История одного маленького дракончика

      Леголас меланхолично наблюдал за кругами в своем кубке, расходящимися по поверхности вина. Неразлучная троица сидела в гостиной. Царило напряженное молчание. Прошло уже больше недели, а Гимли, прямодушный и по-своему очень добрый, все еще продолжал возмущаться. Он считал, что обманывать Речку не стоило. Она боится ящиков. Так сделали бы большую клетку с редкими прутьями. А то, что они сделали с драконицей - по сути, предательство.       Эльф в глубине души, пожалуй, был готов согласиться с гномом. Слишком уж умные глаза были у Эил-Фелл. Особенно когда в последний миг перед тем, как закрыться, они блеснули презрением и ненавистью.       Арагорн вскочил, сделал круг по комнате, снова сел в кресло. Однако вид у него был такой, словно на подушечку, вышитую руками гондорских мастериц, насыпали битых бутылок и гвоздей: он крутился, нервно сжимал свой кубок.       Потом Арагорн неожиданно разразился несколько несвязной речью на тему того, как он любит и ценит свою жену. Леголас меланхолично слушал приятеля и про себя думал: «Если она такая чудесная, почему ты здесь, а она там?» Эльфы чувствуют эмоции, и Леголас ясно ощущал: король пытается убедить сам себя. Как он там сказал: «Я любил и люблю ее!» Скорее уж чувства остыли, однако благородный рыцарь не может себе позволить даже подумать об этом. В конце концов, Арвен - королева, и супругу не пристало хотя бы на миг допускать, что он остается с женой только из-за того, что когда-то они оба сказали «да» и их союз соответствует государственным интересам.       Бестактный гном буквально озвучил мысли более деликатного эльфа, ляпнув: «Угу, вот слушаю тебя и пытаюсь понять: ты нас уговариваешь, что любишь свою супругу, или себя?» Арагорн вспыхнул, но промолчал и удалился из обеденного зала. Весь оставшийся день он провел на тренировочной площадке, выполняя самые тяжелые и выматывающие упражнения. Вернулся в замок поздней ночью, мокрый, усталый и побитый: он тренировался с лучшими из собственных стражников, довел их до остервенения, и в результате они ему наставили синяков грязными уличными приемами. Однако вываленный в пыли король вспомнил свое бродяжническое прошлое и сам вынес парней за пределы площадки.       В итоге начальник королевской гвардии пережил несколько неприятных минут, выслушивая яростное шипение высшего руководства на тему: «Нафига мне такие стражники, которые вчетвером не могут одолеть того, кого, по идее, должны защищать? Может, вас выгнать к Мелькору?»       Леголас только вздыхал: казалось, Гэндальф вместе с Эил-Фелл увез королевское спокойствие. Арагорн мучился кошмарами, просыпаясь посреди ночи и будя чуткого остроухого гостя. Леголас уже несколько раз слышал стоны: «Стой!» и «Помогите!» Первый раз он вломился в царские покои, однако Арагорн хриплым со сна голосом извинился за побудку, объяснив все кошмаром. Эльфу оставалось только уйти, хотя в более жалком состоянии он своего приятеля не видел. Может быть, тот был болен?       Однако днем, в присутствии посторонних, Арагорн усилием воли возвращал себе величественный и властный вид, приличествующий королю. Леголас искренне волновался за приятеля, все чаще прикидывая, что будет делать Арвен со своим благоверным после отъезда гостей.       - Леди Арвен въезжает в ворота Минас-Тирита! – чуть не выбив дверь, сообщил запыхавшийся гонец.       - Так рано? – с радостным удивлением поднялся Арагорн. А Леголас задумался: ему показалось, или эта радость несколько наигранна?       Впрочем, Леголас и себя иногда ловил на притворстве. Он и сам старательно убеждал себя, что леди Арвен – прекрасная, мудрая женщина, лучшей жены для Арагорна и представить невозможно. Впрочем, все равно…       Эльф вздохнул, опять прокручивая в памяти последние события Войны Кольца. Когда торжествующие войска уже добили полчища орков у ворот Мордора, орел принес со склона Ородруина лишь одного хоббита. Сэм плакал. Его хозяин в борьбе с Голлумом скатился в лаву и погиб. Лишняя невинная жертва придала силы Кольцу и Врагу. И погребенный под обломками Барад-Дура Саурон напоследок проклял все Средиземье. Смерть Фродо дала ему сил замкнуть врата, закрыть Средиземье от Валинора еще на эпоху. Эльфы остались прикованы к земле смертных. Впрочем, Леголас в душе признавался себе, что его это огорчало меньше, чем других.

***

      Спустя полчаса супруги встретились у ворот дворца. Арвен, абсолютно счастливая и довольная собой, бросилась на шею благоверному, тот обнял жену и внес на руках обратно под своды дворца под умиленные вздохи свиты госпожи королевы.       Для начала Арвен поговорила с эльфом и гномом. Сказано было много, но если переводить с дипломатического синдарина на Всеобщий, то вкратце можно было интерпретировать так: «Дорогие гости, а хозяева вам не надоели?» Гости намек поняли и экстренно собрались по домам, пообещав женщине исчезнуть к следующему утру.

***

      Сами понимаете, эльфы - благородная раса. А Леголас к тому же еще и принц! Не пристало принцу подсматривать! Впрочем, если не заметят и только одним глазиком… Левым! А не подслушивать он не может: уши острые, длинные, все слышат.       Эльф притаился за углом, договорившись со своей совестью: если будет что-то… м-м-м… не для посторонних глаз, то он первым уползет. Он же не извращенец!       - Арагорн! Я скучала! – расплылась в улыбке королева Арвен, когда они с супругом остались наедине. Ну, не считая острых ушей и одного левого глаза.       - Я тоже! – наклонил голову Арагорн. Арвен с некоторым неодобрением огляделась:       - А где эта… твоя?       - Эил-Фелл? Я отдал ее Гэндальфу.       - Прекрасно! – женщина улыбнулась еще шире. - Так, сегодня должен быть официальный ужин, со мной приехали послы Ривенделла. Будь добр, надень свой костюм, синий с гербами. И мантию!       - Дорогая, но это же твои братья, мы с ними росли вместе. Неужели нельзя все обсудить в неофициальной обстановке?       - Ты всегда был больше воином, чем политиком! – с жалостью, словно тяжелобольному, сообщила Арвен. - Не спорь!       И упорхнула. Арагорн только вздохнул, с размаху плюхаясь в кресло. Леголас медленно вышел из-за угла. Король обратил на него тусклый взгляд.       - Слышал? Дожили…       Леголас мягко улыбнулся своим мыслям. Он понимал, почему Арвен несколько раздражена. Когда она только приехала, Леголас услышал сразу две волны эмоций, исходящих от нее. Первая – обычная. Радость от возвращения домой, довольство собой и удачной поездкой. А вторая… Вторая – смутная и неоформленная. Тепло и собственническая любовь к Арвен. Обычно такая двойственность означала, что женщина носит под сердцем ребенка.       Однако это было не его дело, и эльф, не переставая загадочно улыбаться, откланялся и покинул дворец с чистой совестью: когда семье предстоит ТАКОЕ событие, посторонние тут точно не нужны!