Секьюрити для Учих

      Последняя минута в жизни Хинаты казалась целой вечностью. И точно такая же минута была всего лишь мимолетным мгновением. Тем самым, которое лишило её всего.       Так просто.       И так неожиданно.       Хината смотрела перед собой и не видела ничего. Ни лежавшего перед ней тела Итачи, ни стоявшего рядом Саске, ни тем более спрятавшуюся в его груди и рыдавшую в истерике Ино. Пелена из слез на её глазах хоть и была прозрачной, но ослепляла не хуже темноты. И сердце так отчаянно билось в груди, будто было единственным, что верило еще в то, что это всё неправда. Абсолютная ложь то, что Итачи сейчас мертв, что на самом деле это всё понарошку. Ну так, просто реалистичная игра. Вот в это хотела верить Хината. Вот в это верило её сердце.       Молчание начинало уже давить и раздражать. Она не слышала своих судорожных всхлипов, не видела нелепых попыток растормошить неподвижное тело, отчаянно цепляясь дрожащими пальцами в дорогой и как всегда безупречный костюм Итачи. А он не двигался.       Это всё бессмысленно.       — Нет... — Хината наконец смогла выдавить из себя хоть что-то. — Нет-нет-нет... — истерически шептала она, пододвигаясь ближе к Итачи. — Ты не можешь... Ты просто спишь, так ведь? — Она гладила его по лицу, дотрагиваясь большими пальцами до таких красивых шрамов, которые совсем его и не портили.       — Хината... — мягко позвал девушку Саске. Он стоял, понуро опустив голову и крепко сжимая в объятиях Ино, которая тоже никак не могла отойти от потрясения. Хьюго же никак не обратила внимания на реплику Саске, всё так же продолжая гладить старшего Учиху по лицу. — Итачи не хотел бы, чтобы ты винила себя...       А Хината заплакала еще пуще прежнего. Наклонившись к нему, она лихорадочно рассыпала по его лицу поцелуи, которые так мало успела ему подарить раньше. Такой красивый, такой безмятежный даже с застывшей тёплой улыбкой на губах.       — Я люблю тебя, — шептала как в бреду девушка, ни на секунду не останавливаясь в стремлении зацеловать его, как будто думала, что это оживит Итачи, прямо как в сказке. — Люблю-люблю-люблю...       И было совсем наплевать на то, что он уже не услышит. Не обнимет её, не скажет что-то ласковое на ушко, не поцелует в щечку мило, а затем — уже страстно в губы.       Этого всего не будет. И не будет счастливой жизни Итачи и Хинаты, про которую они потом расскажут своим внукам.       Отстранившись на секунду от его лица, девушка судорожно всхлипнула, поглаживая его по голове, убирая с лица немного упавшие на глаза смоляные волосы. Взгляд опять коснулся умиротворенной улыбки на его лице, и непонятное чувство зародилось в душе Хинаты. Ей показалось, или улыбка стала немного шире?       Что за херня?       Отскочив от тела Итачи, девушка в немом крике уставилась на мужчину, замечая теперь уже и новую деталь — его грудь размеренно дышала. Плавно поднималась вверх и так же плавно опускалась вниз. Да и чёрные длинные ресницы его подрагивали. Переглянувшись с Саске, Хината поняла, что он сам не понимал, в чем дело. Даже Ино уставилась на задышавшее тело своего старшего брата.       — Итачи, ты придурок? — Саске спросил это совсем без злобы, даже с каким-то облегчением в голосе.       — Отдохнуть пострадавшему не даете, — внезапно прорезал пугающую атмосферу голос вышеупомянутого придурка. По-другому его ну никак не назовёшь. — Вы хоть представляете, как это больно — получить пулю себе в грудь? — деланно возмутился он, уже открывая глаза и одарив всех склонившихся над ним усмешливым взглядом. — Помогите хоть подняться, — проворчал он, пытаясь сесть.       