Не дай всему сгореть дотла

Will you stand when it all burns down?

Will you love when it all burns down?

Will it end when it all burns down?

Will you just let it all burn down?

      Здесь всегда было темно и угнетающе. Это место не содержало в себе практически ничего. Его можно было сравнить с чем-то вроде изолятора. И можно подумать, что все не так плохо, если бы только не парочка не очень утешительных, факторов. Сюда не просачивался какой-либо свет, из-за чего в помещении стояла кромешная тьма. Это и послужило пронизывающему до костей холоду, когда хотелось свернуться калачиком, притянув к себе колени, или прижаться к кому-нибудь, в поисках тепла. Тишина поглотила собой все, до чего только могла дотянуться. Ни людских голосов, ни рева машин, проносящихся по улицам, ни стука собственного сердца. Но самое худшее из всего вышеперечисленного - это неизвестность.        " - Что это за место? Почему я здесь?", - эти вопросы информатор задавал себе чаще, чем сподвигал глупых подростков на суицид. В голове у брюнета складывались некоторые предположения, но чем больше он углублялся в их изучение, тем бредовее они казались. Мужчина не мог точно сказать, как долго он здесь находиться. Время словно остановилось, тем самым еще больше запутывая мысли информатора. Сама профессия информатор говорит о том, что он работает с информацией. Но что случается, когда ее нет? Из чего исходить тогда? Опираться лишь на собственные догадки и доводы, исходя из того, что мы видим, Изая считал не самым разумным решением. Ведь не всегда все оказывается именно тем, каким мы привыкли видеть.       Между тем, у Изаи пару раз проскальзывала мысль о том, а не умер ли он? Но прикладывая ладонь к груди, тут же откидывал эту мысль, чувствуя, как равномерно бьется его сердце. Но тогда что с ним случилось? Кто подскажет? Никто. У информатора, имеющего нескончаемое количество связей, и безграничную власть над людьми, которых он любит всем своим сердцем - нет никого. Нельзя сказать, что его это не устраивало, наоборот, чем дальше держишь от себя людей, тем безопаснее. Но каково это чувствовать себя кому-то нужным? В этом плане Изая мог отнекиваться как мог, но порой ловил себя на мысли, что даже немного завидует Хейваджиме. Ведь даже у такого монстра как он - есть друзья, готовые поддержать и придти на помощь при первой возможности. Но с другой стороны, чтобы люди делали что-то для тебя, нужно отдавать им что-то взамен. Изая считал, что в нем нет тех качеств, которые бы позволяли ему делать что-то для других, без, в первую очередь, выгоды для себя.       Однажды, погрузившись в раздумия, брюнет сделал очень интересный довод. Досконально изучив место своего прибывания, он заметил, что в каком-то смысле, оно отражает его состояние. Эмоции и чувства заперты под замок, и скрыты от посторонних глаз, становясь капканом для своего же хозяина. Сердце, холодное как лед, и апатичное к внешнему миру, в котором никто не сможет подарить ему любовь. Странное совпадение, не так ли? Но, как оказалось, то, с чем он все это время уживался, сейчас медленно убивает его, заставляет сходить с ума, страдать от бессилия, дожидаться своего конца.       Но потом случалось то, чего информатор не мог объяснить. Периодично он стал слышать, как кто-то зовет его по имени. Сначала голос был настолько тихим, что Изая подумал, что на нем так сказалось времяпрепровождение здесь, и у него едет крыша. Вместе с этим он стал ощущать, как некоторые участки его тела обдавало жаром, заставляя мужчину дернуться, будто получая ожог. Обычно, это продолжалось не дольше пары секунд, но пламя огненных прикосновений разрасталось все быстрее, а голос становился все четче и громче, гулким эхом отдаваясь в голове информатора. От этого нельзя убежать, некуда спрятаться, и невозможно переносить.       Цепкие пальцы с силой впились в волосы, а рот приоткрыт в немом крике. Все тело горело словно в огне, каждый участок тела плавился под языками бушующего пламени. Голос перерос в крик, ни на секунду не замолкая, из-за чего голова была готова разорваться на кусочки.        - Почему? Почему я должен это терпеть? - шептал Изая сквозь сжатые зубы, когда его тело вновь окатило волной беспощадного жара.        - Изая.        - Замолкни, - приказным тоном выдавливает брюнет, зажмуриваясь.        - Изая.        - Прекрати, прошу, - обессиленно падает на колени, усаживаясь на холодный пол. Сердце бешено стучит от отдающего в кровь адреналина. Дыхание рваное, пальцы нервно дрожат, а разгоревшееся пламя медленно и мучительно выедает его внутренности. Сейчас Изая чувствовал себя беспомощным, слабым человеком. За время работы в кругах якудз, и других опасных личностей, брюнет успел забыть о том, что способен проявлять слабость так же, как и все остальные. Маски лицемерия и чрезмерного цинизма полностью затуманили разум, что заставляло информатора думать, что он выше всех, что по сравнению с ним люди жалкие и бессильные, и что он легко может управлять чужими судьбами, держа их жизни у себя на ладони. Но может ли кто-то стоять за спиной у кукловода? Тот, кто способен подчинить себе безжалостного манипулятора? В первую очередь, что делает кукловода таким бесчеловечным, и глухим к искренним чувствам его же марионеток? И что же, наконец, является его уязвимым местом? Для того чтобы найти ответ на этот вопрос, не надо уходить в глубокие размышления, ведь он, практически, находится на поверхности самой проблемы.       Чувства. Вот его слабое место.

