Оружие корабля "Глада Миллениум"

Инолийка цвела, наблюдая через информер в столовой за состыковкой со шлюзом космопорта. Грубо говоря, все часы очереди потрачены лишь из-за неё. Больше с корабля никто не сходил. Капитана немного удивило решение Дзаарха, но он сделал правильный выбор. Ему ещё предстоит смириться с этим, а пока его чувства выдавали подёргивающиеся концы кос. Инолийка, видимо, пыталась доставить ему удовольствие, уделяя столько внимания в последний день. Но она не замечала, что его угнетали её ежесекундные касания то к руке, то к плечу. Каэда то и дело прижималась к его телу, а на Дзаарха в эти моменты было жалко смотреть. Ацаха отворачивался, пряча улыбку в руке. Не хотелось обижать Дзаарха, ему и так достаётся. Он оглядывался по сторонам, ища хоть какую-то поддержку, но кто мог помочь ему здесь? Облегчать кому-то жизнь — не в правилах капитана, а остальной команде были безразличны их взаимоотношения, все просто прощались с инораской. Самое смешное случилось в конце, когда Каэда хотела поцеловать Дзаарха, — ужас в его глазах так позабавил Ацаха, что тот тихо рассмеялся себе в ладонь, — близарий взял инициативу в свои руки и легонько коснулся её лба. Затем они стояли, обнявшись, и он шептал ей какие-то слова прощания. Состыковка прошла успешно, капитан обошёл парочку и открыл шлюз. Каэде осталось лишь перейти на ту сторону. Инолийка отпрянула от Дзаарха, и он вновь поцеловал её в лоб. Но когда она подставила губы, он не выдержал. Близарий гневно сверкнул глазами и сказал: — Иди! Каэда смутилась и ушла, оглянувшись пару раз. Ацаха закрыл за ней шлюз, и Дзаарха быстро зашагал прочь, должно быть, в свой отсек. Искренней радости капитана не было предела: ему инолийка не нравилась и не понравилась бы никогда, на то были причины. На торговой площадке удалось сбыть всё, что находилось в грузовом отсеке, по неожиданно приемлемой цене. Однако ремонт встал в немаленькую сумму, соглашаясь на контракт, Ацаха искусал себе все локти. По сроку: им пришлось стоять в доках две недели, которые капитан провёл, наблюдая за ходом ремонта и занимаясь текущей диагностикой. Команда не знала, чем занять себя, поэтому проедала запасы концентратов. Ещё одни затраты от простоя корабля. Стоит ли говорить о том, как Ацаха был рад, отправляясь в черноту космоса подальше от Селинды? Совершая отстыковку и вылет, он вспомнил о Дзаарха. Капитан не видел его с ухода Каэды. Стоило проведать неудавшегося любовника инолийки. На настойчивый стук по двери в отсек никто не ответил, но это не было проблемой. Воспользовавшись своим информом, Ацаха мог попасть в любое помещение корабля. Внутри отсека его ждала стандартная в таких случаях картина: Дзаарха лежал на кровати в классической позе «глаза в потолок». Его тёмные косы свисали с края постели и были похожи на переплетённые провода. — Добрый вечер, земляк, — капитан не смог подавить в голосе небольшую издёвку, в самом деле, инолийка не стоила того, чтобы лежать здесь словно труп. Дзаарха хорошо уловил его тон и глухо ответил: — Уходите. — Тебе что, нравится вот так лежать? — Да, — ответил он. — Ну же, Дзаар, жизнь же не закончилась на этом. Ацаха провёл пальцами по его косе, зная, что это заставит несчастного отвлечься и испытать другие эмоции. Например, гнев. И вправду, он чуть ли не вырвал косу из его руки. — Оставьте меня в покое! — Я всего лишь хочу тебя немного взбодрить. — Кто вам сказал, что я хочу взбодриться? — Ты же не собираешься пролежать здесь остаток жизни? Дзаарха отвернулся и пробурчал в стену: — Я сойду на Ха. — А до того? Будешь валяться в постели