Хината смотрела во все глаза на происходящее и не могла поверить. Во он, Итачи, сидел сейчас живой перед ней и даже улыбался. Девушка даже открыла рот от удивления, не замечая того, что кожу её стянуло от высохших соленых слез. И так непонятно было смотреть на него, такого живого, такого родного и с дыркой в груди. Кстати, о птичках.       — Ничего не хочешь объяснить? — вдруг убийственно спокойно произнесла она, будто кто-то высосал из неё все эмоции, прожигая улыбавшегося Итачи своим взглядом. — То есть тебе вот это вот всё смешно было? — Мужчина заметил, как грозно сжались кулаки девушки, и он было подумал, что она ему сейчас точно двинет и коньки он отбросит по-настоящему.       — Ни капельки, — признался он, шаря руками по пиджаку, пытаясь что-то нащупать. — Я по-настоящему был на волосок от смерти! — пытался оправдаться он, судорожно вытаскивая из нагрудного кармана какой-то круглый предмет.       Хината уставилась на руки Итачи, высматривая в них золотые часы на цепочке в виде медальона. Они уже были порядком вогнутые, а внутри сверкала застрявшая в сияющем металле шальная пуля. Та самая, которая «убила» Учиху-старшего.       — Это что, часы нашего отца? — спросил Саске, наклонившись к брату и осматривая старинное изделие в его руке.       — Ты абсолютно прав, братишка, — хмыкнул Итачи, осматривая часики со всех сторон. — Умирая, отец оставил их мне и попросил всегда носить с собой, так как эта вещь переходила из поколения в поколение в нашей семье и даже, по словам отца, каким-то образом защищала своего владельца. Я, конечно, во всё это не верил до сегодняшнего дня.. Не знаю, кого мне нужно благодарить за то, что мимолетный порыв заставил меня взять их с собой на эту встречу, но я жив сейчас благодаря им. — Он покрутил часы в руке еще пару минут и спрятал обратно в продырявленный нагрудный карман пиджака.       Хината хотела бы броситься ему на шею, обнять крепко-крепко и никогда не отпускать, но ей было обидно за то, что она думала, будто умерла и потеряла смысл своей жизни, а Итачи видел это и ждал подходящего момента, чтобы феерично воскреснуть. Единственное, что она сейчас испытывала со всепоглощающей прогрессией, — это злость. И девушка пока не решила, как поступить с ним в этой ситуации, поэтому просто произнесла:       — Давайте уже возвращаться домой.

****

      — Хината! Ну, Хина-а-ата-а-а-а! — взвыл Киба, тормоша брюнетку за рукав её кимоно. — Ну давай еще один спарринг, ну пожалуйста... — Парень состроил такие милые щенячьи глазки, что Хината только обреченно выдохнула, признавая свое поражение. — Ну тебя же не было целый месяц, я уже и забыл, что такое каратэ.       Хьюго и сама понимала, что дико виновата перед другом. Виновата за то, что пропала (кстати, из-за семейки Учих), потом вообще долгое время на связь не выходила. Ну а буквально неделю назад всё-таки соизволила взять трубку от своего лучшего друга и выслушать о себе всё то, что он о ней думал.       Когда они вернулись на родину из Германии, первое время Хината вообще из дома не выходила. Девушка хотела банально отдохнуть от всего навалившегося на её хрупкие плечи и выбросить всё то плохое, что произошло, вон из головы, но забыть Итачи Учиху так и не смогла.       Наверное, потому что он всё-таки не самое плохое, что произошло в её жизни, но тем не менее что-то крышесносящее. После возвращения в Токио она игнорировала его звонки, которые обрушивались на неё каждый день по сотне раз, потому что всё еще была обижена за его глупый проступок. Несомненно, она благодарила Бога за то, что пуля, выпущенная покойным Орочимару, не унесла жизнь Итачи, но и простить ей было его тяжело.       