Глава первая, «Двери из ниоткуда и в никуда»
24 августа 2016 г., 21:02
Друзья и соседи смеялись и плакали сильно, И думали, это про них, Не зная, что это про нас. (с)Fleur — Люди, попавшие в шторм
Этот день не обещал быть каким-то необыкновенным, нет. Разве мог быть в их маленьком городишке хоть один интересный день? Нет, конечно же, нет. День начинался как и все прочие: с мрачной седины туч, нависшей над девятиэтажками, мелкого, противного, колко-моросящего дождя, испещрявшего все серые асфальты в округе черными точками. Серый туман окутывал узкие улочки, мешая рассмотреть дорогу. Он маслянистыми пятнами размывался по воздуху, в котором дрожали дождевые капли. Василиса резко пригнулась и прижала руки к голове, когда прямо над ней пролетел чей-то пенал, по пути рассыпая ручки и карандаши. Он мигнул ярким пятном над потолком и исчез в другом конце класса. Девушка решила, что стоит укрыться под партой — безопаснее. Она была низкой, из-за чего часто грустила. Сейчас, однако, это играло на руку. Василиса, проехавшись капроновыми колготами по полу, спряталась под партой, поджав ноги и опустив рядом свой любимый джинсовый рюкзак. Достав из рюкзака резинку-пружинку для волос и подвязав ярко-рыжие, цепляющиеся за все, что можно, волосы, она вздохнула. Давно минули те дни, когда ее цвет волос был необычным для одноклассников. Тогда она была хоть кому-то интересна. Сейчас же Василиса была совершенно обыкновенным, среднестатистическим пятнадцатилетним подростком с самыми обычными проблемами. И жизнь у нее была совершенно обычная — ссоры с родственниками, проблемы со сверстниками и с учителями, острый язык и потребность выделиться. — Василиска! — прозвучало рядом с ней. Леша, ее друг и одноклассник, видимо, тоже посчитал нужным укрыться под партой. Он был выше ее почти на голову и старше на несколько месяцев, но вел себя совершенно как ребенок. Его светлые волосы, ежиком торчащие из-под кепки, всегда ловили на себя все солнечные лучи в округе. Он и сам был для Василисы солнышком. Прекрасным другом, что не лезет в душу, когда хочется покоя, и поддерживает, когда это действительно нужно. «Если бы люди научились ценить свободу друг друга, все было бы лучше» — думала Василиса. — Ты как? Пре-крас-но. Василиса уже давно привыкла к совершенно детским выходкам, — вроде битвы рюкзаками и учебными принадлежностями, — от своих уже вроде бы взрослых одноклассников. Это было так же естественно и обыденно, где-то между поругаться с Ингой, купить упаковку мятной жвачки и сделать несколько затяжек Лешкиной сигаретой в ее ежедневном списке обязанностей. Ей нравилось, как сизый дым пропитывает все вокруг, и она сама растворяется в нем. Десятый класс накладывал на нее множество проблем и обязательств, от которых затеряться возможно было только в несмешных шутках Лешки и его же сигаретах. Руки уже сами потянулись в боковой кармашек рюкзака, нащупав спутанные провода. Василиса верила — музыка есть повсюду. Ее просто не слышно за выхлопными газами автомобилей, криками людей и жужжанием электроприборов. Этот рокот стал привычным для ее пыльной, застоявшейся жизни. Так мыслит любой. Все, что окружает — ограничения сплошной полосой. Хочется от них избавиться, и видится где-то вдалеке счастливая, нереальная свобода. Мечты об этом окрыляют. Но на деле же… Человек не может без стабильности, без чего-то более реального, чем просто мечты. Это г р у с т н о. Но это так. — Лешк, а Лешк… А ты бы хотел как-то изменить свою жизнь? — задала Василиса тот самый вопрос, что мучал ее уже несколько дней. Она мазнула взглядом по платиновому небу, что выглядывало из окна, видневшегося из-за ножек стула. — Смотря как, — пожал плечами парень. Сделать это было трудно, так как он согнулся в три погибели, чтобы ненароком не стукнуться лбом о парту. Лешка никогда не задумывался над такими философскими вопросами, его вполне устраивала и такая жизнь, какая у него есть. — Если в другой жизни я не смогу дружить с тобой, то однозначно нет. — ответил он через несколько минут. За столько лет дружбы эта рыжеволосая девчушка с голубыми глазами стала ему настолько дорога, что он ни за что в