***

      Пламя, обхватившее все тело, потихоньку затихает, а голос, произносящий лишь одно единственное слово, вновь перешел на, ласкающий слух, шепот, подобный шелесту сухой листвы на ветру. Перевернувшись на спину, мужчина устремляет свой взгляд в пустоту, интуитивно кладя руку на место, где как правило, находится сердце. Рваные импульсы проходят по всему телу слабыми электрическими разрядами. Но сейчас Орихаре было на все плевать. Он устал. Устал находиться непонятно где. Устал ничего не понимать. Устал переносить на себе эти, морально изматывающие, пытки. Устал от самого себя. Устал от одиночества.        - Когда же закончится все это безумие? - раскинув руки в стороны, устало выдыхает информатор. Больше всего он сейчас хотел вернуться обратно. Хотел понаблюдать за своими обожаемыми людьми, сидя в мягком кресле напротив огромного окна. Желал отведать любимые суши с тунцом (хоть мужчина и не чувствовал себя прям-таки голодным, но все же). Жаждал поноситься по Икебукуро, на пару со своим любимым монстром, который в гневе будет запускать в него дорожные знаки и фонарные столбы. Не хватает бурлящего в крови адреналина, пробирающего до дрожи в пальцах.        - Интересно, а Шизу-чан скучал бы по мне? - Изая сдержанно захихикал, растягивая губы в своей фирменной ухмылке. - Я бы скучал по этому животному, - признался себе, озадачено разглядывая свою, поднятую к потолку, левую руку. На изящном указательном пальце красовалось серебряное кольцо, когда-то подаренное информатором самому себе. Кажется, это был подарок на день рождения.       Не за долго до всего этого, сестрички потащили его, вместе с ними, по магазинам. Набрав кучу шмоток, девушки напяливали их на себя, после чего выходили показываться старшему брату. Но Изае быстро наскучило это занятие, поэтому он, оставив девочек, решил подождать их у входа в бутик. Тогда-то его взгляд и уцепился за витрину соседнего магазина, где на показ были выставлены, различные по размерам и дизайнам, кольца. Многие из них были все различно украшены драгоценными камнями или узорами, но внимание брюнета привлекло, конкретно серебряное, с простым дизайном, кольцо. Оно имело смуглую, не отражающую поверхность, а граненые края придавали ювелирному изделию солидность, и в то же время некую необычайность. Но покупать, эту дивную вещицу Изая, почему-то, не стал. И нацепив на лицо свою неизменную ухмылку, летящей походкой вышел из магазина, возвращаясь к сестрам. В день своего рождения, Орихара находился в весьма благом расположении духа. В честь этого, он решил сделать себе самому подарок, так как кроме Намие (которая душевно, в качестве подарка, преподнесла ему две ядовито-красные розы), информатора больше никто не поздравил. И все было бы намного проще, если бы Изая знал, чего он хочет. И вот тогда он вспомнил про то самое кольцо.        - Эх, одна вещь, а столько воспоминаний, - меланхолично подметил брюнет, продолжая свое занятие. Взгляд упал на небольшой шрамик, больше похожий на порез. Совершенно такой же находился и на тыльной стороне руки. - Хах, а это подарочек от Шизу-чана, - вспомнил Изая, слабо улыбаясь в пустоту. Этот шрам информатор получил еще будучи учеником старшей школы.        