сутками напролёт? — Вам-то что? Я вам мешаю? «Глупый, глупый близарий», — улыбался себе в мыслях капитан. — Оно того не стоит, Дзаарха. Страдалец обернулся к Ацахе с неприязнью во взгляде: — Да что вы можете знать об этом, капитан? Его губы сами собой расплылись в широкой улыбке: — Что угодно, дорогой Дзаар. Ведь у меня был роман с инораской. Правда, длился он дольше, чем твой. Нужно было видеть, как исказилось его лицо. На нём промелькнули растерянность и замешательство, которые сменились отвращением: — С какой стати мне вам верить? — А зачем мне сочинять сказку для малознакомого близария? — Ацаха хотел доверительно дотронуться до его руки, но Дзаарха отдёрнул её раньше, чем он дотянулся. — Как её звали? — он пронзал капитана взглядом. — Джие́ва. Ацаха почувствовал, как дрогнули концы волос. Перед глазами вновь встало её лицо. Впервые за несколько лет капитан произнёс это имя вслух. Не думал, что оно ещё имеет над ним власть. У Ацаха успешно получалось не вспоминать о прошлом, пока он не увидел инолийку. — Группа расы? — Десятая гио-группа, маркер G7, если тебя интересует. — Вы могли это придумать. Ацаха слабо усмехнулся и мотнул головой, заставляя косы успокоиться. Неистово доказывать Дзаарха подлинность своей истории ему было ни к чему. Но чужак заставил капитана почувствовать себя не в своей тарелке. Для Ацаха настала пора уходить. Впрочем, через несколько суток Дзаарха пришёл к капитану сам. — Дайте мне какую-нибудь работу по кораблю, иначе я с ума сойду, — и ни слова приветствия. Ацаха отправил его на помощь к работникам внутреннего ремонта, новичку полезно будет поработать руками. На Ха они прибудут через два с лишком месяца, пускай поостынет. На пути всего пара остановок: в магазин космопорта Онго за стеблями травы лауни и на одну проверенную планету, увезти хоть какой-нибудь металлолом. Такова была рутина на «Глада Миллениум». Через пару недель Каэда впервые приснилась Дзаарха. Он проснулся с трясущимися концами кос и холодными руками. Во сне инолийка цепко обнимала его, а из её пальцев медленно выдвигались когти теканотекоида, впиваясь ему в спину. Близарий пытался высвободиться, но не мог и руки поднять, всё тело было ватным, неуклюжим. Он включил тусклый ночной свет и сел на постели. Прошлое ещё долго будет одолевать его, Дзаарха плохо отпускал ушедшее. В аскетичной обстановке отсека ему было тошно, и он решил выпить чашечку суррогата, к тому же так можно было встретить капитана. Но того в столовой не оказалось. Тогда Дзаарха принялся мерить шагами палубы. Он был удивлён, когда услышал смех Ацаха, исходящий из-за шлюза капитанского отсека. Он не один? Дзаарха, потратив минуту на раздумья, постучал в шлюзовую дверь, через мгновение смех прекратился, и дверь открылась. — Капитан, доброй ночи. Может, по суррогату? Ацаха хитро повёл глазами из стороны в сторону: — У меня есть предложение получше. Он жестом пригласил Дзаарха внутрь и закрыл за ним шлюз. По информу было запущено старое близерийское юмористическое шоу, записи прошлых годов. Ацаха расслабленно приземлился на постель и указал Дзаарха рядом с собой. Пока тот садился, капитан уже что-то совал ему в руки: — Держи, держи. Дзаарха был удивлён, увидев в своих руках стебли травы лау́ни. Вообще, он не ел их уже несколько лет, на службе не до этого. Ацаха хрустел вовсю. — Я же завтра не встану, а там ещё работы по ремонту… Тот махнул рукой: — Ты не рекрут, отлежишься. Угощайся. И расскажи мне о службе на твоей «Быстроногой». — Ничего особенного, обычное патрулирование. По нашему маршруту следом должно было пройти грузовое