жизни не променял бы ее на кого-нибудь другого, будь он хоть президентом какой-нибудь страны. Еще в восемь лет он пообещал сам себе, что всегда будет охранять и защищать эту девчонку. — Лешка, — Василиса ласково улыбнулась другу, крепко сжимая его в объятиях. Но тут же отскочила. Не принято это — проявлять чувства. — Я ни за что не брошу тебя, мы всегда будем рядом, — пообещала она, затыкая внешний шум наушниками, поскрипывающими мелодию нежным голосом певицы. Василиса прикрыла глаза, отдаваясь полностью другому миру, что открывался, когда она нажимала протертое на сенсоре «Плей». Музыка была чем-то волшебным в ее непримечательной жизни. Тем глотком чистого воздуха, что растворяется в глотке, принося свежесть. Тем, что не вырвать с корнем, не выкорчевать, что навсегда внутри. Ощущение свободы. Веры в самого себя. Кто-то выдернул наушник из уха Василисы, тем самым нарушив ее покой. Та распахнула глаза и удивленно уставилась на Ингу, ее одноклассницу. Лешка куда-то подевался, видимо пошел к парням играть в перестрелку учебниками, увидев, что она опять слушает свою музыку. — Какая… скукотища, — Инга фыркнула, вынимая наушник из своего уха. — Ты ведь даже языка не понимаешь. — Ну, знаешь, я, в отличие от некоторых, на уроках занимаюсь уроками. И я не настолько тупая, чтобы не уметь просто заучивать слова и их перевод. — Ты меня назвала тупой, рыжая?! — Да нет же… хотя, возможно, я поспешила с выводами, — пробормотала Василиса, тряхнув головой. Ее уже порядком начала выводить эта ситуация. Она вылезла из-под парты и быстро кинула наушники вместе с телефоном в рюкзак, не обращая внимания на пролетающие над головой учебники. Один из них попал ей в плечо, но Василиса промолчала. Всегда так было: ее бесили-бесили, доводя до белого каления, но она просто терпела. Так было п р о щ е. Посмотрев на часы, Василиса поняла, что звонок прозвенел еще семь минут назад, просто из-за шума в аудитории та ничего не услышала. Девушка закинула рюкзак на плечо и с чистой совестью собралась распрощаться с этим зданием до понедельника. Школу она не любила, хотя узнавать что-то новое обожала. С детства проводила все время за книжками, в объятиях теплого колючего пледа и мягкого кресла, что стояло в гостиной их небольшой с Мартой квартирки на окраине города. — Леш, я буду в раздевалке, — на бегу крикнула Василиса Лешке и направилась в сторону лестницы. Быстро проталкивалась в толпе учеников, — за годы обучения здесь она уже приноровилась делать это идеально. Наверное, она могла бы стать кандидатом в мастера спорта, если бы такой спорт существовал. В отдалении от столпотворения учеников у стены стояло несколько деревянных скамеек, на одну из которых и уселась Огнева, положив рядом с собой черное пальто и пакет с черными же кедами внутри. Через несколько минут ожидания к ней подошел Леша, в одной руке держа рюкзак, а в другой серую куртку. — Василис, давай по дороге в кафе зайдем, — рыжеволосая, в очередной раз за день подумала, что ей невероятно повезло с таким замечательным другом. — Конечно, Леш, только… у меня денег нет, — борясь со стыдом, едва слышно прошептала Василиса. Марта ей почти никогда не давала денег на лишние расходы, учитывая каждую копейку, потраченную на рыжеволосую. Правда, при этом у Василисы всегда были чистая и довольно модная одежда, горячий, сытный обед и приятная атмосфера, извечно царящая в их относительно маленькой квартире. Дома ее любили. И она любила свой дом. Искренне, наивно. Всегда. — Да ну, успокойся. Сегодня я тебя угощаю, малая, — пообещал Лешка, переобуваясь в свои кроссовки. Василиса решила последовать его примеру, стягивая с ног балетки. — Во-первых, это неудобно… — начала было она. — Огнева, неудобно — носить трусы задом наперед, а я тебя просто угощаю, как твой лучший друг! — отрезал Рознев, и Василиса тихо рассмеялась. — А во-вторых… — все-таки продолжила она. — Не называй меня малой, я младше тебя всего лишь на четыре с половиной месяца, — Василиса нахмурилась, медленно натягивая пальто. — Тем более, мне шестнадцать через две недели исполнится. — Да ладно, я же по-дружески, — Лешка улыбнулся и легко пихнул Василису локтем в бок, от чего та чуть не слетела с деревянной лавки. — Жду на улице, — оповестил он, поднимаясь и закидывая рюкзак на плечо, после чего направился в сторону выхода. Василиса застегнула пальто и поспешила вслед за другом.* * *
