Оружие корабля "Глада Миллениум"

Конечно же, никто не любил «Глада Миллениум» так, как любил её капитан. Сначала этот корабль был символом его позора, удивительно, что командование разрешило оставить ему при себе эту развалину. Впрочем, все думали, что эта посудина не годится ни на что, кроме как быть пущенной под пресс. Отстранённого командира шестого ранга лишили всего, кроме судна, больше похожего на космический мусор. Первым желанием Ацаха было сбросить этот хлам на первом же разборе и наняться рекрутом на любой нейтральный транспорт. Но что-то его остановило, он залез в долги под высокие проценты, ведь никакая из госструктур не даст кредит отстранённому от службы за неповиновение. Еле-еле залатав шестидесятилетнюю с гаком старушку, Ацаха зарегистрировал её как «Глада Миллениум» и стал возить мелкие грузы, не гнушаясь порой и безопасной контрабандой: в основном это был обычный товар без лицензии, никаких наркотических веществ или оружия. К моменту выплаты долгов «Глада» уже была ему родной, и капитан знал её саму и её болезни от капитанского мостика до грузового отсека. Быть капитаном корабля оказалось куда лучше, чем быть неизвестным рекрутом. Работать в плюс удавалось далеко не всегда, внезапные поломки уносили все и без того скудные накопления, но это не особо расстраивало капитана: он всё ещё не мог определиться, что ему на самом деле нужно, на что он откладывает деньги, которые, в конце концов, опять шли на ремонт корабля. После семи лет армии и пяти годичных контрактов непосредственно в зоне боевых действий, здесь, на собственном судне Ацахе было спокойно. Не было желания выслужиться перед кем-то, добиться премии, залезть в самое пекло и остаться живым, чтобы о тебе упомянули в служебных новостных каналах. Планета Ха хоть и была родным местом, но «Глада Миллениум» была роднее. И капитан следил за её состоянием, совершая обходы. Не зря, ведь всего через полдня, в самом сердце корабля — отделении дерезерваторов, которые высасывали из топливного стержня энергию и распределяли её по всем системам, — он заметил серьёзный недочёт и был вне себя от ярости. Лень техника (да какого, в два раза старше самого капитана) впечатляла. Ему было велено помимо всего прочего наблюдать за процессом дерезервации, в частности, следить за состоянием топливного стержня. На глаз этого не заметишь, нужно постоянно производить расчёты. Просидев около двух часов над данными, капитан выяснил, что стержень в камере отклонился почти на девять градусов, относительно нормальной оси. При пятнадцати градусах отклонения дерезерваторы начинали «захлёбываться», и по системе происходили сбои, как поправимые, так и непоправимые. — Ты хоть понимаешь, что поставил под угрозу весь корабль? Рекрут угрюмо молчал. — Это тебе не флагман «Столетняя Императрица Ацитерия». Здесь нет автоматических гасителей отклонений. Здесь ничего нет, всё делается вручную! А это требует еженедельного, а то и ежедневного расчёта! — Да, капитан. Я понял, капитан. «Да как я вообще мог нанять этого глупца?» — думал Ацаха. — Меня радует только одно: угробив «Глада Миллениум», ты сдох бы при этом сам. А пока ты жив, твоим наказанием будет урезанная плата за наём. Десять процентов сейчас и пятьдесят процентов от остатка, если я замечу что-то ещё. И ежедневный отчёт лично мне в руки! Ясно? — Так точно, капитан. — Я надеюсь, что остальные расчёты, которые вы должны производить по инструкции, выполнены с бесподобной точностью, а все недостатки устранены, — ядовито дополнил он. — В любом случае, это будет представлено в завтрашнем отчёте, не так ли? — Да, конечно. Краснота техника всё сказала за него самого: не производил он никаких подсчётов и не собирался. Однако угроза сокращения денежных выплат всегда хорошо действует на трудоспособность команды. В остальном проверка показала только мелкую халатность вроде не отмытых следов смазочных материалов или не включенной системы кондиционирования (учитывая эффективность работы последней, её можно было не включать вовсе). Все получили взбучку. Устав от необходимости орать во всю глотку, капитан ушёл в грузовой отсек проверить остаток свободного места. «Глада Миллениум» была