судно. По возвращению за следующим кораблём нам на хвост сели пираты, об остальном вы знаете. Что до предыстории, то после стандартных семи лет армии ещё два года я оставался в запасе, изучал двигатели близерийских кораблей и некоторых инорасных. Потом два года техник на «Быстроногой». Следил за двигателями, увязанными с ними системами. — Так ты смыслишь в движках. Это хорошо. Дзаарха внимательнее взглянул на капитана, и понял, что тот уже опьянён действием лауни. На его руках блестел зеленоватый сок растения, а Ацаха брал всё новые и новые стебли. — А какова ваша история? — У меня со службой получилось очень весело. На первом контрактном году в преддверии войны я чуть не погиб на заражённом тектеками корабле. Не уплетал бы я сейчас здесь с тобой лауни, если бы не прекрасные защитные системы «Авентора». Возможно, ты слышал о нём. Превосходный корабль, вооружённый до зубов, погиб глупейшим образом. Повреждённый сканер пропустил на борт беспилотник с особями теканов. Откуда они там взялись, никто не может этого знать. Говорят, что теканы могут ставить клейкие кладки яиц на технику, но поди докажи. О, чуть позже после вылета тектеки гоняли нас по всему кораблю. Системы жизнеобеспечения были разодраны тварями на куски, гравидатчики в некоторых отсеках не работали. Если бы не деньги, потраченные на это чудо техники, никто бы не стал приближаться к гибнущему судну. Но когда я всё-таки добрался до спасательной капсулы и отправился в открытый космос, меня тут же подобрали. «Авентор» снимали на камеры журналисты со всех сторон, а у него медленно гасли огни и издыхали двигатели. Мне кажется, он был вторым кораблём после «Столетней Императрицы». Конечно, я видел теканов на учениях, но на «Авенторе» всё было по-другому. Как одного из выживших, меня повысили в ранге. А я, смешно сказать, был в шоке две недели. Но дальше — ещё интереснее. Ацаха похрустел стеблем лауни и продолжил: — Началась война. Мой ранг был выше обычного пилота, и меня отправили на небольшой после «Авентора» корабль — «Виг». Там я был помощником капитана и вторым пилотом в придачу. Экипаж был небольшим: я, капитан, пилот, два техника, семь стрелковых. Когда мы вошли в зону боевых действий, и капитану пришлось отдавать реальные приказы, то… Ацаха лёг на спину, раскинув руки в сторону. — Он замкнул собой дерезервационные катушки. Ты можешь себе это представить? Ему пришлось снять защитные кожухи и дотянуться до обеих сразу. Наверное, смерть была быстрой. Я остаюсь один и должен исполнять обязанности капитана, на корабле труп с расплавленными мозгами, за его пределами — космос с вражескими судами. Я думал, что трупа на «Виге» скоро будет уже два. Однако мы сбили несколько разведчиков-беспилотников, а на обратном пути… — Обратный путь? — спросил Дзаарха. — Да, плановое пополнение припасов. На обратном пути мы встретились с двойником «Вига» — судно аналогичного класса. Разнесли его в пух и прах, я думал, что сойду с ума, отдавая приказы. Не погибнув на «Авенторе», у меня был замечательный шанс погибнуть на «Виге». Нас отозвали на базу, мы передали им труп. Меня официально назначили капитаном «Вига», предварительно срочно повысив в звании, иначе до капитана я не дотягивал. В итоге я прослужил на «Виге» ещё два с половиной года, пока не угробил его, протаранив один из лучших вражеских кораблей. После этого меня повысили настолько, что даже ты про это знаешь. Дзаарха задумчиво жевал стебель лауни. С непривычки во рту от неё горчило. — Сколько вам лет, капитан? И почему вы здесь? — Мне уже за сорок. Ацаха хотел рывком сесть, но не рассчитал