Оружие корабля "Глада Миллениум"

— На тебе лица нет, — заметил Ормак. — Что-то случилось? Дзаарха неохотно ответил: — Голова просто раскалывается на части. — Так я тебе и поверил. Ну, дело твоё. — И в самом деле — моё. Сказать, что он был зол — ничего не сказать. Он чувствовал себя униженным, обманутым. Ему указали, что он интересен только как друг. Не как мужчина. Это и раздражало больше всего. Получается, он один испытывал такое сильное влечение, и за счёт этого Ацаха хотел оставить его на корабле. Дзаарха поверить не мог в то, что он хуже Руи, хуже всех тех, кто был до него. Как и не мог до сих пор поверить в то, что он желает снова коснуться тела Ацаха. «Разве может мне нравиться мужчина?» — думал он. Эта мысль сжирала его изнутри. Когда он был с Ацахой, то разум куда-то испарялся, и этот вопрос его совершенно не волновал. Но теперь он стучал в стенки черепной коробки целыми днями. Как-то ночью Дзаару вдруг пришла в голову яростная и злая мысль, которая всё расставила на свои места. Он желал Ацаха не как мужчину, он совершенно не представлял себе, как можно вожделеть его мужское естество. Дзаарха хотел ласкать его тело, как женское, целовать и брать, как женщину. Вообразить, что Ацаха мог бы так же относиться к нему, он даже не пытался из-за абсурдности этого предположения. Ацаха же ложился под других, значит, мужественности в нём с коготок. Неудивительно, что он привлёк Дзаара. Раздумья об этом слегка успокоили его пыл, и назавтра он смог работать если не с улыбкой, то с каким-то мрачным довольством. После вылета с базы он уже пару дней не видел капитана и стал менее вспыльчивым. Общался с ремонтниками, Ормаком, флиртовал с Гевлит. Но в отсеке ночью всегда чувствовал жуткую усталость и разбитость. В один из вечеров он захотел взять себе в отсек суррогат, но из коридора он заметил, что со стойки свисают ноги в белой корабельной форме. Пить сразу расхотелось. Дзаарха лишь приблизился, не выходя из тени, и на секунду бросил взгляд на капитана. Ацаха смотрел на экран информа, держа в руках стакан. Лицо его ничто не выражало, выглядел он самым обыкновенным образом. Дзаар развернулся и широкими шагами направился к себе в отсек. Добравшись до него, он сел на постель и понял, что у него колотится сердце, как сумасшедшее. Ему было жарко. Фигура Ацаха отпечаталась в памяти и не желала убираться оттуда. Жутко хотелось вернуться, встряхнуть его и спросить: «Почему ты?» Почему так хочется гладить эту белую кожу? Дзаарха в бессильной злобе ударил кулаком по постели. Как нельзя кстати Гевлит снова пригласила его на лауни, и они надрались до того состояния, когда языки заплетались и каждая шутка вызывала приступ смеха минут на двадцать. Они щипали друг друга, щекотали, хохотали без устали, но наконец, свалились, тяжело дыша. — Ормак говорил, что тебя головные боли мучают? — Может, гарью надышался, — как можно невиннее ответил он. — Или с капитаном повздорил? — испытующий взгляд Гевлит очень внимательно изучал его. Дзаарха это немного разозлило. Опять Ацаха. Везде он. — С чего бы мне с ним ссориться? — притворно рассмеялся Дзаар. — Он устал от ремонта и расстроен. Скоро снова будет весь корабль оглушать своим криком, не беспокойся. Она и не беспокоилась, а целовала его, дразнила. Дзаарха ощущал лёгкое удовольствие, всё было так просто. До тех пор, пока она не тронула его волосы. Он разом сосредоточился на руках Гевлит, каждое её прикосновение к косам было как разряд тока. Дзаар решил взять инициативу на себя, и теперь это он целовал её в губы, шею, волосы. Она отвечала ему, подавалась к нему телом, была тёплой и приятной. Её дыхание стало сбивчивым, она тихо рокотала, обвив его спину руками. Дзаар вдруг с удивлением отметил, что у него совсем нет желания заходить дальше. Он мог бы провести рукой по её груди, которая была так близко, что стоило лишь чуть шевельнуть пальцами. Мог бы раздеть её, попросить раскрыться. Но если бы она попросила раскрыться его… Дзаарха казалось, что он бы потратил на это непозволительно много времени. И виной тому была совсем не лауни. Гевлит сбила его мысли, чуть застонав. Он на автомате продолжал гладить её волосы и плечи, но теперь точно понимал, что дальше зайти не сможет, сколько бы проклятой травы он ни съел. Этот стон не разбудил в нём желания. И выдавливать из себя ответную реакцию ему не хотелось. Дзаарха чувствовал себя последним ничтожеством, постепенно