— И, все-таки, я считаю это неправильным, — сказал Лешка, выходя из кафе и на ходу застегивая куртку. Всю дорогу до кафе и в самом кафе он рассказывал всякие рассказы о происходящем с ним, каких она еще не слышала от него. Было уютно вот так идти, пока друг обнимал за плечи, рассказывая очередную веселую историю. Это было и так просто, но с тем так… волшебно, точно в простых разговорах с друзьями существует своя особая магия. — Леш, они в праве нас оставлять в школе на еще один урок, ведь мы слишком шумели, — попыталась успокоить разгорячившегося друга Василиса, пиная кедами серые камешки, попадавшиеся на асфальте. Туман уже сошел на нет, но оставил за собой в качестве подарка неприятный липкий холод и лужи на асфальте. Василиса аккуратно перепрыгивала их, стараясь не намочить новые кеды, подаренные Мартой по какому-то мелкому и незначительному поводу. — Они в праве так наказывать только тех, кто шумел, но мы же с тобой молчали! Ты вообще музыку в наушниках слушала и сидела тихо, как мышка, — вяло возразил Рознев. Этот спор ему уже надоел, но продолжить его было делом чести. На улице уже стемнело. Ночной город казался невероятно красивым, ведь в темноте не видно грязных улиц и заброшенных зданий. Везде на улицах горели яркие фонари, отсвечивая сотнями маленьких радуг в лужах. Мелкий дождь бил по мокрому асфальту. — Василис, ты это слышала? — Лешка вдруг замер посреди безлюдной улицы, оглядываясь назад. Василисе казалось, кругом тишина. Росчерки дождя холодно блестели, как лезвия. Грязь и лужи мерзко чавкали, как развороченная плоть. Песня же Sting’а, хрипевшая из покореженного фонарного динамика, шум машин, галдеж проходящих мимо людей, легкий смех прошедшей мимо парочки — все это звучало не здесь, не сейчас, в совершенно другой реальности, где Василиса не хотела ничего изменить в своей жизни. Кажется, вот они, изменения. Пришли в лице Инги. — За свои оскорбления, Василисочка, — наигранно ласковым тоном начала одноклассница, мило улыбаясь, — Приходится платить, — завершила она с воистину дьявольским оскалом. Василиса не испугалась, когда Инга двинулась к ней. Не испугалась, когда ее длинные ногти впились в ее запястье, оставляя длинные кровавые борозды. А когда из переулка внезапно выглянули пятеро парней под два метра ростом — испугалась вдруг. Это было бы похоже на один из тех триллеров, которые они смотрели с Лешкой на днях, если бы девушка не понимала, что так оно и будет. На самом деле, Инга часто бесила своим поведением, заставляя кривиться в отвращении и злобе, хмурить брови. Она сводила с ума своим глупым поведением, точно поливая ее легкие кислотой. — Не смейте ее трогать, — хмуро сказал Лешка, заслоняя Василису собой. Он был ее рыцарем, сильным и смелым, глупым и смешным, добрым и милым. Он часто заступался, тогда как Василисе было п л е в а т ь. Но сейчас ей было страшно. Страшно за этого бесстрашного рыцаря с соседней парты, потому что в одиночку против пятерых — как минимум, пара сломанных конечностей и легкое сотрясение. — Я не трону-то, — усмехнулась Инга. — Еще бы мне руки о какую-то рыжую марать. А вот они — тронут. — Я не рыжая, — вынырнула из-за спины Лешки Василиса, мысленно продумывая план дальнейших действий. Ясно и без того — вряд ли им кто-то поможет. А потому стоило отвлечь внимание на себя. — И в мозгах у меня не одна пудра, в отличие от некоторых. Она и сама понимала, что ведет себя как ребенок. Но, постойте, а как иначе-то? Ее никто не учил, что в пятнадцать можно спокойно парировать чужие высказывания, произносить вежливые фразы так, чтобы заставить человека чувствовать себя оскорбленным до глубины души. Василиса просто не знала, как это — вести себя по-взрослому. Случая не предоставлялось. Один из парней, стоящих за Ингой, угрожающе хрустнул пальцами. Он шагнул к ним, намереваясь убрать Лешку с дороги, но тот опередил здоровяка: быстрым движением схватил