сил и завалился на бок. Засмеявшись и подмигнув Дзаарха, он продолжил: — Почему я здесь? Потому что идиот. Однажды, уже не на «Виге», нет, это был другой корабль и пятый контрактный год, нам понадобилась срочная посадка, повреждения того требовали. Выбрали разгромленную вражескую планету. Там-то я и нашёл несчастную беженку, была она отнюдь не близерийкой… Я сделал самый глупый поступок в своей ещё достаточно короткой жизни: взял инораску на борт. Да что там, чтобы укрыть её от рьяных расистов, в то время их было много, даже на корабле в моём ведении, я оставил её в своём отсеке. Никаких рапортов о ней я не подавал, просто отправлялся дальше, в сражения, а ей говорил, что по возвращении отправлю её на свободную от войны территорию. В конце концов, адреналин и напряжение сделали своё дело, я и Джиева… Ты можешь понять. Постепенно, мне самому захотелось вернуться в более спокойные места. Но контракт ещё не кончился и обязывал меня влезать всё глубже в опасный космос. Я начал избегать всевозможными путями продвижений. Больше не лез на рожон, хотя раньше рвался в бой. Ну и, спустя время, на меня донесли. Сначала одна заметка, никто не обратил внимания. Но потом, когда было зафиксировано, что я отступаю от вражеских судов чаще, чем уничтожаю их, — вот это уже было серьёзно. Меня отозвали, самым смешным оказалось то, что на пути назад мне подбили корабль, пилоты совершили немыслимой сложности посадку на спутник планеты, название которой я уже забыл. Мой несчастный рейдер был неисправен и ремонту не подлежал. Удивительно, но здесь меня посетила удача: я нашёл полуживую грузовую развалину, и мои техники, покорпев над ней, заставили её взлететь. Мы добрались до базы, меня лишают звания, с меня снимают контрактную премию в счёт потерянного корабля, хотя, продолжи я службу, мне выдали бы новый и снова отправили в бой. Так вот, у меня нет денег, у меня нет звания, зато мне оставляют это ржавое корыто. Я оседаю на одном из спутников Ха, пытаюсь заработать кое-какие деньги, чтобы залатать старушку и заняться грузоперевозками. Денег нужно было много. Затем наступил момент, когда Джиева ушла от меня. Мы были вместе три года. Как ты думаешь, могу ли я судить о межрасовых отношениях? Мне кажется, могу. — У вас косы шевелятся, — заметил Дзаарха. — Почему она ушла? — Я выволок её из передряги и, в конце концов, она захотела вернуться к нормальной жизни, — сказал Ацаха, приглаживая волосы. — Если бы мы находились в экстремальной ситуации и дальше, то вряд ли бы расстались. А так — что ей было делать с близарием? У неё был долг перед своим народом. У них принято что-то вроде равного воспроизводства: каждый брак должен дать минимум два ребёнка. Джиева не имела детей, но по совести хотела быть такой же, как и все женщины её народа, а не остаться навеки одинокой с близарием. И ты сам знаешь, ты должен был думать об этом, что межрасовые браки считаются нормой только на нищих планетах, и то только между расами одной гио-группы, когда есть вероятность появления потомства. Куда уж там было, она из десятой, а я из четвёртой. В твоём случае: четвёртая и двенадцатая. Нет будущего. Дзаарха затошнило от сказанного, и он вгрызся в новый стебель. Ацаха облизнул с пальцев сок лауни и добавил: — А вот теперь время для чашки суррогата. На выходе Дзаарха взглянул в зеркало: на висках вздулись вены. Трава лауни действовала на его организм, дурманила разум. Услышав по информу старую шутку, Дзаарха развеселился. По коридору он шёл не за Ацахой, а за белым пятном в темноте. Капитанское одеяние Ацаха было белого цвета, волосы