***
Считается, что Луна - это Волчье Солнце. Поэтому волки воют, глядя на нее - они поют ей песни. Все драконы любят Солнце. А я, вся такая неожиданная, предпочитала Луну. Манил меня ее голубоватый диск на темно-синем бархате неба. А как она изящно отражалась в озере, что было рядом с нашим домом, в котором я жила вместе с отцом... Чуть покачиваясь на волнах, Луна дразнила меня своим светом. В детстве я сбегала ночами к берегу, бросалась в воду, подплывала к светлому отражению и пила из Луны. Мне всегда казалось: у той воды, в которой растворен лунный свет, другой вкус. Когда я подросла, то поняла, что Луну не поймать. Но все равно - стоило Волчьему Солнцу выкатиться на небосклон и тронуть меня серебряными лучиками - сон слетал, как шелуха, и я могла часами любоваться ее изменчивым светом, переливами серебристой, голубоватой и темно-синей магии на моей шкуре. Мой король уже без задних ног дрых на кровати, переваривая свинину и пиво, а я, недвижно лежа у него под боком, смотрела не отрываясь на Луну сквозь открытое окно. Потом, не удержавшись, вспрыгнула на стол, стоящий у окна. Прохладный ветерок тронул мои чуткие ноздри, принося чарующий запах Белого древа, цветущего под окнами. Я буквально не могла сдержаться... - Крю-ю-ю-у-у-у-у!!! Арагорн подпрыгнул на кровати. Взлохмаченный и с длинным кинжалом в руках, он недоуменно оглядывался, пытаясь найти врагов. А я перевела дух и снова задрала мордочку вверх, зажмуривая глаза: - Крю-ю-ю-у-у-у-у!!! - Тьфу ты, Эил, ты меня испугала! - облегченно фыркнул он, заваливаясь обратно, на подушки. Я с сожалением посмотрела на Луну, потом на короля и снова полезла ему под бок. - Знаешь, когда я был совсем мелким, я воспитывался в Ривенделле, - доверительно сообщил он, притягивая меня и обнимая. - И вот, когда мне исполнилось четыре года, Элронд подарил мне на день рождения здоровенную игрушку - голубого плюшевого дракона. Вот я до сих пор помню, как я его тискал... Мне захотелось засмеяться. Я лизнула его раздвоенным языком в нос и потерлась головой о подбородок. Однако Луна светила, и я не могла заснуть. Я решила воспользоваться возможностью. Снова выбралась из рук моментально заснувшего Арагорна и влезла на стол - там пространства было больше. И начала сосредоточенно изучать свои крылья. Они меня слушались - складывались, махали, разворачивались... Но когда я пыталась призвать магию полета - первое, чему обучают только-только родившихся дракончиков - она ускользала от меня. От напрасных усилий разболелась голова. Ну нет, я не позволю себя дурить! У нас учат как? У нас маленьких дракончиков сбрасывают со скалы. Внизу взрослый дракон - если что, поймает. Но нет стресса - нет прогресса. И я, разбежавшись, прыгнула со стола. Крылья вяло захлопали, словно простыни на веревке, и я с размаху плюхнулась на... Ну да, я прыгала в сторону кровати, чтобы не больно было, если не полечу. - Ияу-у-у-у-у!!! - взвыл дико Арагорн. Я плюхнулась не совсем на него - ему досталось рикошетом. Через несколько секунд в двери ввалились взлохмаченные Леголас и Гимли - их поселили в соседних комнатах. Один с секирой, другой с луком. - Крю? - наивно спросила я. - Крю! - "ласково" заверил меня Арагорн, поднимая меня подмышки. Я покорно обвисла у него в руках тряпочкой. Меня выперли за дверь вместе с веселившимися гостями. Пришлось отправиться ночевать в кабинет. Ладно, я ему завтра устрою...Глава восьмая, или лунные страдания
3 марта 2016 г., 17:32
- Моргот его раздери! - выругался мой "хозяин". Гости остались в зале - Гимли обучал Леголаса варить пунш по-гномьи. Когда Арагорн заявил, что пойдет на верхушку башни, по палантиру искать Гэндальфа, ему только руками вслед помахали. Я, что-то смутно слышавшая про палантиры, из любопытства полезла следом за королем. Оказалось, палантир - это круглый камешек, через который можно вести наблюдение за кем угодно.
Арагорн три раза быстро просмотрел все Средиземье, но как назло - ни одного мага! А когда он попытался целенаправленно попросить: "Покажи мне Гэндальфа!", шар замигал красным, выдал: "error!" и прохладным голосом сообщил: "Абонент вне зоны доступа. Перезвоните ему позже".
- Неудача, Эил. Сейчас Гэндальф занят. Значит, найдем позже.
День был тихий и спокойный. Леголас научил короля тридцать четвертому способу вежливо отказать просителям. Гимли проверил состояние оружейной комнаты, после чего слугам пришлось выметать обломки двух разрубленных доспехов (к счастью, в момент разрубания доспехи были пустые). За ужином король твердо заявил: "Никакого эльфийского!" - и приказал принести бочонок пива. Я заинтересовалась. Эллесар (жадина!) отодвинул свою кружку подальше от моего любопытного носа, заявив:
- Ты ж не будешь это пить! - а он откуда знает? Я сама еще не знаю, буду или нет!
- А ты откуда знаешь? - озвучил мои мысли гном и поставил на пол мисочку, щедро плеснув в нее темную жидкость с белой пенкой по краям. Вот и славно! Мне как раз после жареной свинины та-а-ак пить хочется!
Вкус странный... Ага, второй-третий глоток пошли привычнее... Ой, а че так мало было!? А что-то так голова кружится... Полежать бы... Ну, я и легла - пузом к верху, лапки сложила на груди.
- А говоришь "не будет"! - с торжеством заявил Гимли.
- Ты мне животину не спаивай! - возмущенно заявил король. - Она еще маленькая!
Гимли почему-то обрадовался последнему словечку и приговаривая: "Ты ж моя маленькая!" - принялся чесать мне живот. Я пофыркивала возмущенно и подставляла то один бок, то другой.