История одного маленького дракончика

      Я бежала, задыхаясь от усталости и счастья. Выскочив за ворота башни, кинулась прочь. Как можно дальше – прочь! Чтобы убежать и больше никогда не приближаться к людям! Через несколько часов пути – быстро бежать не получалось из-за ран и общей слабости – я увидела верхушки деревьев и прибавила хода…       Лес встретил меня дружески: он почувствовал, что я не огненное существо, в отличие от других драконов. Первые несколько дней я сидела в лесном ручье, вылезая на берег только чтобы поесть дичков, опавших с яблони. Они были жутко кислые и подмороженные, но желание находиться в воде было сильнее голода. Потом я поднялась выше по течению, нашла пороги, на которых выпрыгивала рыба. Ловить ее было совсем не трудно, а к сырятине я давно привыкла.       Однажды со мной приключился забавный случай. Ну… Забавным он стал мне казаться позже. Тогда я жутко перетрусила. Я случайно наткнулась на лежку кабанов. Старший секач, увидев попятившуюся маленькую меня, грузно поднялся, злобно хрюкнул и бросился в атаку. И со страха я… Я плюнула. Нет, не огнем. Лиловая шаровая молния ударила точно ему в лоб. Остальные с испуганным визгом разбежались. В тот день у меня был королевский ужин – среднепрожаренная свинина. Деревья на происшествие с кабаном отреагировали одобрительным хихиканьем: эти звери и им мешали, подрывая корни.       Так я жила. Сколько? Не знаю. Долго. Дни летели одни за другим. Я купалась, кушала, набирала вес, спала и снова купалась. И вот в один далеко не прекрасный в отличие от других вечеров, когда я уже закопалась в опавшую листву на ночь, я ощутила… Даже не знаю, как это описать. Словно кто-то резко вогнал длинную и тонкую иглу в левый бок, добравшись почти до сердца. Резкая боль, словно от защемившей мышцы на мгновение охватила все тело и исчезла, оставив смутное чувство жестокой тревоги и ноющей боли в боку. И в этот миг я перекинулась. А я уже почти забыла эту короткий всплеск боли во всех мышцах, трансформирующий меня в другое существо...       Свернувшись в клубочек в своей куче листьев, я просто не могла шевельнуться – словно этот оборот отомкнул все замки памяти. И воспоминания накрыли меня с головой… Я вспомнила…       Я жила вместе с отцом. Драконы не собираются в группы или кланы - каждому из нас нужно свободное небо и много лесов, чтобы охотиться, уединенная пещера, что бы отдыхать и хранить золото... Но между собой драконы мысленно всегда поддерживали связь. У меня были подруги, с которыми я часто встречалась, парила в синих небесах, делилась своими маленькими секретами...       Я отличалась от них. Могла принимать другой облик и не боялась воды. Когда они уже выросли размером с очень крупную лошадь, я была не больше деревенской собачонки. Отец тоже умел переворачиваться в другой облик. Высокий, огненноголовый мужчина, выше всех людей на три головы, с мощной грудью и золотыми глазами.       Я же была похожа на маму. Он так говорил. Златорог… Папочка...       И вот… Воспоминание боли. Бесконечной боли… Я оставила свою пещеру совсем ненадолго – отправилась к скале полетов, где каждый день играла со своими друзьями. Туда отпускали дракончиков с пятидесяти лет, а мне было уже сто сорок девять. Еще год и мне будет позволено окунуться в облако, чтобы стать настоящим, взрослым драконом, поселиться в отдельной пещере... Но не все мечты исполняются.       Дротик с сонным ядом угодил точно между ноздрей. Самая тонкая чешуя, самое нежное место. Я потеряла сознание. Чтобы прийти в себя уже в тисках на жертвенном ложе с желобками для стока крови и в ошейнике, шипы которого с жадностью пили мою тогда еще свежую и чистую кровь. Я звала. Кричала, но мои сородичи меня не слышали. Наверное, искали... Но я не могла окликнуть их, почувствовать, услышать... Ошейник пил не только кровь, но и магию.       