко для зарплаты матроса. Грег же не умел играть. Он быстро вылетел из игры. Естественно, он попытался дополнить свой банк деньгами, но я не позволил: оставить матроса без штанов — никакой чести для офицера. Что уж говорить о командоре. А все знали мой чин. Разговоры во время игры обычно не ведутся: это мешает выведывать эмоции играющих и угадывать их карты. Но я не смотрел на это: даже если я проиграю, это никак не отразится на моём финансовом благополучии. — А какой капитан из Аурелио? Вроде как он боец. — Я решил, что вывод на пустом месте — это хорошее начало. Грег поддался искушению почесать языки о кости капитана. — Боец-то боец, но на море он мелкий шкипер. — Грег достал бурдюк и сделал осторожный глоток. — Грег прав, — прокомментировал Диего. — Капитан умеет и любит драться, но море он пока не знает. Он пытается бить, как будто корабль работает так же, как шпага. Это не так. — Точно. — Финчер повысил ставку. — Шхуна не барк: она резвая. Этим надо пользоваться. Думаю, капитану было бы привычнее пользоваться линкором или другим дредноутом, где основа боя — мощь орудий, а не маневры. — Интересно, если командор Эскадрио знает об этом, чего не даст капитану толстозадое что-нибудь? — Фиск, сверкнув жадно глазами, добавил денег на кон. — Полагаю, именно потому, что даже барк и линкор имеют достаточную маневренность, которой надо уметь пользоваться на полную. — Я пошёл ва-банк. Игроки удивились этому ходу. Диего сразу спасовал после этого. — Понятное дело, никто в здравом уме не отправит в бой линкор без поддержки малых судов, которые будут отвлекать на себя часть внимания, но если нету понимания маневрирования, то можно и линкор потерять, сражаясь против одного опытного капитана на шхуне. Я сделал паузу. Финчер спасовал. Фиск, помявшись, тоже отказался уравнять ставку. Мне оставалось лишь гадко улыбнуться. — В конце концов, наша сила и победа определяются не тем, сколько пушек и людей, а чей капитан смог заставить противника сдаться без боя. — Я выложил карты на стол, демонстрируя, что у меня была лишь старшая карта. — А теперь, кто готов признаться, что только что утопил свой линкор? Фиск сжал кулак в досаде. Финчер лишь поджал губы, а Диего остался беспристрастным. Я поднялся из-за стола. — Обычно после победы я покупаю своим противникам выпить, но у меня с собой нету ничего такого, да и кабака здесь нет. Так что… — Я забрал треть денег. — Разбирайте себе оставшийся банк, как будто я угостил вас выпивкой. Матросы с удивлением и пониманием посмотрели на меня. Просто так они бы не взяли эти деньги: не позволила бы гордость и выглядело бы это унизительно, как подачка. Они поняли, почему я не взял всё, и были в глубине души благодарны, что я отнесся с пониманием к их карточному долгу. Закончив с ними, я начал подниматься наверх и услышал внезапные залпы пушек вдалеке. Видимо, вудуисты начали колдовство, пока я играл в карты. Первое, что я увидел, устремив взор на армаду, — залп линкора, направленный аккуратно по своим. Одна шхуна моментально лишилась парусов, пока команда пыталась оправиться после внезапного залпа. Капитаны в панике отдавали всевозможные приказы, что было хорошо видно через трубу, любезно предоставленную Аурелио. Теперь им было совсем не до нас. Конечно, логично было бы связать вудуистов в костюмах на ближнем корабле с событиями, но о какой логике может идти речь, когда твой корабль, единственное, что не даёт утонуть в бескрайнем океане, дырявит такой монстр, как линкор? Удивительно, насколько холодно и точно команда линкора принялась выполнять приказ атаковать. По-хорошему им стоило бы взбунтоваться и отказаться стрелять по своим, чтобы не лишиться жизней, но, видимо, вудуисты точно угадали с характерами помощников. Тем временем бриги дали ответный залп с двух сторон по корпусу линкора. Выстрелы потрепали обшивку корабля, но тот выдержал удар, что неудивительно: линейные корабли делались с дополнительным запасом прочности, ведь в бою линкор часто играет роль