белые, светлая кожа, во мраке он просто светился. Что происходило после, Дзаарха ощущал смутно: кажется, они снова ушли в капитанский, смеялись, о чём-то говорили. Наутро Дзаарха долго силился открыть глаза, после обнаружилось, что он спит на двух сдвинутых креслах. Он попытался пошевелиться, но смог лишь немного поскрести рукой по обивке. — Добрейшего утра! — раздалось в ответ на его шуршание. — Можешь встать? — Я… Нет, вряд ли… Они загоготали. Смертельная усталость во всех частях тела — результат того, что они перебрали с лауни. — М-да, друг мой, придётся нам полежать брёвнышками с полчаса. Это время они болтали о разных случаях из жизни. Дзаарха заметил, что капитан то и дело бросает на него изучающий взгляд, впервые так откровенно присматриваясь. Должно быть, рядом с капитаном Дзаарха смотрелся несколько громоздко: он был выше и шире в плечах, темноволосый, со смуглой кожей. Не гигант по близерийским меркам, но на фоне этого белого существа он выигрывал. Старшинство капитана выдавали лишь более длинные косы, но после девяноста лет и это различие сотрётся. Когда они всё же смогли подняться, Дзаарха буквально по стенке уполз в свой отсек, а Ацаха — в столовую, ему жутко хотелось есть. На следующий день Дзаарха вышел в смену к ремонтникам. Один из них — молодой близарий Ве́рго — спросил: — Где это тебя вчера носило? Сказать правду и подорвать авторитет Ацаха? Или соврать? — Помогал капитану проверить кое-какие расчёты, — ровным тоном ответил Дзаарха, — он говорит, что не доверяет своим техникам, вроде как они лентяи все. Верго хмыкнул: — Да, есть тут бездельники. А мы думали, что капитан опять своей травы обожрался. — Травы? — Дзаарха был сама невинность. Хотя авторитет капитана и без него был подорван донельзя. — Лауни! — А, вот о чём ты. Что, часто такое бывает? — Да как только посадка в место, где ей торгуют, так на следующий день капитана не жди, некоторые даже вахту не несут: чего бояться? — Вот как. Оказывается, он, сам того не зная, напоролся на традиционное времяпровождение Ацаха. — Ага. Что, поможешь сегодня? Этот зануда тебя не слишком-то измотал своими циферками, а? Как мне надоела эта рухлядь, ты бы знал. Но мы с ребятами за время найма вроде бы привели её изнутри в порядок. Мой договор закончится, когда мы прилетим на Ха, наконец я буду при деньгах и на твёрдой земле, надоела служба на этом мусоросборнике. Скука же смертная. К капитану вообще не подобьёшься — он только и думает, что о «Глада», да о траве своей. Если он со всеми в столовой хихикает, меня аж дрожь пробирает, до того он в команду не вписывается. Себе на уме, придурковатый альбинос. — Не альбинос он, — на автомате поправил Дзаарха. Верго отмахнулся: — Знаю. Но выглядит белее мела, ещё и костюм этот белый, ну чисто альбинос. Дзаарха усмехнулся для приличия и поспешил за Верго. Получается, никто не питает особой симпатии к капитану. Дзаарха признался сам себе, что до этого момента ему и дела не было до отношений внутри экипажа, он замечал только Каэду. Сейчас же будто пелена с глаз спала, стали всплывать какие-то детали. Он помнил, что изначально и сам не слишком-то жаловал капитана, но после пары бесед уже относился к нему вполне нормально. Может, тому причиной общее горе? Он хмыкнул про себя: нет, ему было, в сущности, без разницы на личные трагедии Ацаха, хватало своих. Конечно, он был немало удивлён, даже неприятно удивлён. Ему казалось, что никто не сможет понять его проблему, потому что она не такая распространённая, и тут же встретил близария с полнейшим аналогом его ситуации. Это злило. С нижних палуб