Белые паруса

***

Жизнь на Острове продолжалась, хоть Роксфорд иногда и устраивал диверсии, но ничего серьёзного не происходило. Да и в один момент следы деятельности старого адмирала просто испарились. Поиски не давали результатов, и на собрании мы постепенно стали приходить к выводу, что нужны дополнительные силы. Со временем стало тяжело контролировать обширные владения, за год мы дошли до предела своих возможностей, и нас не хватало. Поэтому на одном из совещаний Круга мы решили пополнить ряды командоров новыми членами, чтобы обхватить новые территории, где мог бы быть Роксфорд. Оставить крысу живой — опасно. К тому же наше общество росло, а с ним и количество кораблей. В какой-то момент Уксакосу пришла отличная мысль о создании автономного государства или компании. Единственная проблема на пути этой прекрасной идеи были монархии, которые помешают нам, если обнаружат. Однако мы все решили рискнуть. Выбрать лучших капитанов было непросто, поэтому понадобилась неделя, чтобы их предложить в Круге. Я смог предложить Самюэля. Он, несмотря на вольность нрава, гедонизм и беззаботность всё-таки показал себя лучшим из моих капитанов, уничтожив поставки для нового аванпоста англичан. Причём план был даже не мой. Я просто приказал уничтожить точку переброски для армии. Самюэль обошёлся малой кровью, заставив аванпост отозвать корабли. Идеальное планирование, предугадывание реакции противника, креативность. Такой командор стал бы очень полезен в наших рядах. Внутрь Круга мы вошли с короткими перерывами. Капитаны подтянулись чуть попозже. Я не без сожаления увидел среди них Аурелио, его точно взял с собой Эскадрио. А вот француз Марын стал неожиданностью для всех. Рич имел много хороших капитанов, и взять из них самого нелепого — странно. Уксакос начал говорить едва все сели. — Давайте быстро. Почему эти капитаны, и что они умеют. — Он пренебрежительно махнул рукой, описывая круг, согласно которому мы будем отвечать. На очереди оказался первым Эскадрио. — Аурелио сумел самостоятельно уничтожить испанский конвой, что грозился напасть на нас. — Кратко изложил испанец. — Это обошлось в два потопленных корабля, но соотношение отличное. Тем более что они были компенсированы двумя захваченными линкорами с грузом боеприпасов, которых хватило на несколько кораблей. — Самюэль взял измором аванпост, заставив англичан поверить, что данное расположение неэффективно. Они, конечно, найдут обход, но это займёт время. Им понадобится использовать слишком много сил на защиту новых поставок, так как открытого противостояния не было. Есть шанс, что они вообще передумают лезть в северную часть вод. — А там уже Марын смог договориться с несколькими аристократами, возжелавшими гарантии правления от Франции. И так как репутация остальных вельмож смешана с грязью, наши должники правят на севере бассейна. Очень удобно защищать территории с помощью амбиций идиотов. К тому же, поскольку Марын является представителем не последнего рода, у нас будет влияние на французских аристократов. Они, понятное дело, больше доверяют соотечественнику, чем остальным. Капитаны за всё это время не стеснялись светиться как серебряные монеты на солнце. Уксакос кивнул и продолжил. — Парни, я попросил произнести ваши достижения вслух не ради бравады. Чтобы ваши репутация среди остальных пиратов была на порядок выше, и все без вопросов восприняли вас как, командоров, вы сделаете следующее. — Адмирал развернул карту с пометками. — Голландцы решили продвинуться сильно на запад. У них новый город, который они отобрали у Франции. Вы, втроём, возглавляете нападение. Экипируйтесь, берите нужные корабли и отплывайте. Вся информация по нападению у нас есть. Срок — две недели. Быстро начнём — быстро закончим. Аурелио высказался первым. — Их оборона… — Ещё только разворачиваются, тем не менее, после битвы с Францией часть башенных орудий и пушек остались в боеготовности. Ослаблена северная сторона крепости — там ремонт и много кораблей. — Проконсультировал Эскадрио. — А ктё там… — Начал, было, француз.  — Марын, ради вашей лилии, говори на родном языке. Мы все знаем французский. — Взмолился адмирал. — Хорошо. — На удивление легко согласился кандидат. — Мне нужно знать больше о семьях командиров, и кто раньше держал крепость. — Этого у нас нет. Придётся тебе это выяснять самостоятельно. — Ответил уже Рич. — Известно только, что командующий крепости остался в живых и обитает где-то западнее, так как все бежали туда. — А кто будет главным? — поинтересовался Самюэль. — Главных нет. — Ответил уже я. — Как и конкуренции. Мы тут выбираем не лучшего капитана, а даём вам шанс заработать значительную репутацию перед остальными капитанами. Если повезёт, они начнут объединяться и создавать свои Круги, в которых будут поддерживать Остров и приносить прибыль. — Я считаю, это опасное дело, Гитиас. — Возразил Укс. — Естественно. Всегда опасно делать что-то новое. Но если будет запасной Круг и сплоченные капитаны — будет проще пережить поражение, если крыса ударит. Это не сильно убеждало старого англичанина, особенно учитывая, что такой мелкий Круг может стать рассадником для беглеца, но кто сказал, что мы не будем контролировать их под видом благожелателей? Тем временем капитаны обдумывали план нападения. Марын поднялся первым. — Мне нужно время на разведку. Я буду не дальше чем в дне плавания от крепости. Найдёте меня по флагу с чайками. — И акценту с насморком. — Прыснул Самюэль. Француз злобно посмотрел на говорящего. — Междю прочим, фронцуский каждого ис вас — жевание соплэй, которое больно слышать. Адмирал замахал руками. — Так, всё-всё. Сраться можете за пределами зала Круга. Задание получили, как справитесь — привезите как можно больше добычи. Уничтожение крепости — это прекрасно, но для блеска в глаза необходимо предъявить всем количество добычи. Так все поймут, что мы требуем от каждого. Уксакос понизил голос.  — В будущем вы будете сидеть с нами и решать насущные проблемы. И я бы хотел видеть каждого из вас тут в дорогой шляпе. Поэтому без ножей в спину. Таланты каждого из вас нужны для дела. Капитаны кивали, как будто совсем не слыша адмирала. Самюэль первым поднял и зашагал к выходу. — Если чё, я в пивной. Такие планы сразу не рождаются. — Хитро улыбнулся он и скрылся. Марын и Аурелио покинули Круг молча. Я очень надеялся уловить в испанце хоть какую-то нотку горячности или глупости, но этого не последовала. Может и правда исправился и стал приземистее?

***

Всё прошло очень интересно, если верить рассказам квартирников и капитанов. Марын первым же делом добрался до нужного архипелага, где перезнакомился со своими соотечественниками. И хоть Марын и числился пиратом по праву, аристократы решили не обращать на это внимание после того, как он показал поддельное каперское свидетельство. После нескольких приятных вечеров в компании со свежими новостями, он сумел услышать очень подробный рассказ о битве и обороне крепости. Аурелио же, выяснив подробности обороняющихся, моментально подготовил план лобовой атаки, собрав для остальных хорошие корабли для дальнего боя. Самюэль очень правильно подобрал команду, притянув на борт, игнорируя любые вопли, вудуистов, которые оказались очень даже заинтересованными в путешествии за пределы привычных земель. Увидеть голландские письма, культуру и услышать речь — оказалось достаточной приманкой для них. Естественно, Сэм просто хотел показать голландцев шаманам, чтобы вместе ржать над неумехами, но не оправдалось. Вудуисты были серьёзнее, чем будущий командор. Совместными усилиями Мар и Аур перетянули на себя внимание голландцев, пока десантный Сэм высадил бойцов и вудуистов на острове. Далее произошёл очень быстрый и беспроигрышный захват, во время которого практически никто из обороняющихся не понял происходящего. А когда орудийные башни оказались захвачены, корабли сбежали из боя. Эта версия звучала правдоподобнее, чем тотальное уничтожение всего флота, как это приукрашивал Аурелио, или другой бред. Уксакос задавал всякие отвлечённые вопросы, растягивая время, пока не принесут шляпы. Их заказали специально у Ланы, чтобы подчеркнуть исключительность ситуации. В принципе никому не было интересно, как именно произошла победа, так как важны были лишь затраченные ресурсы и результат. В целом, новые командоры должны будут только выполнять наши поручения, пока не заматереют до самостоятельных действий. Так сказать «закончат обучение». Как-то, которое проходил и я. У Эрмида заканчивался запас глупых вопросов, когда дверь в зал тихонько приоткрылась, и внутрь помещения тихонько зашла Лана, неся в руках три большие, круглые коробки. Пират у дверей хотел было помочь ремесленнице донести их, ибо на руке у неё он заметил бинт, но был остановлен сердитым взглядом младшей Феллис. Зайдя в залу, итальянка тихо поставила коробки на пол около Укса и потом скользнула на стул рядом с Ричом, поприветствовав брата мягким поцелуем в щёку. — Ну что же. — Потёр руки старый англичанин. — Самое