его за предплечье, подставил подножку и повалил на землю. Остальные пришли на подмогу своему другу, повалившись рядом с ними на землю. Вскоре тело Лешки распласталось обессиленно по асфальту, а глупые-глупые подростки продолжали его избивать. — Хватит! А ну отошли от него, придурки! — во всю глотку от бессилия и злости закричала Василиса. Ей было противно смотреть на то, как уже взрослые парни ведут себя, словно мальчишки, и бьют беззащитного, — и знакомого целых девять лет, кстати, — одноклассника. Василиса хотела помочь Лешке, но не могла сделать совершенно ничего. Она могла бы подбежать, разнять их, но толку-то это бы не принесло. Она могла бы закричать во весь голос жалкое «Помогите», попытавшись оттащить одного из одноклассников, но в голове набатом било по нервам «Бесполезно». Глупо, все это было глупо: то, как она кричала, то, какими ужасными оказались знакомые ей с детства люди, и то, какая на самом деле Инга. Не змея, нет. Глупая испуганная крыса, что может только от бессилия царапать когтями и скрипеть испуганно по половицам, разоряя кладовые. И все это вдруг стало невыносимым. Приторно-отвратительным. А в следующую секунду… …Мир… …Он замер. Все застыло, кружась в легкой, кроваво-алой пыли, замерли одноклассники с перекошенными лицами, замер испуганный Лешка, замерла скривившая гримасу Инга. Одна лишь Василиса продолжала двигаться, но так сложно и медленно, точно через плотный слой прозрачной ваты. Все вокруг озарилось ярко-алым цветом, и напротив девушки появилась дверь из красного дерева с резной ручкой. Она была очень красивой и прямо манила Василису к себе, та словно кожей чувствовала необходимость повернуть ручку и узнать, что там, по ту сторону. Какие тайны хранит то неизведанное, что там, за резной древесиной прячется. Что-то древнее, пугающее, заставляющее трепетать и кожу покрываться испуганными мурашками. Недолго думая, Василиса прикоснулась пальцами к резной поверхности, потому что они буквально тянулись к ней, и дверь сама открылась, потянув с невероятной силой девушку за собой. «О нет, там же Лешка остался» — успела подумать Василиса, когда уже летела на встречу с чем-то явно интересным, но небезопасным, — «Говорила же Марта, любопытство не приводит к добру!» Василиса упала на что-то гладкое и холодное. Открывать глаза она очень боялась, так как не понимала, куда попала. Досчитав до трех, она решила, что все не так страшно. Медленно открыв один глаз и не заметив ничего опасного для жизни, Василиса открыла второй и ничего не увидела. Вокруг была одна сплошная темнота, такая густая, что создавалось впечатление, будто ее можно коснуться. Василиса поднялась с каменного пола и чуть не упала обратно, так как заметила в темноте несколько пар вертикальных зрачков, светящихся алым и смотрящих прямо на нее. Василиса опять протерла глаза в надежде, что страшные красные точки, напоминающие глаза, исчезнут, но… — Кто ты, потерянная душа? — донеслось из темноты с пренебрежением. — Кто посмел помешать важному собранию? — В-василиса Ог-огнева, — тихо ответила Василиса, дрожа всем телом от страха. — Василиса Огнева, дочь того самого Огнева? — уточнил голос. — С-смотря ка-какого Огнева, — заикаясь, ответила девушка. Уж слишком ей страшно было отвечать на такие странные вопросы, если учесть, что она даже не знала кто ее отец и точно ли он является «тем самым Огневым». — Учтите, — обратился к кому-то голос. — Я могу и не подписать контракт Огнева после таких розыгрышей. Каждому второму известно, что его вторая по старшинству дочь мертва. Что-то невыносимо тяжелое прокатилось у Василисы по нервам. Послышался сухой щелчок, точно спичкой чиркнули. — Николас, удостоверься, та ли это Огнева, — небрежно кинул голос. — А я, пожалуй, перенесу встречу на другой раз. И — точно воздушный шарик лопнул. — Привет, — ничего лучше рыжеволосая придумать не успела и ляпнула первое, что пришло на ум. Перед ней стоял загорелый парень со светлыми, обгоревшими на солнце волосами. Правда, была его внешность немного… необычной. Ну, если так можно назвать человека с рогами, клыками и хвостом. — Ну, привет, будущая Первая Повелительница