Какое он имел право насмехаться над её чувствами?       Обаятельная скотина.       И это самое грязное ругательство, которое Хината могла употребить в его сторону.       Саске она тоже не видела всё это время, а он и не пытался хоть как-то с ней связаться. Единственной, с кем Хьюго продолжала какое-никакое общение, была Ино. От неё же девушка и узнала, что Саске забрал документы из своего университета и уехал в Лондон. Решил продолжить учебу там. И на самом деле ей было очень стыдно перед ним. Уехал-то он наверняка из-за того, что Хината выбрала не его, и парень решил, что быть от неё на расстоянии — самое лучшее решение. Но лучшее ли это решение быть так далеко от любимого брата?       Да Хината сама еще никого не выбрала!       Только вспомнив Итачи, девушка разозлилась и встала в стойку, готовясь сразиться со своим лучшим другом в спарринге. Будет неправильно представлять вместо лица Кибы усмехающийся, совершенный и прекрасный фейс Итачи, но... Ну вот опять. Она его слишком идеализировала. И именно поэтому она вышла сегодня впервые за долгое время на тренировку, чтобы хоть как-то отвлечься.       — Если я выиграю, то ты дашь мне телефончик Ино, — с вызовом бросил Киба, приготовившись к атаке.       — Я бы и так его могла тебе дать, — закатила глаза Хината, которой уже надоели постоянные разговоры друг о друге между Ино и Кибой, а их приходилось выслушивать именно ей!       — Просто так я не хочу, — надул губы Инузука, — я хочу сразиться за свою даму сердца!       — Какие громкие слова, — послышалась знакомая интонация в голосе позади Хинаты.       Набрав побольше воздуха в груди и сжав маленькие ладошки в кулачки, девушка развернулась на сто восемьдесят градусов и смерила Итачи, стоявшего возле дальней стенки со скрещенными руками на груди, всё ещё обиженным и внимательным взглядом. А сердце-то невольно ёкнуло...       — Ну и что ты здесь делаешь? — глухо поинтересовалась она, приняв такую же позу, как и мужчина напротив.       — Соскучился по тебе, — совершенно серьезно, без присущей ему насмешки ответил Учиха, оттолкнувшись спиной от стены и сделав несмелый шаг навстречу Хинате.       — Ну... я, пожалуй, пойду, — неловко пробормотал Киба, разворачиваясь в сторону раздевалок, и побежал туда чуть ли не вприпрыжку.       Глупо было бы отрицать, что Хинате не было приятно от его слов. Конечно, она тоже соскучилась по нему.       Просто безумно.       И это безумие не давало ей спокойно жить, каждый раз засыпая и просыпаясь рядом с ней. И сейчас, глядя на него, на мужчину своей мечты, как бы пафосно это ни звучало, ей хотелось забыть все обиды и прошлое, которое произошло с ними в плохом ключе. А сильнее всего было желание подбежать к нему и поцеловать так, как никогда в жизни никого не целовала.       Жарко.       Трепетно.       Самое главное — с любовью.       Но она не тронулась с места, продолжая стоять и прожигать Итачи своим внимательным, но таким скучающим взглядом.       — Можно я тебя провожу? — Это серьезно Итачи спрашивает её об этом таким тоном? А как же его вселенская уверенность в себе? Но, черт возьми, сердце Хинаты в этот момент отстукивало дикую пляску.       — Я выйду через пятнадцать минут, можешь подождать меня снаружи, — наконец ответила она и, не дожидаясь никакого ответа, развернулась и пошла в сторону женской раздевалки, круто вильнув своими бедрами.       — Какая женщина, Ками-сама... — выдохнул про себя Итачи, на лице которого за долгое время расцвела настоящая радостная улыбка.