замедляя свои ласки и прекращая их вовсе. Он пролежал так с Гевлит довольно долго, чтобы не обижать её, а затем абсолютно пьяным голосом пожаловался на то, что его мутит, и если он останется, то заблюёт ей весь душ и отсек в придачу. Она, смеясь, вытолкала его за дверь, пожелала доброй и лёгкой ночи и сказала, что в следующий раз им не стоит брать столько стеблей лауни. — Напиши мне с утра! — крикнула она ему вслед. — Посоревнуемся в том, кому было хуже, потому что меня, кажется, тоже мутит. Ой! Она зажала себе рот и захлопнула шлюзовую дверь. «Я не хочу никакого следующего раза. Точно. Вне всякого сомнения», — думал Дзаарха, пробираясь в свой отсек. Там он встал под душ, стараясь избавиться от всех мыслей. Но когда ему вспомнилось, как Ацаха снимает форму и забирается к нему в постель, то Дзаар понял, что он готов раскрыться прямо здесь и сейчас. Меньше минуты ему потребовалось, чтобы разрядиться, думая об Ацахе. Дзаарха больше не хотел злиться на него, придумывать оправдания своему влечению, обманывать самого себя. Ему просто хотелось снова ощутить Ацаха в своих руках. И пусть он говорит, что угодно. Пусть не признаёт его, как мужчину, лишь бы позволил коснуться. Дзаарха сполз на пол, шумно дыша, и ощутил себя самым жалким близарием во вселенной. Наступила пора обсудить происходящее, потому что позже времени уже не будет: «Глада Миллениум» стояла в космопорту Ха и ждала состыковки. Несколько новых рекрутов готовы были зайти на борт. Всё как обычно, не считая того, что Дзаарха набрался смелости, ввалился на мостик, сел перед капитаном на панель управления и сложил ногу на ногу. — А где Филлард? И это при том, что у них был свой нерешённый вопрос. Ацаха отреагировал очень спокойно, будто между ними ничего и не произошло, и Дзаар в душе был благодарен ему за это. Меньше всего ему хотелось холодности. — Филлард сходит с «Глада», если ты не знал. Собирается уже. — Серьёзно? — Серьёзнее некуда, — проворчал Ацаха. Будто капитану было хорошо от мысли, что один из лучших членов его команды покидает судно. Да что там: Ацаха был крайне расстроен. — Уже нашёл нового пилота? — Нет. Не было пилотов, — раздражённо ответил капитан. Дзаар надавил на больное. Мысль о пилотах занимала голову Ацаха вот уже пару недель, с тех пор, как Филлард сказал ему, что закрывает контракт. — И кто поведёт «Глада»? — Я поведу. У Дзаарха челюсть отвисла. — Ты шутишь? — С чего бы мне шутить? — Ты умеешь управлять этой штуковиной? Я думал, ты только ходишь и орёшь на всех. — Я пилотировал её всё время до того, как нанял Филларда. Ещё вопросы? Дзаарха смотрел на капитана со смесью недоумения и восхищения во взгляде. — Пожалуй, переведу тему. Мне есть, что сказать, — произнёс он, — я не хочу продлевать контракт на «Глада». Ацаха почувствовал, как внутри него что-то стало ледяным, и холод начал расползаться во все уголки тела. Значит, всё было зря? Дзаарха сойдёт на Ха и когда-нибудь напишет ему весточку на информ? Почему он не сказал раньше? Тянул специально до последнего момента? — Я увеличу сумму по контракту в полтора раза, — выдал капитан на одном дыхании. — Ацаха, при чём здесь деньги? — В два раза. — Я не продаюсь. — В три! Он укоризненно взглянул на Ацаха: — Дело не в деньгах. — Текан тебя сожри, в три с половиной раза, больше я физически не смогу заработать. — Мне не нужен твой контракт. Капитан встал с кресла пилота и, взгромоздившись на панель управления, положил руки на плечи Дзаарха и поцеловал его страстно, долго, желая пробудить его вожделение. Загладить впечатление того, что он был с ним в близости лишь бы тот остался. Его желание обладать Ацахой должно стать веской причиной, чтобы передумать. Краем глаза капитан увидел, как аккуратно закрывает шлюзовую дверь Филлард, до этого неосторожно распахнувший её. Ничего, поговорит с ним позже. Хоть и виноват: капитанский мостик всё-таки не лучшее место для такого приватного общения. Как бы ни было, Ацаха больше занимал вопрос: почему Дзаарха поставил его перед фактом уже здесь, в космопорту Ха, не раньше? Видимо, капитан утомил его, раз он мягко отстранился. Ацаха скользнул от его губ к шее и сказал: — С меня что угодно, лишь бы ты согласился остаться на годовой контракт. Неопределённый вздох. — На четыре месяца, — наверное, это и есть отчаяние. — Четыре месяца, — повторил Дзаар и хмыкнул: — А что ты будешь делать потом? — Потом будет потом. Он спустил Ацаха с