Белые паруса

Обстановка на море менялась. Осмелели некоторые торговцы, которые принялись выстраивать свои порядки: группа купцов начала отнимать у нас рынок — и потребовалось вмешаться, чтобы повысить их цены на перевозку специй и табака. Хватило всего несколько раз изрешетить их корабли и сделать вид, что отступаем, чтобы торговцы занервничали и наняли охрану. В конечном счете, перевозка стала обходиться в пять раз дороже, чтобы покрыть найм наших кораблей Карибской кампании. А самое главное — у нас появилась возможность торговать по старым ценам той же кампании. Постепенно мы откусывали больше рынка, и Рич требовал от каждого командора подробных отчётов, как протекает дело. Вчера вернулись мои капитаны, которые утопили корабли сопровождения и снова попортили торговые барки. Я заканчивал свои расчёты, когда это случилось. Из коридора раздался звук поспешного бега, короткий разговор, после которого  в мой кабинет вошёл посыльный. Юнцу пришлось миновать охрану, поэтому я удостоил его взглядом. — Командор, прибыл Ваш давний капитан. Просит придти к нему. — Отрапортовал он, запыхавшись. — Который? Корабль, имя. — Я вернул взгляд на бумаги. — Краулер. Корабля он не назвал, но сказал, что срочно. — Чётко произнёс посыльный на одном дыхании. Подняв голову, я кивнул и со звоном отправил монету парню в руку лёгким щелчком по металлу. Посыльный довольно поймал её и тут же ретировался, увидев, что я опустил голову и снова ушёл в бумаги: мне нужно было просто закончить пару записей. На улице было солнечно, впрочем, как и всегда для лета, многие из зевак старались отсиживаться в теньке, но сейчас на пристани было явное оживление. Спустившись, я осмотрелся. В порту меня действительно ожидал Краулер с беспокойными глазами. Англичанин явно не находил себе места, но, когда я начал приближаться, немного выпрямился. — Крау! Вот не ожидал. Соскучился по своему старому капитану? — усмехнулся я и ткнул кулаком в плечо капитана. — Командор! — обрадовался моряк. — Я уж думал, посыльный шею свернул и сдох. Вы срочно нужны мне на корабле. Идём. Пират побежал на огромный линкор, который с уважением оглядывали близстоящие зеваки. Посмотреть было на что: почти половина команды состояла из женщин в аборигенских нарядах и в знаках по телу, выдающих в них вудуисток. — Собираешься похвастаться обилием девушек на борту? — усмехнулся я на бегу. — Командор, нет. Всё хуже. — Серьёзно ответил англичанин, ныряя в каюту капитана. Я с непониманием последовал за ним. Помещение было разделено плотной ширмой с незамысловатыми рисунками, но даже это не скрывало того, что за перегородкой происходило постоянное движение. В кресле за столом сидела молоденькая африканка, сплетающая восковую куклу, в который я заметил пряди рыжих волос. Около девчонки, разложив на столешнице карту тела, которая была сплетена из таких же рыжих локонов, стоял мужчина-вудуист, быстро что-то расчерчивающий на силуэте. — Крау! Где тебя черти носят?! — из-за ширмы практически выскочила Дэнни. Испанка была напряжена и встревожена, что читалось не только на лице, но и в резких движениях. — А? — Приветствую, Дэнниэлла. — Вежливо поклонился я. — Кто пациент? Она попятилась в сторону. Я зашёл за ширму, быстро осматривая девушку, лежащую на кровати.  — Маркс. — Незнакомая мне рыжая вудуистка перехватила ответ Алаверо, поспешно рисуя на горле у раненой веве воды и потоков. Бледное лицо пострадавшей сильно исхудало, и были отчётливо видны скулы и надбровные дуги, немного посиневшие от разрывов капилляров. Короткие русые волосы Фантэнхал слиплись от пота и лекарств, местами присохнув к лицу и шее. Тонкие губы вудуистки приобрели сине-чёрный оттенок с тонкой белой сеточкой на уголках. А от шеи и под одеяло уходила длинная изогнутая рана с рваными краями, которые напоминали запёкшуюся кровь. Она явно не дышала. — Угу. — Кивнул я, пальпируя руки и шею лежавшей. — Как давно умерла? — Минут десять назад. — Ответил мужчина-вудуист. — Сердцебиение смогли вернуть только перед Вашим приходом.  — Вводите в полный паралич магией на час и перетаскивайте в больницу. Тут я ей не помогу. — Негромко и спешно приказал я, вливая в рот капитана слабое сонное зелье. — Каиф, Яхья. — Коротко приказала сидящая перед кроватью рыжая испанка. Дэнниэлла начала убирать ширму, пока Краулер выскочил из каюты за носилками. — Угу. — Африканка кивнула, начиная напевать песню-просьбу кукле. Податливый воск в руках у девочки становился жёстким и гладким, словно цветное стекло. Силуэт под пальцами Яхьи начал твердеть и покрываться специфической синей корочкой, напоминающей оковы. Ритуал занял всего пару минут, в течении которых я с двумя вудуистками освобождали Марс от одеяла. — Готово. — Оповестила аборигенка и внимательно посмотрела на нас, ожидая приказаний. Я тем временем принял носилки от Краулера, и мы с корабельным врачом переложили Фантэнхал на них. Быстро и легко мы с Яхьей и Каиф покинули каюту и побежали в сторону больницы под удивлённые взгляды зевак. — В стороны! Раненая! — гаркал периодически я, от чего народ расступался, позволяя мне пробежать мимо них. Путь от порта до больницы неблизкий, но мы не сбавляли ход, сохраняя синхронность передвижения. Уже внутри больницы я выделил пострадавшей комнату, где и намеревался приводить в чувства. Ко мне подошла одна из знахарок. — Набор трепанации, мой набор лекарств и всё для глубоких операций. Быстро. Знахарка знала, что я редко когда так непочтителен, а значит дело страшное. Она резко развернулась и убежала за необходимым. Я же оглядел девушку, которую Яхья аккуратно переложил на стол. — Раздевайте, обмывайте. Мне нужно подготовиться. А пока рассказывайте, что случилось и как. Оба подчинённых с корабля Краулера начали выполнять мои приказы, раздевая персиянку, стараясь не сильно её тревожить во время манипуляций Заговорила Каиф: — Мы вышли на разведку, как обычно это делали, и пришвартовались около одного острова архипелага. Маркс ушла в таверну, мы с Крау пошли следом, закончив швартовку. Когда мы зашли в помещение, то увидели, что капитан рванула следом за каким-то мужчиной, который явно испугался её. Они выбежали через заднюю дверь, а когда мы добрались до выхода, то увидели её спящей на земле. Мужчина скрылся.  Проснулась и пару раз говорила, что голова болит. А потом… Вот это. — Девочка указала на разрез, проходящий от низа живота с правой стороны и до левого плеча. — Капитан потеряла сознание на мостике и не приходила в себя. Сначала появился сильный синяк, а потом и до открытой раны дошло. — Твою мать. На колдуна нарвалась. — Прошипел я. — Ладно, сонное зелье уже должно было выветриться. Нужно понять, что за клинок её ранил. И внимательно осмотрел рану, сверяя по памяти с отметинами. — Каиф! Рана на Перекрёстке сильная? Я не могу увидеть его. Девочка от моего голоса вздрогнула и сжала куклу в ладонях, поспешно расслабляясь и качаясь, частично выходя сознанием на Перекрёсток. — Да, я такие раны только от зубчатых ножей для выдирания мяса видела. — Быстро ответила девочка. — Вот же дрянь! — почти крикнул я. — Она сказала, кого она преследовала? В эту секунду зашла знахарка и быстро начала расставлять принесённое. — Имя на «Р» какое-то, она только первую букву назвала… — африканка выпрямилась, напряжённо смотря на меня и на инструменты. — Она как-то отмахнулась от этой темы и не хотела об этом говорить. Лишь сказала, что Бриджит её во сне сначала к себе позвала ближе, а потом ударила от бедра и до плеча. Я замер. Вылечить рану Роксфорда — это полбеды, но удар лоа — это настоящий вызов. Я лишь мог полагаться на чудеса