Серия «обратные тринадцать»

Что такое любовь? Василиса знает, она может ответить с точностью: когда сердце крошится о ребра, когда губы закушены до крови и так нестерпимо болит где-то внутри — да, это любовь. Не знает Василиса только одного: каково это — нести годовалую малышку на порог чужого дома, а через несколько лет — мгновение — вместе с ней, такой взрослой, сильной, прекрасной, идти на верную смерть. Погибать, пропадать, убивать себя и других, гореть заживо и тонуть. Тонуть в адском пламени. Вместе.

У Астарта юркий шершавый язык, встрепанные светлые волосы, лихорадочно сверкающие глаза и блестящий от пота лоб. Он горячий, ласковый, упрямый и наглый. С ним тепло. У Ника спутавшиеся мысли, истерический смех и возможная смерть через несколько месяцев. И светловолосый демон может помочь ему, вроде как, но Ник почему-то выбирает не его. Ведь горькие поцелуи Дианы Фрезер и вечная жизнь в теле юного мальчишки значительно лучше имбирного аромата от объятий Астарта на смятых простынях, правда?

В отражении — холод и грубость, пустота антрацитовых глаз.

В маленькой коробочке лежал кулон с ажурной золотой цепочкой, он переливался на свету всеми оттенками карамели, шарообразный по форме, сотканный словно из самих солнечных лучей. Дейла смотрела на него недоверчиво, словно он был каким-то миражом, странной мечтой, коей не суждено сбыться. – Хрустальное солнце? Я видела такое в Пандемониуме, – улыбнулась Василиса. – Жутко дорогая вещь. На дне коробочки лежала небольшая записка изумрудными чернилами: «Моей любимой ученице. Лорд Драгоций».

в его глаза, в эти губы, бледные тонкие руки, упрямый взгляд, нахмуренные брови, вечно усталый вид. В этого угрюмого черноволосого демона, во все его тайны, в загадки и недомолвки. Во все эти нелепые игры. Во все. В нем и с ним связанное. [сборник драбблов, объединенных одним AU]