Белые паруса

Мне пришлось вспоминать ритуалы, которые были частью прошлого. Сначала пришлось сходить на рынок и закупить подношения для брата Легбы, нарисовать веве Каррефура, зачитать заклинание почтения. И только потом, чётко сформулировав прошение, попросить лоа об услуге. Это выматывало не столько физически, сколько эмоционально. Мне не хотелось взаимодействовать с миром духов, но мне нужно было благословление покровителя бандитов, чтобы реализовать свой план.  Я бродила по каюте, размышляя о происходящем и стараясь игнорировать нарастающую боль в бедре. Порезы ныли и нагревались, сигнализируя о том, что неплохо было бы их промыть. Рука сама потянулась к ноге и прижала раны рукой, ощущая неприятное жжение под пальцами. Тепло ощущалось даже через парусиные брюки. Стиснув зубы, я убрала руку от раны, выпрямляясь.  Постепенно ощущение дискомфорта отступило от меня. Как и жжение в ранах. Я вновь коснулась пальцами порезов, и по спине прошёлся тревожный холодок, исчезнувший, стоило убрать руку от травм.  Взглянув на стол, я вернулась к записям, которые делала, чтобы чётче представлять себе план атаки на корабль. Нужно было узнать у Дэнни и Вирджинии готовности, согласовать план атаки с обеими Алаверо и с Краулером, и потом — провести инструктаж команды относительно абордажа. Первым делом я хотела убедиться в надёжности корабля, именно поэтому, забрав все свои записи и прихватив с собой заточенный кусочек уголька, направилась исследовать слабые и сильные места каравеллы. Мне не хотелось, чтобы в бою что-то пошло не так. Изнутри каравелла представляла собой смесь испанской жажды быть во всём лучшими и военную сдержанность. Переборки на борту по самому верху были украшены орнаментами, выжженными алхимическими составами. Под потолком медленно покачивались светильники с алхимическими светящимися камешками, но они были больше для эстетики, нежели для функционального применения. Я окликнула одного из матросов и, указав на светильники, произнесла: — Их нужно снять и спрятать, чтобы в трюме было темно. — Есть, кэп, — откликнулся пират и свистнул пару своих парней, чтобы те помогли ему. А я продолжила осмотр трюма.  В итоге ничего интересного найдено не было, если не считать несколько тайников с украшениями, которые испанцы явно дарили понравившимся девам после проведённой ночи. Низкое качество изделий не позволяло мне предложить их обеим Алаверо, поэтому я просто отдала их офицерам абордажников и канониров, пускай они сами разбираются, кому и что отдать. Следующим пунктом моего визита стала каюта карабельного лекаря. Испанцы, как мне показалось, не очень-то и следили за своим здоровьем на корабле: было много трав, которые можно было максимум добавить в чай тонизирующий или же в суп, чтобы унять желудочные колики — на этом всё. Тяжело вздохнув, я окликнула ещё пару матросов, намереваясь отправить их за травами. И, пока писала список нужных лекарств, отметила некоторую неуверенность на лицах пиратов. Они не умели писать и читать. Выход нашёлся достаточно быстро в виде понятных символов, которые помогли бы аптекарю или травнику понять, что нужно. Отдав деньги пиратам, я выбралась из трюма и тут же зажмурилась от палящего солнца. — Крау, подойди, — позвав квартирмейстера, расположилась в тени капитанского мостика. Было невыносимо жарко и душно. Мне пришлось снять с головы шляпу и спрятать под неё волосы, чтобы дать доступ кислорода к шее и плечам. Квартирмейстер подошёл достаточно быстро. — Крау, когда закончишь со всем, узнай, кто и в какой степени владеет письмом и чтением. И, если такие есть, кто какие языки знает. — Хорошо, капитан, — еивнул мужчина, слегка надув щёки и выдыхая. — Думаю, найдётся не много. А что насчёт сестёр? Их тоже спросить? — Только, какие они языки знают