Потом я помню лишь боль. Боль и страх. Приходят двое – неопрятный человек в серой рубахе, забрызганной кровью, и в драных штанах. Это слуга. Он не смеет коснуться меня, ему запрещено. И второй… Двуногий. Стройный, всегда в черном, в плаще и маске. Человек-слуга не знал, кому служит, я слышала, как он ругался, когда его хозяин уходил, оставляя его прибирать в лаборатории. Двуногий был злым волшебником. Ему нужна была моя кровь. Ингредиент для самых ценных и страшных зелий. Зелий, превращающих простые булыжники в драгоценности, редкие настолько, что за них можно купить целое королевство. Зелий, дарующих вечную жизнь. Зелий, приносящих глубокую и пылкую любовь. Зелий, которые могли бы подарить владельцу красоту. Зелий, которые привораживали счастье и удачу.       Не знаю, к чему стремился Двуногий, но он был сумасшедшим – ему нравилось причинять живому существу боль.       Но в один день во мне не осталось крови. Я умерла. И меня выбросили, словно сломанную игрушку, ругаясь, что крови хватило только-только, даже запас сделать не удасться! Слуга-человек унес меня в лес и закопал мое тело в землю. И я бы должна была вечно страдать, замурованная в земле: дракон, умерший в рабстве, теряет навеки возможность переродиться. Ошейник – символ рабства – плотно обнимал мою шею. Даже после моей смерти другие драконы не смогут почувствовать мою боль и не прилетят мстить похитителю. Чернее магии я не видела.       Однако мне повезло. Мальчик… Он увидел, собирая грибы, как человек, постоянно озираясь, закапывает что-то в землю. Он решил, что это клад, дождался, пока слуга уйдет, и разрыл захоронение. Я лежала недвижимая, все видя, все слыша, еще живая, но не в силах даже шевельнуться. И мальчик заплакал. Ему стало жалко меня. Его слезы, чистые, словно свежий снег в горах, словно первый дождь в году, придали мне силы, они дали мне вздохнуть, еле заметно повести хвостом.       Он спас меня. Перенес поближе к деревне, неумело забинтовал раны, кормил тем, что было у него самого. Но драконам важна не столько телесная пища, сколько свет души. Мальчик полюбил от всего сердца меня, слабую, раненую. Я начала поправляться – в лапах появилась сила, и я уже могла встречать его, выбираясь из своей пещеры.       Но покой был недолгим: его отец, увидев, как отпрыск бегает куда-то, пряча за пазухой куски хлеба, проследил за ним. И нашел меня. Сына жестоко выдрали за то, что утаил дракона. Все думали, что я несу угрозу. И меня продали в Дейл. А из тюрьмы города я попала в Минас-Тирит.       Двуногий. Я должна его найти. Найти и убить. Его руки вымазаны в крови двух драконов. Он мучил и почти убил меня. А потом забрал сердце моего отца.       Я дала волю чувствам: разрыдалась, уткнувшись в листья. Слезы лились и лились, казалось, с ними выливалась вся боль и страдания, которые щедро выпали на мою долю. Я оплакивала отца, оплакивала счастье, которое, казалось, больше никогда не повернется ко мне лицом.       Ревела я часа два, наверное. Ужасно разболелась голова, глаза, казалось, сейчас лопнут. Усилием воли я заставила себя успокоиться. Кое-как, на четвереньках, добралась до воды и сунула в нее голову. Бррр!!! Хо-холодно! Когда я была в драконьей чешуе, ручеек казался приятно-прохладным. Однако вроде бы полегчало. Я привалилась спиной к дереву и несколько минут сидела, всхлипывая и вздрагивая. Потом решительно вздохнула и протерла глаза. Что это я так разнюнилась, совсем как человек? Что я, окончательно из ума что ли выжила? Я же дракон!       Я уже говорил, что драконы вообще редко огорчаются? Злятся - да. Шутят с чернушным юмором, мелочно или по-крупному, но всегда зло мстят - да. Но плакать - это нам не свойственно! Кстати, драконьи слезы тоже ценный ингредиент. Даже более редкий, чем наша кровь. Пойти, что ли, Гэндальфу в мисочку порыдать еще? Что бы не разбазаривать продукт... Не, не дождется!       Ну ладно. Поднимаем хвостатую задницу... Упс, хвоста уже нет. А-а-а, не важно! Так вот, поднимаем ягодичные мышцы, утираем ценный ингредиент зелий и берем ноги в руки. То, что было - то миновало. Да, было больно, но это уже прошло. А сейчас у меня есть цель. Я должна найти убийцу и отомстить. Тогда отец вернется в мир, пусть и в другом облике.