****

      Они шли по вечернему Токио почти молча, каждый думая о своем. Итачи не знал, как сгладить эту неловкую тишину, возникшую между ними, а Хината не находила в себе сил заговорить с ним первой. Поэтому они шли рука об руку, всматриваясь в мелькавшие по дороге витрины магазинов, считая оставшиеся шаги до дома брюнетки.       Уже подходя к подъезду, Хината про себя подумала, что всё-таки была очень рада увидеть Итачи и что, оказывается, уже совсем на него не злилась. И, как бы ей ни хотелось это признавать, она всеми силами пыталась придумать любой предлог, чтобы остаться с ним подольше.       — Хочешь чаю? — внезапно спросила она, почувствовав себя необычайно стыдно, а её щёки окрасились в малиново-пунцовый цвет.       Глаза Итачи округлились от услышанного, ведь он совсем не ожидал, что Хината предложит ему продолжить вечер, но тем не менее с радостью запоздало кивнул головой, поднимаясь по ступенькам к подъездной двери и ожидая, когда девушка её наконец откроет. Он уже и не помнил, когда в последний раз приходил к ней домой, и в голове внезапно всплыло воспоминание самого первого знакомства с этой очаровательной девушкой.       Прямо на её полу.       Неожиданно мужчине стало очень жарко, и он даже расслабил воротник своей белоснежной рубашки, расстёгивая верхнюю пуговицу, так как ему стало ощутимо труднее дышать. А стоя в лифте, ему показалось, что он начинает задыхаться.       Знакомая ситуация.       Наконец, двери лифта отворились, прибыв на нужный этаж. Тыркая в темноте ключом от входной двери, Хината поймала себя на мысли, что руки у нее дрожали совсем не от того, что было темно и она не могла попасть в замок. Сердце её стучало так громко, что она даже оглянулась, чтобы проверить, не слышал ли этого Итачи, но мужчина стоял позади неё, внимательно осматривая потолок, совершенно серьезно пытаясь оценить качество побелки.       — Проходи, — наконец справившись с входной дверью, Хината пригласила своего гостя внутрь.       Итачи замешкался в пороге, но затем быстро вошел в маленькую, но уютную квартирку Хинаты, с которой и началось его с ней знакомство.       — Свет включается возле гардеробной, — бросила ему Хьюго, закрывая за собой дверь.       Но Итачи не двинулся с места, совершенно очевидно не собираясь включать свет.       — Ты так и не ответила, — тихо произнес он, но в звенящей тишине квартирки Хината довольно четко услышала его.       — Ты про что?       — Ты ведь тоже... — хрипло проговорил он, подходя к ней ближе настолько, что чуть ли не припечатал девушку спиной к двери. — Скучала по мне? — выдохнул он ей прямо в ротик, наклоняясь всё ближе и ближе, ловя её порывистое дыхание своими тёплыми губами.       Хината боялась сдвинуться с места. Боялась разрушить этот настолько хрупкий момент, что не заметила, как перестала дышать, уткнувшись затуманенным взглядом в районе шеи Итачи. Даже в темноте она видела его расширенные зрачки и подрагивавшие длинные ресницы, которые ей так нравились.       И да, она по нему безумно скучала.       Эти слова так и не вырвались из её рта. На выдохе она подалась вперед, захватывая в плен его приоткрытые и готовые её принять губы. Заглушенный поцелуем стон вырвался наружу протяжным мычанием, и у Итачи сорвало планку. Припечатав девушку к двери, он с голодным рычанием впился в её губы, терзая, будто пытаясь разорвать на части. Как дикий зверь.       И это так возбуждало.       Обняв мужчину за шею, она прильнула к нему всем своим разгоряченным телом, отвечая с таким жаром, будто хотела сгореть вместе с ним. Дотла. А потом воскреснуть и продолжать эту агонию снова и снова. Сходя с ума и теряя рассудок.       Практически сорвав с Итачи пиджак, Хината бросила его в сторону, даже не глядя. Пальцы дрожа пытались освободить его совершенное тело от рубашки, но у девушки это получало очень плохо, поэтому, ни минуты не раздумывая, Учиха просто разорвал её на себе, не обращая внимания на покатившиеся по полу с глухим стуком пуговицы.       Плевать, черт возьми.       