плавучего щита для менее боевых судов, которые должны быстро бить по противнику, а затем маневрировать, дабы не превратиться в решето с вешалкой. Пока баркасы подбирались к главному кораблю с намерением взять наглеца на абордаж, тот уже успел перезарядить пушки. Когда первые абордажные крюки ударили в борта линкора, раздались выстрелы со всех сторон гиганта. Не все пираты успели укрыться в трюмах: над океаном разлетелись щепки, снаряды, фрагменты пушек, ткань парусов и человеческие части тел. Со стороны было очень тяжело установить ущерб, но пропаханная ядрами палуба ближайшего корабля выглядела красноречиво. Через какое-то время видимость серьёзно ухудшилась: два сильных залпа, несколько мелких и бардак в пылу боя — всё способствовало ухудшению видимости. Я повернулся к вудуистам, которые за всё это время ни на секунду не взглянули на бой. Они сидели друг напротив друга внутри начерченного прямо на палубе круга и держали по куколке в каждой руке. С закрытыми глазами они что-то тихо-тихо напевали. К сожалению, мне не удалось выучить наречие аборигенов, поэтому оставалось лишь предполагать, что это была песня во славу Мэтра Каррефура. Пара размеренно покачивалась, следуя известному только им ритму. Тем временем раздались ещё залпы пушек. Бриги постарались зайти с носа и кормы линкора и ударили по обшивке. Скорее всего, удар в нос не принесёт никакой пользы: ядро вполне может прокатиться по обшивке корабля, оставив на нём лишь полоску от раскалённого ядра. Тем временем подбежал Аурелио с горящими глазами. — Командор, это фантастика. Как же так получилось? — Он посмотрел с восхищением на вудуистов. — Так же можно захватывать целые города и страны, имея горстку людей. — Эти подонки тоже так думали, — сурово охладил я пыл капитана. — Вуду — не пистолет и не клинок. Это влияние на план мироздания через помощь духов. Если не удержать их силу, они спалят всё дотла. Когда вернёмся на Остров, постарайся узнать, что случилось со старейшиной вудуистов. Аурелио непонимающе наклонил голову. Он явно не понял ни одного смысла, которые я прилично заложил в сказанное. Капитан лишь почесал голову и снова посмотрел на сражение. — Но сейчас же получилось получить помощь духов, и они не против. И мы живы. — Он снова набирался бравады. Я лишь тяжело вздохнул и оглядел корабли, пытаясь найти хоть какой-то пример его глупости. — Капитан, тебе помогают пушки на корабле? — подошёл к одной из них и нежно провёл ладонью по стволу. — Конечно. Пушки — основа морского боя. Чем они лучше, тем выше вероятность победы. А что? — Он с любопытством посмотрел на меня, развернувшись всем телом. Снова раздались залпы. Стрелял явно линкор. — Больше всего пушек сейчас на линкоре. Представь, что каждая пушка — это помощь духов вуду. Можешь? — Я облокотился на пушку. — Да, конечно. — Он всё ещё не понимал связи, но уже осознавал, что выглядит глупо. — Ну вот. Помощь духов есть не только у нас. Если мы нападаем, нужно быть уверенными, что противник не имеет своих пушек. И если мы захватываем страну силой пушек, нужно быть готовым к тому, что обязательно появится тот, кто тоже овладеет технологией производства пушек и выкинет нас с тёплого места. Это понятно? — я отчеканил последнюю фразу очень медленно и с нажимом. Капитан не понял. Тем не менее он постоял немного, почесал голову и всё же попытался парировать: — Но можно укрепиться получше, чтобы никто не мог использовать пушки против нас. — Его глаза снова загорелись огнём тщеславия. — Противник может быть и среди твоих друзей. Вот кто мог подумать, что сам адмирал окажется крысой? — Я уже начал медленно злиться. Тупость и жадность капитана начинала бесить. — Он тоже запрятал все пушки, взял заложниц и держал так свою власть несколько лет. Теперь же мы его ищем, чтобы повесить на площади за яйца и чтобы каждый бродяга мог если не ударить его по лицу, то хотя бы плюнуть в его рожу. Вот к чему приводит удерживаемая силой власть. Если хочешь использовать вуду для захвата