В тот день Шизуо, все таки, удалось загнать его в тупик, во время очередного забега. Орихара натянул на себя очередную маску, скрывая растерянность за ядовитой ухмылкой, чем еще больше распалял гнев Хейваджимы. Направив на блондина нож, Изая встал в стойку, готовый отбиваться от неожиданных выпадов со стороны одноклассника. Раздался угрожающий, утробный рык, после чего сильные пальцы сжались на тонком горле парня. От неожиданности нож выпал прямо из рук, о чем, вскоре, юноша успел пожалеть. Шизуо незамедлительно поднял оружие, чем заставил "жертву" насторожиться.        - И с этим ты собрался идти против меня, а, Изая-кун? - недобро рыкнул Хейваджима, угрожающе приближаясь к лицу Орихары. Последний лишь ухмыльнулся.        - Не думаю, что этим тебя можно убить, Шизу-чан, - беззаботным голосом отвечает брюнет, крепко вцепившись в руку Шизуо, в попытке ослабить хватку на шее. Не приносящее никакого результата копошение со стороны Изаи, окончательно вывело парня из себя. Крепче перехватив рукоятку чужого ножа, в порыве ярости, всадил лезвие прямо в руку Орихары с такой силой, что ладонь припечатало к стене. Истошный крик разрезал стоявшую ранее тишину. Совершенно растерянный, и не ожидавший такого действия со стороны врага, Орихара попытался вырваться из цепкой хватки блондина. Но любое движение сопровождалось адской болью в руке. Парень болезненно стиснул зубы, после чего поднял, полный ненависти и призрения, взгляд на своего врага.        - Зато им легко можно убить тебя, блоха, - не сдержал победной усмешки блондин, резко выдергивая нож из чужой ладони. Изая чертыхнулся, но не издал ни звука, продолжая прожигать Хейваджиму взглядом. Кровь медленно стекала по бледной коже, скрываясь за рукавом черного школьного пиджака. Шизуо перевел заинтересованный взгляд на нож, который он все еще держал в руках. Пальцы блондина, как и само оружие, были окрашены алой жидкостью, которой сейчас истекал его враг.        - Черт, - выругался Хейваджима, откидывая железяку куда-то на асфальт. - Нет никакого желания пачкать себя твоей противной кровью, - фыркнул юноша, окидывая врага презрительным взглядом. Он не собирался убивать Орихару. Это бы лишний раз доказало, что он монстр. И каким бы не сдержанным он ни бы, какой бы разрушительной не была его сила - Шизуо не убийца.        - Надеюсь теперь ты отвалишь от меня, гребаный кровосос, - выплюнул блондин, наконец ослабляя хватку, позволив Изае упасть прямиком на грязный асфальт. Нож, с коротким звоном, упал где-то рядом с брюнетом, после чего Хейваджима разворачивается, ускоренным шагом покидая переулок. От кирпичных стен отразился звонкий, истеричный смех, который мог принадлежать только одному человеку.        - Какой же ты наивный, Шизу-чан, - сквозь смех, выдавил из себя брюнет. Как бы Хейваджима его не калечил, сколько бы костей не переломал - Орихара не собирался сдаваться. Шизуо был слишком интересным, слишком далеким от того, что называют нормальным, слишком близок, но в то же время слишком далек, чтобы Орихара мог понять, что творится в этой безбашенной голове. И пока информатор не добьеться своего - не видать Грозе Икебукуро спокойной и мирной жизни.