слишком велика для одного Ацаха. Если капитан только и будет делать, что проверять состояние судна, то как они получат доход? Кто будет принимать решения высаживаться на покинутых планетах, если Ацаха вечно будет торчать возле дерезерваторов или проверять, где бежит масло? Капитану осталось только уборкой заняться. Хорошо хоть Филларду он мог доверять, а то и поспать не удалось бы. Проснуться с дырой в обшивке было бы верхом идиотизма. Всё, в чём Ацаха нуждался — хорошая команда, на которую можно положиться. Дзаарха как раз посчастливилось застать его крик. «Надо же, — подумал он, — капитан не только распивает суррогат по ночам и отпускает шуточки». А орал Ацаха на кирше с чувством, его было слышно в противоположном конце корабля. К вечеру его голос утих. Видимо, капитан устал распекать всех подряд. Дзаарха же гулял по кораблю не просто так: он не мог находиться рядом с Каэдой. Она была к нему мягко-благосклонной, вела себя с Дзаарха, как с умалишённым. Перед сном она гладила его руки, но ничего более. Днём же она сидела в информе, читала про Инолу и свою эту планету с родственниками, близарий со злости забыл, как она называется. Каэда просто вычеркнула его после чудесного спасения. И как ему чувствовать себя после этого? Он был растерян, зол, разбит. Весь день Дзаарха бесцельно разгуливал по палубам и даже к вечеру не решался зайти в их отсек. Поэтому его путь снова закончился в пустой столовой, где он нервно потягивал ещё не потерявшие вкус напитки из концентратов. Сколько осталось до пункта высадки? Около двух недель? Дзаарха начал сомневаться в том, что он сойдёт с этого корабля вместе с инолийкой. Какой теперь в этом был смысл? Она полетит к родственникам и вряд ли позовёт его с собой. Предложение капитана высадить их на разных планетах выглядело всё более разумным. Звук сирены разрушил полночную тишину. Столовая располагалась не так-то далеко от мостика, и Дзаарха решил зайти туда, чтобы узнать, в чём дело. — …Филлард, гаси все побочные системы на минимум, — донёсся до его слуха голос Ацаха. — Что-то случилось? — Пираты. К нам сели на хвост, если час назад я ещё сомневался в этом, то теперь уже нет. — Будем отстреливаться? — влез Дзаарха в разговор. Капитан даже обернулся с полуулыбкой: — На этом корабле нет орудий. Только щиты от теканотекоидов. — Как это нет? И что вы собираетесь делать? Дзаарха никогда прежде не имел дела с кораблями без орудий. Даже гражданские перевозчики были достаточно вооружены. — Мы собираемся бежать. — Они готовятся открыть огонь, — вставил Филлард. — Двигатели на шестьдесят процентов мощности. Начнём отрыв, — Ацаха хитро взглянул на Дзаарха. — Эта кастрюля всё же кое-что может. «Глада Миллениум» наполнилась гулом, ускорение было неожиданным и резким, Дзаарха едва успел схватиться за спинку кресла, гравидатчики реагировали медленно, и рывок оказался ощутим. Корабль набирал скорость, гасители не справлялись, все палубы вибрировали под ногами. — Давай, старушка, я знаю, ты можешь, — пробормотал капитан, с размаха усаживаясь в кресло перед приборами. Корабль ходил ходуном, его дёргало из стороны в стороны, и выравниваться он никак не хотел. Филлард отчаянно производил настройки, а капитан смотрел на смоделированное изображение пиратского корабля. — Их судно примерно тех же годов, что и наше, — сообщил Ацаха, — значит, серьёзных дальнобойных орудий они не имеют, им бы не хватило энергии на их использование. По модели было видно, что от корабля пиратов к «Глада Миллениум» двинулись две мерцающие точки. — Зато у них есть старые добрые ракеты, — мрачно добавил он, — и если эта железяка сейчас же не выровняется, они прилетят прямо нам в зад. Филлард, закрывай шлюзы между отсеками, подключай аварийные системы жизнеобеспечения к каждому. Если где-то будет пробоина, то лучше, чтобы она была отрезана от всего остального. Корабль скрежетал, набирая скорость. Металлическое эхо витало в воздухе. Закрылась переборка, оставляя трёх близариев изолированными от остальных помещений. Дзаарха огляделся и сел в свободное кресло перед голограммой кораблей. Точки ракет неумолимо приближались. — Манёвр. Видимо, это была команда, потому что судно