время вручить ваши символы звания командора. Адмирал поочерёдно доставал шляпы и пускал по столу к заслужившему её командору. Бывшие капитаны не без восхищения рассматривали искусную ручную работу Ланы. Шляпы сели точно по размеру, подчёркивая стиль и важность командором, с учётом их черт лица. Шляпа Сэмюэля, сделанная с неровными полями, сделала лицо пирата более светлым и добродушным. Аурелио подчеркнул свою крепкую челюсть и черные волосы на лице тёмной шляпой с плоской верхушкой, прошитой толстой кожаной лентой. Марын же получил шляпу с полукруглым верхом, что делало его больше похожего на священнослужителя, чем на пирата. Впрочем, ни одна из шляп не намекала на нелегальность деятельности обладателей. Их можно было бы носить и в обществе. — Как необычно, Лана. — Восхитился француз. — А что за знаки внутри шляп? — Надо было как-то спрятать нитки, вот я и вышила узоры поинтереснее. — Легко соврала сестра Рича. Я понял, что это обман, узнав в паре знаков у Самюэля вудуисткие веве. Шифр содержал в себе имя владельца. Видимо, Лана не собиралась рисковать и говорить правду о наличии магии вуду, суть которой мне было не понять: я сегодня уже пил самогон Мадам. — Не забудьте проставиться своим капитанам. — Напомнил Уксакос. — Утром пришлёте счёт из таверны. Следующие несколько месяцев будут учебными. Приготовьтесь много ходить по морю и выполнять поручения своего наставника. Всё будет необходимо для вашего дальнейшего понимания, чем занимается командор на Острове. Не сильно понимающие командоры лишь радостно кивали, не представляя, как будет муторно изучать бухгалтерский учёт у Рича. Младшая Феллис, сдержанно посмеявшись, с некоторым сочувствием посмотрела на новоиспечённых командоров. — Есть какие-то планы на будущее уже? — она с интересом посмотрела в лица каждого из новых командоров, держа брата под руку для большей уверенности и безопасности. — Ну… — Раздобрел и разулыбался Самюэль. — Я планирую достать пару сапог побогаче и въеба… — Сэм! — перебил его Рич. — Не ну, а что? Я сейчас хочу отпраздновать. — Чуть серьёзнее ответил командор. — Мы могли и погибнуть во время захвата, и золота захватили много. Вот и пора отпраздновать. А сапоги стёрлись. Нужны новые. Я на секунду закатил глаза, прекрасно понимая, как и все, чем бы кончилась шутка с сапогами. — Марын? — понизил градус Эскадрио. — Я хочу поселиться в доме. Хватит уже проживать на корабле. Мне нужна личная сокровищница как у Гитиаса и просторный кабинет. Адмирал кашлянул. — У Гита нет сокровищницы. Это казна. — А я чэм хужэ, адмираль? — по-английски передразнил меня француз. — Ну, лично я сейчас пойду и закажу самое дорогое вино для своих капитанов. — Важно перетянул на себя внимание Аурелио. — Хорошие люди всегда должны вознаграждаться. — Дорогое не значит хорошее. — Улыбнулась Лана. — Хочешь порадовать своих капитанов — возьми вино у вудуистки на границе районов, у неё над домиком павлиний хвост висит. Испанец вопросительно посмотрел на меня. — Я предпочту держаться подальше от вуду. Целее буду. — Ответил я. — Вуду, кажется, отвечает тебе тем же, Гит. — Тепло улыбнулась Феллис и, чуть понизив добродушие в голосе, спросила. — Поможешь руку перевязать? Порезалась, пока работала. — Да, конечно. — Легко отозвался я и поднялся с кресла, подходя к двери. Мы неспешно покинули Круг. Всё равно больше не осталось ни вопросов, ни обсуждений. Сегодня мне оставалось только проверить свои заведения и людей просто так, ради контроля. Медицина опять же, моя часть ответственности. — Как умудрилась порезаться? — спросил я её по дороге. Итальянка замялась, как-то качая головой. — Да… Как-то… Вышло. — Она не стала скрывать своей нервозности от меня. — Понимаю. — Кивнул я. — Будь осторожнее. Мы тебя очень ценим, и каждый к твоим услугам. Мы зашли в больницу и закрылись в небольшой комнате. Я не хотел, чтобы кто-то иной оказывал им помощь. Лучше пусть идут слухи о моём либидо, чем как-то лекарь проболтается о свежих порезах на телах у бывших пленниц. Лана спокойно давала себя бинтовать, не произнося ни слова. — Ты можешь выговориться. — Разрешил я. — Необходимо освобождаться от этого через голос. — Просто как-то так получается, что вроде сначала всё нормально, вроде работаю, или ещё что, а потом понимаю, что происходит вот это. — Она пошевелила пальцами и опустила голову. — Пытаюсь себя затормозить, но будто себе не принадлежу. У Анны и Дженни тоже самое. Анна недавно остановила себя перед тем, как выпить кислоту от