и владеют. Не помню, кто из них какой помнит, — я покачала головой. — Читать и писать они умеют. Поэтому, обрадую их потом сама ещё одной прекрасной новостью. Они будут учить экипаж грамоте. — О… прекрасно, — Краулер усмехнулся. — Чую вопль довольства, сменяющийся на боль. Что-то ещё, капитан? — Ты сам какие языки знаешь? Думаю, у Гитиаса даже пороховая обезьянка волей-неволей научилась бы писать и читать. Но вот вопрос о языке открыт. — Я постаралась придать голосу мягкости и спокойствия, но фантазия немного подкинула картины, где Марсел стоит внизу и стреляет в пиратов в вороньем гнезде за ошибки в понимании прочитанного. — Английский, французский, испанский на слух, как и итальянский, хотя все эти языки похожи. — Квартирмейстер пожал плечами. — В основе всего лежит латынь. — Письмом и чтением тоже владеешь? — я наклонила немного голову к плечу, внимательно изучая лицо Краулера. Однако краем глаза заметила Вирджи и Дэнни, поднимающихся на борт и что-то живо обсуждающих. — Да, кроме итальяно и испано, — кивнул собеседник. — На французском общаются благородные, вот и пришлось выучиться. Английский же родной язык, поэтому постарался, чтобы не загнуться. — Хорошо, значит, если сёстры Алаверо не смогут обучать по каким-то причинам экипаж, то тебе придётся иногда замещать их, — я лукаво улыбнулась. — За дополнительную обязанность может быть доплата, или же расценишь это «заботой о команде»? — Ну как мне отказаться от доплаты, капитан? — Краулер широко улыбнулся. — Особенно за такое редкое и ценное знание. — И во сколько же ты оценишь свою будущую работу? — мне стало жутко интересно, какую цену назовёт мужчина, владеющий ситуацией. — Доля юнги за каждого ученика, — уверенно ответил квартирник. — Если за это не взять с них деньги, то будут отлынивать. Я протянула ему руку, желая закрепить договор. Сестры, пока мы разговаривали, что-то обсуждали с командой, явно знакомясь. — Идёт. В их интересах будет быстрее и качественнее выучиться, чтобы не терять деньги, — я вернула взгляд на мужчину. — Разумно, капитан, — он лучезарно улыбнулся. — Рад, что Вы такая благоразумная. — Какой квартирмейстер, такой и капитан, — мягко улыбнулась Краулеру я, намного открыв руки ладонями к собеседнику. — Можешь быть свободен, если хочешь. Если нет, то можешь поприсутствовать на докладе сестёр. — Почту за удовольствие поприсутствовать. — Краулер, по моему приглашению рукой, вошёл в каюту. Сестры Алаверо, заметив, что я махнула и им, подзывая к себе, направились к нам. Они подошли достаточно быстро, возвращаясь к своему разговору, но замолчали, подойдя ближе. Мы неспешно вошли в помещение, скрываясь от палящего солнца.  В каюте каждый из нас расположился на местах: Краулер на диване, сестры в креслах перед столом. Дэнни вытащила из своей наплечной сумки кипу документов и как-то странно улыбнулась. И от её улыбки поёжилась даже Вирджиния. — Ита-а-а-ак…. Вашего капитана зовут Спун, идёт он на каравелле-редонде «Теплая медуза», из груза у него всего лишь ткани, сухофрукты, ящик драгоценных украшений и какая-то одежда для материка. Выходит сегодня вечером и направляется в сторону восточных земель к территории Эскадрио, будут проходить чётко по торговому пути. — Алаверо сделала паузу, наслаждаясь перечисленным списком. — Так же по записям он, оказывается, везёт ничего такого, только каменный уголь. И Ричу заплатят, как за каменный уголь. Испанка, довольная собой, положила на стол ко мне связку договоров. — А это всё то, что шло мимо вашего Рича за его подписью. Она поддельная, конечно. Так что, по идее, договор Феллиса заключён на каменный уголь и дешёвые сплавы металлы для Острова, а по факту там махинация на большую сумму, которая утекала в карман к Роксфорду и Рузвельту. Я нахмурилась, беря