стран, будь готов к тому, что однажды появится кто-то с пушкой покруче и снесёт тебе голову, если ты трусливо не сбежишь так далеко, что тебе нельзя будет показываться в старых владениях без риска лишиться головы. Я поднялся с пушки. Аурелио медленно переваривал услышанное. Не ясно, как долго он бы осознавал сказанное, если бы с вороньего гнезда не раздался крик: — Слева по курсу! Французы. Семь кораблей! Я даже открыл рот от удивления. Семь кораблей? Это не торговый конвой и не случайная встреча. Вырвав трубу у Аурелио, я направил линзы на паруса под флагом с лилией. К моему ужасу, это были не просто французские военные. — Капитан, полный парус и к чёртовой матери отсюда. Это охотники на пиратов. — Я жестом показал на причину моего искреннего желания ускориться. — Быстрее, быстрее. Если поймают — объяснений не потребуют. Эти лягушатники сначала бьют, потом думают. Аурелио, ошарашенный от приказов на своём корабле, всё же побежал на мостик и принялся отдавать команды. Я подбежал к вудуистам. Две куклы уже тлели на палубе. Мужчина, не открывая глаз, жестом попросил о небольшом времени и невмешательстве. Значит, вудуисты в курсе ситуации и готовы на неё отреагировать. Тем временем команда корабля уже расправила большую часть парусов. На кораблях также заметили приближение бича всех пиратов. Но вудуисты не дали никому прийти в себя: капитаны начали отдавать нелепые приказы. Паруса на уцелевших мачтах то начинали распускаться, то снова сворачивались. Пара бортовых орудий выдали залп в сторону моря. Сумятица привела к локальным бунтам и стычкам меж офицерами и капитанами. Французы начали разделяться. Один барк направился в нашу сторону, но вскоре сменил курс, когда линкор ударил из всех орудий и часть ядер попала в ведущий корабль охотников. Пираты начали соображать лучше, когда вудуисты открыли глаза и поднялись из круга. Несколько кораблей начали в быстром порядке поднимать белый флаг. И если бы не было атаки линкора, возможно, охотники не принялись бы топить своих жертв, а благополучно захватили все корабли. Вудуисты дошли до меня. — Командор, почему вы не предупредили об охотниках? Мы бы сделали всё ещё аккуратнее и веселее, если бы знали. — Мужчина был взволнован. Он стоял передо мной, разведя руками, выражая полное непонимание ситуации. Я скопировал его жест: — Если бы я знал, не стал бы ждать рядом. Рискованно командору мелькать перед охотниками. Они наверняка знают, кто я. Вудуисты переглянулись и махнули на меня рукой. Главное, что свою задачу они выполнили на отлично, и нас не только не сцапали, но даже не пришлось ничем рисковать. А вот нами рискнули серьёзно. Надо узнать, чья эта была гениальная идея прислать охотников на место засады. Полагать, что это совпадение, — не задуматься, где наши корабли. Я поднялся к Аурелио. Капитан продолжал наблюдать за экипажем, контролируя, чтобы шхуна как можно быстрее неслась к Острову. Поперечный ветер этому не слишком способствовал. — Капитан, всё в порядке. Французы нас не преследуют: мы их скинули, — доложился я ему, опираясь на борт. — Я надеялся на битву, командор, — протянул он обиженно, сложив руки на груди. — Чего не сказали, что вся слава достанется лягушатникам? — Сам не знал, что командор Эскадрио предпочтет передать это всё в руки каперов, — повернув голову в сторону пропадающих на горизонте кораблей, проговорил тихим голосом, полный грусти и сожаления. — Я надеялся, что смогу выставить тебя героем. Но придётся сказать, что ты смог провести нас и увезти без шума и подозрений. Может, тогда он поверит, что ты созрел до более мощного корабля, раз можешь быть не только бойцом. — Скорее, он даст мне только денег и скажет «молодец», — фыркнул тот и повернулся обратно к парусам. — Тогда не жди. Захвати для себя что-нибудь обманом или дуэлью, — почти прорычал ему в спину. — Пусть Эск увидит, что ты способен быть лучше всех капитанов. Аурелио никак не отреагировал на мои слова. До самого Острова мы больше не сказали друг другу ни слова.