панели управления, развернул и обнял из-за спины. Приглаживая ему косы, он начал говорить: — Я сейчас скажу тебе одну вещь, только умоляю, не обижайся. Это вышло не специально. — Не томи, — капитан был готов к чему угодно. Дзаар, которому нелегко далось всё это притворство, ответил: — Ацаха, ты импульсивный идиот. Тот фыркнул. — Ты даже не спросил, почему я отказываюсь от контракта. — Лучше не знать. Вдруг ты связался с Каэдой, мало ли. — Ацаха, — сжал он его ещё сильнее, — ты глупец. Я сказал тебе, что отказываюсь от контракта, потому что я не желаю, чтобы ты платил мне. Я хочу быть гостем на твоём корабле. Но когда ты прильнул ко мне, прости, я не мог не воспользоваться таким шансом побыть ближе к тебе. Слышишь? Я не собираюсь уходить с «Глада Миллениум». Я знаю, что у тебя каждая малость средств необходима для поддержания корабля в рабочем состоянии. И твои суммы по контрактам — они далеко не маленькие. Просто направляй те деньги, которые перечислил бы мне, на более существенные нужды. — С ума сошёл? А как же твоё будущее? — Я сам разберусь со своим будущим. — Если ты часть команды, то тебе причитается. Я не могу оставить тебя без жалованья. — Сократи в три раза, — предложил Дзаарха, — а лучше в пять. Капитан развернулся к нему с выражением недовольства. С корабельного информа донёсся сигнал, оповещающий о том, что службы космопорта дают разрешение на состыковку. Ацахе нужно было дать подтверждение, но Дзаар притянул его за пояс и сказал: — Вопрос остаётся открытым. Если хочешь что-то решить насчёт контракта — ты знаешь, что я тебя жду. Он провёл языком по губам капитана, и тот ответил на прикосновение, после чего Дзаар ушёл. Ацаха сел за панель управления и передал подтверждение на состыковку и идентификационный код. Происходившее немного помутило его рассудок, ему казалось, что он во второй раз переживает одно и то же. Когда Джиева впервые сказала ему о расставании, то Ацаха уговорил её перенести этот момент. Так происходило бесчисленное количество раз, и под конец он слышал в любом её слове намёк на то, что она уходит. Видимо, это наложило на Ацаха свой отпечаток, раз он так отреагировал на безобидные слова Дзаара. Капитан принял данные космопорта для автопилота, поставил «Глада» на состыковку и ушёл к главному шлюзу, где и нашёл Филларда. Он поклонился капитану, держа руку за спиной. — Отставить, — с улыбкой сказал Ацаха, — ты больше не мой подчинённый. Конечно, ему не хотелось, чтобы Филлард уходил. Но ему сделали очень хорошее предложение: работа на императорскую семью, оно открывало перед ним большие перспективы. Капитан не имел права просить его остаться. Он совсем юный, ещё не потерял тягу к жизни. Тем более, Филлард был не с самой Ха, а, кажется, с одного из спутников. Впрочем, в данный момент на «Глада Миллениум» кроме капитана и Дзаара не было ни одного уроженца Ха. Сказать по правде, коренные жители Ха обычно находят себе более достойные занятия, чем летать на гражданских кораблях с неизвестным именем. — Я бы хотел поблагодарить вас, капитан. — За что? Филлард выглядел смущённым: — «Глада», она немного… — Устаревшая, — подсказал Ацаха. — Устаревшая, — повторил он, — мало автоматических систем, многим нужно управлять вручную. Это было хорошей практикой. Мне кажется, стандартными кораблями я смогу управлять с закрытыми глазами и во сне. — Ты сможешь управлять любым судном, — подтвердил капитан, — я видел мало толковых пилотов, и ты — один из них. Не сомневайся в себе. Ацаха прочёл благодарность в его глазах. — Если бы мне ещё попался такой капитан, как вы! — Такой? — Любящий свой корабль. Это много значит для меня. Нельзя управлять судном, если не ценишь его. «Глада» дрогнула — произошла состыковка. Вот и пришло время прощаться. Капитан похлопал Филларда по плечу: — Я безумно рад тому, что ты служил на «Глада Миллениум». Но здесь у тебя нет будущего. Желаю тебе доброго пути, парень, ты не пропадёшь. Ацаха открыл для него шлюз. — Спасибо за всё, капитан, — кажется, у него даже косы всколыхнулись. Филлард шагнул в шлюз, а за ним ещё несколько рекрутов, с каждым из которых Ацаха персонально попрощался. Ещё двадцать минут стоянки, за это время должны прийти новые служащие. Ацаха был крайне озабочен тем, что ему снова придётся практически круглосуточно находиться на мостике и просчитывать путь для «Глада». Ну, что же, он занимался этим раньше, значит, всё встало на свои места.