послышалось эхо гневных окриков, Дзаарха встал и прислушался, но Верго позвал его за собой: — Нечего там слушать, это капитан снова разорался. Я же говорю, он ненормальный какой-то. На кого-то орёт, а других то за руку возьмёт, то волосы пригладит — странный тип, будто родственник он нам или сам знаешь кто. Я-то здесь два года отмотал, жалование не такое уж плохое, скажу я тебе, а вот парни, которые на полгода приходят, в ужасе, думают, он домогается до них. Остановит, спросит чего, а сам только и знает, что заговаривает и косу в руке теребит. Кому-то даже нравилось, ну ты понимаешь, контракт не на неделю, хочется чужих прикосновений порой, но, вроде бы, до постельных сцен не доходило ещё, или же не болтает никто. Дзаарха сам не понял, что он чувствует: облегчение или тревогу? Не одного его он за косу хватал, ладно, но он же с ним в одном отсеке спал, а он больной какой-то по словам окружающих. Ещё и лауни грызли вместе. Дни летели быстро. Дзаарха хорошо вник в свою работу, даже несколько увлёкся. Временами ему снилась Каэда, и после он ходил весь день хмурый. Но если он работал на износ, до последнего, то и спал хорошо. Осталась пара дней до прибытия на Ха, и сознание Дзаарха омрачилось думами о будущем: что он будет делать? Он уже давно сообщил матери, что жив-здоров, отправил отчёт вкупе с заявлением на увольнение бывшему нанимателю, подал запрос в страховую компанию. Станет рекрутом у другого работодателя? Он давно мечтал открыть своё агентство сопровождения грузопассажирских судов, но, чтобы купить или нанять хотя бы один корабль, требовалась уйма средств. Учитывая, что немалой частью своих сбережений Дзаарха выкупил себе спасение, на корабль ему ещё работать и работать. Мечта была такой далёкой и недостижимой. Он как раз говорил о своих планах с Ормаком на обеде, когда к ним подошла высокая девушка. Она поздоровалась с поваром, затем повернулась к Дзаарха и сказала: — Мы так и не познакомились. Я — Гевлит. Не видели капитана? Я его по всему кораблю ищу. Она выглядела недовольной, сдвинутые брови и чуть сощуренные глаза наполняли ненужными морщинками её лицо. Улыбнись она и стала бы вполне симпатичной. Зато её красили эффектные светлые волосы, интересно играющие на свету. — Нет, ты же знаешь, он здесь бывает ближе к ночи, — ответил Ормак. Гевлит вздохнула и села рядом с ними. — Мне-то он нужен сейчас. Ублюдок, живёт в своё удовольствие, ночью по кораблю шатается, днём спит, как будто у него обязанностей нет. — Что-то случилось? — решил уточнить Дзаарха. Она посмотрела на него внимательнее, чем ему хотелось бы, таким оценивающим и подмечающим все мелочи взглядом: — На второй палубе где-то прорвало систему фильтрации воды, самодиагностики у неё отродясь не водилось, поэтому парни сейчас ищут утечку. Я хотела, чтобы капитан дал объявление не пользоваться водой на второй палубе, там замкнутая заправляемая циркуляция, поэтому… Да что я вас гружу этими подробностями? — Может, к нему в отсек постучать? — предложил Ормак. Гевлит скривилась: — Думаешь, я не пробовала, да? — Попросить Филларда? — Он спит после смены и настройки автопилота, что его будить, и так пашет побольше нашего. Дзаарха решил помочь им советом: — Может, поступим так: я скажу о проблеме своей группе и тем, кого встречу по пути, а Ормак предупредит каждого, кто войдёт в столовую? Большинство, я думаю, мы таким образом оповестим. Близерийка закивала: — Ты прав, это отличная идея. А ты смышлёный! Она улыбнулась Дзаарха и ушла. Ормак пихнул его локтем в бок: — Будь она такой всегда — очаровательная вышла бы дамочка. Но больно