документы и пролистывая часть. До страниц с непосредственной таблицей купли-продажи, в которой Рич всё и обычно размечал для тех, кто не смыслит в экономике, шло нормально, однако на этих страницах чётко ощущалось «что-то не то». Я отложила документы и, взяв в руки влажную тряпку, принялась тереть ладони, стараясь смыть с себя это неприятно ощущение. — Тоже ощутила, да? — улыбнулась Дэнни. — Каррефур сегодня меня балует. — Вуду? — Вуду и алхимия, причём алхимия с Перекрёстка. Договор был переписан чернилами в мире духов и переделан в реальности. — Дэнниэлла гордилась собой и была довольна тем, что раскрыла авантюру. — Так, ещё по Спуну… Он вдобавок идёт один, в команде у него двадцать один человек, трое торговцев, у них обычно и оружия-то нет. От вуду защищаются всеми правдами и неправдами. Накупили амулетов, а по факту — стекляшки с алхимией. — И на этот случай я уже нашла пару решений, — вставила своё слово Вирджи. — Они стараются себя обезопасить от вуду, а это значит, что вся защита направлена на них. И они защищаются от воздействия, но не защищаются от применений других на себя вуду. Мы применим вуду к себе, но не к ним. — Каррефур так может? — я улыбнулась сначала Джин, а потом и Дэнни. Абордажница кивнула. — Конечно. Это иллюзия и обман. — Так… — я потёрла глаза, — надо ослабить их внимание до абордажа с нашей стороны.  Есть предложения, как это сделать? Окинула взглядом и сестёр, и Краулера. — Крау, с твоей точки зрения, что может сбить оборону людей и вывести их в состояние страха? — Неизвестность. — Мигом ответил мужчина. — Потеря контроля и угроза жизни. Если снова призовёшь своего археоптерикса, то этого хватит, чтобы команда сдрейфовала. — А ты такого призывала? — Вирджи оживилась. — Не я. Это просто образовался анималист* из-за большого сгустка магии. — Я с некоторым неприятным ощущением массового убийства вспомнила ту сущность. Сёстрам не следовало знать, что происходило на Дельфинах до и после переворота пиратов. — Взрывной или огненный, надеюсь? А то мой опыт взрыва островов показывает, что там вполне могло что-то новое образоваться, — канонирщица, кажется, была настолько рада, тому, что когда-то существовала возможность что-нибудь взорвать, что её волосы показались мне ещё ярче. — Ну, раз половина моря на месте, то, сестрица, не бомбануло. — Дэнни, кажется, разочаровалась. — А что случилось такого, что там археоптерикс появился?  — Говорю же, анималист там был, а не я, — с некоторым раздражением откликнулась я, — ещё предложения, но более щадящие и менее затратные? Абордажница Алаверо нахмурилась на мой тон ответа и сдвинула брови к носу.  Вирджиния же более внимательно отнеслась к словам и слегка мне примирительно улыбнулась. — Можно устроить небольшой обстрел перед абордажём.  Взять нескольких абордажников, вооружить их пистолетами, и пусть устроят маленький бум в трюме или же оборвут все стропы. Устроят аврал парусов не по расписанию. — Предложила Дэнни. — Крау, как тебе такая атака? Пока все будут метаться, сделаем то, о чём говорили с тобой раньше. Те, кто будут на реях, как раз повалят половину команды. Вторая группа на каравелле перебьёт всех буйных. — О, это ты мне так работу облегчаешь? — Алаверо-абордажница посмеялась. — Угу, можно и так сказать. — Можно и так. — Кивнул мужчина. — Но чем плох феникс? Пролетит над кораблём, подожжёт паруса, все обгадятся, а мы захватим. Если испугаются слишком сильно — сдадутся. — Потому что у нас нет тех, кто призывает птиц, — я строго посмотрела в глаза англичанина. — Я бы хотела как можно меньше задействовать силу Перекрёстка. — А почему Крау утверждает, что это ты птицу призвала? — вцепилась в слова чёрненькая Алаверо. — Потому что Крау немного не в курсе, как творится магия вуду, — я чувствовала, как моя ложь крошиться на мелкие осколки, а пронырливая Дэнни их сплетает в единый и цельный вид. — Или ты просто поссорилась с Легбой? — Элли хитро смотрела на меня. — Не ссорилась, просто я не хочу лишний раз использовать силу Перекрёстка. — Ну-ну, — Дэнни ухмыльнулась. Мутный взгляд Краулера и кислая мина выдавали его понимание произнесённого. С таким лицом ребёнок смотрит на жаркий спор родителей со своими деловыми партнёрами. — Ну… э… Значит, делаем, как сказала Вирджиния. — Он кивнул своим словам.  — Решено. Разделим команду на условные группы. Одна остаётся на борту в трюме, вторая — на реях. Третья идёт на борт второго корабля и устраивает там взрывы. — Тебе нужен корабль? — Джин наклонила голову. — Нет, мне нужны дневники Спуна, все его документы с борта, ну и товар неплохо будет забрать.  Так что ничего такого непонятного или странного. Коли решили, то, когда выйдем из порта и гавани — начнём приготовления. Я наклонилась над столом и взяла контракты. Сомнения о правильности моих действий постепенно занимали весь мой мозг, но внутренняя сила заставляла делать то, что делаю. Взяв небольшой лист бумаги, я наскоро набросала письмо и для Гитиаса с советом открыть клинику и необходимых обследованиях для женщин. На всё это ушло у меня около пяти минут, в течение которых троица сидела молча. Когда я поставила точку в записке, то посмотрела на квартирмейстера. — Крау, отправь контракты на Остров для Рича, и эту записку Гитиасу. Думаю, это немного облегчит им работу с Островом. Ещё какие-то вопросы нерешённые есть? — Если только финансовый, — ответила канонирщица и откинулась на спинку стула, — но это может подождать, дополнишь мою долю в конце недели. — Хорошо, как тебе будет удобно. Краулер забрал письмо и, прикрыв глаза, наскоро сообразил, где найти полноценного курьера, который доставит письмо для Круга. — Тут есть местный капитанчик, занимается патрулированием территории, ходит на древнем шлюпе. Он может спокойно доставить документы. — Подсказала Дэнни. — Его Бруно зовут, фамилию не помню. Ну ты его найдёшь легко: старикан с бородой до колен. — Если доверяешь ему… — благодушно ответил квартирмейстер. Алаверо согласно кивнула Краулеру. — Можете быть свободны. — Я забрала у Вирджинии чеки и улыбнулась группе. Пираты покивали и вышли, оставляя меня в одиночестве. Откинувшись на спинку стула, я прикрыла глаза и скрестила руки на груди. Сил не было даже для того, чтобы пошевелиться лишний раз. Возникло нестерпимое желание уснуть или окунуться в тепло. Уронив голову к плечу, постаралась сосредоточиться на том, что  происходит вне каюты. Матросы шумели, прибираясь на палубе и что-то обсуждая, из иллюминатора слышались громкие крики чаек, из порта, как мне кажется, доносился грохот погрузки и разгрузки. Выдохнув, я постаралась открыть глаза и протёрла лицо руками, стараясь сосредоточить взгляд на записях, лежащих на столе. Карты, разметки, чертежи — всё это помогало мне отвлечься от гнетущей тревоги, которая мелкими шажками душила горло. Я резко встала со стула и опёрлась руками о стол, крепко кусая губы. Хотелось несознательно прыгать и беситься, чтобы унять дрожь в ногах, но сдвинуться с места не получалось.  Вяло покачав головой, мне удалось отстраниться от своего места и подойти к шкафу, в котором стояла та самая бутылка алкоголя, которую мне оставил Крау. Открыв дверцу, я взяла ром и притянула к себе. Но в носу практически тут же развеялся мнимый запах алкоголя, из-за которого мне пришлось отставить тару с напитком и отойти. Желудок свело от тошноты, но успокоился, стоило мне сделать пару глубоких вдохов и выдохов. Из-за двери вновь раздались звуки работы, отвлёкшие меня от задумчивости. Предстояло всё-таки разделить матросов на группы и пояснить дальнейший план действий.