Это Хината. Его Хината здесь. Рядом с ним. Отвечает на его поцелуи с тем же жаром, той же страстью и желанием. И не было ничего лучше на свете, чем это ощущение.       Шатаясь и натыкаясь на все углы, они пытались беспрепятственно добраться до спальни, но получалось это с большим трудом. На полу побывало всё, что попадалось им по пути. И даже любимая ваза Хинаты оказалась разбитой.       — Я потом сам уберу, — рыкнул Итачи, как только заметил, что Хината оторвалась от него и посмотрела под ноги. — Только ты и я. Прямо сейчас, — решительно произнес он, хватая девушку на руки и неся её прямо к кровати.       И, что удивительно, Хьюго не стала с ним спорить, полностью соглашаясь в этот момент. Поэтому, когда Итачи мягко опустил её на мягкий матрас, лишь сдавленно охнула, позволив кроткой улыбке появиться на лице. И его предвкушающий взгляд, коим он окинул готовое для него тело Хинаты, заставил девушку ощутить, как целый табун мурашек пробежался по ней. С готовностью приняв его очередное объятие, она мягко скользнула рукой в его жестковатые прямые волосы, сняв резинку и кинув куда-то на пол. Черные пряди тут же соскользнули с плеча, касаясь груди Хьюго, горевшей страстью и желанием.       Мужчина не спеша поцеловал её сначала в одно ушко, потом — в другое, а следующий поцелуй подарил нежной шее, царапая зубами и лаская длинными горячими пальцами. Хината задыхалась, билась в агонии страсти, ловя его касания, его дыхание, и старалась подарить ему то же самое в ответ. Потому что она хотела этого не меньше. И поэтому с готовностью приподнялась, когда Итачи стянул с нее любимую толстовку и отбросил в сторону. Взгляд мужчины тут же приковался к пышной округлой груди, и глаза его еще больше затуманились.       С голодным рыком Итачи приподнял бюстгальтер вверх и коснулся аккуратного маленького соска губами, услышав короткий стон Хинаты, что вызвало на его лице довольно похотливую ухмылку.       — Ты не слишком спешишь? — вдруг спросила она, приподняв голову и встретившись глазами с опьяневшим от желания мужчиной.       — Мне кажется, я ждал так долго, что больше не могу медлить, — выдохнул Учиха, запечатлев на ее губах сладкий поцелуй.       — Ты же понимаешь, что я... — Она замолчала, собираясь сказать ему о своей невинности, но Итачи только приложил к ее губам палец и пристально посмотрел в ее глаза.       — Я понял, — просто ответил он, и Хината поняла, что все-таки он у нее самый заботливый и замечательный.       Она шумно выдохнула и попыталась расслабиться, ведь это Итачи, он не сделает ей больно. Она могла доверить ему не только свое сердце, но и тело. Мысленно кивнув самой себе, она попыталась проявить настойчивость, поэтому, применила свой излюбленный силовой прием, перевернув Итачи на спину и оказавшись сверху.       Глаза Учихи опасно сверкнули, но невооруженным взглядом было видно, что ему понравилось. Кажется, он возбудился еще больше, отчего член уже начал побаливать, требуя срочную разрядку. Но Хината решила немного поиграть, водя руками по голому торсу мужчины и осматривая его с такой медлительностью, будто пыталась запомнить каждый миллиметр его кожи.       Коснувшись его груди губами, она послала в его мозг миллиард зарядов, которые заставили его тело задрожать. Итачи прикрыл глаза от удовольствия, откинув голову назад, ощущая, как плавно двигала на нем своими бедрами Хината, окончательно срывая ему крышу. Но она не спешила, прокладывая дорожку из поцелуев к его паху, задержавшись там на несколько секунд. Наконец, несмело расстегнув ширинку, девушка стянула с него брюки (не без помощи Итачи, конечно), со смущающимся видом посматривая на его спрятанный в трусах и уже хорошо эрегированный орган. На секунду ей стало даже страшно, что это окажется прямо в ней и, по идее, не должно принести никакого вреда.       Если только самую малость. Но Хината была к этому готова.       