Глава десятая, или мстя
7 марта 2016 г., 20:41
Воспоминание о пережитом ужасе придало мне сил. Я вывернулась, раздирая собственную плоть шипами ошейника, и сумела дотянуться зубами до ноги убийцы моего отца. Крик боли придал сил и злости, и я мотнула головой, как кошка, душащая крысу. Мой противник потерял равновесие и покатился по земле. Нет, сейчас я не смогу сражаться. Слишком больно. Слишком мало сил. Но я вернусь, и мы еще встретимся! А сейчас я изо всех сил кинулась туда, где чувствовала в темноте ночи дыхание воды. Вода - моя стихия. Она поможет и защитит.
***
Я не хотела идти, не могла двигаться... Я просто лежала в воде большой реки, вода залечивала мои раны, смывала боль... А я изо всех сил жмурилась, не в силах принять то, что увидела. Перед глазами раз за разом, становясь все четче, проносились кадры его смерти... Нет, я не впала в отчаяние. Драконы не умеют скорбеть о павших. Ведь мы не умираем. Как только в одном краю умирает дракон, в другом – в какой-нибудь драконице зарождается искра жизни. Мы должны много-много раз переродиться, и тогда – тогда мы уйдем к Великому Золотому Небесному Дракону. Тому, который озаряет землю днем, а ночью греет подземный мир. Мне было горько до слез, хотя я и знала – отец просто изменит облик… Но чтобы он нашел свое новое воплощение, ему нужно помочь. Нужно найти убийцу и заставить его заплатить за пролитую кровь дракона. Я должна отомстить, но это будет трудно. Словно какие-то чары связали меня, сковали сном и болью все тело, отбили желание жить и двигаться. Сколь бы сильно я ни напрягала память, я не могла вспомнить моего мучителя. Я точно знала, что видела ненавистное лицо. Но... Я забыла... Я не помнила ничего, кроме боли, тишины и звериного страха. Потом... Потом какой-то мальчик... Кажется... Или это был сон? Не помню...***
- Вот она где, мерзавка! - раздался крик надо мной. Я ощутила запах табака и железа... Гимли! Нет, его я помню. Он меня еще угощал странной коричневой жидкостью. Крепкая ладонь гнома ухватила меня чуть ниже ошейника. Но я не шевелилась. Даже когда меня приподняли над землей, я не двинулась. Мне не хотелось двигаться. - Ты живая вообще, Речка? Речка, ау-у-у! Эил-Фелл! Ну, что он меня трясет, словно грушу? Живая я еще. Наверное... - Крю-ю-ю-ю, - отозвалась я уныло. - Живая, фух... БРО-ДЯ-Я-Я-ЖНИК!!! - завопил гном. Спустя несколько минут к гному присоединился и мой «хозяин». - Спасибо, Гимли! – облегченно вздохнул король и сам приподнял меня. Я взглянула на него. Ну, а тебе-то что надо? - Эил-Фелл! Ты маленькая скотина, заставившая нервничать меня, моих друзей и весь Гондор в придачу! Куда тебе потребовалось бежать, глупое ты животное? Ты понимаешь, какая буря поднялась на улицах Минас-Тирита? «Король завел себе опасную игрушку, а она взяла и сбежала! Дракон в окрестностях города! Спасайся, кто может!» Я все слышала как-то странно – словно далеко, но одновременно очень звонко, слышала эхо его голоса. Слова никак не желали складываться в предложения, я не могла понять, что он мне говорит… Да и не хотела. Душу словно закрыли на замок. - Арагорн… - на плечо мужчины опустилась рука эльфа. Король кивнул, поднял меня и… За спиной эльфа была тележка, запряженная лошадью. На тележке же была установлена клетка. - О тебе же заботимся, глупое создание! – устало вздохнул король. Я уперлась лапами, но уже лишь по привычке, машинально. Мне было все равно, я словно спала наяву… *** Клетка?! Опять клетка?! Как я позволила себя сюда запихать? Я же была хорошей девочкой! За что?! Что я сделала не так? Выпустите!!! Я протестую! - Крю-ю-ю-ю!!! Крю-ю-ю-ю!!! Но клетка стояла рядом с Белым древом, под навесом, чтобы дождь не капал мне на голову. Дворец не отзывался на вопли запертого дракончика. Я ушла поглубже, к цельной задней стенке, свернулась в плотный клубочек, накрыла нос хвостом. Опять клетка… Пусть более комфортабельная, более удобная, здесь есть еда и питье… Но клетка. Опять. Опять! За что? Я смутно помнила боль, которую мне причинили вчера. Помнила большого умирающего дракона, из груди которого текла река раскаленной лавы – драконьей крови, самого ценного элемента многих зелий. Дракон… Кто был этот дракон? Я его знала? Я уверена, что он был мне близок… Мой отец? Но я не могла отчетливо вспомнить, что же видела вчера, и это заставило страдать меня еще больше. Почему у меня такие провалы в памяти? Почему я четко помню свое детство, но то, что было между приездом в Минас-Тирит и тем днем, когда я в последний раз видела своих сородичей, скрыто словно туманом боли? Ну и ладно! Я уже говорила, что драконы не умеют впадать в отчаяние? Я им всем устрою! Особенно Арагорну! До него просто ближе всего. Я обещала королю отомстить за то, что вчера он выставил меня из своей комнаты? Счет к нему стал неуклонно расти. Кто меня в клетку засадил? За день я чудесно выспалась, и когда на небо выкатилась Луна, была готова мстить. И мстя моя будет страшна!***
- Крю-тю-тю-тю-ю-ю!!! Бдемс! - Крю-тю-тю-тю!!! Блямс! - Крю-тю-тю-тю!!! Дзынь! «Крю-тю-тю», как вы понимаете, я выводила голосом, со всей доступной мне громкостью, а «бдемс» – с размаху стуча когтями по охотно звенящей в ответ на мои удары решетке. Не спал весь дворец. Слуги ругались и уже готовы были поднять бунт, если король не прибьет мерзкую тварь. Арагорн матерился – я слышала его возмущенные вопли через окно прямо над моей клеткой. Он никак не мог определиться, что сначала – поубивать всех слуг, задушить меня или повеситься самому. Леголас вопил не хуже короля, требуя свободы и равенства для братьев наших меньших, то есть меня. Все происходящее очень напоминало популярную игру «Город засыпает – просыпается дракон». Заснуть городу я честно не давала. В итоге Леголас, поняв, что поспать все равно не удастся, взял бочонок пива, мисочку, три кружки и пришел к моей клетке. Плеснул пива мне, плеснул пива себе, сказал коротенький тост, чокнулся с моей мисочкой, выхлебал, налил еще и предложил спеть. А что? Почему бы и нет? Мы очень душевно на пару исполнили старинную балладу. Я брала высокие ноты… - Был зелен плющ и вился хмель… - Крю-ю-ю!!! - Лилась листвы полночной тень… - Крю-ю-ю!!! - Кружилась звездная метель… - Крю-ю-ю!!! … К концу исполнения музыкального номера не спал весь город. Потом к нам подтянулся Гимли… А потом и король.