резко накренилось, заметно перестроились гравитационные датчики. Дзаарха почувствовал приступ тошноты. Судя по модели, «Глада» ушла на бок от удара ракеты. Резкая смена курса помогла избежать одной боеголовки, она, должно быть, врезалась в какой-то астероид, а вот вторая была всё ближе. — Как дерезерваторы? Если увеличить мощность сейчас? — Захлебнутся. Они ещё не стабилизировались на этом уровне. — Значит, разворачивайся. Примем ракету в лоб, на радарный щиток, — угрюмо приказал Ацаха. Снова стала ощутимой работа грависистемы. Толчок от ракетного удара выбил их из кресел, свет на приборах мигнул, чтобы через миг зажечься уже в тусклых аварийных тонах. Протяжный звук на низких частотах заложил уши. Ацаха вновь наклонился над приборами. — Жалко им на нас ракет. Летят к нам, думают, что их заряд нас здорово подбил. — Дерезерваторы стабилизировались. — Давай на семьдесят. Дзаарха казалось, что «Глада» расходится по швам. Звук был зубодробительным и жутким. Свет остался только на приборах. Гравидатчики сходили с ума, Дзаарха порой проваливался в невесомость, а через секунду его рывком несло к стене. — Что там у нас? — Сканеры…не все. Надо диагностировать. Грузовой отсек цел, а вот техническим шахтам досталось. Но их мы заблокируем, — буднично звучал голос Филларда. — Пираты, кажется, идут на полной скорости, но она ниже нашей. — Двигатели? — лицо Ацаха блеснуло в свете аварийных ламп, стало видно, что он рассёк обо что-то бровь во время манёвров. — В норме, через пару минут начнут работать ровно. — Рассчитывай заново путь до планеты соглашения с торговцами. Пойдём на этой скорости, без радаров и датчиков ничего ценного мы всё равно не обнаружим. Чем скорее распрощаемся с грузом и пассажирами, тем лучше. Дзаарха скривился. Как же не терпится капитану избавиться от него и инолийки. Филлард обернулся к Ацахе: — А как же топливо? Если на ремонт радаров ещё хватит, то на топливные стержни, которые мы неминуемо израсходуем на такой скорости, денег уже явно не останется… — Заткнись, — беззлобно ответил капитан, — что-нибудь придумаем. И обойдёмся без пирушек, будем жрать синтетику с концентратами, как всегда. Изолируй повреждённые сектора, я пойду к себе. «Глада Миллениум» через некоторое время пошла ровно, и шлюзовые двери между отсеками открылись. Ацаха ушёл в капитанский, промыл ранку и прилёг, хотя знал, что ему плохо спится на высоких скоростях. Несмотря на работу гравидатчиков, он чувствовал, как корабль стремительно несётся в космической мгле. "Нужно поменять эти еле дышащие датчики, - устало думал капитан, - когда-нибудь..." Каэда впервые за долгое время встретила Дзаарха любопытным взглядом и задала вопрос: — Что произошло? Я писала тебе на информ. Он взглянул на руку: действительно, писала. Но Дзаарха этого не заметил. — Пираты, — ответил он, — мы увеличили скорость и оторвались от них, поэтому так тряхнуло. — Увеличили скорость? — в глазах Каэды зажёгся интерес. — Значит, мы прибудем быстрее в точку назначения? — За неделю, — кивнул ей Дзаарха. — Отлично! — такой радостной он давно её не видел. — Оттуда я сразу отправлюсь к родственникам на Плерну, а затем, как устроюсь там и разберусь с положением беженцев Инолы, свяжусь с тобой, хорошо? Куда ты направишься, где мне оставить для тебя весть? Дзаарха мрачно прокрутил у себя в голове полученную информацию и ответил: — Я ещё не решил. Скажу тебе при расставании. Он понимал, что Каэда не собиралась с ним связываться. Иначе дала бы адрес своих родственников. Как всё изменилось на этом корабле, да лучше бы их теканы сожрали. Дзаарха рассвирепел от собственных мыслей и развернулся обратно к двери. — Куда ты? — Обещал помочь капитану, — соврал он первое, что пришло на ум, и покинул отсек. Нет, он не мог находиться рядом с ней, кроме как спящей. Злоба проникала в его мысли, хотелось расспросить инолийку, почему так, что изменилось? Кончики его волос подрагивали. Он шагал по коридору между отсеками, не зная, куда ему деться. В конце концов, Дзаарха принялся бродить кругами по всем открытым палубам. Но его настроение никак не хотело приходить в норму. — Ты чего такой бешеный? Дзаарха оглянулся и увидел Ацаха, стоящего