алхимии. — Она поймала Роксфорда. — Только и сказал я. — Ладно, приступаем. Яхья, какие есть повреждения, кроме очевидных. Сам же я начал мыть испачканные в утренних чернилах руки и перебирать лекарственные склянки. — Повреждение  желудка, отёк лёгкого, частично задета селезёнка, женские органы. — Отчитался вудуист, осматривая внешние повреждения и сравнивая их с картой тела, которую захватил с собой. — Тьфу. — Прошипел я. — Сраная Бриджит. Закончив подготовку, я встал возле головы Маркс с бритвой. — Яхья, начинай с лёгкого, затем желудок, селезёнка подождёт. Каиф, ты лучше знаешь женскую часть. Начинай восстанавливать магией, как умеешь. — Смочив самогоном тряпку, я протёр рану по контуру, не попадая на мясо. —  Яхья, осторожно. Эта жидкость лишает магии. Не касайся. И, убрав тряпицу, начал сбривать волосы Хасанны бритвой. Африканка тем временем уставилась на нас, широко распахнув ясные глаза и медленно моргая. — Не бойся, уже поздно бояться. — Подбодрил Каиф Яхья и, собравшись, начал медленно спадать в транс, раскачиваясь. Девочка кивнула и последовала его примеру, восстанавливая дыхание и расслабляя напряжённые мышцы спины и лица. Оба вудуиста принялись колдовать каждый на свой лад. Старший врач вычерчивал знаки на карте тела Фантэнха, после чего они медленно вырисовывались на бледной коже вудуистки. Каиф сидела в сторонке и рисовала тонкой палочкой сетку кровеносных сосудов на теле у куклы, которые самостоятельно заполнялись горячим воском, имитирующим кровь. Мне же предстояло нечто такое, что повергло бы в ужас любого вудуиста. Закончив с бритьём, я закрепил держатель на черепе пациентки и прикрепил шуруп из корунда. Необходимо было сделать пару дыр, чтобы шприцом влить лекарство прямо в мозг. К счастью, капитан в полном параличе и ничего не способна чувствовать, а также шевелиться. Это заменяет анестезию и позволяет работать без закрепления тела. Быстро и осторожно я закрутил ворот дрели, игнорируя кровь и стружки кости черепа. Позднее всё можно за секунды вернуть с вуду и алхимией. На моё счастье, шаманы не видели, что я делаю, и не перестали лечить. Я набрал несколько шприцев лекарств и влил их на предполагаемую длину. Закончив,  поспешно снял конструкцию и окропил образовавшуюся дырку вязким составом, который подобно смоле закрыл рану и начал заживление. На всё ушло немало времени, и я успел немного взмокнуть. Вудуисты заканчивали колдовство. — Яхья, какие изменения? Мужчина поднял ладонь, прося ещё немного времени. Второй рукой он продолжал вырисовывать знаки, которые уже появлялись на коже, выступая капельками пота и сукровицы. Знаки перемешивались между собой, создавая единую сетку заклинания. Через пару минут всё закончилось. — Лёгкое привёл в норму, желудок тоже, пока что синяк на селезёнке. Но он рассосётся самостоятельно. Каиф? Колени девочки были испачканы лишним воском и кусками куклы. Нахмурившись, Яхья поднялся с места и, подойдя к африканке, снял с её пояса веретено, которое было сделано по образу и подобию того, что давно делала Фантэнхал в доме у Эрмида. После этого жеста со стороны вудуиста работа пошла активнее. Воск перестал крошиться и таять, давая нормализовать рисунок вен и капилляров. Вздрогнув, Каиф открыла глаза и посмотрела на нас. — Давление восстановлено, спинномозговая жидкость нормальная, лишних ранений нет. — Вяло ответила она, покачиваясь на месте. — Хорошо. Давайте отдыхать. Через час проверим её состояние. Каиф, снимай паралич. Аборигенка кивнула и провела ладонью над куклой. Та вспыхнула ярким белым светом, после чего девушка на столе судорожно вздрогнула и хрипло задышала.   — Готово. — Пробормотала Каиф, за что Яхья вернул веретено в руку помощнице. — Не дёргается. — Я проверил пульс на шее Маркс. — Живая и даже дышит. Прелестно. Выдохнул с облегчением. К счастью, её положение пока нельзя было назвать ужасным. Если бы они опоздали, то пришлось бы вспоминать, как обманывать Перекрёсток. — Как вы познакомились с Маркс?  — спросил я у присутствующих. — Меня она забрала с корабля одного капитана около двух лет назад. — Пожала плечами Каиф. — А я пришёл в команду около года назад, когда команды разделили. — Ответил Яхья. — Два года шаталась. — Я достал одну из склянок и сделал глоток. — Самим ничего не надо залатать? Раз уж мы тут. — Да нет… — вудуисты переглянулись. Лекарь продолжил. — Мы целые и невредимые. — Хорошо. — Я расположился в кресле, наблюдая за Фантэнхал. Пока сказать было нечего, и я просто сидел, наблюдая за ней. Каиф, осмотревшись, легла на соседнюю кровать и, свернувшись в клубок, моментально уснула. Яхья, заметив это, подошёл к девочке и укрыл её. Сам лекарь сел рядом с младшей вудуисткой и провалился в неглубокую дремоту, немного сопя во сне. Я поднялся через нужное время и подошёл к вудуистке-капитану. Прощупывание тела дало надежду: мягкая, тёплая, без уплотнений где-либо. Рана от ножа начала намного затягиваться. Я ещё раз хорошенько вытер её пропиткой, пока ещё не задевая кровь.   — Яхья. — Негромко позвал я его, чтобы не разбудить Каиф. — Состояние. Мужчина вздрогнул и разлепил глаза. Медленно наклонившись вперёд, вудуист поднялся и быстро подошёл к карте тела, изучая его. Сонный взгляд Яхьи постепенно прояснялся. Врач недоверчиво нахмурился. — Пока что стабильное. Но организм сильно истощён, нужно какое-нибудь дополнительное питание. — Спасибо. —  Ответил я и достал два шприца из коробки, принесённой знахаркой. Наполнив питательной смесью, подвесил их на вешалке над Маркс. Несколько кожаных шлангов позволяли понемногу добавлять лекарство в кровь, чтобы питание шло постепенно. Кормить капитана в таком состоянии после вылеченного желудка я поостерёгся. Сделав две капельницы, я снова сел на место. — Нужно постоянно следить за ней, чтобы она не вскочила, если очнётся. Капельницы дадут нужное питание. — Пояснил я на всякий случай врачу. Пират кивнул и ещё раз расчертил силуэт из волос, изображая знаки лекаря. Символы впитались в локоны и дублировались на тело Маркс — проступили бледно-розовый пот.   — Токсины выходят. — Он указал на цвет. — Видимо, отравление было сильное. Может, руки и ноги привязать? Кто знает, как спинной мозг отреагирует на такое резкое лечение. — Мозг получил солидную дозу питательных веществ через головной. — Успокоил я его.— Когда я рассверлил голову — учуял гной. Она начала отмирать. Пока что оба мозга заняты питание и седативными. Понадобится время, но они обретут полную реактивность. Можно не переживать. Тем более, если вы колдовали хорошо, организм вообще не должен ощутить перемены после магического вмешательства. Лекарь кивнул и вновь прикрыл глаза. Но открыл их и взглянул на Каиф, которая, перевернувшись, сбросила с себя часть одеяла и вновь свернулась в клубок. Вудуист опять укрыл африканку и подоткнул край ей под ногу. Каиф расслабилась и довольно вытянулась. — А почему вас нет на Перекрёстке? — спросил Яхья, повернувшись и посмотрев мне  в глаза. — Вышел на Перекрёсток, встретил Каррефура и решил, что мне там больше не рады.