коррозии, от Укса потом не отходила несколько дней. Всё время чувство, будто чего-то не хватает постоянно, вот словно… Ещё шаг и болеть ничего не будет, исчезнет всё это. Муть из головы выйдет. Но не проходит. — Вы долго были там без души, Лана. — Я как можно спокойнее и тише говорил, глядя ей мягко в глаза. — Это нормально. И очень хорошо, что вы справляетесь с попыткой самоубийства. У вас уже получается. Тем не менее, рана в душе всё ещё остаётся. Она залечится, если вы будете все вместе. Постарайтесь почаще видеться и создавать что-то вместе. В целом вы сами поймёте, что вам нужно сделать вместе. Главное, если будет трудно — не бойтесь. Всё самое страшное уже произошло. Любой опытный вудуист на острове будет готов вас выслушать и помочь. Только скажите, что вас направил я. Феллис опустила голову и посмеялась. — Ты у вудуистов в виде пугала? Тобой ещё не пугают детей непослушных? — она постаралась перевести тему в нейтральное для себя русло. Я мягко усмехнулся, подыгрывая ей. — Только иногда. Что-то вроде демона, который позволяет им получить все, что они хотят от пиратов, но требующий подчинения. Пугают ли мной? Думаю, да. — Сколько всё это будет болеть? — устало спросила итальянка. — Дженни думала себе сварить сильное снотворное, чтобы спать по ночам и не бояться. Я пыталась хотя бы напиться, чтобы уснуть с первой попытки и не видеть снов, но не смогла и глотка сделать. В горло ничего не лезет. Да и чувство… Как кусок мозаики отвалился, и без него невозможно ничего прожить. Я пыталась нарисовать всё это, но белое пятно остаётся. Не хватает чего-то. В какой-то момент мне подумалось, что… Может, просто нагнетаю всю эту чертовщину у себя в голове и мыслях. — Не знаю точно, Лана. — Я закончил перевязку. — Вудуист тут скажет точнее, но, насколько я помню, нередко выздоровление занимает столько же времени, сколько и болезнь. Я сделал небольшую паузу, стараясь говорить кратко, мягко и понятно. — Немного успокоительного — хорошая мысль, но только чуть-чуть, чтобы помочь себе собраться и не бояться. Спать в бесчувствии — это избегание выздоровления. И это всё не нагнетание. Это весь тот ужас, который вы подавили в себе, чтобы не сойти с ума в темнице. Придётся всё недожитое прожить. Убрал бинты, проверил сухость повязки для паузы. — Если ночью прихватит — бегите сразу ко мне домой. Если днём — бросайте работу и собирайтесь там, где будете только вы, и больше никто. Например, на твоём этаже. Говорите о чувствах, общайтесь, бойтесь, плачьте. Это всё очень важно, дабы выпустить боль, страх, стыд и унижение. — Дженни высказывала мысль, что не хватает остальных. — Лана покачала головой. — Провалы памяти иногда не дают полной картины, и иногда кажется, что это мы всё придумали себе, а с остальными всё нормально. Одна танцует, другая песни поёт, третья рубаху расшивает, четвёртая фрукты чистит… И вроде все улыбаются. — Лана подняла голову и посмотрела мне в глаза. — Спасибо за перевязку. — Да, так и кажется. И пусть так думают те, кто не понимает. А вот вы понимаете и помните. Может, сделаете себе брошки? Я сделала паузу, посмотрев ей в глаза. — Носите их всё время, указывая на то, что вы помните о произошедшем, и это всё ещё болит. Снять их можете, когда вы все закончите страдать. У вас же одна боль. — А, — она растерялась, — я о том времени говорила. Мы все помним, что там происходило, мы не всегда были в темнице, иногда нас вытаскивали в комнату, и мы там прислуживали. В эти моменты мы вроде занимаемся безобидными делами, вроде есть какие-то улыбки, а всё равно страшно. — А. Я осознал ошибку. Исправить её было нельзя прямо сейчас, и я судорожно пытался сообразить, что нужно сказать. — Я понимаю тяжесть, когда путаются реальность, память и вымысел. Для полноценной жизни необходимо их чётко разделять. Но это сложная задача. Попробуйте сначала научиться определять реальность. Боль, страх, нынешнее время. Это всё реальность. Как и всё хорошее, чем вы окружены. Братья, любимое дело, красота, повязки на ранах. Вы уже это делаете, надрезая себя. И снова пауза. — Но порезы могут убить. Постарайся избегать их. — Стараюсь. — Слабо улыбнулась Лана. — Спасибо за помощь, Гит. Лучше я пойду, мы с Ричом договаривались пойти рыбачить. Говорит, хочет утереть нос Уксу с головой стражницы тюрьмы и поймать какую-нибудь чудную рыбу из пруда у вудуистов. — Крокодил зовётся. — Усмехнулся я, позволяя Лане уйти от разговоров. Итальянка улыбнулась, понимающе покивав, и, собрав свои вещи, ушла из кабинета.