острый у неё язык. Дзаарха неопределённо повёл плечами. Откуда ему знать. Закончив с обедом, он вернулся к работе. Половину команды сняли на устранение утечки, о которой говорила Гевлит, остальной половине пришлось делать запланированные ремонты за всех. Они проработали до позднего вечера. Дзаарха подходил к своему отсеку, ощущая приятную усталость. Он протянул руку с информом к электронной панели, и та тихо пискнула, открывая шлюз. От прикосновения к плечу его передёрнуло. — Я тут подумал, — как ни в чём не бывало начал Ацаха, медленно убирая ладонь, — если инолийка всё же оставит весть, как мне тебя найти? Куда отправишься? — Не будет вести. — Но всё же? Они вошли в отсек. Дзаарха молчал, и его собеседник продолжил: — Я закрываю контракты, перечисляю премии. Тебе, кстати, тоже причитается, говорят, ты хорошо поработал. Я уже перечислил на твой счёт средства. Так что, подойдёшь, подпишешь кое-что своей электронкой, якобы ты по контракту работал. — Капитан, — поднял на него взгляд Дзаарха, — возьмите меня рекрутом на «Глада Миллениум». С лица капитана сползла его обыкновенная полуулыбка, взгляд серых глаз, казалось, стал более серьёзен. — Меньше чем на полгода я не беру. — Десять месяцев, — сказал Дзаарха. Капитан даже нахмурился. Дзаарха недоумевал: что ему не нравится? — Хорошо. Когда новые рекруты будут на борту, подпишешь контракт, там и сумму обговорим. — И капитан, вы… — Называй меня Ацаха, и на «ты», пожалуйста, — снова слегка сдвинул брови капитан, — не нужно со мной постоянно быть на вилиш. — Вы так всем позволяете к себе обращаться? На «ты»? — Не всем, — просто ответил Ацаха и ушёл. Когда они приземлились на Ха, Дзаарха не стал выходить в космопорт, как остальные рекруты, желающие погулять вне корабля. Чего он там не видел, это же его родная планета. Хотя, в местной забегаловке можно было нормально поесть. Спустя несколько дней простоя в доках, когда Ацаха набрал новых рекрутов взамен тех, у которых закончился контракт (всего девять новичков), они отправились в космос, и Дзаарха стал чувствовать себя более уютно. Он даже слышал, как капитан построил новеньких и распекал их: — Слушайте внимательно, потому что для глухих я не буду повторять два раза. Ваши контракты обязывают вас… — и в таком духе. Резковатый тон и хищная улыбка — Ацаха выглядел армейским командиром на первом построении. Немного понаблюдав за капитаном из тени, он ушёл. Дзаарха вроде бы был членом команды рекрутов, тем более он знал почти всех, исключая новоприбывших, но с другой стороны: общение с капитаном на «ты», трава лауни, ночное распитие суррогатов — всё это делало его больше гостем на «Глада», чем простым служащим. Или нет? Быть может, Ацаха был с ним так любезен только потому, что думал, что Дзаарха сойдёт на Ха? И теперь станет орать на него, как и на прочих рекрутов? Тем более, на корабле появились новые близарии. Эти мысли заставили Дзаарха чувствовать себя тоскливо. Особенно неприятно он стал себя ощущать после того, как начал украдкой замечать странное поведение капитана, о котором говорил ему Верго. Неоднократно Дзаарха видел, как Ацаха кладёт новичкам руку на плечо, берёт их за локоть. Однажды он застал капитана с одним из прибывших в столовой, Ацаха что-то тихо говорил ему и ласкал (Дзаарха не мог назвать это действие другим словом) ему косы. Новенький согласно кивал на слова Ацаха и смотрел тому прямо в глаза. Интересно, он думал, что подобное сближение с капитаном даст ему какие-то поблажки? Дзаарха стало противно от этой картины, и он решил занять себя чем угодно, лишь бы не увидеть этого вновь.