— Отшутился я. — Наставница продаёт мне зелье, и теперь я могу спать. Без него сразу начинаются кошмары и душу рвёт. — Сурово. — Понимающе покивал вудуист. — Не хотели бы себе душу вылечить от страха? — Страх перерос в непринятие. Я теперь в целом не люблю лоа и не хочу, чтобы они касались меня. Яхья негромко рассмеялся. — Это как… «Я вас в целом ненавижу, вы все ублюдки». На звук смеха Маркс пошевелила пальцами и попыталась качнуть головой, веки персиянки задрожали, но глаз она не открыла. Через секунду капитан притихла. — Примерно. — Усмехнулся я, скрывая, что врач попал в точку. — Я вижу, что ты сильно заботишься о Каиф. Дочка твоя? — Нет. — Он отрицательно покачал головой. — Каиф помогала мне освоиться на корабле у капитана и помогает мне с лечением наших команд. Я учил её азам целительства через карты тела, она в ответ на это учила меня туши животных разделывать на охоте. — Тебе это правда нужно? — я всерьёз удивился. — В смысле, ты же врач. Тебе наверняка известно, как освежёвывать. — Командор, химера и человек немного различаются, как олени и люди. Я, конечно, не спорю, что некоторые люди — олени, но это не одно и тоже. Да и шкуры не вредить при снятии — нужно мастерство и чёткое знание анатомии животного. — В принципе да. — Пришлось согласиться. — Минуту. Ты свежевал химеру? — Да, химера с Перекрёстка. — Легко ответил вудуист. Я не знал что ответить. Это животное пало бы от одного запаха настойки, но сразиться с ней мне не представлялось возможным без десятка пушек под рукой, расставленных в порядке её возможных прыжков. — Ну, думаю, коврик вышел не самый приятный для босых ног. — Ваша правда. Но в хозяйстве пригодилось. — Яхья ухмыльнулся. — Правда, на неё сетей не напасёшься. Но, судя по рассказу Дэнни, однажды химеру смогли загнать втроём и плюс драугр. Жутко гордились этим. — Дэнни призывает драугров? — я продолжал удивляться. — Оу, вы не знали? — он осёкся. — Теперь знаю. — Я кивнул. — Она как-то не стала его призывать, когда попалась нам в руки. — Он появляется на рефлексе, когда есть смертельная опасность. А с Вами она, видимо, сочла, что ситуация неопасна. — Лекарь уже улыбнулся. — М-м-м… — я протянул. — Спасибо за информацию. Если что, нападать буду я. Яхья хотел было что-то мне сказать, но предпочёл посмеяться и прикрыть рот ладонью, скрывая ухмылку. — Да ладно уж. Говори. Столько интересных вещей узнаю из-за моря после спасения нашей мессии. — Я указал на стол с Маркс. — Болтун — находка для шпиона. — Негромко рассмеялся Яхья. — Как вы сами познакомились с Маркс? Она никогда не говорила, что связана с Островом. — Она убила моего квартирмейстера. — Улыбнулся я. — Шпилькой, в купольном платье. В помещении повисла тянущаяся тишина, вудуист медленно моргал, осознавая, что я только что сказал. Он нахмурился, прищурился, взглянул сначала на меня, потом на Фантэнхал, потом на меня. — А. Вот как. — Угу. Он при мече. Напал на неё, намереваясь вырубить и похитить, а она его заколола. Ну и как такое проигнорировать? А потом уже и познакомились. — Смерть объединяет людей. — Саркастично ухмыльнулся вудуист. — Хороший был квартирмейстер? — Великолепный, боевой. Служил мне верно и исправно. Ни разу не приходилось в него стрелять. — На полном серьёзе ответил я. — Судя по вашему тону, это достижение, достойное похвалы. Жаль такого пирата. — Яхья покачал головой и обратил внимание на цвет пота. Жидкость выделилась практически золотая, под цвет основного знака вудуиста на силуэте. — Всё в порядке, ночь она переживёт. — Естественно. — Почти фыркнул я. — Вы её в нужные руки доставили. Я бы позвал и своих вудуистов, но вы с девочкой больше всех заинтересованы в результате. Яхья улыбнулся и прикрыл глаза, отдыхая. — Если Вы не против, командор, то я посплю пару часов. Несколько суток на ногах. — Он устало открыл глаза и посмотрел на меня.   — Иди, конечно. — Позволил я. — За ней пронаблюдают. Я поднялся с кресла и покинул помещение. Больше ничего интересного в этой комнате не произойдёт. Через пару шагов я наткнулся на знахарку.   — Командор, что-то нужно? — она с интересом смотрела на меня. — Наблюдать, проверять. Капельницы удалить, когда кончится лекарство. Вымыть рану дезинфектором номер шесть. Затем заживление. Приступай. Пациентка очень важная. И направился к умывальнику. Я так и не смыл кровь и осколки костей с рубашки и рук.