на пороге капитанского, откуда он, должно быть, только что вышел. — Я вам мешаю? — Я хотел поспать, а ты топаешь так, что все переборки вибрируют, — капитан пригляделся к Дзаарха. — Тебе бы душ принять, плохо выглядишь. — Не хочу возвращаться в отсек, — отрезал Дзаарха. Ацаха уже заклеил ранку на брови зелёным биоклеем, на белой коже это смотрелось забавно. Дзаарха разглядывал неровно наложенный клей, когда капитан сказал: — Чего уставился? Пойдём. Он вошёл в капитанский отсек, Дзаарха за ним. Ацаха прилёг на постель перед большим информом и указал в сторону рукой: — Душ там же, где и у всех. Только не греми, прошу тебя. Дзаарха зашёл в небольшую кабинку душа. Такая же, как и в их с Каэдой отсеке, никаких «капитанских» излишеств. Подставив под струи тёмные косы, близарий ощутил дрожь от постукивания капель по волосам. Это ощущение быстро прошло, оставив после себя небольшой зуд. Мысли Дзаарха перестали циклиться на Каэде, он думал лишь о том, что наконец остался в своём собственном распоряжении. Близарий тщательно мылил тело, вымывал косы и скрёб спину. Это его успокоило окончательно, и, проведя в душе без малого час, Дзаарха вышел. Информер тихо бормотал запись вещания. Капитан спал на своей постели. Дзаарха взглянул на часы: должно быть, инолийка ещё не уснула. Вздохнув, он устроился на кресле и попытался вникнуть в происходящее на экране информа. Иногда близарий проваливался в дрёму. Глубокой ночью по общекорабельным он в очередной раз проснулся. Теперь можно было идти, Каэда, наверное, уже видит сны. Но уходить не хотелось. Здесь, в чужом отсеке, где он не был сам себе хозяином, где не было существа, которого он считал бы родным, ему было комфортнее. Не нужно было смотреть правде в глаза. Остаток пути до планеты соглашения и одноимённой орбитальной базы Сели́нда Дзаарха был относительно спокоен, насколько это было возможно для его характера. А с каким ободрением улыбалась ему Каэда! Он отвечал тем же, но сам мечтал хорошенько встряхнуть её за плечи и сказать, чтобы она прекратила. Раз уж решила исчезнуть, то лучше бы это не было в форме такого представления. «Глада» порой скрипела и содрогалась, но всё же довезла их целыми и невредимыми в космопорт Селинды. Пятнадцать часов, и им разрешат высадку. Каэда уже заняла электронную очередь в миграционную службу через информ. Дзаарха был не в себе, сердце билось, как ненормальное. Он нашёл капитана — тот был на мостике и просматривал по каталогам цены торговой базы на запчасти. — Что, земляк, куда направишься? — первым завёл разговор Ацаха, не отрывая взгляда от мониторов. Дзаарха миллион раз задавал сам себе тот же вопрос и не был до конца уверен в своём решении. — Сколько нужно заплатить, чтобы вы довезли меня до Ха? Капитан выждал паузу. — А как же Каэда? — Полетит к родственникам на Плерну. Сказала, пошлёт оттуда мне весточку, — нехотя ответил Дзаарха. — Я хочу предложить ей передать сообщение через «Глада», потому что не знаю, где осяду. — А мне потом как, искать тебя по всей галактике? — поинтересовался Ацаха. — Или дашь личный код? — Сообщения не будет. Я просто скажу ей это, чтобы не наговорить лишнего. Капитан бросил взгляд поверх плеча: — Значит, Ха? — Если вам по пути. Деньги… — Денег не надо. «Глада Миллениум» к твоим услугам, располагайся. Дзаарха расположился сразу: в кресло рядом с Ацахой. Капитан, на его взгляд, настолько вписывался во внутрикорабельные пейзажи, что сложно было представить «Глада» без него. Меланхолично просматривая каталог, Ацаха ставил маркеры на заинтересовавших его лотах. — Дорого обходится обслуживание? — Дзаарха хотел разглядеть цены, но не решался откровенно лезть к мониторам. — Я работаю на «Глада» практически в ноль. А завтра уйду в минус. Ремонт сканеров дорого обойдётся. — И нравится вам такая жизнь? — Вполне. Дзаарха даже не нашёлся, что и сказать. Сам бы он сошёл с ума, если бы знал, что его собственный корабль, которым он живёт, повреждён, а ремонт выкачает с его счёта все деньги. Разве это не повод для волнения? Какое будущее может вытекать из данной ситуации? Неужели Ацаха хочет всю жизнь прожить в мизерном отсеке, питаясь синтетической едой из концентратов?