Ада, — усмехнулся этот… это… ладно, пусть будет парень. — Эмм, ч-чего? — все также запинаясь, спросила Василиса, удивляясь тому бреду, что нес этот парень. Может, она попала в какую-то секту? Или это действительно розыгрыш, только для нее специально? Если бы красный свет освещал не только фигуру этого парня, Василиса смогла бы рассмотреть помещение, в котором находилась, и непременно бы придумала выход из данной нелепой и какой-то жуткой ситуации. — Ты же дочка Люцифера, верно? — подозрительно косясь на Василису, уточнил этот белобрысый псих. — Люци… кого? — удивленно переспросила Василиса. — Так, похоже, к нам попала обычная девчонка, когда на Земле случайно открылся портал. Ты как думаешь, Фэш? — спросил парень у кого-то, скрывающегося в неосвещенном углу этой странной комнаты. — Я думаю, что это — просто перепуганная, невоспитанная леди с Земли, которую нужно вернуть обратно. — Да-да, верните меня обратно, — яростно закивала головой рыжеволосая. Она вновь подумала про Лешку, оставшегося наедине с двумя громилами-одноклассниками и хохочущей Ингой. — Мне срочно нужно обратно! — Потише, потише, — насмешливо протянул голос из темноты. — Для этого тебя, милая, нужно отвести к Повелителю. Только высшие демоны смогут отправить тебя на Землю. И я, — окончание фразы потонуло в громких, оглушающе-громких мыслях Василисы, что не несли за собой ничего хорошего. — Идем к нему, — все также тихо и испуганно, но уже более решительно произнесла Василиса. Ее пугала эта странная ситуация, и она все больше хотела обратно, домой, к Лешке и Марте. — Идем, идем, — опять донеслось насмешливое из черноты. Василиса обиженно фыркнула и повесила сползший рюкзак обратно на плечо, после чего отряхнула свое черное пальто и пошла в темноту, предполагая, что выход прячется где-то там. — Дверь не в этой стороне, — рассмеялся голос в темноте. Василиса раздраженно вздохнула. Ее уже начала порядком выводить эта абсурдная ситуация. — Если такой умный, подойди и покажи. — Пожалуйста, леди, — произнес голос с издевкой, и из темноты вышел черноволосый парень в длинном балахоне, из-под которого выглядывал такой же хвост, как и у белобрысого. Он молча прошел в противоположную от Василисы сторону и щелкнул пальцами, отчего все вокруг озарилось красноватым сиянием. Теперь девушка могла рассмотреть массивную железную дверь с огромным замком, который брюнет отпер все тем же щелчком пальцев. — Иди за мной, — кинул он прежде, чем скрыться в темном коридоре. Вздохнув, Василиса пошла вслед за ним. Когда она проходила мимо, на стенах вспыхивали факелы и уже через минуту потухали. — А почему, когда ты проходишь, факелы не зажигаются? — с любопытством покосившись на шагающего впереди брюнета, поинтересовалась Огнева. — Темнота, — насмешливо протянул парень, от чего Василиса покраснела. Ей с первой встречи не понравился этот парень, уж очень он ее бесил. — Зачем демонам, прекрасно видящим в темноте, свет? — ответил вопросом на вопрос брюнет. И это его «Леди», протяжное, издевательское, ведь даже невооруженным глазом было видно, что никакая Василиса не леди, даже не просто девушка из благовоспитанной семьи. А голос у непонятного существа с именем «Фэш» был бархатным, даже шелковым, и чуть с хрипотцой, точно только с мороза. Всю оставшуюся дорогу они прошагали в молчании, и Василисе ничего не оставалось, кроме как рассматривать странные абстрактные картины на каменных стенах и красные ковровые дорожки, покрывающие пол и заглушающие шаги. Вскоре они остановились перед красивой резной дверью из красного дерева, копией той, через которую Василиса попала в это странное место. Черноволосый парень постучал и, когда раздался раздраженный ответ «Войдите!», нетерпеливо подтолкнул Василису. Та вздохнула, понимая, что вся эта ситуация очень ее пугает и кажется ей каким-то розыгрышем, чем-то нереальным и эфемерным. Если сейчас она не постарается убедить этого «Повелителя», то уже никогда не увидит Лешку. «Самая глупая из ситуаций, в которых я побывала», — раздраженно подумала Василиса. И, отворив дверь, шагнула навстречу неизвестности. В конце концов, она сама виновата во всем этом. Дурная.