***

Добрались до Острова мы к вечеру, когда солнце уже садилось. На берегу мы с вудуистами распрощались с Аурелио, который всё ещё был недоволен сложившимися обстоятельствами. Вудуисты по-тихому смеялись над амбициями сорвиголовы, но, к счастью, он их либо игнорировал, либо не слышал. Неизвестно, какие бы были последствия, если бы капитан оскорбился. Вудуисты Кареффу очень изобретательны в наказаниях. На перекрёстке мы и решили поговорить о происходящем. Сварана просто резко остановилась, мы с её партнёром сделали пару лишних шагов. На наш безмолвный вопрос лишь начала забивать трубку. Только закурив, она наконец подняла на нас глаза и заговорила: — Обсудим тут, насколько всё удалось. Не хочу обсуждать рабочие моменты дома. — Она сложила руки на груди, продолжая периодически потягивать дым из трубки. — Командор, как мы справились? Я откашлялся и захотел потянуть время. Медленно достал из кармана флягу, целиком переводя внимание на это занятие, и сделал мелкий глоток своего самогона. После чего медленно убрал её обратно, также не отвлекаясь ни на что. Разве что я заметил, как мужчина с лёгкой надменностью хмыкнул, оперевшись спиной на дерево, которое росло в паре метров от перекрёстка. Сложилось ощущение, что ему было плевать на моё мнение. — Ну, всё действительно пошло не по плану. — Небольшая пауза, в течение которой я лишь подвигал челюстью. — С одной стороны, мы справились с заданием отлично, с другой — нужно разобраться, что вы получили с этого задания. Мне не нравится, что я ничем не заплатил за это. — Командор, мы договаривались на мародёрство. В городе мы очень хорошо отоварились. — Она хитро улыбнулась и выпустила небольшую струйку сизого дыма. — К тому же бесплатно сплавали на корабле. Думаю, это путешествие нам окупилось больше, чем ты думаешь. Она приятно улыбнулась и чуть наклонила голову. — Раз мы свою сделку выполнили, нас всё устроило. Спасибо за плату, командор. Мы пойдём. Вудуистка мягко кивнула и, стрельнув глазами в своего спутника, направилась к району вудуистов. Мужчина мелко помахал мне на прощание и последовал рядом со Свараной. Я улыбнулся им вслед, чувствуя радость от лицезрения этой непобедимой пары. Удивительно, что невозможно понять, женаты они или нет. Видно, что они близки, и эта близость обусловлена не совсем совместным родом деятельности. Они двигались как живой организм, как нечто единое, целое и неразрывное. Хотя тем не менее Сварана была явно доминирующей в этих отношениях: неспроста же она является их голосом. Поправив шляпу, я развернулся к дому Уксакоса и неспешно побрёл, наслаждаясь мягким вечерним теплом. Уксакос лежал на диване и читал какую-то книгу. Увидев меня, он улыбнулся и, закрыв томик, сел на диван. — О, Гитиас. Ну как тебе плавание? — Он радостно улыбался мне. Чувствовалось, что он не злорадствует, а действительно рад, что я выбрался из передряги. — Это было очень странно. Я уж решил, что ты одобрил каперство. Я даже предложил найти тебя на борту корабля французов. — Решив, что мы недостаточно близки, я уселся в кресло, удобно стоящее рядом с Уксом. — Очень смешно, Гит. А что на самом деле произошло? — Он положил книгу названием вниз. — Эск нам сказал, что просто сам разберётся с пиратами и остальным вообще не надо переживать за это. — Он дал наводку охотникам на пиратов. После того как мы ослабили капитанов, появились каперы и нам пришлось удирать. Если бы не вудуисты, меня бы тоже схватили. — Я нахмурился, располагаясь в кресле как хозяин дома. — Видимо, Эск в тебя верил. Не думаю, что он собирался тебя подставить или скрутить. — Уксакос в дополнение к своим словам махнул рукой. — Я рад, что ты справился. Мы тут пока занялись разборками с вудуистами. Я немного выпрямился и нахмурился сильнее. — Это ненормально — влезать в мои дела. Вудуисты находятся в моей зоне ответственности. Я же предупреждал, чтобы вы ничего не делали. — Я уже был готов перейти на повышенный тон, предполагая, что мой план провалился. — Тем не менее мы пробрались в район вудуистов с амулетами. — Укс закинул ногу на ногу и набрал воздуха. — Они даже не обратили внимания на то, что мы явились. Они как будто ожидали нас: когда мы добрались до места проведения ритуала, их старейшина уже был мёртв. Его рёбра выступали из груди, а на груди красовался странный символ. Вудуисты сказали, что это веве одного из Лоа, но я не запомнил чей. Вроде как они теперь верят, что их духи покарали за ритуал. Я сказал, что нам стало известно об их ритуале, и пригрозил, что в следующий раз это будут не только Лоа, но и мы. Поэтому они сейчас должны сидеть тихо. Пока они выбирают нового старейшину. Я выдохнул с успокоением. К счастью, ни Укс, ни другие пираты не сломали легенду о том, что Легба самолично покарал ортодоксов за обман Лоа. Появление пиратов можно вполне будет в дальнейшем списать на наличие индикаторов у нас или на благосклонность проводника Перекрёстка.