Поэтому, осторожно, несмело дотронувшись до выпирающего места, она услышала рваный вдох со стороны Итачи, и в следующий миг земля перевернулась с ног на голову. Но это всего лишь мужчина вновь опрокинул брюнетку на спину, полностью владея ситуацией. Поглаживающими движениями он добрался до ее джинсовых штанов, расстегивая пуговку на талии одной рукой и стягивая их вниз, вновь коснувшись поцелуем так манивших его пухлых и уже истерзанных губ.       Наконец добравшись до тонких трусиков, он беспрепятственно опустил их вниз, дрожащими пальцами дотрагиваясь до половых губ. И удовлетворенно отметил про себя, что девушка уже была готова принять его. Нежными движениями поглаживая влажные складочки, он не спеша погрузил в нее один палец, тут же словив губами резкий выдох Хинаты, принимая в себя горячий воздух. Стараясь не причинить ей дискомфорта, он двигался в ней медленно и осторожно, ощущая ее возросшее возбуждение и сам уже еле сдерживаясь.       Кажется, он сошел с ума.       Окончательно.       И бесповоротно.       Хината, почувствовав резкий прилив смелости, потянулась ручками до резинки трусов Итачи, опуская их вниз и являя взору пульсирующий член. Если бы у нее был опыт полового общения с мужчинами, Хината отметила бы, насколько он был идеальным, красивым, словно сделанным природой для нее.       Проследив за ее взглядом, Итачи соблазнительно улыбнулся, руками раздвигая ножки брюнетки и устраиваясь между ними поудобнее, чтобы сделать это максимально безболезненно для нее. Взяв свой член в руки, он дотронулся влажной головкой входа во влагалище и немного потерся об него, целя Хинату, встречаясь с ее маленьким и таким сладким язычком.       И в следующее мгновение мир остановился.       Болезненный крик брюнетки оглушил комнату, заставив Итачи остановиться, войдя в нее только наполовину. Он шумно задышал, пытаясь совладать с эмоциями и ожидая, когда девушка кивнет, разрешая продолжить.       Ками-сама, как в ней было тесно...       И это опьяняло, обрушивая на него шквал эмоций. Он такого никогда не испытывал. Эта девушка была смыслом его жизни, поэтому ему с ней было так хорошо. И, получив от нее слабый кивок головой, он вошел на всю длину, сам не сдержавшись и сдавленно охнув. Хината обхватила его торс ногами, обнимая за шею и позволяя двигаться. Осмелев, Итачи сделал несколько полных фрикций, массируя ее сочную грудь руками и дрожа все телом от полученного удовольствия. Он шумно дышал ей в шею, каждую секунду осыпая ее поцелуями, и ускорил свой темп, как только услышал первый стон.       Это было нечто прекрасное, не поддающееся объяснению, что срывало крышу и приносило несметное удовольствие. И, сделав последний резкий толчок, Итачи вынул пульсирующий член, изливаясь на плоский живот Хинаты своим горячим семенем.       — Ты обязательно получишь в следующий раз больше удовольствия, — выдохнул он, падая рядом с Хинатой на спину. — Ты чересчур соблазнительна, и я не смог больше сдерживаться, — как-то виновато произнес он, поворачивая голову в ее сторону.       Хината лежала рядом такая счастливая, такая родная и румяная. И улыбалась.       — Ты и представить себе не можешь, как мне было хорошо, — погладила его по щеке она, поцеловав в уже начавшую зарастать щетиной щеку. — Кстати, кто-то обещал убрать то, что осталось от моей любимой вещи!       Итачи приподнялся на локтях, посматривая в ту сторону, где кучкой лежали остатки былой вещицы.       — Учихи всегда держат свое слово, — самодовольно улыбнулся он, повернувшись лицом к Хинате. — А вообще, у меня к тебе есть предложение, — сменив тон на более серьезный, пристально посмотрел он ей в глаза.       — Только не говори, что мне опять придется быть твоей секьюрити! — Хината даже толкнула его кулачком в плечо, чем вызвала его неподдельный смех. Она такая забавная...       — Всего лишь женой.       И, пока огорошенная Хината переваривала только что услышанное, он подался вперед и оставил на ее губах нежный поцелуй, словно поставив на ней клеймо, которое кричало всем — эта женщина его, и он так просто её не отпустит.       Итачи даже не волновался, ожидая от нее ответа, ведь она точно скажет «да», он же все-таки Мистер Обаяшка, в конце-то концов!